Глава 54

Заперев дверь темницы, Скард не спешил возвращаться в зал, где ещё шумели пара головорезов, во главе с Маркомом. Они вели пьяный спор, обсуждая, удастся ли им выманить из ближайшей деревни, где они обычно добывают еду, пару девок на ночь. Несмотря на важность этой темы, Скард всё же уловил нетерпеливый, голодный взгляд Маркома, когда тот заметил, как пленница исчезает с ним за дверью. Это было хорошо. Именно так и нужно. Он любил решать проблемы одним махом — в этом был его особый талант. Не спеша, Скард пошёл по коридору к полуразрушенному залу, где обосновался весь отряд. Одна из стен узкого прохода рухнула под грузом времени, и теперь сквозь проём лился бледный свет луны. На полпути он разжал руку, и что-то с громким лязгом упало на каменный пол, местами потрескавшийся и поросший травой. Скард опустил взгляд: ключи весело блеснули в лунном свете, подмигивая ему. Но он не стал их подбирать. Вместо этого, развернувшись, направился к внутреннему двору. Игра началась, и Скард был большим охотником до таких игр. Все считали, что его главный талант — это находить людей, но они ошибались. Ещё лучше ему удавалось разгадывать их: выяснять слабые места, страхи, тайные желания и использовать это для своих целей. Одного умения мало, чтобы стать личной ищейкой короля юга. Оказавшись во внутреннем дворе, Скард глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, в котором уже витал лёгкий запах весны, и поднял взгляд на полную луну. Она безразлично взирала на него, монотонно заливая всё мертвенным светом. Клюнет ли Марком на его уловку? Конечно клюнет. По-другому и быть не могло, размышлял Скард. Этот мясник не блещет умом, всегда идёт на поводу у своих желаний и редко задумывается о последствиях. В последнее время он и вовсе потерял всякий контроль. Скард уже давно взвешивал, приносит ли Марком больше пользы или раздражения своим неповиновением. Тот становился слишком неудобным, и с этим нужно было что-то делать. Игра, затеянная Скардом, казалась ему крайне забавной и интересной. Вот только не нанесёт ли Марком девчонке слишком сильный вред? Король всё-таки велел доставить её живой и невредимой. Скард был почти уверен, что мясник не настолько глуп, чтобы открыто ослушаться приказа короля. Скард мерил шагами двор, обдумывая следующий ход. У него оставалось ещё около получаса, прежде чем нужно будет проверить девчонку и окончательно разобраться с Маркомом за его вопиющее неповиновение. Ищейка невольно стиснул зубы, когда мысли вернулись к пленнице. Он придёт к ней сегодня ночью. Снова. Будет наблюдать за ней из тени. Зачем? Он сам не мог ответить на этот вопрос. Но одно он знал точно: он ненавидел её за то, какой слабой и беспомощной она казалась, когда спала. Ему хотелось сломать её. Заставить кричать, корчиться от боли, чтобы тот холодный огонь, который тлел в её глазах, либо погас, либо сжёг её заживо. Потому что таков был порядок вещей. Люди, наделённые даром, либо умирают, либо живут, сгорая в ядовитом пламени своей силы. Когда Скард впервые увидел её — худую, бледную, слабую, мерно дышащую во сне, он неожиданно вспомнил то, что, казалось, давно похоронил в своей памяти. Когда-то он точно так же смотрел на умирающую девчонку. Сестра. Она тоже была слабой и наивной. Жалкой. И она умерла. Он давно выжег из своего сознания её имя и воспоминания о ней, ещё тогда, когда сжёг их дом, вместе с её остывшим телом. Единственная мысль, которую он вынес с собой из того огня: магия, сила и власть всегда идут рука об руку, а слабость и наивность — верные спутники смерти. Люди не живут в мире и счастье, имея такой огонь внутри. Скард знал это слишком хорошо, потому что сам чувствовал его в себе — огонь, в котором сгорал каждый день заново. О, как же нестерпимо ему хотелось увидеть, как это пламя вспыхнет в ней, вырвется наружу диким, неукротимым зверем и сметёт всё на своём пути. Он жаждал увидеть её лицо в тот миг, когда она осознает, какая ярость кипит у неё внутри. А затем — пусть его величество делает с ней что угодно.

***

Ив доедала последний кусок пирога, прислушиваясь к рассказам Люиля о его странствиях с отрядом Скарда. Эти истории не несли ни радости, ни тепла — они были пропитаны одиночеством. Видимо, кроме них Люилю было рассказать нечего. Но Люиль изо всех сил старался отвлечь её от ужасов сегодняшнего дня. Ив не жаловалась, ей было искренне жаль Люиля. Никто не заслуживал такой участи. Её душа ныла от мысли, что в мире, к созданию которого она приложила руку, нашлось место таким злодеям, как Скард, и таким несчастным, как Люиль. Но ведь таких, как он, наверняка тысячи. Какой же горький и жестокий мир они создали вместе с Фиором. И всё же Ив была благодарна судьбе за то, что даже в столь мрачной ситуации встретила человека, который искренне хотел ей помочь. Она твёрдо пообещала себе сделать всё возможное, чтобы они выбрались из этого тёмного, пропитанного холодом места вдвоём. Эта ночь обещала быть не такой зловещей. Темница тонула в мягком голубоватом лунном свете, что проникал даже в самые тёмные её углы, где обычно царили тени. Может, сегодня ей удастся уснуть без страха, и её сны не будет терзать вездесущая тьма с её костлявыми, крючковатыми пальцами. Тело всё ещё хранило тепло от камина, маленькую крупицу которого ей удалось урвать. Нужно было поспешить, пока холод вновь не пробрался в глубь её костей. Ив уже собиралась попрощаться с Люилем и аккуратно вставить камень обратно в стену, когда что-то привлекло её внимание. Она напряглась, вслушиваясь в тишину, а её сердце, казалось, замедлило свой ритм. Шаги. Но это были не лёгкие, уверенные шаги Скарда, а тяжёлые, сбивчивые, будто человек был пьян или шатался от усталости. Это не мог быть ищейка. И это было даже хуже, ведь Люиль предупреждал, что Скард строго запретил кому-либо приближаться к ней. Значит, что-то пошло не так. — Кто-то идёт! И это не Скард! — прошептала Ив, её голос дрожал от паники. Люиль мгновенно напрягся, прислушался и побледнел. Он отскочил от стены и начал лихорадочно рыться в своём мешке. Ив уже слышала звон ключей. Люиль поспешно передал ей свёрток. — Марком, — коротко сказал он. Ив развернула тряпицу, и лезвие кинжала сверкнуло в её руках. Тем временем, ключ со скрежетом проворачивался в замке. — Ставь камень на место! Ну же! — вырвал её из ступора торопливый шёпот Люиля. Ив спохватилась и быстро выполнила его совет, едва успев спрятать кинжал за спиной, когда дверь со скрежетом медленно начала отворяться. Её тело охватила дрожь, сердце на мгновение застыло, а потом забилось так яростно, что в ушах зазвенело. В проёме действительно стоял Марком. Он сделал тяжёлый шаг вперёд, и Ив, невольно отражая его движение, отступила назад. Но отступать было некуда — за её спиной была лишь холодная, равнодушная каменная стена. Рука сжала рукоять кинжала так сильно, что пальцы начали ныть от боли. — Я всё сделаю быстро, — хриплый голос Маркома разорвал тишину. — Будешь вести себя тихо — не будет больно. Ив отчаянно замотала головой. Она отрицала не только его грязные слова, но и саму реальность происходящего. Её тело протестовало. Однако Маркома это ничуть не смутило — он сделал ещё один шаг, и без того небольшое расстояние между ними стремительно сократилось. — Ты будешь тихой, — проговорил он глухо. Ив казалось, что ей не хватает воздуха, что вот-вот она начнёт задыхаться. Её разум кричал о необходимости сохранять хладнокровие, о том, что паника приведёт к гибели. Но как? Как оставаться спокойной, когда тело готово провалиться в агонию от ужаса? — Скард... он не позволит тебе это сделать, — выдавила она с трудом, надеясь, что это остановит его. Марком лишь усмехнулся и оглядел камеру, словно насмехаясь над её наивностью. — Но его здесь нет, — хмыкнул он, шагнув ещё ближе. По спине Ив стекали потоки холодного пота, её одежда неприятно липла к телу. Она ещё сильнее сжала рукоять кинжала, пальцы побелели от напряжения. — Но он узнает, — неестественно высоким голосом пискнула она. Но это было бесполезно. Ив прекрасно осознавала, в какой ситуации оказалась, и Марком знал это ещё лучше. Ей некуда было бежать, она была слабее, и никому не было дела до того, что с ней может сделать этот ублюдок. Он уже был слишком близко, и терпение его явно подходило к концу. Девушку трясло от страха, гнева и безысходности так сильно, что казалось чудом, что она вообще стояла на ногах. Перед глазами всё плыло, белая пелена затуманила её взор. Она едва различала тянущиеся к ней руки Маркома. А это точно был Марком? Или это те жуткие тени из её кошмаров? Ив уже не была уверена. В голове раздавался отчаянный крик её собственного голоса: "Нет! Не позволю! Не позволю!" Разум застыл, но тело вдруг неожиданно для неё самой рванулось вперёд. Рука с кинжалом выскочила из-за спины, стремительно рассекла воздух. Ив показалось, что она всего лишь махнула оружием, не понимая, что делает. Повисла оглушающая тишина. Пелена перед глазами начала рассеиваться, и перед ней постепенно проступала картина. Первое, что она увидела, было изумлённое лицо Маркома. Его глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт в немом крике. Он хватался за шею, из-под пальцев хлынула кровь. Много, слишком много крови. Он ещё мгновение стоял на ногах, а затем с тяжёлым глухим стуком рухнул на пол. Девушка в оцепенении застыла над ним. Кинжал выпал из её ослабевших пальцев, и резкий звук его падения эхом разнёсся по комнате, показавшись Ив громовым раскатом. Она вздрогнула и, не выдержав, упала на колени перед телом мясника. Нет! Это не может быть правдой! Ив не верила в то, что только что сделала. Марком уже не зажимал рассечённое горло, хотя из него всё ещё толчками вытекала кровь, заливая всё вокруг. Не задумываясь, девушка метнулась к нему, прижала ладони к его шее, отчаянно пытаясь закрыть рану. Она давила изо всех сил, но алая жидкость просачивалась сквозь её пальцы, пачкая руки и пропитывая одежду. Её дыхание стало рваным, тяжёлым, а воздух наполнился резким металлическим запахом крови. Слёзы Ив капали на тело Маркома. Она не хотела его убивать. Не хотела! Ведь она не убийца. Девушка стёрла слёзы со щёк, но только размазала по лицу что-то липкое и густое. Ив опустила взгляд на свои руки — они были красные. В крови. Одежда тоже, пол залит кровью, и весь воздух был пропитан её запахом. Рыдая, она отползла от тела, забившись в угол. Сидя в оцепенении и глядя на бездыханного Маркома, Ив потеряла счёт времени. В этом месте, где она сейчас находилась, больше не было ничего — только тяжёлый запах смерти, который пропитал её с ног до головы. Громкий звук не испугал её. Ив даже не обратила на него внимания, продолжая неподвижно смотреть в одну точку. — Ив! Ты цела? — раздался тревожный голос Люиля. Ив нехотя, словно во сне, повернула голову. Постепенно до её сознания начало доходить, что она сделала и чем это может обернуться — не только для неё, но и для Люиля. Приказав себе двигаться, она, превозмогая усталость, потянулась к кинжалу. — Забери его и помой, — едва слышно произнесла девушка, передавая парню окровавленное оружие. — Подожди, — Люиль схватил её за руку, когда она уже потянулась закрыть дыру в стене. Он крепко сжал её ладонь, не находя нужных слов. Им обоим было ясно, что произошло, хотя Люиль и не знал всех подробностей. Ив, чувствуя тепло его руки, сжала её в ответ и тихо всхлипнула. — Мы выберемся отсюда, — твёрдо пообещал Люиль. Ив неуверенно кивнула и, поставив камень на место, почувствовала, как силы окончательно покинули её. Время снова застыло. Ив отчаянно пыталась вытереть руки о плащ, но сколько бы сильно она их ни тёрла, они оставались грязными. Она не могла остановиться. Всё, что Ив знала — ей необходимо смыть с себя эту кровь, во что бы то ни стало. Девушка продолжала тереть руки, и даже когда кожа стала красной, она не остановилась. Сидя в углу, ритмично покачиваясь, она остервенело пыталась очистить свои пальцы, ладони, предплечья. Но кровь никуда не девалась, она въедалась в кожу, это начинало сводить Ив с ума. Когда дверь открылась, Ив не подняла головы, продолжая раскачиваться в углу. Кто-то вошёл в комнату, и вскоре тишину нарушили медленные хлопки. Ив подняла опухшие от слёз глаза на вошедшего. Скард, с выражением восторга на лице, аплодировал. — Ты превзошла все мои ожидания, — радостно провозгласил он. — Даже сделала за меня всю грязную работу, — он небрежно пнул ботинком безжизненное тело Маркома. Ив молчала, её нутро сжималось от отвращения. Лицо Скарда, его довольное выражение — всё это вызывало тошноту. — О, как интересно, чем это ты его так? — продолжал он, разглядывая рассечённое горло мясника. — Дайте мне умыться, — прошептала Ив в ответ, голос её был слабым, едва слышным. Скард резко схватил её за плечи и поднял на ноги, как тряпичную куклу. Он грубо ощупал её руки и ноги, заставил повернуться. Сдёрнул с неё плащ, встряхнул его с такой силой, что Ив пошатнулась. Убедившись, что никакого оружия нет, он отпустил её, и она снова упала. — И как же это ты с ним разделалась? — Дайте мне умыться, — безжизненно повторяла Ив, глядя сквозь него. Скард угрожающе навис над ней, его лицо исказилось в зловещей усмешке. — Я это обязательно выясню, — угроза прозвучала в его голосе, но Ив не шелохнулась. — Мы с тобой не такие уж и разные, — добавил он, с хриплым смешком. — Если уж я чудовище, то и ты тоже. Ив не слышала его. Её взгляд был направлен в пустоту, мысли где-то далеко. В ответ на его слова снова последовало только одно, монотонное: — Дайте мне умыться. Скард фыркнул и резко вышел, громко хлопнув дверью. Ив даже не дрогнула. Ей было всё равно. Пусть уходит, пусть возвращается, пусть делает что угодно. Какая теперь разница. Но вскоре дверь снова отворилась, и кто-то с издевательским смехом вылил на неё ведро ледяной воды. Ив и на это не обратила внимания.