Глава 52

Люиль в оцепенении стоял и смотрел на девушку. Она металась, как затравленный зверь, озираясь по сторонам, будто надеясь найти помощь. Её здесь не будет. Зря ты попалась. Парень боялся смотреть ей в глаза. Скард не должен увидеть в них сочувствия — это лишь усугубит ситуацию. Рука дядюшки тяжело ложится ему на плечо. Не к добру. Что он задумал? Видимо, что-то извращённое, ужасное. Люиль очень редко с кем-то разговаривал по понятным причинам, но он часто наблюдал. И перемены в настроении Скарда угадывал чуть ли не за мгновение до того, как они произойдут. И сейчас эти перемены ему совсем не нравились. Что-то болезненное было в том, как он смотрел на девушку. Обычно он сохранял холодный расчёт во всём, что делает. Он — идеальный исполнитель, лучшая ищейка, он никогда не подводит своего короля. Но сейчас Скард явно отклонился от намеченного курса. Нам стоило бы везти беглянку прямиком в Южное королевство. Это дело не терпело отлагательств. Но дядюшка медлил. Почему? Ответ точно кроется в этом взгляде. Он смотрит так, будто хочет уничтожить её, растоптать, сжечь. Будто само её существование ему невыносимо. Люиль не знал, почему, но многое бы отдал, чтобы узнать. Он и сам заметил, что она другая. Чем-то пленница была похожа на него. В её глазах плескалась магия, но не такая, как у него или Скарда, нет. Он долго размышлял после того, как впервые увидел её за стеной. Та крупица силы, что была у него, походила на мутную каплю в луже после дождя, она же была самой водой — чистой, прозрачной, первозданной. Ему хотелось протянуть руку сквозь дыру в стене, чтобы прикоснуться к её руке, но он испугался. Ему казалось, что он не имеет права даже смотреть на неё. Особенно после того, как она попала в плен к Скарду. Ведь он был частью этого отряда, хотя теперь ему это было омерзительно. Дядюшка (он мысленно кривился, когда называл его так про себя) протянул ему кнут. Холод пробежал по его спине и добрался до макушки, заставив волосы встать дыбом от осознания. Он тоже боится дотронуться до неё, но совсем по другой причине. Из-за той необузданной ненависти, что плещется в его глазах, Скард боится не сдержаться и убить её. А тогда он погибнет сам. Люиль мысленно усмехнулся. Жестокая плата за дар Скарда. И если Люилю хотелось протягивать руки к девушке, что в страхе глядела на хохочущих головорезов, то Скарду хотелось его руками причинить ей боль. Когда Люиль взял хлыст, она отшатнулась назад, подальше от него, и налетела на Малкора. Очень плохо. Его называют Малкором Резником не просто так. Самый сильный и опытный воин в их отряде, но также и самый своевольный, жестокий и беспощадный, он всегда сам себе на уме. Только Скард может держать его в узде. Но Люилю порой казалось, что ещё немного — и Малкор взбунтуется, дядюшке приходится быть с ним настороже. И вот это чудовище обхватывает её своими лапищами. Он тянет её за волосы так, что спина девушки неестественно выгибается, и изо рта вырывается жуткий хрип. Малкор скалится и хватает её за горло. Сердце Люиля готово вот-вот остановиться. Малкор обратил на неё внимание, и теперь не отстанет. Очень, очень плохо. — Отпусти её. Это не твоё, — слышит он властный и обманчиво спокойный голос Скарда. Но Малкор не спешит исполнять приказ, крепко вцепившись в девушку. — Немедленно, — звучит второе предупреждение от Скарда. Резник нехотя отпускает пленницу и резко толкает её в спину. Она падает на колени. — Покажи, чему ты научился, Люиль. Только не переусердствуй — она нужна нам живой, — ухмыляется Скард. Глаза парня округлились, когда он поймал её испуганный, отчаянный взгляд. Нет! Он не хочет быть тем, кто причинит ей боль. Это было бы противоестественно. Люилю никогда не нравилось насилие. Правда, понял он это не сразу. Когда Скард только забрал его в отряд, он был так восхищён своим родственником, что хотел быть как он: смотреть таким же холодным взглядом, говорить голосом, который никогда не дрожит, и всегда стоять с гордо выпрямленной спиной. Но он быстро понял, что слишком сильно отличается от Скарда. Когда тот безжалостно наносил удары по безоружным или пытал провинившихся, у Люиля на лбу выступал холодный пот, а ноги начинали подкашиваться. Он старался побороть свою слабость. Скард не раз и не два твердил ему, что нужно избавиться от жалости и стать наконец достойным членом отряда. Но Люиль так и не смог это сделать. И сейчас он не хотел поднимать свой хлыст. Он бы не посмел занести его над этой испуганной девушкой. — Что ты медлишь? — шипит Скард. Люиль ненавидел себя и свой дар в такие моменты. Он нехотя смотрит на дядюшку. Сколько раз он пытался обуздать свой дар — не сосчитать. Бесполезно. Как бы сильно он ни сжимал челюсти, правдивые слова не удержать. — Я не хочу этого делать. — тихо отвечает Люиль. В глазах Скарда начинает плескаться ярость. Не к добру это. — Если ты думаешь, что у тебя есть выбор, ты сильно ошибаешься. Либо ты начинаешь, либо я начну сам. — улыбка только сильнее обезображивает лицо ищейки. Люиль знает, что дядюшка никогда не бросает слов на ветер. Парень горбится под его пристальным взглядом. Он нехотя заносит руку. Щелчок. Крик девушки. Люиль не попал по ней, лишь напугал, ударив хлыстом в воздух рядом с её плечом. Он не может заставить себя нанести ей увечья. Это кажется таким бесконечно неправильным! Скард прожигает его взглядом. Люиль вновь поднимает хлыст. Щелчок. Снова мимо. Пленница тяжело дышит и дрожит. «Пожалуйста, не бойся! Я ни за что не причиню тебе вреда!» — Люилю так хочется сказать ей это, но он понимает, что это лишь вывело бы Скарда из себя. Толпа вокруг оживляется. Один за другим головорезы выкрикивают предложения, пытаясь выслужиться перед Скардом и предложить себя на роль истязателя пленницы. Они смеются, переговариваются, протягивают к девушке грязные руки, хватают её за одежду и волосы, когда она в панике пытается отпрянуть. И снова Люиль заносит руку. И снова хлыст разрезает лишь воздух. — Ты всегда был разочарованием. Ты безнадёжен. — голос Скарда обжигает ледяным презрением. И прежде чем Люиль успевает понять, что происходит, дядюшка резко вырывает хлыст из его рук. В немом гневе Скард толкает его в центр круга. Взгляд ищейки — холодный и мёртвый — впивается в лицо племянника. Люиль едва успевает разогнуться, как хлыст с оглушительным треском взмывает в воздух и с силой обрушивается на его плечо. Люиль вскрикивает. Боль накатывает волной, острая, пронзительная. Кожа на плече разрывается, рубашка мгновенно пропитывается тёплой кровью. Скард не останавливается. Щелчок. Щелчок. Щелчок. С каждым ударом тело Люиля сотрясается, а мир вокруг начинает тускнеть. Он больше не чувствует ног. Всё будто заволакивается белым туманом. Он падает на колени, а затем тяжело валится на бок, вдавливая щекой холодную, промёрзшую землю. Вокруг раздаётся неразборчивый гомон. Голоса сливаются в нестройный шум. Кто-то трясёт его за плечо, но движения кажутся такими далёкими, словно происходят в другой реальности. Всё тело горит, а виски пронзает тупая боль. Люиль пытается открыть глаза, но зрение затуманено. Он различает лишь силуэты, расплывчатые и смазанные. Но вот перед ним появляется лицо. Большие чёрные глаза, полные страха и слёз, смотрят прямо на него. Это пленница. Кажется, она больше не боится его. Она опустилась на колени рядом, и её дрожащие руки осторожно касаются его плеча, где свежие раны кровоточат. Люиль изо всех сил пытается сфокусировать взгляд на её лице. Его сознание медленно скользит в темноту, и он с трудом удерживает остатки разума, пытаясь понять, что происходит. «Почему ты здесь? — думает он, — Почему ты плачешь? Я же не причиню тебе вреда...» Но мысли текут медленно, словно вязкая патока. Каждое слово и образ путаются, теряются в тумане. Вокруг всё дрожит и смазывается, как в кривом зеркале. Зрение меркнет, а тело больше не подчиняется ему. Вдруг он слышит тяжёлые шаги. Чья-то огромная фигура приближается, заслоняя свет. Девушка оборачивается, и её лицо искажается в гримасе боли. Она кричит, но крик будто доносится издалека, словно через толщу воды. Люиль видит, как её голова резко откидывается назад. Чья-то грубая рука хватает её за волосы и резко дёргает. Её волочат прочь, но она отчаянно пытается вырваться, царапая землю. Её глаза, полные ужаса, ещё на мгновение встречаются с его. Тьма подступает. Звуки постепенно затихают. И вот всё вокруг меркнет. Люиль чувствует, как сознание ускользает окончательно, погружая его в чёрную безмолвную пустоту.

***

Ив отчаянно упиралась, кричала, царапала руку, что крепко держала её за волосы. Всё это было слишком похоже на то, что было раньше. Тогда бабушка Мюррей вступилась за неё, а Ив уволокли прочь, пока старушка безуспешно пыталась остановить обидчиков. Уже позже она узнала, что старушка Мюррей не пережила того дня. А теперь всё повторяется! Тот парень, истекая кровью, лежит на земле, а её снова тащат куда-то. Но она не может так просто сдаться! Она должна бороться! Нужно ему как-то помочь. Нельзя снова быть слабой. Но как это сделать, если её окружают враги, которые намного сильнее? — Пустите меня! Ему нужна помощь! — визжала девушка, яростно брыкаясь и стараясь зацепиться за каждый камень на пути. Ответом ей были лишь неразборчивые крики толпы. Маска грубо тащил её обратно в крепость, не обращая внимания на её попытки вырваться. Она уже не видела распластавшееся на земле израненное тело своего защитника, но продолжала отчаянно дёргаться и кричать. Мужчина с силой тряхнул её, и изо рта против воли вырвался дикий, пронзительный крик. Казалось, что ещё немного, и своей жёсткой хваткой он вырвет ей волосы. Её втолкнули в каменную клетку, и Ив с глухим стуком упала на холодный пол. Но тут же, резко вскочив, она подняла взгляд на мужчину. Тот смотрел на неё сверху вниз, и ненависть в его взгляде была настолько осязаема, что казалось, могла прожечь кожу. — Жалкая девчонка, — прошипел он. Но Ив старалась не выдавать своего страха. Она сжала кулаки, чувствуя, как трясутся руки, но не позволила себе отвести взгляд. Она должна быть сильной, даже если внутри всё сжимается от ужаса. — Что вам от меня нужно?! — храбрилась она — Зачем вы устроили весь этот спектакль? — Но, как ни пыталась Ив, она не могла полностью справиться с дрожью в голосе. Мужчина в маске лениво облокотился о дверной проём. Вся его поза выражала скуку, но глаза продолжали напряжённо буравить её лицо. Он молчал. — Да что с вами такое?! — в Ив начал подниматься гнев, затмевая собой страх, рассудок и здравый смысл. — Избили своего человека за то, что у него есть хоть капля совести? — её голос повышался, грозясь сорваться на крик. Но её речь, похоже, не произвела на похитителя ни малейшего впечатления. Он всё так же неподвижно стоял и молчал, словно изучая её. Да, Ив боялась его. Внутренний голос твердил, что с этим человеком нужно быть особенно осторожной. Он казался опасным, словно хищник, который играет с жертвой, прежде чем нанести удар. Но сейчас ей было не до осторожности. События последних дней обрушивались на неё разрушительными волнами, одна за другой, и тянули на дно. Красная пелена гнева застилала ей глаза. Ив сделала смелый и безрассудный шаг вперёд, бросив в лицо похитителю полное презрения: — Чудовище... — слова сорвались с её губ, наполненные такой ненавистью, что на мгновение даже сам звук этих слов показался ей чужим. Резким движением мужчина сомкнул руку на её горле, она даже не сразу поняла, что произошло. Всё было слишком быстро. В один миг её ноги оторвались от земли, и доступ воздуха резко прекратился. Девушка судорожно хватала ртом пустоту, как рыба, выброшенная на берег, тщетно пытаясь вдохнуть. Лицо мужчины исказил звериный оскал, а его глаза пылали дикой, нечеловеческой яростью. — Хочешь знать, что мне от тебя нужно? — прорычал он сквозь стиснутые зубы, сжимая её шею всё сильнее. — Хочу увидеть твоё чудовище. Можешь сколько угодно притворяться невинной жертвой, но меня не обманешь. Я вижу тебя насквозь. Его слова обрушивались на неё ледяными ударами, одновременно холодя душу и вызывая новые волны паники. Гнев, заполнивший её сердце, начал угасать, вытесняемый пронзительным страхом. Перед её глазами всё плыло, тьма сжимала сознание кольцом, и в этот миг Ив поняла, что она не сможет вырваться. Он разжал руку, и девушка вновь повалилась на пол, тяжело дыша, судорожно хватаясь руками за горло. Боль и слабость разливались по телу, но она была жива. — В следующий раз ты покажешь мне своё настоящее лицо. — произнёс он спокойно, почти буднично, будто они вели обычную беседу, а он не пытался задушить её минуту назад. Дверь с грохотом захлопнулась. Ив облегчённо легла на спину и уставилась в потолок, пытаясь восстановить дыхание. Что, чёрт возьми, происходит в её жизни?! Она не имела ни малейшего понятия, о чём говорил этот человек. О каком чудовище шла речь? Если здесь и есть монстр, то это точно он, а не она. Может быть, этот человек безумен? Это казалось самым логичным объяснением. Силы постепенно покидали её. Веки слипались, тело наливалось тяжестью. Вскоре Ив провалилась в беспокойный сон, где страшные тени подбирались к ней всё ближе. Она проснулась, когда вечернее солнце всё ещё проникало сквозь маленькое окошко. Голова гудела. Девушка нехотя села и потёрла ладонями глаза, пытаясь развеять сонливость. Снаружи стояла гробовая тишина — похитители, видимо, разбрелись кто куда. Но как же тот парень? Мысли о его судьбе не давали ей покоя. Как жаль, что окно было слишком высоко, и она не могла заглянуть во внутренний двор. И тут в голову пришла безрассудная идея. Она опустилась на колени у стены и со всей силой надавила на камень, тот самый, который в прошлый раз удалось сдвинуть. Камень поддался с глухим стуком и упал в соседнюю камеру. Ив задержала дыхание. Только бы с ним всё было в порядке! Она осторожно заглянула в отверстие и с облегчением выдохнула, когда увидела его. Парень лежал на кровати лицом к стене. Его рука и бок были перевязаны. Значит живой. — Эй! — громким шёпотом позвала она. Ответа не последовало. Он даже не шелохнулся. — Как ты себя чувствуешь? — не отступала Ив, глядя на его неподвижную спину. Парень нехотя, медленно сел на кровати, по его болезненной гримасе было видно, что каждое движение давалось ему с трудом. — Бывало и лучше, — недовольно пробормотал он. — Не нужно со мной разговаривать. Ив замерла, не зная, что сказать. Казалось, он действительно не хочет её слышать. Но она не могла просто так отступить. Он попытался встать, видимо, чтобы поставить камень на место, но, схватившись за бок, вновь опустился на кровать. — Почему с тобой нельзя говорить? — в отличие от него, Ив была решительно настроена продолжить разговор. Парень поморщился и сжал челюсть. — Скард запрещает мне говорить с кем-либо, — процедил он сквозь зубы. — Но почему? — удивилась девушка. — А Скард — это тот со шрамом? Конечно, понятно, что ему лучше не разговаривать с ней, но её сосед сказал это так, будто ему вообще ни с кем нельзя говорить. А это уже было странно. — Да, именно он. А запрещает из-за моего дара, — нехотя признался парень. — Какого дара? — не унималась Ив. Он поморщился и отвернулся. — Я знаю, когда лгут, а сам могу говорить только правду, — зло выпалил он на одном дыхании. — И прекрати задавать вопросы! Ты накликаешь на нас беду. — Неужели ты маг? — Ив сделала вид, что не услышала его последних слов. — Нет, у меня только один дар. К остальной магии у меня нет доступа, — раздражённо проговорил парень. — Если ты не прекратишь, я позову кого-нибудь, — пригрозил он. — Правда позовёшь? — Нет! Ив заливисто рассмеялась. Недовольное лицо её соседа выглядело так забавно, что у неё из глаз прыснули слёзы. — Так значит, это правда, что ты не можешь врать. Тяжело тебе, наверное, живётся, — проговорила она, продолжая хихикать. — Ты не представляешь, насколько, — к удивлению девушки, парень слабо улыбнулся.