Часть 39

Девушки, сопровождающие Лоенору, тоже одеты в темные строгие платья, лишенные вышивки и украшений. Темноволосая девица в темно-синем и рыжая в зеленом обнимают Лоенору, заняв места по обе стороны от нее, и дружно вскидывают головы, поворачиваются к Тархосу, мрачному, закованному в броню, с рукоятью двуручного меча, торчащей из-за его плеча. Молодой рыцарь, заметив Тархоса, хватается за свой клинок, но Лоенора останавливает его взмахом руки. — Не стоит, Арно. — Господин Тоскано просил, чтобы я не подпускал к вам посторонних, — упрямится Арно, на что Лоенора бледно улыбается. — С сиром Тархосом мы знакомы. И он не причинит мне вреда в разгар дня. — Я бы ни за что… — начинает Тархос; Лоенора устало кивает. — Я знаю, сир. Видишь, Арно? Тебе не о чем беспокоиться. Мышца на щеке Тархоса дергается: как же она ошибается. Но при этом ему нравится, что Лоенора его не боится. Неважно, почему. Главное, что ей спокойно, когда Тархос рядом. — Вы расстроены, госпожа? — уточняет он; одна из девушек выразительно фыркает, и лицо Тархоса опаляет злым жаром. Лоенора часто моргает, борясь с набегающими слезами. — У госпожи Тоскано доброе сердце, — вмешивается чопорная пожилая дама, — а с вашей стороны, сир, довольно бестактно спрашивать о таком замужнюю даму.