Попытки изменить судьбу

— Худой мир лучше доброй ссоры. Ученики мои, безусловно, эти перипетия судьбы потрясают, но ум ваш должен оставаться холодным.       Сенсей Ву пытался остановить жаркий спор, разгоревшийся среди юных учеников. Но слова его, кажется, никто и не слушал. В одночасье потеряв свой авторитет, старик без какого-либо успеха продолжал давать наставления. Как об стенку горох, никакого толку.       Ву подумал: «Они срываются каждый раз после серьезного происшествия, из которого не выходят победителями. И всегда это подрывает их сплоченность. Впрочем, легко найти закономерность — этот каждый раз один из них рискует собой, получая увечья. Кажется, они всего лишь переживают друг за друга. Пускай выпускают пар.».       Накал страстей достиг своего пика, как языки огня лесного пожара, с огромной скоростью скачущих по верхушкам деревьев, захватывая все больше территорий — обсуждение судьбы Ллойда достигло невероятных масштабов. — Но ведь он не вещь в конце концов, почему мы решаем за него? — Протянул один из ниндзя с жалостью в голосе, покосившись в сторону в поисках поддержки. — Да! Чем бы будем лучше того же Чена или Молчаливого, если просто воспользуемся парнем?       Мнения разделились на два лагеря. Первые считали, что Ллойда еще можно спасти, вытащить из цепких лап паука, опутавшего его своими сетями. Вторые же стояли руки в боки, уверенные в неисправимости подобного психа.       Возмущение бушевало яростным огнем: — Очнитесь! Он же сын Темного Лорда! Творить зло у него в крови, что вы хотите в нем спасти? — Тебе напомнить, что именно Гармадон помог спасти Ниндзяго от Поглотителя? Каждый заслуживает шанс на искупление. — Что, хочешь сказать, даже Морро, бросивший нас и переметнувшийся в стан врага? — Остынь, мы все еще не уверены в этом!       Сенсей Ву хотел уже вмешаться, пресекая попытку учеников затеять драку. Но вместо этого на пороге монастыря внезапно объявился почтальон. Проделав пешком долгий путь на самую вершину горы по тысячам ступеней, он почти что задыхался. Согнулся в три погибели, жадно глотая ртом воздух, и без слов протянул белоснежный конверт.       Внимание всех мигом переключилось, словно и не было в воздухе того опасного напряжения, пропитанного керосином и готового вспыхнуть дракой в любой момент.       Зейн подхватил бумагу, где синими чернилами четко был выведен заголовок «Полицейский департамент Ниндзяго-Сити». Немедленно зашуршав бумажками, он вынул письмо и бегло, по диагонали, прошёлся взглядом по тексту. — Это от комиссара. Он просит о помощи. — Так чего мы ждем? Впере-е-ед!       Позабыв обо всех разногласиях, ниндзя ринулись за ворота, будто ничего более не волновало их сильнее, чем протянуть руку помощи. Или удобный предлог оставить спор и заняться, наконец, делом.       Захватив по пути золотое оружие, они по очереди вскарабкались на летучий корабль. — И всегда они так? — Невзначай спросил отдышавшийся почтальон.       Сенсей Ву многозначительно провел пятерней по длинной бороде и, устремив взор на суетливо бегающих учеников, ответил: — Перед общей целью все становятся едины.       Почтальон не понял ни слова, лишь досадливо посмотрел под ноги и поплелся обратно к подножию горы.       Когда позже ниндзя ворвались в кабинет комиссара, последний ощутил двоякое чувство раздражения, смешанное с облегчением. Всегда, когда бы ни объявились ниндзя в его кабинете, ничем хорошим это не заканчивалось и глаз его сам по себе задергался, словно рефлекс на очередную нервотрепку. — Чего надо?       Слегка растерянные, ниндзя на мгновение потеряли дар речи. Первой опомнилась Ния. — Но, сэр, вы же сами нас позвали.       Комиссар с долей унылости в голосе и обреченностью во взгляде ответил: — Это верно подмечено.       Но тут же лицо его посуровело. Сгорбленная фигура в миг вытянулась как струна, он промокнул носовым платком выступивший на лбу пот и, после заложив руки за спину, приступил к рассказу. — Не так давно к нам пришел человек. Он был объявлен в розыск, состоял в одной из банд и под руководством Скайлор добывал для нее информацию о Молчаливом. Человек этот вдруг заявил, что устал от войны организаций, и в обмен на свою свободу обещался доносить сведения и до нас. — Вы узнали кто такой Молчаливый? — Нетерпеливо выдал Джей, за что получил замечание не перебивать комиссара. Мастер молний, казалось, больше остальных переживал из-за катастрофической нехватки знаний. Осознание собственной бесполезности удручало и Джей всего лишь пытался внести ясность в тусклую, ограниченную картину мира. — Мы до сих пор не знаем личность Молчаливого, но нам удалось выяснить кое-что воистину ужасающее — цели, которые он преследует.       Тяжко вздохнув, будто собирался с духом, чтобы выдать нечто ошеломляющее, комиссар продолжил: — Он собирает маски, чтобы возродить Лорда Гармадона. Но не того Гармадона, что мы все знали. Маски Они — чистое, истинное зло и боюсь, что тот вернется без капли человечности.       С каждым его словом в маленькой, заставленной мебелью комнатушке, все сильнее сгущались тучи и вот-вот нагрянула бы гроза. Одинаково посеревшие лица в ужасе уставились на комиссара. Кай зашелся в кашле, нечаянно подавившись воздухом от таких новостей, а Джей в пору ему попеременно то бледнел, то зеленел, а в один момент вдруг выдал: — Нет, ну это уже слишком. Я увольняюсь! — Джей, ты не можешь уволиться.       Коул попытался его успокоить, но своими словами вызвал, скорее, новый приступ истерики. Потому он спешно приобнял мастера молний за плечи и развернул его, когда тот уже намеревался выйти. — Ну, хватит разглагольствовать, я вас не для этого позвал. Стало известно место нахождения маски Ненависти и вам лучше поспешить, потому что Молчаливый уже отправился за ней.

***

      Харуми раздражённо мерила шагами комнату, что-то нашептывая себе под нос, бесконечно хмурила брови и периодически подходила к изящному журнальному столику, перебирая какие-то бумаги. Снова вставала, глядела на дверь в немом ожидании чьего-то прихода.       Но Харуми не была раздражена, лишь погрузилась в глубокую задумчивость, мысленно отслеживая каждую деталь своих налаженных систем. Гонка за масками продолжалась и впереди маячила финишная прямая. Настолько ярко, что ослепляла глаза, однако Харуми только хмурилась и нервно отмахивалась от белого света. Радоваться рано. Потерять все будучи так близко к заветной цели — не позволительная роскошь.       «На этот раз все должно пройти идеально» — навязчиво крутилось в ее голове.       Желание возродить Гармадона настолько прочно укрепилось в душе, что обратилось одержимостью.       Внезапно в ворох навязчивых мыслей ворвался тихий, но настойчивый голос. — Ты злишься?       Ллойд сидел в проеме окна как домашняя птичка на жердочке. Обыкновенно мягкие линии его лица могли бы передавать малейшие эмоциональные колебания, но его выражение лица застыло восковой маской. Только голова чуть склонилась набок, выдавая легкое любопытство. Ему стало интересно, как отреагирует девушка на его благодарность в виде устранения предателя. Он же так старался! Изувечил мужика так сильно, что лицо того навсегда застыло в кривой гримасе ужаса и невыносимой боли. Но отчего-то Ллойд не понял, что почувствовала Харуми. — На что мне злиться? Ты сделал, как посчитал нужным, и в общем-то я сама виновата, что так много болтала. — Харуми протянула руку и чуть коснулась топорщащихся светлых волос. — Ты молодец.       Секунду погодя Ллойд прильнул к ладони девушки, прижавшись щекой, и ненадолго прикрыл глаза. Его бесстрастное лицо по-прежнему ничего не выражало, но Харуми смотрела на него с теплой полуулыбкой.       Открыв глаза, Ллойд скользнул взглядом по комнате. Его внимание приковал небольшой столик, заваленный обычный офисной бумагой с кучей, судя по всему, отчетов. Но поверх всей этой бюрократической волокиты лежало нечто, пожелтевшее от времени. Старый свиток, готовый в любой момент рассыпаться в труху, стоит лишь приложить чуть больше силы.       В этот момент из-за двери раздался короткий стук. Харуми отстранилась и весьма быстро оказалась у двери, нетерпеливо открывая ее.       На пороге стояла Ультрафиолет, заложив руки за спину и нервно переминаясь с ноги на ногу. За плечом Молчаливой она увидела все еще сидящего на окне Ллойда и нерешительность ее на миг улетучилась, вспыхнув раздражением. — Чего стоишь столбом? Ты с докладом? Если нет, проваливай.       Ледяной тон ее несравненного начальника заставил вздрогнуть. Опомнившись, байкерша затараторила. — Группа людей, которых вы послали на разведку, не вернулась. Сегодня вышел прогнозируемый вами срок и, поэтому… скорее всего они уже не вернутся. — Вот как? Отлично, ступай.       Как только дверь захлопнулась Харуми развернула свиток и легким отточенным движением безжалостно вонзила нож, пригвоздив его к столу. Еще раз что-то прикинув в голове она сама себе кивнула, и, повернувшись к Ллойду, бросила короткий приказ: — Найди Морро. На рассвете мы отправляемся в Первозданное око.       За сборами и подготовкой время до отбытия пролетело незаметно. За окном уже начало светать и путники, практически налегке, покинули Ниндзяго-Сити. Ни у кого из них не было огромных сумок за плечами. Морро за всю свою жизнь привык скитаться и обходиться малым. Ллойд — это Ллойд, даже при большом желании он не взял бы ничего, понадеявшись только на себя, потому ему доверили нести сумку с провизией. А Харуми, хоть и жила в обилии и роскоши, имела удивительную способность приспосабливаться.       Отдаляясь все дальше и дальше от деревень и людских построек, спустя две ночи они наконец оказались в местах, куда жители Ниндзяго обычно не суют носа. Холмистая местность очень резко сменилась зарослями джунглей. Словно из ниоткуда высилась к небу огромная плотная стена растительности, резко очерчивая свои границы. — Ну вот и оно, Первозданное око. — Харуми высоко подняла голову, щурясь от яркого дневного солнца. Верхушки деревьев едва не царапали небосвод.       Климат сменился также резко, стоило им ступить на территорию джунглей. Потянуло сыростью и влагой, солнечный свет до земли почти не доходил — все вокруг сплошь покрывали густые черные тени, отбрасываемые причудливой флорой.       Спустя еще несколько часов пути Харуми со стоном свалилась в ближайший кустарник и принялась растирать уставшие ноги. — Все, сил моих нет. Привал!       Ллойд по наитию остановился, молча взирая на девушку. Морро же стремительно развернулся, сократил расстояние до одного шага и что есть силы подопнул Харуми. — Что, уже выдохлась? Кому больше всех приспичило сюда тащиться, а? А ну вставай! Даже Ллойд не жалуется. — Да встаю я, встаю! Садист. — Возмущенно выдохнула Харуми, но все же встала на ноги, попутно скрутив волосы в привычный пучок. Все таки здесь они слишком часто цеплялись за ветки. — Здесь недалеко река, там и устроим привал.       Морро молча потянул всю процессию за собой. Позади послышались тяжелые, усталые и явно наигранные вздохи. Очень скоро они начали действовать на нервы и мастер ветра не выдержал. — Что, старость не в радость, Харуми?       Морро прислушался. Оханье и аханье прекратилось. — К демонам иди, дед. Разворчался, как старик, ей-богу.       Морро, наконец, расслабился. Не желая больше слушать как канючит блондинка, он продолжил разговор. — Так как ты, говоришь, нашла храм с последней маской посреди всех этих километров сплошных джунглей? — Мне попалась в руки карта Первозданного ока. Где-то в глубине этих зарослей находится Храм О́ни и судя по названию ты уже догадался, что маска находится именно там. — Харуми и сама рада была отвлечься каким-никаким, а разговором. Оживившись, как после глотка прохладной воды, она продолжила. — Я проложила несколько маршрутов и послала несколько разведгрупп. Один за другим они возвращались с пустым докладом. Последняя же не вернулась по истечению срока, а это значит, что маршрут по которому они шли — самый верный. — Разве это не значит, что эта дорога самая опасная и они просто-напросто погибли? — Именно это и значит. — …Харуми, ты решила нас угробить, — обреченно утвердился мастер ветра, кажется уже смирившись с сумасбродностью девушки. — Не в первый раз, между прочим, но ведь вы все живы, — с легко уловимой гордостью признала Харуми.       За беседой они вышли к Черной реке и, удобно устроившись на песчаном береге, организовали передышку. Морро, ловко орудуя коротким мечом-катаной, нарубал хворост. Харуми с картой в руках спустилась чуть дальше по реке, обследуя местность. Ллойд остался перебирать запасы еды.       Немного отдохнув и наскоро перекусив подсушенным на костре сухпайком путники двинулись дальше, вниз по реке. Короткий песчаный берег вскоре закончился, сменившись острыми камнями, а еще чуть погодя они наткнулись на обрыв. Поток воды с оглушающим грохотом падал с утеса.       Морро угрюмо взглянул вниз, куда белесой пеной приземлялась вода, и неодобрительно покачал головой. Покосившись на Харуми, он заметил блеснувшее на ее лице сумасшествие и схватил ее за руку прежде, чем она успела что-то предпринять. — Дура! Куда ты прыгать собралась? — Легко прочитал ее намерения мастер ветра.       Харуми нахмурилась и дернула рукой, но пальцы на ее запястье только сильнее сжались. — Отсюда уже виден Храм. Другого способа спуститься я не вижу, — равнодушно отозвалась девушка, однако в тоне ее скрывалась холодная ярость. — Я в курсе, что ты теряешь контроль, когда находишься близко к цели. Но ответь всего на один вопрос: ты мне доверяешь?       Харуми вперилась взглядом в серьезное лицо Морро, на котором не проглядывалось и тени усмешки или издевки. Не опуская головы посмотрела на цепкие пальцы, наверняка уже отпечатавшиеся на запястье, и с нажимом ответила: — Доверяю.       Морро отпустил блондинку и вдруг расцвел в ушлой ухмылке. — Отлично. Тогда сегодня ты полетаешь.       Еще не договорив свои слова до конца он с силой спихнул девушку с утеса и сразу же устремил взор вниз, взмахнув руками. — Подоно-о-о-ок! — Донеслось от падающей Харуми, на своей шкуре испытавшей все прелести свободного падения. Уже приготовившись к твердой посадке, она сгруппировалась, но внезапно зависла в воздухе, словно в мягкой подушке, и плавно опустилась на землю.       Следом за ней приземлился Ллойд, уже когда-то испытавший на себе подобный аттракцион, и с абсолютно бесцветным лицом подошел к Харуми. Через несколько секунд спустился и сам благодетель. — Премного благодарен за доверие. Мне бы не хотелось промокнуть, прыгая с водопада. — Чтоб тебя, Морро. Я столкну тебя в воду на обратном пути, так и знай.       Ллойд прыснул со смеха, едва удержавшись от улыбки. Постепенно вникая в суть их перебранок, порой до смешного нелепых, он замечал, как крепко держится их связь на самом деле, и внезапно ему захотелось стать частью этой связи.       Прямо рядом с водопадом в отвесной скале, с которой они спустились, обнаружился просторный вход в пещеру. Здесь было также сыро и влажно и ко всему прочему темно, хоть глаз выколи. Темнота под сводами пещеры будто сгущалась, размеренно клубилась и ощутимо давила, словно проверяя путников, осмелившихся сюда зайти. С каждым шагом в пещере становилось все неуютнее, враждебности добавляли расставленные повсюду ловушки и мерно капающая с потолка вода.       Пройдя ещё чуть дальше путники вышли в большой грот. Воздух здесь сперло и вместе с этим морозцем по коже пробежалось жуткое осознание, что прямо над головой нависают тонны каменистой породы, и случилось вдруг что — они будут похоронены здесь заживо.       Только Харуми, казалось, не проняло столь пугающее чувство. Близость смерти отступила на второй план, стоило ей увидеть на каменном выступе парящую фиолетовую маску с желтым оскалом и черной окантовкой. Забыв про все на свете она побежала по единственной узкой дорожке, отделяющей ее и ещё двух путников от пропасти, прямо к маске. Харуми протянула обе руки и тут же зашипела. Ее обожгло неведомой силой, защищающей реликвию!       Выругавшись, она повернулась к Ллойду с лицом, будто только что осознала его присутствие. — Точно. Подойти сюда, Ллойд. Тебе надо достать маску, сделаешь это для меня? Нет, погоди, не так. Сделай это в первую очередь для себя, ради своего отца, ради своей семьи. Семьи, которую мы сможем вернуть тебе.       На каждое ее слово Ллойд делал один шаг. Медленно он подходил к каменному выступу и на последнем ее слове вдруг остановился, как вкопанный, неотрывно глядя на маску. Ладони его сжимались в кулаки и разжимались, а сам он почему-то занервничал.       Переборов себя, Ллойд с размаху ухватил маску и ровно в этот момент с той стороны, откуда они пришли, раздались смутно знакомые голоса, неровным хором кричавшие: «Не трогай маску!».       В мгновение ока на небольшом каменном островке стало тесно. Ниндзя перегородили единственную тропу, ведущую к выходу. Со всех сторон куда ни глянь была лишь пропасть, отступать некуда. Морро испарился, словно и не было его здесь, а Харуми и Ллойда с маской в руках уже шустро окружили.       Ния направила острие копья к лицу Харуми и напряженное, сосредоточенное лицо ее пронзило вспышкой удивления. Знакомый черный костюм, белые волосы, собранные в аккуратный пучок… Картинки мгновенно сопоставились. Человек в черном кимоно и мотоциклетном шлеме, грациозная принцесса с гримом на лице… — Принцесса Харуми? Молчаливый — это Харуми?!       Блондинка приподняла руки «сдаваясь» и признавая правоту Нии. Губы Харуми дрогнули, растягиваясь в жутковатой кривой улыбке, и прежде чем Ния оправилась от шока, выхватила нож и нанесла удар. Послышался лязг металла.       Четверка остальных ниндзя постепенно сужали круг вокруг Ллойда, оставляя все меньше пространства для маневрирования. Как охотники во время облавы они нацелились на парнишку, поочередно нанося удары золотым оружием. Ллойд оскалился и, защищаясь на удивление прочной маской, отбивал нападки. — Ллойд! Ллойд, послушай, мы хотим поговорить, — начал Коул. Силой его гигантской косы было опасно пользоваться в подобном месте, ему старательно приходилось сдерживаться, чтобы не превратить здесь все в братскую могилу. — Молчаливый… Молчаливая наплела тебе всякую чушь! Тебе не стоит верить ее лживым словам! — Меч огня Кая проскрежетал о каменный пол и со свистом рассек воздух, встретившись с голой рукой Ллойда и его полыхающими пурпуром глазами. Прямо как в прошлый раз! Только сейчас, даже не используя маску, он остановил острие меча и капли горячей крови орошили воздух. По лицу Кая пробежала тень страха. — Да! Это же полный бред! Мы ничего о тебе не знали, когда сражались со змеями, за что тебе нам мстить? — Джей раскрутил золотые нунчаки и его охватило голубоватое сияние трескучего электричества. Мастер молний превратился в миниатюрное смертоносное торнадо. Ллойд в два прыжка обогнул его, оказавшись спиной к Харуми и выходу и тут же позади явственно ощутил мороз. Интуиция кричала: «Опасность!». Холодное лезвие сюрикенов, покрытых инеем, едва не задело шею Ллойда. В последний момент он отскочил, наблюдая как цветочными лепестками падает на пол маленький пучок его волос. — Харуми лишь использует тебя. Без тебя она не смогла бы добраться до маски Ненависти!       Что-то в душе Ллойда колыхнулось. Его резкий звериный оскал сошел с лица, уголки губ опустились, глаза бегло метались из стороны в сторону. Голову посетила пугающая мысль: «А что если они правы?».       Что он на самом деле знал о Харуми? О Морро? Чего они добиваются? Что хотят от него? Впервые за всю свою жизнь он задался вопросом: «Что я здесь делаю?». И настолько его поразили эти мысли, что он остался стоять столбом, продолжая крепко сжимать маску. Окружающий мир вдруг поплыл и размазался.       Ниндзя, заметив что Ллойд перестал сопротивляться, также остановились. Уши Ллойда заложило, словно он был глубоко под водой. В них ужасно громко звенело, голова закружилась. Очень быстро ему поплохело.       В сознание вдруг ворвался знакомый надрывный голос. Харуми, сражаясь с Нией, повалилась на землю. В каких-то считанных сантиметрах от ее лица, с размазанной струйкой крови около рта и носа, вонзилось в пол копье. Харуми яростно выкрикнула: — Не слушай их бредни! Это я вытащила тебя с острова, забитого там, словно беспородная шавка! Я подарила тебе свободу! А что сделали ниндзя?! Ничего! Они плевать хотели на то жив ты или же мертв.       Вместе с ее голосом, голову Ллойда начало разрывать от беспорядочных воспоминаний. Грудь его часто вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания.       Ллойд не находил себе места, почувствовав себя тряпичной куклой, обвязанной веревкой, и по обеим концам ее находились Харуми с Морро и ниндзя.       А Харуми только сейчас заметила, что на тесном поле боя нет мастера ветра.       Морро ускользнул в тень, как только услышал гул приближающихся шагов.       Невесомой поступью он отошел как можно дальше, и в тот момент ему посчастливилось обнаружить нишу в каменной стене. Она была достаточно далеко от островка, где вот-вот грянул бы бой, и достаточно скрыта в тени. Недолго размышляя как туда попасть, он призвал силу стихий и наконец скрылся в тесном пространстве.       И сейчас, наблюдая за тем, как разворачиваются события, испытывал страшные угрызения совести. Не зная как ему поступить — раскрыться перед Харуми и ниндзя, но помочь, или продолжать скрываться, он решительно выбрал второе. Понадеялся, что все разрешится без его вмешательства.       Он боялся. Боялся явить Харуми правду настолько, что не решился помочь даже силой стихий, как делал это прежде…       И все же он не мог бросить Харуми. Уже приготовившись вступить в бой, Морро вдруг замер, ошарашенно глядя на представшую перед ним картину. И не мог поверить в реальность происходящего…       Ния продолжала сдерживать Харуми, не давая ей сил и времени вставить еще хоть слово. Четверка ниндзя же, обступив потерянного Ллойда, переглянулись между собой в условном жесте и, одновременно вскинув оружие, направили его на Ллойда.       Неосознанно, по инерции, тот закрылся маской Ненависти и в ту же секунду грот пещеры озарила яркая вспышка вместе с яростной взрывной волной! На мгновения здесь стало светло как в безоблачный день. Абсолютно всех повалило на пол, кто-то едва удержался, чтобы не свалиться в пропасть. И когда каждый из присутствующих здесь поднялся на ноги, протер временно ослепшие глаза и увидел, что произошло, так и остался в смятении стоять на месте. Изумление, растерянность, шок, потрясение по-разному отражалось в их лицах.       Около каменного выступа лежал бесчувственный Ллойд, на которого пришлась основная ударная сила. В его ногах покоилась разбитая на части маска Ненависти. А вокруг него, излучая мягкое теплое сияние размеренно парило золотое оружие: коса землетрясений, нунчаки молний, сюрикены льда и меч огня.       Кто-то тихо прошептал: — Ллойд — зеленый ниндзя.       Но абсолютно все его услышали.       Морро насилу сжал кулаки, выходя из оцепенения. Кисти рук покрылись сеткой черных набухших вен. Стремглав выскочив из укрытия, он вихрем пронесся по гроту, сгреб в охапку Ллойда, схватил за ворот одежды Харуми и побежал к выходу из пещеры.       Поскольку руки его были заняты, он с силой топнул ногой, создавая мощнейший тайфун, непроходимой стеной отделяющей его от ниндзя. Бросив последний взгляд в их сторону, он побежал, и вслед ему донесся разгневанный голос Кая: — Морро! Предатель! Все это время ты был заодно с…       Крик его уже было не слышно, Морро убежал довольно далеко, а бушующий тайфун заглушал любые звуки.       Харуми не могла этого не услышать. Отцепившись от хватки Морро, она прокатилась по твердому камню и сразу же вскочила на ноги. — Что за хуйня, Морро?! Объяснись немедленно! Что значит «предатель»?!       Мастер ветра скривился, будто его полоснули ножом и тут же присыпали солью свежую рану. — Я объясню все потом. — Что значит «потом»?! Отпусти меня! — Потом значит потом. Сейчас не время и не место.       Морро больше не стал терять время и также ухватился за ворот одежд Харуми и большими прыжками наконец покинул пещеру. Он продолжал бежать, пока хватало сил, однако они стремительно уходили на борьбу с вырывающейся блондинкой.       Бесчувственный Ллойд болтался мешком картошки и тоже весил не мало. Руки и ноги начали уставать. Взобравшись на небольшой склон Морро споткнулся и троица кубарем покатилась, пока не врезалась в кучу лиан.