Часть 5

      Всё, что сейчас происходит перед глазами, — это неправильно, и оттого смешно. Саске активирует шаринган, глядя в окно кабинета Хокаге, где в темноте сплетаются две фигуры с жёлтой и розовой макушкой.       Забавно.       Всё, что проносится в голове у Саске. Почему-то он в глубине ожидал подобного исхода и потому не чувствует ни, радости, ни разочарования, а лишь облегчение. Сакура не заслужила быть одинокой с дочерью на шее, а Саске не хочет обременять себя ненужным узами.       Сакура в надёжных руках Узумаки, потому что тот не смотрит так на собственную жену, что выглядит с каждым разом хуже и хуже, когда Саске приходится возвращаться в деревню.       Он встречается с Хинатой у портного. Здоровается, и даже сдерживает себя от того, чтобы съязвить. И даже кивает в знак прощания.       Хината. Хьюга. Нет, Узумаки. Двое детей: Химавари и Боруто, последний постоянно его донимает, такой же шумный и непоседливый. Копия Наруто. Пожалуй, это всё, что он знает об этой семье. Затем узнаётся, что у них дома тепло, потому что Хината — замечательная домохозяйка, терпеливая, улыбчивая, показывает самые лучшие свои стороны, и отчего-то Саске становится от этого осознания напряжно. Это не настоящая Хината, почему-то он в этом уверен, потому что заметил их фотографии семьи.       У неё другая улыбка, не натянуто-приторная.       Саске в этом уверен и чувствует раздражение, глядя на хохочущего Наруто, Хината с каждой его улыбкой тускнеет, потому что усуратонкачи — идиот, что не видит её худобы, не хочет видеть потускневшие глаза, сгорбленную спину и покрасневшие глаза. Наруто, его лучший друг, идиот, переступивший черту, любящий Учиха Сакуру.       Саске ловит себя на мысли, что Сакуре не подходит его фамилия. Он глядит на документы о свидетельстве брака, что всегда лежат в его верхнем ящике рядом с одеждой. Как напоминание, как цепь, связующая его с этим домом и Сакурой. С деревней его связывает лишь Наруто, — он идиот, да, но остаётся лучшим другом.       Сарада слишком умная, порою её глаза заставляют даже его чувствовать себя неловко. — Ты идиот, папа, — Сарада вздыхает, жуя помидоры черри. — А ты только сейчас заметила? — Саске хмыкает. Иногда он бывает таковым. — Да нет, напоминаю. Во взрослые дела лезть не собираюсь, но, наверное, мама знает что делает. — Вряд ли, она всегда идёт на поводу у чувств. — Хм… — Сарада задумывается, убирая отросшие волосы назад. — Не подстрижёшься? На миссиях будут мешать. — Нет, мне нравится, да и Боруто тоже. — Нравится… Хм… — Саске берёт в руку завёрнутое бенто с камоном клана. — Пап, ты когда-нибудь влюблялся? — спрашивает Сарада перед тем, как Саске разворачивается, чтобы вновь уйти. — Нет. — Это замечательное чувство. Попробуй и обязательно расскажи.       Сарада читает его даже и без шарингана, и Саске рад, что у него такая замечательная дочь, во многом благодаря Сакуре. Хоть в единственном он не ошибся в этих отношениях с Сакурой, — доверить воспитание дочери ей.       Учиха возвращается в деревню через неделю по срочному вызову Наруто. — Пригляди за ней, пожалуйста.       Давит из себя Узумаки, отводит взгляд, краснеет.       Стыдно. Не доверяет.       А она тебе очень даже, хочет выплюнуть Саске, но сдерживается. Ещё слишком рано.       В Саске просыпается интерес. Седьмой Хокаге просит его, лучшего друга, прошпионить за женой. Учиха давит смех и берёт карту с её примерным перемещением. Это забавляет, он так давно не чувствовал такого азарта, прячет себя под личиной совершенно другого мужчины, он бы даже сказал отдалённо напоминающего брата.       И Саске наблюдает.       Ждёт, чувствуя себя охотником. Красивая женщина в самом расцвете сил одна — в городе удовольствий, но всё, что она делает, так это гуляет, затем запирается в комнате. Одна с саке.       Саске наблюдает издалека за ней: расслабленна, абсолютно беззащитна, и в мысли закрадываются ужасающие мысли, они тёмные, отвратительные, возможно, Наруто даже попробует убить, если узнает о них, но есть ли тому дело, что она собирается делать в этом городе?       Усидеть на двух стульях невозможно, каким бы сильным ты ни был. Даже если ты джинчуурики, даже если ты Хокаге.       Саске скрывается в толпе, когда она оборачивается. Чувствует. Он отмечает, что этот цвет глаз ей не идёт. Лавандовые — гораздо лучше. Красивее. Хочется увидеть себя в них, и это странное чувство. Ни разу у него не возникало подобных мыслей.       Она заходит в бар, и Саске идёт за ней, успевает сесть рядом быстрее другого мужчины, что видит его взгляд и тут же отступает. Она глядит немного пьяно, сексуально улыбается, осматривает, с саке вполне пойдёт, читает он её мысли в честных глазах.       Они — отражение её души даже под хенге.       Саске нравятся такие как Хината — тихие и скромные на вид, но в в тоже время страстные, она отвечает на его ласки, женское тело, соскучившееся по мужскому вниманию, отвечает крайне охотно. Собственный член стоит как никогда, он врывается в чужую тугость, Хината почти кричит, теряется в позабытых ощущениях, и Саске чувствует, как сердце начинает бешено стучать.       С Хинатой приятно, с Хинатой спокойно, она не лезет с разговорами, ругает себя за столь ужасающую измену. Плачет. Слёзы обжигают, Саске не может видеть их, и внутри — в глубине его полуразбитой души что-то меняется.       Он сцеловывает слёзы, не может сдержать себя от необыкновенной нежности к чужой жене.       Узумаки, действительно, идиот. Жил бы себе и прятал дальше такое сокровище. Саске глядит на беззащитную и тонкую шейку, Хината маленькая под ним — милая и доступная, он не хочет отпускать, но приходится. Он думает, что она точно сбежит после их ночи, словно крольчёнок и не вернётся к нему в логово из своей норы под названием «Дом Узумаки».       Но она возвращается. Фактически, Саске сдерживает своё обещание. Он приглядывает, не даёт никому другому дотронуться до неё, позволяет себе нежности, целует так, как никогда не целовал Сакуру. Трахает нежно, не как Сакуру. Нежен настолько, что, будто он сам не свой… А, точно, хенге.       И когда вообще Саске начал что-либо чувствовать? Техника не идеальная, думает Саске и помогает Хинате закурить. Сексуальна в полуоткрытом кимоно на голое тело, он подмечает каждую детальку в нежном лунном свете — родинку на правой груди, ещё одну на животе, и ещё две еле заметные около ключиц. Взгляд её задумчивый, кисэру изящно лежит между аккуратных пальцев, ногти у неё всегда подстрижены коротко, конечно, чтобы было удобно готовить. Всё, что в ней меняется — лишь причёска, волосы отросли и касаются лопаток, и она завязывает их в короткий хвост, когда дома.       Узумаки — идиот, что позволил Саске увидеть Хьюга так близко, потому что Учиха раз и навсегда решает не оставлять её.       Она худенькая, становится ещё тоньше каждую их случайную встречу в деревне. Присматривает за ней, когда она ходит на рынок за продуктами, слышит её одинокие крики в пустом доме. Хината не спит по ночам, высыпается лишь на их встречах в его объятиях, и это заставляет Саске чувствовать себя особенным. Это самое приятное осознание, что хочется ещё.       Хочется побыть жадным, хочется забрать её к себе.       Сакура встречает его с улыбкой, врёт в лицо, но ему настолько плевать, что уходит из дома тем же вечером, чтобы взглянуть перед уходом на Хинату через ещё незашторенные окна. Она отвлекается от навязчивых мыслей за чтением, но книга не справляется с этим хорошо и потому быстро теряет интерес. Уходит на кухню, чтобы в который раз прибраться, перемывает посуду. Этот дом слишком большой для неё. Слишком пустой.       Саске снова возвращается в деревню. Сакура удивлённо открывает дверь, и мужчина замечает её лёгкий макияж, накрашенные губы и медицинскую форму. Хочет быть красивой лишь для одного человека. Впрочем, ему в очередной раз плевать. Он мягко касается головы Сарады, что быстро растёт, девушка скидывает чужую руку, ворча, что уже не маленькая. Саске лишь хмыкает и уходит спать.       Между ними нет тепла, есть лишь дочь, что связывает их. Сарада — гордость Саске, она его дочь, которую он любит своей отцовской любовью, она возвращается после очередной миссии счастливая. Неловко улыбается ему, что удивительно часто возвращается домой.       Сарада — умная девочка, что всегда думает головой и понимает, что родители уже давно чужие друг другу, но не чувствует себя одиноко, потому что ей есть на кого положиться. — Знаешь, это удивительное чувство, — Саске отпивает чай. — Ну, я же говорила. Расскажешь? — Хм-м-м, секрет.       Она дует губы в обиде. — А вообще скажи, для свидания мне подойдёт вот это или это?       Сарада счастливо показывает два платья.