Глава57

В эту ночь над столицей Южного королевства разразилась гроза. Чёрное полотно неба разрывали всполохи молний, сопровождаемые оглушительным рёвом грома. Подобная свирепость стихии была привычна для конца зимы в тёплых землях Да Флур и не удивляла обитателей замка. Они ещё с вечера поплотнее затворили окна и задёрнули шторы. Теперь же придворные мирно спали, уютно устроившись на мягких перинах. Только в окне самой высокой башни, вторя буйству молний, трепетало пламя свечи. За столом, заваленным старинными фолиантами и свитками, уронив голову на руки, спала женщина. Чёрные волосы разметались и спутались, под глазами залегли тёмные круги, а между бровей виднелась глубокая морщинка. Чародейке Южного владыки снился кошмар. Во сне она, как и наяву, пыталась сыскать в бесконечных текстах хотя бы малейшую подсказку о том, что же происходит с государем. Но книги валились из рук, свитки разлетались в стороны, и как бы Агна ни силилась их поймать, всё было тщетно. Вместо грома, что рокотал за окнами, она слышала размеренный ход часов. — Тик-так, тик-так. Поспеши, Агна, — говорил голос. — А то будет поздно. Тик-так, тик-так. Так чародейка металась из ночи в ночь, пробуждаясь в холодном поту и сызнова принимаясь за работу, без устали просматривая строчку за строчкой. Но нынче всё было по-другому. Её ночной кошмар не прекращался, а лишь набирал силу. Агне чудилось, что ещё чуть-чуть — и она оглохнет от тиканья часов и потонет в бесконечных пыльных томах. Мир в её сне дрожал, грозил рухнуть, похоронить её под обломками страхов. Громко ахнув, Агна проснулась и тут же схватилась за голову. Жуткое наваждение не ушло вместе с кошмаром. Всё кругом ходило ходуном. Стены замка грозили обрушиться. Воздух стал густым и вязким от магии, наполнившей его. Ткань мироздания натянулась до предела и вот-вот готова была порваться! Чародейка с трудом поднялась, опираясь на стол, затем на стены, и устремилась к двери. Ей необходимо было увидеть Идриса. Мир сходил с ума, и она догадывалась, почему. Выйдя на лестницу, она спохватилась, что не взяла свечу, но это оказалось не нужно. Всполохи молний озаряли тёмные коридоры замка, делая их светлыми, как днём. Преодолев несколько лестничных пролётов, Агна остановилась. — Мама! Мама! — донёсся снизу голос Отиса. Чародейка поспешила к нему. Перепуганный мальчик в одной ночной сорочке влетел в неё, чуть не сбив с ног. Он изо всех сил сдавил её талию в объятиях и запричитал: — Мамочка, почему стены дрожат? Я слышу, как воют волки! Откуда у нас в замке волки? Агна успокаивающе гладила сына по голове, а сама прислушивалась. Действительно, громовые раскаты приносили с собой издалека протяжный, жуткий волчий вой. От этого звука волосы на затылке вставали дыбом. Агна припомнила легенду, которую рассказывала ей бабушка, — про северную волчицу, мчавшуюся в белой вьюге сквозь миры и само время. Неужто это она? На лестнице замаячил огонёк свечи, а за ним послышались шаркающие шаги няни Отиса. Для неё эта ночь отличалась от других лишь тем, что юный принц улизнул из спальни, пока она дремала в кресле. Никто из обычных людей не чувствовал накала страстей, развязавших смертоносный бой, угрожающий всему миру. Только создания, отмеченные магией, могли заглянуть за завесу и стать свидетелями этого сражения. — Отис, послушай меня очень внимательно, — Агна склонилась к мальчику. — Иди к себе в комнату и никому не говори о том, что слышал. Ложись спать и не думай о волках и грозе. Хорошо? Но принц только сильнее вцепился в неё. — Обещаю, я зайду к тебе позже. Будь отважным, как Ульрих Смелый. Не зря же в тебе течёт его кровь, — добавила она мягче. Агна взяла мальчика за руку и подвела к няне, которая, завидев их, схватилась за сердце и начала причитать, что юный принц своим поведением сведёт её в могилу. Стражники у спальни короля клевали носом, но, стоило чародейке приблизиться, встрепенулись и без лишних вопросов пропустили её. Идрис в последнее время спал всё реже. Вот и сейчас король беспокойно мерил комнату шагами. — Ты пришла! — воскликнул он, остановившись посреди спальни. — Эта проклятая гроза сводит меня с ума! — Это не просто гроза, ваше величество, — поклонилась Агна. — Я уверена, она напрямую связана с Кадхад. Услышав это имя, король скривился. Днями напролёт он исписывал пергаменты, требуя от Скарда отчётов о его поисках. Идрис отправлял по несколько птиц в день, превратив жизнь королевского птицевода в мучение. И всё без ответа! В приступе ярости он даже приговорил Скарда к смерти и был готов со дня на день отправить за ним отряд гвардейцев. — Я хочу понять, что происходит. Где этот мерзавец Скард?! — Я не знаю, ваше величество. Но если вы позволите мне использовать магию, я бы смогла отыскать его. Отчего-то мне кажется, что Кадхад мы найдём там же. Идрис нахмурился. Он снимал зачарованные браслеты с Агны лишь однажды. В тот день, более двадцати лет назад, в торжество Лоэвен, что на севере именуется Снехда Си. На южное королевство тогда налетела пурга такой силы, какой прежде никогда не бывало, а на небе звёзды встали в ряд. Эти приметы описал почти тысячу лет назад колдун, современник великого Ульриха Смелого. Чародею явились они как знамения прихода Кадхад — северной волчицы, которая встанет во главе бистов и выведет их из недр земли. Тогда Идрис лишь на одну ночь снял с Агны браслеты, и она смогла проникнуть взглядом за вековые сосны леса Фосгар, где в снегу плакала беловолосая девочка. С того самого часа всё, что король делал, служило лишь одной цели — найти и уничтожить это порождение хаоса, эту угрозу всему человеческому роду. — Идрис, молю, позволь мне узнать, что случилось. Я всегда была верна тебе, у тебя нет причин мне не доверять, — уговаривала его чародейка. Скрепя сердце, Идрис согласился, но для начала велел позвать стражу. Он знал, что Агна никогда не причинила бы ему вреда, но она и её магия были для короля разными вещами. Сколько он доверял чародейке, столько же не доверял её магии. Стражники кольцом обступили чародейку и Идриса, готовые в любую минуту встать на защиту государя. Их взгляды прожигали женщине спину, но ей было не до них. Вот-вот с неё снимут проклятые браслеты, и она вновь ощутит свою магию. Но сможет ли она с нею совладать? Тех крох, которые оставляли ей зачарованные украшения, хватало лишь на то, чтобы лечить мигрени. О чём-то большем и помыслить было нельзя. Она протянула дрожащие от волнения руки к королю. Идрис недоверчиво поглядел на застёжку золотого браслета, а потом тем не менее расстегнул её и повторил то же самое со вторым. Вот так просто. На то, что Агна никогда не смогла бы сделать сама, королю потребовалось меньше минуты. Чародейка ошарашенно глядела на свои запястья, сжимая и разжимая пальцы. Она и позабыла, каково это — владеть силой. Ей почудилось, что она целую вечность сидела на цепи, и вдруг эта цепь лопнула! Агна стояла и никак не могла надышаться магией. Она чувствовала себя такой всемогущей и свободной, будто перед ней открыты все дороги. Иди куда хочешь, выбирай всё, что хочешь! — Ну, так что? — Идрис нетерпеливо стучал ногой по полу. Чародейка взяла себя в руки и сосредоточилась. У неё был необычный дар. Она сама называла его всевидением. Агна могла проникнуть взором в любой уголок всех четырёх королевств. Безупречная шпионка. Иной правитель многое бы отдал за такую подданную, но только не Идрис с его первобытным страхом магии. Женщина подошла к окну, не обращая внимания на стражников, топтавшихся позади неё. Невидимая буря, сотрясавшая мир, уже немного улеглась, но Агна смогла ухватиться за её след. Она глядела вдаль, а её магия неслась сквозь пространство с бешеной скоростью. Внезапно она остановилась и зависла над развалинами древней крепости. Агна приказала своей силе приблизиться к руинам. Чародейка не смогла сдержать вскрик. Всё было залито кровью, куда ни глянь валялись разорванные, выпотрошенные тела. Борясь с отвращением, она заставляла себя всматриваться в лица мертвецов или в то, что от них осталось. Агна отвернулась от окна и многозначительно посмотрела на короля, давая понять, она разузнала всё, что нужно. Идрис уже подошёл к ней с браслетами, как та вдруг одёрнула руки. — Ваше Величество, позвольте мне унять мигрень. Без браслетов у меня выйдет намного лучше. Агне хотелось, сколь возможно оттянуть тот миг, когда зачарованные украшения вновь скуют её силу. Король замешкался, но лишь на мгновение, а потом небрежно поманил чародейку рукой. Она осторожно прикоснулась пальцами к его вискам, прикрыла глаза. Всего через минуту лицо короля расслабилось, морщины разгладились, а на щеках появился едва заметный румянец. Агна нехотя подала сначала одну, а затем и вторую руку королю. Браслеты защёлкнулись в тот же миг, воздвигнув между чародейкой и её магией нерушимую стену. — Скард мёртв, — сообщила Агна, когда они с Идрисом остались наедине. — Как? — только и смог молвить король. Чародейка вздохнула, прогоняя тошнотворные образы, которые ещё долго будут являться ей в кошмарах. — Разорван на куски. И весь его отряд вместе с ним, — сообщила она. Король гневно всплеснул руками. Смерть ищейки, как бы сильно тот ни раздражал Идриса, всё же не входила в замыслы владыки юга. А девчонка с каждым днём лишь набиралась сил! — Она опасна! Мой отец, дед и прадед знали, что так всё и будет! Я должен защитить весь человеческий род. Но как? — Идрис словно разговаривал сам с собой, нервно кусая и без того потрескавшиеся, кровоточащие губы. — Если девчонка объединится с бистами, всему конец! Конец! — Ваше Величество, может быть, стоит попробовать переманить её на нашу сторону? Ведь пророчество неоднозначно, — начала было Агна. — Ты чересчур наивна. Нельзя верить тем, кто якшается с бистами! Они снова сделают нас своими рабами, как только представится случай! — перебил её король. — Девчонка выросла на севере, если ты не забыла. Северяне самыми последними изгнали бистов. Да и кто знает, что у них там происходит в этом проклятом Фосгаре. — Тогда разрешите мне хотя бы следить за ней, — взмолилась чародейка, видя, как разгорячился король. — Я всегда была вам верна, хоть про меня и распускают грязные слухи. Молю вас, не верьте им. Позвольте доказать свою преданность. Если вы могли хоть иногда снимать с меня браслеты, я бы принесла вам гораздо больше пользы в поимке девчонки и могла лучше избавлять от головной боли. Идрис хмурил брови и беспокойно мял пальцы. Внутри него шла борьба. — Мне нужно всё обдумать, Агна, — пробормотал он. — А теперь ступай. Чародейка шла по тёмному замку, нервно сжимая и разжимая кулаки. Она раньше и мечтать не смела, чтобы Идрис снял с неё сковывающие браслеты. Это казалось немыслимым! Но испробовав свободу на вкус, Агна уже не могла перестать думать об этом. Если бы только государь согласился хоть изредка освобождать её… Чародейка убеждала себя, что хочет этого лишь для того, чтобы помочь Идрису. Но, по правде говоря, совсем не была в этом уверена. Дойдя до комнаты Отиса, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Нянька сидела у изголовья кровати принца, клюя носом, но всё же продолжала бороться со сном. Отис же и не думал спать. — Мама, ты пришла! — радостно взвизгнул принц. Агна отпустила уставшую старушку-няню и заняла её место. Она погладила сына по кучерявой голове и поцеловала в макушку. — Я не мог уснуть. Вдруг по замку побродят волки, — пожаловался мальчик. — Не бойся, Отис. Волчица, которую ты слышал, сейчас далеко-далеко, — улыбнулась ему Агна. Принц оживился, устроился на боку и с любопытством посмотрел на чародейку. — Ты знаешь, кто это выл? — спросил он, предвкушая увлекательную историю. — Это северная волчица Кадхад. Великая богиня Вейга спит и видит во сне тысячи и тысячи миров. — И наш тоже? — перебил её мальчик. Чародейка недовольно прищурилась, но мягко продолжила: — И наш тоже. Однажды у неё родилась дочь-волчица. Она была дерзкой, очень любопытной и мешала Великой Матери спать, прямо как ты, Отис. Вейга нарекла её Кадхад, что означает «неусмиримая». Мать отправила её в один из своих миров, чтобы та научилась мудрости. Но Кадхад не хотела учиться, она желала воротиться домой. Волчица понеслась так быстро, что пересекла само время и границы миров. По ночам можно услышать, как она воет оттого, что не может отыскать дорогу домой. — Неужто это всё правда? — восторженно пролепетал Отис, натягивая одеяло до носа. — Конечно, — кивнула чародейка. — В далёкие времена, когда ещё бисты правили четырьмя королевствами, их колдуны смогли заглянуть за завесы миров и своими глазами узрели Вейгу и её дочь-волчицу. В наше время чародеи уже не те, что тогда, — вздохнула женщина. — Но зачем же Кадхад разыскивает свой дом на земле, если её место рядом с Великой Вейгой на небе? — Наверное, она ищет свой дом так долго, что уже и позабыла, кто она и откуда, — пожала плечами Агна. — Тогда я ей расскажу, когда встречу, — сонно пробормотал мальчик.