Глава 9

Когда путники сделали остановку у спокойной широкой лесной реки, день уже клонился к закату. Ив молча напоила своего коня, тот одобрительно зафыркал и ласково боднул её головой. Девушка, в конце концов, решилась заглянуть в подаренный ей свёрток. Меч был заботливо укутан в щедро украшенную тряпицу, да и сам он ей в красоте не уступал. На рукоятке была тончайшая резьба с цветочным мотивом и крупный изумруд, который благородно переливался всеми оттенками зелёного. Ив казалось, что раньше ей никогда не доводилось держать подобное оружие, но меч лежал в руке так, будто она с рождения умело с ним управлялась. Он был не слишком тяжёл, но и не излишне лёгок. Девушка сделала пару шуточных выпадов, которые вышли на удивление ловкими.   — Неплохо. Не идеал, конечно, но я не ожидал и этого.   Ив резко обернулась, остриём меча едва не задев Барса.   — Осторожнее, девочка. Если убьёшь меня, то кто тебя поведёт? М? — Он шутя поднял руки, сдаваясь.   — Я не девочка, — пробурчала Ив.   — Не девочка, а кто же тогда? Мальчик? Прости, я бы не сказал. По всем признакам ты явно девочка.   Она решила пропустить сомнительный комплимент мимо ушей.   — Хватит, мне уже 20. Какая я девочка?   — Не в возрасте дело, а в том, как ты себя ведёшь, — усмехнулся Барс. — Давай, собирайся. Мы не можем тут вечность торчать.   Он пошёл к своему белому скакуну, а Ив, последний раз взглянув на меч, убрала его в ножны и пристегнула их к поясу.   Прежде чем вновь послать Топтуна рысью (так девушка нарекла своего коня за то, что тот обожал то и дело переминаться с ноги на ногу, глухо топоча по земле), она обернулась на Баргу. Ей стало тоскливо, захотелось вдруг очутиться в уютной комнатушке «Золотого клевера» и снова проститься с Лисом, на этот раз по-другому. Но город был уже крошечной точкой. Ив решительно ударила Топтуна в бока и быстро поравнялась с Барсом.   Путники резво гнали коней вдоль Саорсы, ища мелководье, чтобы перейти реку вброд. Ехали долго. Ночь опустилась на сонный лес, и только две фигуры продолжали в нём своё стремительное движение. Ив почти ничего не видела, слышала лишь шум тёмной воды и грохот копыт перед собой. Она пригнулась к шее Топтуна, чтобы безжалостные ветви не рвали ей волосы, и всем сердцем надеялась, что Барс знает дорогу. Через четверть часа они, наконец, достигли мелководья. Кони ступали медленно , неуверенно по предательски скользким камням, а чёрная вода неслась с неимоверной скоростью, норовя потопить странников в своих потоках.   После переправы на другой берег сил уже ни на что не осталось. Ив упросила Барса разжечь костёр — с каждым днём ночи становились всё холоднее. Поужинав каким-то сушёным мясом и ломтём хлеба, путники в полном молчании сидели у костра. Ив не хотелось спать — после всех необычных снов, которые она видела, девушка знала, что ночь никогда не принесёт ей покоя. Небо затянуло тучами, и от этого стало ещё темнее.   — Так и будешь хмуриться? Знаешь, улыбка делает лица краше, а жизнь веселее, — попытался завязать разговор Барс.   — Что-то не охота, — отрезала Ив.   Последнее, чего ей сейчас хотелось, — это вести пустые беседы. Нет, она была благодарна Барсу за помощь, но он ей всё равно не нравился. Её раздражало то, как беспечно он говорил, весело улыбался и шутил. Ей хотелось чем-нибудь в него кинуть или хорошенько встряхнуть, чтобы он осознал всю тяжесть обстоятельств! Но он и не думал вешать нос, и это её выводило из себя.   — А ты сперва попробуй. Лично я не собираюсь коротать свои дни в унынии, сосредоточением которого, между прочим, являешься ты, — лениво протянул он и кинул веточку в костёр.   — Ну извини, что мне не до веселья. Спасибо, что помогаешь, но становиться друзьями нам не обязательно.   — Это верно. Но мне скучно, а я этого не люблю, — Барс улыбнулся. Ив эта улыбка показалась неприятной, даже хищной. «Он ведь друг Лиса и не причинит мне вреда, правда же?» — спрашивала она сама себя.   — Ладно, и чего же ты от меня ожидаешь? Можем поговорить о красотах этого леса или о породах лошадей. А может, ты ждёшь, что я перед тобой душу выверну? — огрызнулась Ив.   Она сама от себя не ожидала подобного грубого ответа. Но то, что Барс никак от неё не отставал, невообразимо злило. Ей хотелось поглубже спрятаться в кокон своего молчания. Ни о чём не думать и уж тем более не говорить.   — Леса и лошади меня мало интересуют. А вот душу можешь выворачивать сколько угодно. Уверен, рассказ будет занятным, — мужчина улёгся на плащ, который расстелил на траве, подпёр рукой голову и улыбнулся краешками губ.   — И не мечтай! Я тебе не забава. Спасибо ещё раз за сопровождение, но не нужно со мной разговаривать по чём зря.   — Великая Вэйга, Ив, ты всегда так себя ведёшь? Или это лишь со мной? Когда я успел тебе чем-то насолить? Я рискую своей жизнью, трачу время, и ещё вынужден терпеть такое отношение, — он перекатился на спину, поднёс руку ко лбу и изобразил на лице забавное выражение муки.   Хоть девушка и видела, что это всего-навсего притворство и ни капельки Барс не расстроен, а лишь играет с ней от скуки, ей стало совестно. «А в самом деле, отчего я так веду себя с ним? Он же, в конце концов, не сделал мне ничего дурного. Напротив, помогает, хотя видит в первый раз в жизни,» — мелькнула отрезвляющая мысль в голове Ив.   — Ладно, о чём ты хочешь поговорить? — она выдавила из себя подобие примиряющей улыбки.   — Ну наконец! Я желаю всего лишь узнать тебя получше. Например, ты могла бы рассказать, чем любишь заниматься, что тебе в этой жизни нравится. Я не спрашиваю тебя о чём-то особенном. Заурядная светская беседа.   Лицо девушки помрачнело. Она уже пожалела, что отважилась на этот разговор. Ничего примечательного в вопросе не было, и Ив это понимала. Но проблема заключалась в том, что она не знала ответа. Она и сама себя порой спрашивала: что ей нравится, какие занятия, цвета, вещи, хоть что-нибудь. Но внутри была пустота. Никаких ответов. Ничего не вызывало у неё глубоких чувств. Она любила старушку Мюрей, но её больше нет. Боялась Медведя и своих преследователей. Всё время, что она себя помнила, ей приходилось выживать. В её жизни попросту не было места чему-то другому.   Молчание тянулось. Ив лихорадочно пыталась выдумать, что ответить. Что обыкновенно люди говорят? Что они как правило любят? Она ломала тонкие веточки, которые от её усилий уже почти превратились в труху.   — Я люблю прогулки. Длинные прогулки. Да, просто обожаю, — сочинила Ив.   — Плохо. Ооочень плохо, — скучающе протянул Барс.   — Что плохо? Тебе так сильно не по душе прогулки?   — Ив, ты никудышно врёшь. Имей это в виду на будущее, — промурлыкал он.   — Спасибо за совет! Если бы я знала, что ответить, то не врала бы!   Ив зацепило, как без труда Барс её раскусил. Да ещё и нагло об этом сообщил! Она отвернулась от него и улеглась спать. Барс ещё какое-то время лежал, глядя на небо. Он пытался представить, каково это — не иметь ответа на такой простой вопрос, — и не мог.   На рассвете странники снова двинулись в путь. Перелесок, который лежал по другую сторону Саорсы, оказался мелким. Благодаря карте, которую показывал ей Лис, Ив помнила, что он должен быть больше и намного. Вместо этого перед ними, сколько хватало глаз, из голой земли торчали пни. Ив приостановила Топтуна.   — Вырубка, — отозвался Барс на её безмолвный вопрос. — Древесина отправляется в Брудар, где используется как топливо для плавки металлов, и в Мхур для судостроения. Жаль, жаль. Раньше здесь был…   — Я знаю. Лес Линн. Видела на карте, — перебила его Ив.   — Верно. Прекрасное место было. Я часто проезжал через него.   — Как печально, что я не успела увидеть его.   Горло будто стиснули невидимые клешни. Ив хотелось убраться из этого места как можно скорее.    К вечеру они достигли кромки леса и с радостью вступили под покров его ветвей. Днём — скачка по лесным тропкам, ночью — беспокойный сон, и опять всё по кругу. Селения путники старательно объезжали, пытаясь не попадаться никому на глаза. Так прошла почти неделя. Небольшие запасы провизии подходили к концу. Барс надеялся, что их поспешное бегство из Барги дало им несколько дней преимущества, и, возможно, только возможно, их преследователи сбились со следа.   Поэтому было решено остановиться на ночь в городке под названием Морн. Они ехали по некогда мощёным улицам, которые нынче были разбиты, с лужами и грязными ямами. Мимо проплывали аляповато украшенные, неряшливые покосившиеся домишки. На главной площади вокруг сломанного и покрытого плесенью фонтана в хаотичном порядке стояли скульптуры совершенно неясного значения. Путники ехали, накинув на головы капюшоны. Их лиц не было видно, а вот Ив могла спокойно разглядывать снующих по улицам жителей.   — Не удивляйся, — Барс подъехал к Ив вплотную. — Это необычное местечко. По размерам и уровню развития торговли это, по сути, деревня, которую гордо именуют Морн. Хотя все, кроме местных, зовут её Морнишкой. Высокомерие здесь зашкаливает: обитатели, высоко задирая носы, хвалятся, что живут в новейшем, процветающем городе. Одна Вэйга знает, отчего они тут все помешались на этом.   — Где остановимся? — спросила Ив, с любопытством оглядывая ветхие домишки и псевдодостопримечательности городка, насколько это позволял надвинутый на самые глаза капюшон.   — Знаю я тут одно местечко, — отозвался Барс с хитрым выражением лица.   — Таверна? Постоялый двор? У тебя здесь есть знакомые? — На все её догадки Барс отрицательно качал головой.   — В бордель.   — Ты верно шутишь? Собрался идти в дом терпимости прямо сейчас? Да ещё и меня туда тащить? — раздражению Ив не было предела. Однако, чтобы не привлекать лишнего внимания, она злобно, но тихо шептала.   — Да, именно. Я не просто тебя в публичный дом везу, сделаю тебя шлюхой. Ты как раз им подойдёшь, — издевался Барс. — Прекрати испепелять меня взглядом, я знаю, что делаю. Не доверяешь — спи на улице, никто тебя не неволит.   Ив долго злилась и мысленно проклинала своего светловолосого проводника за оскорбительные шутки и совершенно неприемлемое поведение.   Злосчастный бордель действительно оказался борделем, но, на удивление, чистым. К тому же, это был единственный каменный дом в великом Морне. Хозяин заведения, как выяснилось, был чем-то обязан Барсу и быстро подыскал для них лучшую комнату с двумя отменными постелями.   — Ну что, предпочтёшь вздремнуть на улице? Главное ведь — не в публичном доме, верно, принцесса? — язвил Барс.   Вместо ответа Ив плюхнулась на кровать и с демонстративным видом задрала нос, почти как местные жители Морна.