Добро не многословно, а зло тем более скрытно

      После твердой посадки Харуми со стоном поднялась и, пошатываясь, ухватилась за разболевшуюся голову. Перед глазами ярко мерцали искры, все тело нещадно болело, да так, что вскипевшая злость на какое-то время отступила. Но разглядев сквозь пелену Морро, который, также пошатываясь, добрел до дерева и прислонился к нему, ее сердце охватила тревога.       Покрутив головой, она отыскала взглядом Ллойда. Тот, все еще пребывая в глубоком обмороке, преспокойно лежал в густо поросшем кустарнике, только ноги торчали. Харуми ухватилась за его икры и протащила вперед. Кроме бледного расслабленного лица и нескольких потертостей на одежде, образовавшихся в результате падения, с ним был полный порядок.       Что-то похожее на облегчение отразилось на ее лице и тут же исчезло. Харуми повернулась в сторону мастера ветра и медленно побрела к нему. Тот уже сел, опираясь спиной о ствол дерева и измученным взглядом смотрел на блондинку снизу вверх.       В боку Морро торчала пара острых веток, глубоко зайдя под ребра. На его излюбленной дорожной одежде расцвели два прекрасных кроваво-красных бутона.       Харуми медленно опустилась на колени с прямой спиной и достоинством принцессы и аккуратно убрала с черноволосой макушки несколько листьев и комьев грязи.       Морро не мог прочитать, что означало выражение на ее лице, но заметил, как слегка подрагивают ее губы. — Что все это значит, Морро? Или как мне теперь тебя называть?       Харуми одной рукой внезапно схватила его за грудки и приблизила к своему лицу. Ощутимо ледяной тон ее голоса, не терпящий возражений, прозвучал так, словно готов был заморозить всю округу. Парень поморщился от боли и внезапно понял, что означает ее выражение лица. С таким лицом Молчаливая пытает людей. — Тебе в любом случае не понравится ответ. Может лучше…       Морро не успел договорить, когда Харуми ухватилась за одну из веток, что выходила из его ребер, и с силой выдернула. Мерзкий чавкающий звук разрываемой плоти слился с коротким истошным криком парня. Откуда-то сверху раздалось щебетание испугавшихся птиц, стремительно улетевших прочь. — Может лучше что?! — Не удержавшись Харуми вскрикнула, но почти сразу же ее голос вновь покрылся корочкой льда. — Какие еще ты приготовил мне потрясения? Ллойд — зеленый ниндзя? Последняя маска сломана? Напарник, которому я доверяла, связан с врагами, а то, к чему я шла годами, внезапно потеряло смысл? Ты это хочешь сказать мне?       Глаза Морро чуть округлились, в них стыдливо блестело чувство вины. Он долго колебался, прежде чем ответить, отчасти потому, что острая пульсирующая боль мешала думать. — Это та часть прошлого, покрытая толстым слоем пыли, которую я не хотел никогда больше затрагивать. Зная, как ты ненавидишь ниндзя, я просто не мог дать тебе знать, что раньше был одним из них. Понимаю твои чувства… Ай! Блять, Харуми!       На последних словах она дернула уже за вторую ветку. Кровь хлынула маленькими ручейками, а на тех местах теперь зияли две дыры. На этот раз Морро не вскрикнул, будучи готовым, но удержаться от ругани было выше его сил.       Харуми тоже не выдерживала. Непроницаемая маска слетела и лицо блондинки вновь озарилось ярчайшими красками. Давно пришедшее осознание, что все ее планы настиг сокрушительный конец, тяжелым якорем опустилось в груди. Одновременно внутри клокотала злость, в первую очередь на нее саму. Столько лет упускать из виду очевидное! Все подозрительные действия Морро и его нежелание показываться ниндзя вдруг обрели четкий смысл. Вся эта путаница чувств в один миг обратилась черной ненавистью ко всему миру, возвращая Харуми в тот момент ее жизни, когда она потеряла родителей. — Иди к черту! Понимает он мои чувства! Если бы не прятался, как последний трус, и помог Ллойду, ничего бы этого не было!!! Твой глупый страх, твоя трусость! И где ты потерял свою гордость? Где циничный, плюющий на всё и вся великий мастер ветра?!       Окровавленная ветка, которую она все это время держала в руках, вонзилась в землю. Весь скопившийся гнев наконец нашел выход наружу и Харуми, сотрясаясь от ярости, вывалила все, что было на душе. Когда же она прекратила кричать, тихим, охрипшим голосом, она продолжила: — Плевать на ниндзя, на всех их! Мне все равно кем ты был раньше, ведь я знала, что ты на моей стороне. Кому ты сделал лучше своими действиями? Мне? Им? Себе?       Харуми разжала пальцы, все это время крепко державшие Морро за грудки, и тяжело рухнула на землю. Словно все силы разом покинули ее, оставив после себя только глубокое разочарование.       Морро так и не нашел, что сказать. Синяки вокруг его глаз, раньше придававшие взгляду тяжелую окраску, вдруг потемнели еще больше на фоне белого, как лист бумаги, уставшего лица. Кровь из ран продолжала мерно стекать, пропитывая одежду, и вскоре у Морро закружилась голова. Он усилием воли заставил себя подняться и, приложив ладонь одной руки на бок, протянул вторую Харуми. — Уходи. Мне не нужна твоя помощь, ты сам еле на ногах стоишь. — Угрюмо бросила Харуми, не поднимая опущенной головы. — Дважды повторять не буду. Уходи.       Морро судорожно сглотнул вставший в горле ком. Ему ничего не оставалось, кроме как медленно поковылять прочь.       Когда шорохи и звуки шагов улеглись, а птицы вновь защебетали, разгоняя своей трелью мрачную атмосферу, с тихим «Ой-ой» очнулся Ллойд. Первое, что он увидел, это Харуми, сидящая рядом с лужей крови, где еще недавно был мастер ветра. Охотничьим ножом она стругала палки и ветки, превращая их в колышки, после чего яростно бросалась ими в землю. И теперь в нескольких метрах отсюда торчал неровный ряд маленького забора.       Заметив в стороне какое-то шевеление, Харуми встретилась взглядом с Ллойдом. Глаза ее сверкнули. — Очнулся, наконец-то. А зеленый ниндзя не дурак поспать.       Ллойд вскочил на ноги и приблизился к блондинке. Казалось, последние события только-только всплыли в его голове, возрождая в душе смятение и панику, родившуюся в бою против ниндзя. Все это отразилось на лице, искривляя мягкие черты, отчего вид его сделался совсем перепуганным. — Харуми? Ч-что значит «зеленый ниндзя»? И где Морро? — Морро? Забудь это имя и не упоминай при мне всуе.       Харуми закончила выстругивать очередной колышек, воткнув его в землю рядом с собой. Поднявшись на ноги, она поравнялась с Ллойдом. Смахнула с ножа деревянную стружку и только после этого посмотрела на него. — Зеленый ниндзя возвысится над остальными… Я никогда не рассказывала тебе об этом, но существует пророчество, которое гласит о появлении избранного. Когда равновесие сил в Ниндзяго пошатнется и нависнет тьма, зеленый ниндзя одолеет зло в решающей битве. — Ровный бесцветный голос Харуми звучал, словно стоячая вода, без капли эмоций. — Золотое оружие выбрало тебя зеленым ниндзя. Нет, не так. Ты был им изначально.       Харуми внезапно нервно рассмеялась. Как будто чья-то шутка только сейчас стала понятной, вызывая неконтролируемый истерический смех. — Из этого следует абсурдный, совершенно нелепый, но не менее логичный вывод. Пророчество сбылось. Абсолютно случайно или по великому замыслу, уже не важно. Ты — герой. Избранный, спасший мир, — Харуми с силой надавила пальцем в грудь Ллойда. Лицо ее исказилось и она вновь зашлась в болезненном хохоте. — А я — злодей. Поздравляю со спасением мира.       Ллойд двумя руками обхватил ее палец, который давил ему на грудь, и заглянул в ее глаза. Он тихонько позвал: — Харуми? Я не хочу быть ниндзя, мне это не надо. Ты и Мо… — на секунду он осекся, принимая во внимание слова девушки и после продолжил. — Вы показали мне другую жизнь, многому научили и я… благо…дарен за это.       Подобные слова не легко давались Ллойду, но он чувствовал необходимость проговорить их.       Харуми резко дернула на себя руку, освобождаясь из хватки Ллойда. Нервная улыбка мгновенно сползла, обращаясь гневом. — Не хочешь быть ниндзя?! Золотое, мать его, оружие, показало, что ты избранный! У тебя никогда не было выбора, судьба не спросила у тебя, чего ты хочешь!       От внезапного крика Ллойд испуганно отшатнулся. Зрачки его сузились до маленьких точек. Впервые он видит настолько озлобленную девушку. Впервые она повышает на него голос, впервые обвиняет в чем-то. Ллойд растерялся. — Ты благодарен?! В каком месте ты благодарен?! Когда ниндзя окружили тебя, что ты сделал? Ничего! Колебался, стоял на месте и думал, кому больше верить?! Я вижу тебя насквозь, Ллойд. Я сделала на тебя высокую ставку и ты предал мое доверие. — Блондинка тяжело дышала, по лицу струился холодный пот. В этот момент она действительно ощущала, что проиграла в своей же игре. Как близость победы обратилась разыгравшимся азартом, и как невидимая рука разом отобрала эту надежду, жестоко скинув Харуми с ее же пьедестала. — Знаешь что, Ллойд? Я ненавижу зеленого ниндзя.       Слова Харуми били не хуже кнута. Звериными когтями царапали душу. Сердце Ллойда рухнуло куда-то вниз. Он почувствовал, как его обдало холодом, как будто только что у него отобрали ту единственную искру тепла, которая согревала его.       Харуми развернулась и большими шагами отдалялась от него. Ллойд не сдвинулся с места. Его покачивало из стороны в сторону, пока он не упал на спину, продолжая глядеть на скрытое за густой растительностью небо. Медленно к нему подкрадывалось противное чувство одиночества. Он подумал: «Лучше бы Харуми меня избила».       Избила до полусмерти, но позволила бы остаться рядом.

***

      Пять человек ошеломленно стояли перед стеной, сплошь состоящей из потоков ветра. Они не рискнули подойти ближе, памятуя о способностях Морро с давних времен. Еще до того, как он покинул монастырь, он выделялся. По правде сказать, Морро был единственным из всех учеников Ву, открывшим в себе силу стихий и таковым оставался до сих пор. Исключительно благодаря золотому оружию, ниндзя могли использовать свои врожденные силы и сейчас с ужасом наблюдали, что сделало со способностями Морро его упорство и годы тренировок.       Зейн откуда-то достал письмо, отправленное комиссаром полиции, скомкал его и швырнул в потоки шелестящих ветров на проверку. Несчастную бумажку за мгновение разорвало в клочья. Потому никто не осмелился пройти сквозь этот своеобразный барьер.       Но чем дальше удалялся Морро, тем слабее становился тайфун. В какой-то момент он разом стих, словно владелец стихии был не в состоянии держать над ним контроль.       Подобрав осколки маски, ниндзя двинулись вслед за беглецами. — Значит, Ллойд и есть зеленый ниндзя? — Чей-то осторожный голос решил поднять волновавший всех вопрос. Это был Коул, мастер земли. — Глупо отрицать очевидное, но это же какой-то сюр! Кто бы мог подумать, что сынок Гармадона разрушил план по воскрешению собственного отца! А Молчаливая? Почему никто не говорит, что ей оказалась Нефритовая принцесса? — Словесный поток Джея не утихал, даже несмотря на быстрый бег. — Так пророчество… сбылось? Вот так просто? — Казалось, даже программы ниндроида сбоили, не желая принимать действительность. Зейн начал нервничать, но очень быстро взял себя в руки. Логическая цепочка в его голове мгновенно выстроилась, возвращая привычную хладнокровность. — Этим ребенком просто воспользовались… — Тихий голос Кая звучал так, словно говорил он сам с собой. Его распирали противоречивые чувства: огненному ниндзя больше всех досталось от Ллойда. Но буквально полчаса назад, несмотря на жесткий оскал и суровое лицо, в его сверкающих аметистовых глазах Кай увидел необъятное море печали и душераздирающих сомнений. Неосознанно коснувшись побелевшего шрама над бровью, он вдруг подумал, что Ллойд такой же сирота, как он сам со своей сестрой.       Как только эта мысль сформировалась в нем, Кай заприметил невысокую худощавую фигуру, плашмя развалившуюся на сырой и холодной земле. Рядом маленьким кривым частоколом торчали ветки и палки, напоминающие медвежий капкан.       Окликнув товарищей, Кай первым подошел к неподвижному телу. Он было подумал, что тот все еще в обмороке, однако налитые кровью глаза Ллойда были широко раскрыты. Немигающим взглядом он прожигал небосвод и даже не обратил внимания на Кая.       Самого шатена заметно передернуло от представшей картины, напоминающей фильм ужасов. — Надо забрать его отсюда.       Некоторое время спустя на летучем корабле «Дар Судьбы».       Несколько пар глаз, взбудораженных последними событиями и ожидающих какой-нибудь развязки, то и дело останавливались на апатичной фигуре Ллойда. Наперебой разговаривая, ниндзя, каждый в своей манере, пытались рассказать своему учителю о том, что произошло.       Глубокое, проникновенное лицо сенсея Ву, испещренное морщинами и старческой мудростью, выражало неподдельное удивление. Старик смотрел на своего племянника, улавливая в его чертах Гармадона, каким он его помнил еще в юношестве.       Четверо ниндзя, перестав чесать языком, поднесли к сгорбленной фигуре Ллойда свое золотое оружие и то словно ожило: каюта наполнилась золотым отсветом, принося с собой невообразимое тепло и оседая в сердце каждого уютом, непоколебимой уверенностью и бесстрашием.       Словно нерушимый щит, готовый оградить от любых бедствий — невесомое ощущение комфорта от мягкого сияния отбросило последние сомнения, что перед ними действительно зеленый ниндзя, избранный пророчеством.       Ллойд встрепенулся, как только его обступили полукругом и поднесли четыре оружия. Вновь оживая и выходя из оцепенения, он начал припоминать бездушные слова Харуми, бьющие по нему каленым железом, и наконец понял их смысл.       Ровный отсвет золотого оружия, казалось, пытался проникнуть под его кожу, отражался на пшеничных волосах солнечными бликами. Ллойд оказался будто под палящим солнцем, нагревающим его черные одежды, намеревающимся отогреть от вечной стужи. Словно живой, мягкий свет заскользил по его лицу, но внезапно остановился и, как ошпаренный, отскочил солнечным зайчиком.       Находившийся словно в печке Ллойд перестал ощущать исходивший от оружия жар. Золотое сияние столкнулось с леденящей душу тьмой в глазах избранного. Непроглядная черная бездна вцепилась мертвой хваткой, не желая делить это тело с давним непримиримым врагом.       Ллойд снова почувствовал себя жалкой тряпичной куклой, которую вот-вот разорвут на две такие же жалкие половинки.       Проведя некоторое время на странном летучем корабле, где обитали не менее странные люди, Ллойд ушел в глубокие раздумья. И чем глубже он погружался в липкую субстанцию собственных мыслей, тем мрачнее на вид становилось его лицо. Ощущение пустоты доставляло дискомфорт и впивалось острыми иглами в сердце.       Харуми, девушка с белыми волосами, одного взгляда на которую хватит, чтобы Ллойд почувствовал разящий от нее запах чужой крови и убийственную ауру жестокости. Но все ее действия раз за разом приводили Ллойда в замешательство. Нежная, ненавязчивая забота, которой она окружала его, никак не гармонировали с ее холодным обликом, и это понемногу, шаг за шагом, отогрело айсберг настороженности и тревожности Ллойда. Он сам усыпил свою бдительность, сам позволил случиться тому, что случилось. И вопреки всему, желание закрыть образовавшуюся пустоту, пересилило все его метания из стороны в сторону.       Он понял, что ни ниндзя, ни Харуми или Морро, не желали ему вреда. Осознав это, он решительно принял сторону. Ему больше не хотелось вернуть отца, которого он никогда не знал. У него уже есть близкие ему люди и терять их Ллойд не собирался.       Необходимо срочно что-то придумать.       Из раздумий его вытянули звуки горячего обсуждения его скромной персоны. — Вы только взгляните на него. Наш маленький зеленый ниндзя вообще не чувствует разницы между добром и злом! — Не думаю, что он безнадежно потерян. Парень просто запутался. Наш долг — помочь ему. — Малыш как никогда нуждается в наставнике. Он же зеленый ниндзя! Но стиль его сражения похож скорее на беспорядочный уличный бой. В конце концов, разве на острове Чена могут научить чему-то путному? Ха-ха!       Ллойд пытался привлечь к себе внимание, но его не слышали вовсе. Его внезапно охватило раздражение и одновременно с этим в комнате пару раз моргнула лампочка.       Ллойд, наконец, смог прервать затянувшийся разговор и подать голос: — Как… Как лучше извиниться перед человеком?       К его обычной медленной нерасторопной речи прибавилась не дюжая доля решимости, и хотя ниндзя привыкли слышать его громкий разъяренный голос, они не знали его в повседневной жизни. Не заметив особой разницы, они не обратили на это ровным счетом никакого внимания, зато странный вопрос не в тему расслышали очень четко. — Перед кем ты хочешь извиниться? — Вопросом на вопрос ответил кто-то из ниндзя. Не озвученное «надеюсь, перед нами» так и не вырвалось изо рта, поскольку прозвучало бы весьма грубо. — …Перед семьей. — Ллойд, казалось, уловил подтекст недосказанности и слегка насупился. — Ну, можно сделать подарок или просто попросить прощения. А лучше сделать все сразу! Если это семья, то они поймут. — Отозвался Джей и тут же обладателя рыжих волос пихнули локтем, отчего тот сердито зашипел. — Подарок? Подарок… да, это вариант. Только это должен быть очень особенный подарок.       После этих слов Ллойд окончательно затих, не производя ни единого звука. Только ровное дыхание слегка колыхало спадающие на лицо волосы.

***

      Морро тихонько плелся в неизвестную сторону. Он не переживал о том, как будет выбираться из надоевших джунглей. Ему было все равно, умрет ли он прямо здесь, в этом богом забытом месте. Голова была занята тревогой за девушку, которая то и дело хныкала по пути сюда, канючила и просила устроить привал. Найдет ли она дорогу домой? Однако эти мысли упорно ускользали, а сознание затопляла жгучая боль.       Решив, что ушел уже достаточно далеко, Морро присел на более-менее свободный от зарослей кусок земли. Достал из ножен короткий меч и начал срезать липкую ткань одежды, присохшую к ранам. Разом сдёрнул ее и только что образовавшиеся корочки вновь закровоточили.       Затем подумал немного и снял с пояса ножны, зажав их в зубах. Крутанул в руках меч и поудобнее перехватил за рукоять, как только понял, что ладони его вспотели.       И начал срезать коросты вместе с кусками плоти и грязи. Холодная сталь лезвия прижалась к горячим пульсирующим ранам, ненадолго принося облегчение. Но уже очень скоро Морро замычал, что есть силы сжимая челюсти. Обливался седьмым потом, но продолжал срезать собственную плоть. Взгляд расфокусировался из-за большой кровопотери когда мастер ветра закончил обрабатывать раны.       Отшвырнув в сторону меч, он почувствовал, как глаза закатываются, а сознание, превратившись в вязкую кашицу, медленно покидает его.       И прежде чем отключиться Морро успел испугаться внезапно прильнувшим к его спине чужим рукам и расплывающимся перед глазами силуэтом с белоснежными волосами.       А когда распахнул глаза, увидел, что кто-то бережно обмотал его куском черной ткани чуть ниже груди. По исходящему от него травянистому запаху и щадящей прохлады на ещё недавно горевших огнем ранениях, этот «кто-то» ещё и приложил лечебные травы.       Подняв, наконец, голову, Морро заметил в тени деревьев Харуми. Склоняющееся к закату солнце отбрасывало на ее мрачное лицо зловещие блики, отчего вид ее становился весьма устрашающим. — Тупица! — Первое, что сказала Харуми, как только заметила живехонького мастера ветра. — Пытаться обработать раны, а потом свалиться в обморок — охуенная идея, ты так не думаешь?! Помер бы здесь, никто и не вспомнил бы!       Морро слабо улыбнулся. Несмотря на разразившиеся в его сторону проклятья и брань, он почувствовал, будто за струны его души кто-то слегка дёрнул. — Спасибо.