Глава 56

Какофония звуков. Горящие факелы. Бегущие люди. Крики и звон металла. Должно быть, Ив потеряла сознание на какое-то время. Очнувшись, она увидела перед собой раскачивающийся из стороны в сторону каменный пол. Точнее, раскачивался не пол, а она сама. Кто-то перебросил её через плечо и нёс. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы в раскалывающейся от боли голове собрались последние события. Скард полоснул её кинжалом! Вспомнив об этом, Ив тут же поднесла руку к лицу и громко ахнула от боли. Это не голова так зверски болела — это кожа лопнула на левой стороне лица! Девушка попыталась оглядеться, но зрение её подводило. Картинка расплывалась, повсюду расплывались разноцветные пятна. Хоть Ив и не могла толком ничего разглядеть, она слышала ужасный шум, крики, грохот, рычание. Звуки сражения. И этот шум всё приближался. Нёсший её мужчина вышел во внутренний двор. Она попыталась вывернуться, но тот держал крепко. Ив услышала, как он выругался себе под нос. Она не разобрала слов, зато узнала голос. Скард! Девушка забрыкалась ещё сильнее, но ищейка тряхнул её с такой силой, что в глазах заплясали звёзды. Он стащил её с плеча, не дав опомниться, зажал рот рукой, а к шее приставил кинжал. Звуки битвы стихли. Ив старательно щурилась, приказывая глазам увидеть, наконец, что происходит. Сначала она разглядела тела, кучу тел, валяющихся то тут, то там. У некоторых были разорваны глотки, будто их подрали звери, на других красовались страшные, сочащиеся кровью раны от мечей. Ив вглядывалась в их лица и узнавала людей Скарда. Она подняла глаза от земли. Сквозь алую дымку Ив увидела всё ещё размытые силуэты двух воинов. Они стояли плечом к плечу, а с их мечей капала кровь. Эти огненно-рыжие волосы Ив никогда не спутает ни с чьими другими. Руан! А рядом с ним Барс! Если она не сошла с ума и зрение её не подводит, по обе стороны от них стоят бисты! Кровь по венам понеслась с неописуемой скоростью. Волна чувств захлестнула Ив с головой. Они пришли за ней! Руан нашёл её! Но пока безрассудное счастье захватило её сердце, где-то в тени уже пробуждался ужас. Если хоть одного, кто лежал бездыханным у её ног, убил Руан или Барс… хоть одного! То им конец. Возможно, она смотрит на друзей в последний раз! Сколько у них ещё времени? Ей было жизненно необходимо прочесть в глазах Руана ответ. Неужели это их последние мгновения? — Мы уходим, — раздался за её спиной решительный голос Скарда. — Одно неловкое движение, и я перережу девчонке горло. Скард сделал шаг в сторону конюшни. Со стороны бистов послышалось угрожающее рычание, но никто не двинулся с места. «Он врёт! Он не может убить меня! Не верьте ему!» — пыталась прокричать девушка, но Скард держал крепко, и из её рта вырвалось лишь неразборчивое мычание. Ищейка медленно, но уверенно отходил от её спасителей. А из руин выходили оставшиеся люди Скарда, обступая её друзей. Внутри Ив зарождалась буря. «Сейчас он снова увезёт меня. Я даже не смогу попрощаться!» — отчаянно кричали мысли в голове девушки. — «Я должна что-то сделать! Я должна!» Ив зажмурилась и, несмотря на хаос, бушующий в ней, начала спускаться вглубь своего сознания, как учил её Фиор. Если только собраться с силами и сосредоточиться, может быть, получится сделать шаг в Фад. Хоть шажочек! Обычно её сила покоилась словно тёмное озеро, к глади которого Ив осторожно прикасалась, чтобы зачерпнуть совсем немного. Сейчас же сила неистово бушевала. Исполинские волны с рёвом обрушивались друг на друга и вновь поднимались, становясь ещё больше. Они оглушительно выли и грохотали. И среди этой жуткой какофонии Ив различила низкое утробное рычание: «Выпусти меня!». Девушка не испугалась его. Нет, время бояться прошло. Она смело прыгнула в пучину; чёрные волны захлестнули, выбили воздух из лёгких, заменив его на чистую, пылающую синим пламенем ярость, в которой Ив утонула. Скард всё ещё крепко сжимал обмякшее тело девушки, когда вдруг налетел ледяной ветер, да такой, что его отшвырнуло в сторону. А когда ищейка открыл глаза, ОНА смотрела на него. В его памяти откуда ни возьмись прозвучали давно забытые слова из старой сказки: «Не зли северную волчицу, что сквозь время мчится». И тут-то он понял, что злить действительно не стоило. Ведь она, как древний ужас, ночной кошмар, возвышалась над ним. Белоснежная огромная волчица со звёздными глазами, в которых запечатлелось само время. Её пасть медленно открылась, обнажив острые кинжалы клыков. Раздалось низкое рычание. Но Скард отчётливо услышал её властный голос у себя в голове: «Ты хотел посмотреть на меня? Ну так смотри же, смертный!». Ищейка хотел было ответить, умолять, просить пощады, но не смог. Он лишь ошалело глазел, не смея отвести взгляд от древней богини. Перед ним была такая сила, перед которой падают ниц, молятся, возводят храмы и приносят жертвы. Такая сила не знает пощады и милосердия. Волчица склонилась над ним; Скард почувствовал её ледяное дыхание на коже. А в следующее мгновение челюсти сомкнулись на его горле. Волчица рвала его плоть, кровь хлынула ей в горло. Сладкая, тёплая. Она дарила неземное блаженство, хотелось ещё и ещё! Древняя богиня упивалась смертью, наслаждалась ею. Она уже видела перед собой новый мир. Мир, частью которого она станет. Мир, который звал и ждал её. Волчица медленно подняла голову. Она не обращала внимания на битву, разворачивающуюся прямо перед ней, а видела совсем другое. Богиня смотрела в будущее, где земля дрожала и плавилась под её ледяными лапами. А люди слагали песни о её огненной стуже, пока та выжигала их никчёмный мир. Она создаст новый, но это будет уже потом. Разделаться бы поскорее с этими бьющимися сердцами и понестись за следующими, следующими, следующими. Все они одинаковые — живые, тёплые, сладкие. В один прыжок она оказалась посреди двора, высматривая следующую жертву. Она чувствовала, как этот мир трепещет перед нею, готовый распасться на части. А сердца вокруг оглушительно бились. Кто же следующий? Какой-то глупец попытался замахнуться на неё мечом и тут же остался без головы. Кадхад хотелось смеяться. Наконец, свобода! Волчица завыла, да так, что уцелевшие башни рухнули, рассыпавшись на мелкие камушки. Напряжённая тишина захватила внутренний двор. Уцелевшие люди и бисты застыли, словно статуи. Кадхад же вся обратилась в предвкушение. Она наслаждалась беззвучием, которое вот-вот готова была нарушить, и чистым воздухом, что был последними вздохами этого мира. Её отвлекла шевельнувшаяся бистка. Она двинулась к волчице медленно, почтительно склонив голову. Это создание знало, как нужно себя вести. Бистка медленно склонилась и лишь потом осмелилась поднять взгляд. Её вертикальные зрачки говорили волчице: «Смотри, я твоё отражение, я такая же, я не человек». Это создание Кадхад не захотелось разрушить. Она с любопытством рассматривала необычное лицо подошедшей, отмечая в нём звериные, родные черты. Бистка осмелилась посмотреть в сторону. Волчица проследила за её взглядом. Её встретили два прекрасных изумруда — глаза мужчины с рыжими волосами. Красиво. Все черты в этом человеке сочетались, сплетались в чудесный образ. Вот только лицо его было напряжено, на нём читался… Страх? Он боялся! Волчица не хотела, чтобы он смотрел на неё так. Почему это так ранило её? Кадхад мотнула головой, стараясь прогнать наваждение. Но не тут-то было. Ей захотелось крикнуть ему: «Почему ты так смотришь на меня?», но вместо этого вырвалось рычание. Рыжеволосый мужчина отшатнулся, и ей стало пронзительно больно. Мир, уже созданный в её воображении и готовый заменить этот, поблёк и рассеялся. А тело, только что могучее и нерушимое, одолела агония. Оно содрогнулось и рассыпалось на мириады снежинок, которые тотчас же унёс порыв ветра. Девушка не устояла на ногах и пошатнулась. Моитеил подхватила её под руку, не давая упасть. Ив вцепилась в её руку, будто только это могло удержать её и не дать провалиться во тьму, из которой она лишь мгновение назад вынырнула. Бистка прижала её к себе и замурлыкала что-то успокаивающее, но Ив не могла разобрать её слов. — Руан, — прошептала девушка одними губами. Сколько времени у них осталось? Убил ли он кого-то? Что ей теперь делать? Неужели всё кончено? Ив ни без труда подняла голову. Руан был бледен, но пока что цел. Он не спешил к ней, как и все остальные. Её друзья и союзники застыли в оцепенении. Недоумение и настороженность читались на их лицах. «Думай, Ив, думай!» — приказала себе девушка. Фиор не раз говорил ей, что всё сокрыто в ней самой и нужно лишь научиться видеть и слышать это. Но легче сказать, чем сделать! Стараясь не поддаваться панике, Ив прикрыла глаза и начала искать внутри себя хоть какой-то ответ, подсказку, намёк на то, что могло бы помочь рыжеволосому форвину. «Ну же! Помоги мне! Неужели нельзя ничего сделать?» — умоляла она, сама не зная кого. «Я создала этот мир. Не может быть такого, что я ничего не могу сделать!» — убеждала Ив себя. «Ты плохо меня слушала. Что я говорил тебе? Ты должна не просто смотреть, ты должна видеть!» — раздался словно издалека голос Фиора в её голове. Должно быть, это лишь ожившее воспоминание, что всколыхнулось в памяти. Его тут нет и быть не может, но Ив всё же решила ответить. Но не успела она об этом подумать, как вновь прозвучал голос Фиора. «Сосредоточься! Времени мало. Закрой глаза и смотри!» Дракон говорил ей это не раз. Эти слова раньше казались Ив противоречивыми и непонятными, но сейчас приобрели новый смысл. Когда она впервые услышала это наставление от Фиора, девушка сразу подумала , что он говорит о знании сложном, непостижимом. Ив была уверена, что такую мудрость ей не дано понять. Сейчас те же слова сложились в её голове иначе. Она услышала их, а потом сделала то, что велел Фиор. Да сделала так, будто не было ничего более простого и естественного. Она закрыла глаза и, не открывая их, распахнула и выпустила на волю свой внутренний взор. Это было похоже на то, как малый ребёнок ползает и никак не может встать и пойти, а потом в один день родители с удивлением замечают, как он поднимается на ножки и делает свой первый шаг. Ив видела теперь всё то же, что и раньше, вот только всё вокруг было пронизано несчётным количеством светящихся и дрожащих нитей. Они были везде! Шли от земли к камням, от деревьев к людям и бистам. Все эти нити переплетались в причудливых узорах, и было сложно разобрать, от чего и к чему они ведут. Левый глаз Ив пронзила острая боль, она своими когтями глубоко впилась вглубь её черепа и обосновалась там, непрерывно пульсируя сотнями игл. Девушка и без объяснений Фиора поняла, что это была плата за способность видеть. Ей хотелось изучить каждую нить, понять, что она связывает, как сплетается с остальными, как она прозвучит, если коснуться её. Но время неумолимо ускользало, и нельзя было терять ни секунды. «Я вижу! Что я теперь должна сделать?» — обратилась она к Дракону, лелея надежду, что тот, где бы он ни был, даст ответ. «Найди нужную нить и развяжи узел», — с каждым словом голос Фиора звучал всё глуше и дальше. Ив двигалась как во сне. Она подошла к Руану, который стоял так неподвижно, что Ив подумалось, будто время остановилось. Кто знает, может, так оно и было. Девушка смотрела на форвина и видела тысячи одинаковых тонких золотых нитей, которые сплетались в ярком солнечном пламени его сердца. Но какая именно была ей нужна? Стоило ей подумать об этом, как одна из нитей вспыхнула на мгновение и задрожала чуть сильнее остальных. Ив осторожно прикоснулась к ней, отчего та заискрилась. Очень осторожно, не торопясь, девушка развязывала узелок, которым нить была связана с сердцем Руана. Она расплетала его и думала о том, что освобождает форвина от долга, освобождает от договора с чащей, освобождает от силы, которой он был наделён. И вот нить блеснула в последний раз, опала и растворилась. Тогда Ив повернулась к Барсу. Она подошла к нему и начала делать то же самое. Ив старалась быть сосредоточенной, внимательной, но чувствовала, что тратит слишком много сил. С каждой распутанной петелькой её всё больше клонило в сон, хотелось провалиться в забытье. Неимоверными усилиями она заставляла себя оставаться в сознании и продолжала развязывать золотую нить. Вот она наконец в последний раз вспыхнула и растворилась. «Сделала. Я всё сделала», — успела подумать Ив, прежде чем тёмный поток унёс её сознание куда-то далеко-далеко.