Часть 45

Витторио делает шаг к Тархосу, доверительно подавшись к нему навстречу; рыцарь возвышается над ним точно маяк, смотрит снизу вверх, но почему-то это Тархос ощущает себя подле господина маленьким, жалким, незначительным, не заслуживающим внимания Лоеноры. Его учили убивать, Тархос не умеет слагать стихи, играть на лютне или танцевать; рыцарю нечем впечатлить знатную даму. Однако когда он получит тот камень, они будут на равных; с камнем Тархос станет чем-то большим, нежели просто наемный рыцарь. — Как только наше путешествие подойдет к концу, я замолвлю за вас словечко перед дамой. Если, конечно, она отвечает на ваши чувства. С юными девушками стоит быть осторожным и бережным, — Тоскано вздыхает, — я очень долго добивался расположения моей госпожи. Несмотря на брак, я ухаживал за ней почти полгода. — Но это же того стоило, верно, господин? — интересуется рыцарь со шрамом на щеке. — Я бы на многое пошел ради госпожи Тоскано, — бросает Тархос, и свита Витторио пораженно замолкает; сам Тоскано насмешливо выгибает бровь, не ожидая подвоха, и рыцарь, нагло встретив его взгляд, продолжает: — будь она моей женой. — А не много ли ты хочешь, наемная собака? — смеется чернобородый рыцарь. Остальные тоже позволяют себе оскорбительные смешки, пока Тархос и Витторио молча смотрят друг на друга.