Глава 28

Грир с Давиной сидели на кровати и раскладывали на покрывале великолепные украшения, которые доставали из старинной шкатулки. Грир бережно провела рукой по ожерелью дивной красоты. — Его вам подарила матушка, когда вам минуло десять. У неё были глаза такого же цвета, как эти драгоценные камни. Хотите примерить? Ив повернулась спиной к девушке. Ожерелье плотно обхватило её шею. Его украшали четыре крупных изумруда. Три, ровным полукругом прилегавшие к коже, и камень в форме капли, ложившийся ровно в ямочку на ключице. Между собой они были соединены тонкими золотыми цепочками. Ив с удовольствием разглядывала своё отражение. Никогда в жизни ей не доводилось надевать что-то столь прекрасное. — Госпожа, взгляните на эти браслеты. Их вам пожаловал Его Величество король Гордон. Ваш отец очень любил радовать вас драгоценностями. Его Величество верил, что камни обладают колдовской силой и оберегают их носителя. Большую часть украшений подарил вам именно он. — произнесла Давина, широко улыбнулась и протянула Ив браслеты с камнями глубокого бордового цвета с яркими крапинками. Девушка с любопытством разглядывала их. Ей были по душе все ожерелья, браслеты, серьги, подвески и диадемы. Была бы её воля, она надела бы их все. И дело было не в скупости или желании поразить роскошью. Она чувствовала в этих вещах крупицы любви, которую ей когда-то дарили. Она ощущала в них частицы своей истории, которую забыла. Надевая эти подарки, Ив чувствовала, словно та любовь делалась ближе. Пускай она не могла отыскать её в себе, но через эти вещи могла хотя бы приблизить любовь к своему сердцу. Вечером должен был состояться приём в честь её возвращения, и всё же необходимо было выбрать какой-то один комплект. Грир достала из шкатулки белый мешочек, украшенный серебряным шитьём. В нём оказалось ожерелье из россыпи мелких камней, переливающихся оттенками лазурного, розового и белого, которые на свету играли радужными отблесками. К ожерелью прилагались браслет, серьги и диадема, украшенная камнями, спускавшимися на лицо и волосы подобно вуали. Ив приоткрыла рот от изумления. Она лишилась дара речи. Это было похоже на волшебство, заточённое в каменную оболочку. Девушка бросила взгляд на Грир. Та довольно улыбнулась — меньшей реакции служанка и не ожидала. — Это вам подарил господин Руан на ваше пятнадцатилетие. Говорят, такие камни можно найти только в Оире, на западных островах в великом океане. Их именуют лунными. Островитяне верят, что, даря такие камни, человек вручает с ними и свою душу, поэтому они такого необычного цвета. Ив не поверила, что в камне может заключаться человеческая душа, но эта история поражала своим изяществом и красотой, ровно как и сами украшения. Конечно, она видела, что рыжеволосый форвин дорожит ею, но даже представить не могла, будто он мог сделать ей подарок с таким глубоким смыслом. Что же их связывало? Неужто он любил её? Как дорогую младшую сестру? Или всё-таки нет? А что же она? Любила ли она его в ответ? Сейчас у неё не было ответов на эти вопросы. Девушка коснулась рукой лба, возвращаясь от размышлений к Грир и Давине. — Пожалуй, сегодня я надену украшения с изумрудами, — в конце концов выбрала Ив. Она решила, что время для лунных камней ещё не пришло, хотя они ей понравились больше всех. — Прекрасный выбор, госпожа, — проворковала Давина. — Они идеально подойдут к вашему платью на вечер. Наряд, который её служанки подобрали для торжества, был глубокого алого цвета с широким тёмно-зелёным поясом, украшенным золотой вышивкой. — Спасибо вам за заботу. И прошу, называйте меня просто Ив. Девушки просияли. — Мы раньше были подругами, — Давина бросила взгляд на Грир, и та кивнула. — Я и Грир будем счастливы, если вы вновь захотите проводить с нами время. — Наша комната по соседству с вашей. Конечно, слугам запрещается жить на хозяйских этажах, но для нас сделали исключение. А всё потому, что вы целую неделю увещевали вашего батюшку позволить нам жить рядом, — сказала Грир. — Я рада, что здесь есть те, кто считают меня подругой. Служанки закивали. — Мы очень сожалеем, что вы лишились памяти. Должно быть, вам непросто, — вздохнула Давина. — Есть одно место, которое могло бы быть вам интересно. Не хотели бы вы прогуляться с нами в библиотеку? — предложила Грир, поднимаясь и подавая руки Ив и Давине. Девушки поднялись на этаж выше и подошли к дверям, около которых висела табличка, гласившая, что в библиотеке следует вести себя тихо. Давина просунула голову внутрь и заговорщицки махнула рукой, приглашая подруг войти. В библиотеке пахло старостью, пылью и книгами. Стеллажи уходили высоко вверх, так что каменные своды, поддерживаемые массивными колоннами, были едва видны. Из высоких витражных окон струился свет, в лучах которого неспешно проплывали, поблёскивая, мелкие пылинки. В глубине зала виднелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. К ней девушки и направились. Поднявшись, они очутились в частной секции. Там стеллажи с книгами были не такими большими, а рядом с ними стояли уютные кресла и столики. На стенах висели канделябры, освещавшие пространство для чтения. Ив заметила, что этот огонь не даёт тепла. Она вспомнила магические факелы в Груамахе. То, что весь замок был пропитан колдовством, не оставляло никаких сомнений. Но откуда оно здесь? — Грир, тут куда ни глянь волшебство, верно? Но откуда и как? — Всё верно. Но об этом лучше спросить у Инги. Она наша придворная чародейка. Если пожелаете, мы хоть завтра отведём вас к ней, — ответила девушка не останавливаясь. — Конечно! — воскликнула Ив и тут же вспомнила о табличке на входе, прикрыла рот рукой. Они прошли ещё немного вглубь библиотеки. Там, в укромном уголке между книжных шкафов, висела большая картина. Служанки пригласили Ив подойти к ней первой. Поняв, что изображено, девушка отступила на шаг. Это оказался семейный портрет. На нём была она, справа от неё Руан, а слева мальчик года на два старше её. Позади стояла красивая женщина с изумрудными глазами, нежно положившая руку на плечо Руана. А справа — высокий мужчина с суровыми, но вместе с тем добрыми глазами, его рука покоилась на плече незнакомого мальчика. В центре была Ив. На этом портрете ей было лет пятнадцать, и её лицо озаряла счастливая улыбка. Грусть сковала её дыхание. Она с трудом впустила в лёгкие воздух. Глаза защипало. Портрет был подобен окну, за которым виднелась счастливая жизнь. Но за этим стеклом можно было лишь наблюдать, оставаясь в одиночестве и не имея возможности разбить его, чтобы побежать туда. Заметив её смятение, Давина подошла и взяла Ив за руку. Грир же осталась на месте, не желая тревожить её в такой личный момент. — Простите нас. Мы хотели как лучше, — с сожалением прошептала Давина. — Ничего. Мне это было нужно. Спасибо, что привели сюда, — слабо улыбнулась Ив, обернувшись к девушке. — Но сейчас я бы хотела возвратиться в покои. — Конечно, вам нужно одеться к торжеству. Мы отведём вас, — взяла дело в свои руки Грир. Ив выглядела сказочно. Величественная и утончённая, словно настоящая принцесса. Служанки не переставали восхищаться ею и осыпать комплиментами. — Как жаль, что вы не можете отправиться со мной, — вздохнула Ив. — Там будет столько незнакомых людей. — Не волнуйтесь. Я уверена, господин Руан не оставит вас одну ни на минуту, — попыталась развеселить её Давина. — А в конце зимы будет Снэхда Си. Во всех королевствах он имеет разные названия, но знаменует конец зимы и начало весны. Мы же в этот день празднуем вечный мороз. В переводе с древнего языка Снэхда Си означает «Снежный покой». Считается, что этот день насквозь пропитан магией. — А самое главное — на него приглашаются все! И слуги, и горожане. Могут прийти все, кто пожелают, — радостно воскликнула Давина и закружилась. В дверь постучали. Служанки поспешили открыть. Ив нервно заправила выбившуюся прядь за ухо. На пороге стоял Руан. Его малахитовый камзол безупречно подходил к цвету его глаз — таким же, как у его матери, и таким же, как украшения на Ив. Он застыл на мгновение, глядя на девушку. Тряхнув рыжими кудрями, мужчина поклонился и подал ей руку. Она протянула свою. Служанки переглянулись. Давина тихо хихикнула, а Грир бросила на неё сердитый взгляд. Идя по коридору, Руан наклонился к уху Ив. — Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал он. — Я очень волнуюсь, — призналась девушка. — Тут твоя семья. Мы не позволим никому обидеть тебя. Я не позволю, — ответил мужчина и крепче сжал её руку.