Пункт 5. Она умерла так быстро

-Шо делать будем, Катрусь? Опять по лесу бегать?- вмешался другой следователь, его голос звучал как мертвый холод, в котором было слышно только отголоски предательства и смерти.- И никакого обеда? -Я не думаю, что разумно бегать по лесу в снегу..- проговаривает мужчина в очках, после стаскивая с доски фотографию шумно выдыхает- Но вы следователи, вам видно лучше.

***

Шаги отражались эхом от стен старой лестницы, наполняя тишину участка. Её волосы были беспорядочно раскиданы вокруг лица, словно отражение её внутренней борьбы и тревоги. Она постоянно прикасалась к ним, словно пытаясь нащупать в них какое-то успокоение или утешение от того, что она испытывала. В голове кареглазой мелькали образы, начиная от моментов её первого дня работы, которые заставляли сердце сжиматься в маленький шар и упасть в пятки. Вспоминая эти моменты, она чувствовала себя снова той девушкой, которая только что вступила на путь следователя. Первый день работы был полон испытаний и вызовов. Все новички испытывают стресс, но для неё это было особенно тяжело. Впервые сталкиваясь с настоящей жестокостью и беззаконием, она ощутила, как мир её взгляда на жизнь был перевернут с ног на голову. Все то, что она видела в течение того дня, оставалось с ней, как тень, нависшая над её сознанием. Она вспомнила, как приходилось смотреть на лица жертв, на их страдания и отчаяние. Каждый крик о помощи, каждый пронзительный вопль пронзал её душу, заставляя её сердце кровоточить от боли за них. Следующие дни были не легче. В каждом новом расследовании была своя боль и свой ужас. Она видела, как люди погибали от насилия, как семьи разрушались от утраты. Каждая история была уникальной, но в каждой из них был оттенок трагедии и печали. Но самое тяжелое для неё было видеть, как те, кого она останавливала, оставались безнаказанными. Какие-то извращенные удовольствием и безумием стояли за каждым преступлением, за каждой жертвой. И она чувствовала себя бессильной перед этим злом, бессильной остановить его. Её шаги были быстрыми, но неспешными, как и уверенность в собственных действиях. Волосы, ранее аккуратно уложенные в прическу, теперь беспорядочно падали на плечи, словно море, волнующееся под дуновением ветра. Глаза её, карие, внезапно широко раскрылись, словно от удивления или испуга. Пронзительный крик пронесся сквозь стены тюремного коридора, нарушая спокойствие обыденного дня. Он разрывал тишину, звуча как предупреждение, что произошло что-то ужасное. Сердце молодой следовательницы замерло на мгновение, но лишь на мгновение. Подобная ситуация не могла остановить её. Скорость мыслей увеличилась, как будто мир вокруг замедлился, давая ей больше времени на реакцию. Бережно, но решительно, она выхватила ключи из кармана, не теряя ни секунды. Это было её первое испытание, первый день работы, и она не могла позволить себе сомневаться в своих действиях. Бронированная дверь камеры была представлена перед ней, словно барьер между её непроницаемой решимостью и миром хаоса внутри. Сталь блестела от света, проникающего через щели в стенах. Она вставила ключ в замок и повернула его, слегка задерживая дыхание. Щелчок замка раздался в тишине, и она рывком выдвинула дверь в сторону, словно отпирая путь к зловещей тайне. Свет фонаря ливнями обрушился внутрь, раскрывая ужасающий вид. На переднем плане сидел мужчина, его спина была обращена к двери. В его руках была голова, которая еще только что кричала. Красная жидкость капала изо рта, словно кровь, покрывая его руки и одежду. Это был момент, который заставил сердце следовательницы замереть в ужасе. Но она не могла дать страху овладеть собой. Её обучение, её подготовка, всё это подготавливало её к таким моментам. В течение мгновения её разум проанализировал ситуацию, подавив чувства, которые могли бы помешать. Она взглянула на лицо мужчины, его глаза встретились с её. Это были глаза, полные безысходности и безумия. Но в этом море отчаяния она увидела что-то еще. Она увидела зловещее удовольствие в его взгляде, как будто он наслаждался этим ужасом. Её взгляд мгновенно перебежал по телу мужчины, обнаруживая ужасающие детали. Кусок мяса, болтавшийся изо рта, напоминал о чем-то жутком и невообразимом. Она почувствовала тошноту подступающую к горлу, но сжала зубы и подавила её. Ей нужно было оставаться сосредоточенной, несмотря на всю жестокость этой сцены. Но самое ужасное было то, что она увидела, когда её взгляд упал на мужчину, сидящего в соседней камере. На его лице было красное пятно вместо носа. Подобно уродливому цветку, распускающемуся в центре ужаса, это пятно было олицетворением беспощадности произошедшего. Её руки дрожали, но не от страха, а от ярости и решимости. Она знала, что должна действовать быстро, чтобы предотвратить еще большее зло. Это был её первый день работы, и она не могла позволить себе потерпеть неудачу. Мужчина в камере повернулся к ней, его лицо искажено безумием. Но она не дала себе смутиться. С мерцанием в глазах она взяла шаг вперед, готовая к тому, чтобы столкнуться с этим злом лицом к лицу. Быстрота и точность движений поразили всех свидетелей этой сцены. Её худощавое тело казалось несоответствующим для таких физических действий, но каждое её движение было точным и решительным, словно исполненным из стали. Тяжелая кость, думала она, вспоминая слова своей матери. Эти слова всегда вдохновляли её, напоминая о силе, которая скрыта внутри каждого человека, независимо от внешнего облика. Мужчина, в то время как он пытался вырваться из её захвата, был как зверь, пытающийся освободиться от сетей. Он ударил по ноге Суворовой, но она не дала этому никакого значения. С её удивительной скоростью реакции, она смогла переключиться и принять меры. Её нога, с силой, нанесла удар по животу мужчины, заставив его задохнуться от боли. Затем, используя свои ноги как инструмент, она приложила пятку к мерзкому рту заключенного, давя его до тех пор, пока не почувствовала хруст челюстной кости. Звук этого хруста был почти таким же отвратительным, как и сцена, разворачивающаяся перед ней. Несколько зубов мужчины вылетели изо рта, как пули, раскрашивая пол мерзкими звездами крови и слюны. -Идиоты, черт возьми, медиков сюда! - кричала она, отпуская мужчину и отступая назад, она впервые заметила остальных работников, которые собрались в дверях камеры. Её сердце билось сумасшедшим темпом, её дыхание было тяжелым и неровным. Но даже в этот момент она оставалась решительной и настойчивой. Это было её работой, её призванием - защищать и обеспечивать безопасность, даже если это означало столкнуться с самым страшным. Медики прибежали, суетясь вокруг мужчины, который все еще сидел на полу, пытаясь освободиться от боли и шока. София наблюдала за этим всем, её глаза были наполнены смешанными чувствами - гневом, отвращением, призрением и желаниям добить каннибала. Она повернулась к своим коллегам, чувствуя на себе их взгляды. Некоторые из них были испуганными, другие восхищались, но все они знали, что Суворова первая и единственная девушка, кто была готова пожертвовать собой ради своих принципов. Лестница, по которой они поднимались, была обвита мягким ковром, который поглощал шаги следователей, делая их почти беззвучными. Встреча с кучерявым мужчиной произошла неожиданно, словно предзнаменование нового поворота в их расследовании. Его улыбка казалась загадочной, словно скрывала за собой какую-то тайну, но Катрин и Боков были привычны к тому, что в их работе многое оставалось скрытым. -Есть зацепки и есть след-, произнес кучерявый мужчина, его слова разносились по лестничной клетке, словно шепот предвестников. Обменявшись взглядом, который был полон внутреннего напряжения и решимости. - Твой малой видел машину, точнее форму ее фар и то, что одна из них отсутствовала, -продолжил кучерявый мужчина, его голос звучал уверенно, словно он был уверен в правильности своих слов. -Еще что-то было? – выгнул бровь Боков, его голос звучал настойчиво, словно он был готов проникнуть в самую глубину тайны. Валерий покачал головой, словно вспоминая что-то дополнительное. Кучерявый мужчина стоял на верхних ступенях лестницы, его волосы обрамляли лицо, словно завитки готической архитектуры. -Он повторял слова "одиннадцать", "одиннадцатый", словно мантру. Боков и Суворова, стоящие внизу, обменялись взглядами, словно компьютеры, запускающие алгоритмы анализа. Их умы начали работать на полную мощность, разбирая каждое слово, ища взаимосвязи, пытаясь разгадать тайну, скрытую в этих повторяющихся числах. -Козырев...- произнесла брюнетка, и её глаза расширились от осознания. Числа начали складываться в её уме, обретая новый смысл. -Боков... их считалочка...- Её голос дрожал от волнения, когда она наконец-то поняла, к чему ведут эти числа. -Шо? Ты шо в дество впала? Шо за считалочка? Хуялочка, Суворова,- резко отозвался коллега, коротко стриженный мужчина, складывая руки на груди с ноткой раздражения. Он не мог понять, каким образом эти числа могут быть связаны с расследованием. Но женщина уже не могла сдерживаться. -Подождите,- прозвучал её голос, прерывая спор. Она шагнула быстро, направляясь к кабинету, где их ждала дальнейшая работа над этим загадочным делом. Их умы были напряжены, как струны скрипки, готовые воспринять новые ноты и находить гармонию в этой симфонии загадок и тайн. В их головах уже рисовался контур ответа, они были близки к разгадке, которая откроет новую главу в их расследовании. Резкий толчок двери прервал монотонный звук скрипучих шарниров, заставив женщину в кабинете вздрогнуть. Она мгновенно подняла глаза от документов на своем столе, кусая губы в нетерпении. С тревогой она наблюдала за входом, готовая к любому повороту событий. В дверной проем вошли два других следователя, их присутствие ощущалось в воздухе, как электрический заряд. Напряженность момента нарастала с каждой секундой. Они выгибали брови, наблюдая за действиями женщины, словно оценивая её реакцию на новые обстоятельства. Женщина мгновенно схватила материалы дела со своего стола, листая каждый документ с нетерпением, словно каждая строчка могла пролить свет на таинственную загадку. Она выкладывала на стол фотографии парней, жестоко растерзанных маньяком, каждое изображение как рана на её душе, напоминание о бесчеловечности преступлений. Первая фотография - первая жертва, вторая - второй. С трепетом женщина продолжала перелистывать документы, волнуясь за каждую следующую жертву. Но третья фотография соскользнула со стола из-за спешки, и её медленно поднял Боков, один из следователей, но она не обратила на это внимания, слишком поглощенная своими мыслями. Четвертая фотография, потом пятая, и так далее. Седьмая и вот уже восьмая. Последняя фотография в женских руках, и она закусила губу в тревоге. Её сердце билось сильно, словно пытаясь выбиться из груди. Снова хватая все фотографии, она начала раскладывать их по хронологии убийств. Её руки дрожали от напряжения, но она старалась подавить этот трепет, чтобы сосредоточиться на своем задании. Это было важно, это было необходимо, чтобы найти того, кто стоит за этими ужасными преступлениями. Первая фотография показывала улыбающегося парня, счастливого и беззаботного. На следующей фотографии он был уже безжизненным трупом, его лицо искалечено жестокостью неизвестного маньяка. Женщина задержала взгляд на этой фотографии, словно пытаясь проникнуть в глубины его глаз, чтобы увидеть последние мгновения его жизни. Вторая фотография показала следующую жертву. Молодой парень с хмурым взглядом. Он казался напряженным, словно чувствуя, что его время исчерпано. Его предчувствия оказались справедливыми, когда следующей жертвой стал он сам, его лицо изуродовано ужасом и болью. Женщина продолжала складывать фотографии, каждая следующая рисовала перед ней картину ужаса и страдания. Она чувствовала, как тьма окутывает её, словно призраки умерших кричали ей в уши, требуя правосудия. Женщина медленно кладет три фотографии на стол. Их изображения словно смотрят на неё с немым ужасом происходящего. Она закусывает губу, напряженно считая в уме, словно возвращаясь в детство, когда считалки были чем-то обыденным и безобидным. -Один, два, три - иди быстрей!- её голос звучит призрачно в тишине кабинета, как эхо из прошлого, напоминая о беззаботных днях, когда мир был полон радости и игр. Но сейчас радость ушла, остался лишь ужас и боль.Следующие фотографии оказываются сложены по порядку убийств, словно пазл, который ей предстоит разгадать. -Четыре, пять, шесть - закрой дверей! - она продолжает расскладывать фотографии, словно волшебница, собирающая свои заклинания для вызова древних сил.-Семь, восемь, девять - домой не пойдем! - её голос становится насмешливым шепотом, напоминая о том, что дом уже давно перестал быть убежищем, а стал местом ужаса и страха. В руках женщины больше не было фотографий, но в её глазах блеснул огонь решимости. Её мысли были её оружием, она понимала это, и она была готова использовать их в борьбе с злом, что таилось во тьме. -Десять, одиннадцать - в лес идем... - последние слова считалки выплывают из её губ, словно заклинание, вызывающее силы природы. Она знает, что теперь её путь лежит в темные глубины леса, где скрывается тот, кто проливает кровь невинных. Боков стоит рядом с брюнеткой, внимательно наблюдая за ней, его глаза выражают удивление и поддержку одновременно. -Десятый, это тот, который в коробке был... - он проговаривает, сложив брови в знак раздумий. Его ум работает на полную мощность, анализируя каждый фрагмент информации, пытаясь найти ключ к разгадке.-А одиннадцатым должен был быть твой практикант? - его голос звучит сомнительно, но в тоже время полон решимости. Он знает, что вместе они смогут разгадать эту загадку, даже если она кажется безнадежной. -Нет, им всем до 16, нет, он бы не был последним... - женщина медленно шевелит головой, в её уме рисуется картина, и она начинает соединять все фрагменты в одно целое. Её голос уверенный, словно она уже видит путь к истине, даже если он ещё не раскрывается полностью перед ней.-Одиннадцатое... Число, когда вы завели дело... - её голос становится тихим, словно признается перед самой собой в чем-то важном. Её взгляд опускается на номер дела, словно на ключ к разгадке, который она держит в руках. -Подождите, это всё буквальные совпадения... - кучерявый мужчина пытается нарушить момент напряженной концентрации, его голос звучит скептически. Он поправляет волосы, словно пытаясь вернуть себе уверенность, потерянную в этом море загадок и тайн.-Вы буквально схватились за считалочку детей и совпадения числа заведения дела... - его голос звучит логично и рационально, словно он пытается вернуть события на землю, избавить их от мистического околеса. -Он поверил в себя, он придумал себе образ... - женщина прерывает их слова, её голос твердый, словно она говорит не только о преступнике, но и о себе самой. Она чувствует это, словно тонкая нить связывает их судьбы, и она не намерена отступать, пока не добьется правды. -Ему придумал образ Игорь... И теперь он стал настоящим Фишером... - Боков поддерживает следовательницу, его голос полон уверенности и решимости. Но внезапно резкий толчок двери прерывает эту идиллию. В кабинет входит мужчина, ранее просто сидевший за одним из столов. Его появление сопровождается строгим голосом, который нарушает атмосферу спокойствия и расследования. -На выход. Вас Павел Сергеевич вызывает, - его слова отзываются в воздухе, напоминая о том, что реальность может внезапно вторгнуться в мир даже самых увлекательных дел. Карие глаза Суворовой выражают легкий страх перед начальством, но в то же время в них мелькает решимость и решимость не поддаваться давлению. Она пытается скрыть свои эмоции, пусть и медленно, пусть и переступив через себя. Она знает, что на этом пути нельзя дать себе проявить слабость, что даже малейшая пауза может стать камнем преткновения. Боков медленно приближается к шкафу с верхней одеждой, его движения уверенные и решительные. В его глазах отражается решимость и готовность к любым испытаниям, которые могут ждать его за пределами этого кабинета.

***

В просторном кабинете, освещенном ярким светом потолочных люстр, царила напряженная атмосфера, напоминающая о комнате наказания. Овальный стол, величественно расположенный посреди помещения, казался центром внимания, вокруг которого собрались три человека, каждый из которых понимал, что их присутствие здесь несет за собой серьезные последствия. Женщина вошла в кабинет без знаков приветствия, напряженно закусывая губу. Она направилась к своему месту за столом и уселась, сохраняя внешний вид невозмутимости, хотя внутри ее чувства бурлили. Следом за ней вошел и следователь Боков. -Здравья желаю, - произнес он, садясь напротив брюнетки. Его взгляд скользнул по ее напряженной фигуре, заметив, как она сжимает ладонь в кулак, непроизвольно царапая себя. Последним вошел третий следователь, его нервозность казалась более выраженной, чем у женщины, словно он считал себя виновным в происшедшем, а не она. -Итак, попрошу Суворову отчитаться за произошедшее с ее практикантом, - раздался резкий голос майора, заставивший женщину подавить инстинкт уклонения, который она чувствовала в своем подсознании. Но она сдержала себя, скрывая свои чувства за маской профессионализма. -Я уверена, что вам уже донесли, что мой практикант отправился на место происшествия без моего разрешения, и я сама не знала о его действиях, - сказала она уверенным тоном, поднимая взгляд. -А вы действительно думаете, что можете выбирать своих практикантов по их дерзости, равняя на себя? Напомню, что ваш случай это уникальность ! Или предполагаете, что они будут сидеть сложа руки, когда им предоставляется доступ к таким серьезным делам? - продолжил мужчина, склоняясь вперед и сдерживая гнев. -Я не являюсь их матерью или преподавателем в учебном заведении, - начала было оправдываться Суворова, но ее слова прервал удар по столу. -Вы понимаете, что такое поведение недопустимо? Как вы могли позволить себе такую ошибку? - разнесся голос мужчины, заставивший Суворову опустить глаза, словно она снова была подростком, совершившим ошибку перед родителями. -Можете ли вы объяснить свои действия? В этот момент в разговор вмешался коротко стриженный мужчина, сидящий напротив Суворовой. -Пожалуйста, майор, перестаньте, - сказал он. -Ах, Боков,не забывайте, что именно вы упустили Фишера.-Мужчина, выгнув бровь, повернулся к Бокову. -У нас есть некоторые зацепки, - тихо сказал третий следователь, поднимая взгляд на остальных. -Если мы сейчас сможем их использовать, мы разгадаем этот клубок. Начальник поморщился, откинувшись на спинку своего кресла. -Не надо говорить мне фразами, Козырев, - ответил он. -И вы оба помните, что это ваше последнее дело в качестве следователей. Таким образом, беседа продолжалась. Каждый из присутствующих выражал свою точку зрения и пытался разобраться в ситуации. Суворова оправдывалась, Боков защищал свою коллегу, а Козырев искал пути разрешения сложившейся ситуации. Напряжение в кабинете нарастало с каждой минутой, но в то же время возникали идеи и предложения по разрешению проблемы. Каждый из присутствующих понимал, что от их решений зависит не только их будущее, но и исход расследования, которое они вели. Их диалог был переполнен эмоциями, разочарованием, гневом, но также и решимостью найти правильное решение. Ведь именно от их профессионализма и умения работать в команде зависело множество вопросов, связанных с этим делом. Когда беседа подходила к концу, присутствующие чувствовали усталость, но и надежду на то, что они смогут разрешить сложившуюся ситуацию и вернуться к нормальной работе. -И Боков, если вы продолжите защищать так Суворову, по участку пойдут слухи, а мне это не нужно.- на последок проговаривает мужчина, останавливая этой фразой следователя, что последним выходил из кабинета- Я вас разделю на разные участки, либо же заберу корочку у кого-то из вас. Подумайте над этим, следователь Боков. Слова начальника отзвучали в кабинете как удар молотка. Боков, стоявший перед ним, чувствовал на себе тяжесть их значимости. Это был не просто приказ – это было предупреждение. Последнее предупреждение перед тем, как что-то изменится навсегда. Он молча взглянул на своего начальника. В его глазах горели угли решимости, но и горечи. Он знал, что это не простой выбор, но корочки обоих были под угрозой. Это был момент, который мог изменить все.

***

Кабинет следователей наполнился густым запахом табака и сигаретного дыма, который казалось, проникал в каждый угол комнаты. Женщина, сидящая за столом, не отрывалась от документов, разложенных перед ней в хронологическом порядке. Ее темные глаза выражали лишь усталость и сосредоточенность. Уставшим движением она переворачивала страницы документов, изучая каждую строчку с особой внимательностью. В ее глазах читалась не только усталость, но и разочарование. Разочарование в том, что мир такой жестокий и непредсказуемый, что люди способны на такие ужасные поступки. Она была одна, заброшенная среди бумаг и дел, сжимая ручку в руке с такой силой, что пальцы ее побелели. В ее сердце горел огонь гнева – на мир, на систему, на саму себя. Злость кипела внутри нее, заставляя ее чувствовать себя беспомощной и одинокой. В комнате вдруг раздался стук в дверь, который прервал мрачные раздумья следовательницы. Она подняла взгляд от документов и посмотрела в сторону входа. Из-за двери показалась блондинистая макушка, и в кабинет медленно и аккуратно прошла практикантка. Все в комнате заметили, как она подрагивает и поджимает губы, чувствуя страх перед своим куратором. -Вон, - раздался резкий звук женского голоса, следовательница лишь на секунду отрываясь от чтения документов, а затем снова возвращается к своим делам. -Куда вон? Катрин, успокойся. Что ты хотела, мелочь? - вмешался Боков, сидящий за другим столом и докуривающий сигарету. -Я... Мы тут сдел... - не успевает договорить блондинка, как в сторону Бокова летит карандаш, который кинула следовательница, сжимая губы в тонкую полоску от злости. -Хочешь совет? Вон я сказала! - срывается на тон выше старшая, отстраняясь от дела и устремляя взгляд на блондинку. В кабинете вновь установилась напряженная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием следовательницы и мельканием огоньков сигареты, которую Боков медленно выкуривал, выдыхая дым в потолок. Следовательница смотрела на блондинку суровым взглядом, ее брови насуплены, а губы сжаты в тонкую линию. Ее пронзительный взгляд наполнил комнату мрачной атмосферой, словно предвещая бурю. -С глаз моих. Пока сама не позову, в этот кабинет не ногой, - сурово проговорила женщина, сжимая в руке документ, который мог загореться от злости и того, что проживала Суворова внутри. Ее слова были наполнены жестокостью и непреклонностью, их звучание заставило блондинку шумно сглотнуть, едва удерживаясь от слез. Блондинка молча кивнула и, опустив глаза, скрылась за дверью, позволяя следовательнице вернуться к своим делам. Ее сердце билось сильно, и она испытывала смешанные чувства страха и обиды. Но она знала, что не стоит противиться, ибо это могло привести к еще большим проблемам. -Ты почему такая злая, как собака, Катрусь?- раздался голос Бокова, сидевшего за другим столом и тушившего сигарету. Его тон был легким и непринужденным, но в нем чувствовалась некая забота. -У тебя забыла спросить, какой мне сегодня быть! - ответила брюнетка, сжимаясь от злости и схватывая сигареты, которые лежали рядом. Ее голос звучал дерзко и вызывающе, но в нем также прослеживалась ирония и усталость. -Это ты такая злая, потому что голодная? - вмешался Козырев, пытаясь смягчить напряженную обстановку. Его голос был спокойным и умиротворяющим, и он слегка улыбнулся уголком губ, надеясь развеять напряжение. -Давайте вместо этих ссор пойдем поедим и подумаем? - предложил следователь, глядя на своих коллег с надеждой на согласие. Он всегда старался быть голосом разума в их команде, стремясь урегулировать конфликты и находить компромиссы. -Шо ты улыбаешься? Идём, - не дожидаясь ответа брюнетки, Боков поднялся с кресла и слегка сжал плечо следовательницы. -Пойдём, Катрусь, а то ты скоро ядом брызгать начнешь. Следовательница подняла глаза и взглянула на Бокова смутно, словно не понимая, как он может быть таким спокойным в такой ситуации. Но она поняла, что нет смысла спорить, и согласилась пойти.

***

Следовательница наблюдала за Боковым, который с аппетитом поедал тарелку борща, словно не обращая внимания на ее резкие слова. Ее выражение лица оставалось сердитым, и она чувствовала, как раздражение нарастает внутри нее. -Ты чавкаешь, как собака голодная, - проговорила она, пытаясь привлечь внимание Бокова. Однако он лишь иногда отрывался, чтобы откусить кусок хлеба, не обращая на нее особого внимания. -А ты всё ещё, как змея брызгаешь ядом, - ответил коротко стриженный мужчина, проводя салфеткой по подбородку. Он поднял руку, чтобы привлечь внимание официантки, и спросил, когда будет заказ для следовательницы. Девушка за стойкой слегка смутилась, но кивнула и пошла на кухню узнать о заказе Суворовой. -Жень, но ты же вроде бы старше Катрин, а отвечаешь, как будто вам по пятнадцать и вы в школе, - сказал Козырев, наблюдая за всей ситуацией. Он тяжело выдохнул, но культурно и смиренно ждал, пока блюдо принесут и они начнут трапезу вместе. -Ой, не тебе говорить про все эти штуки, сам же со своей в контрах, - шумно выдохнул Боков, наконец-то отрываясь от первого блюда и отпивая содовой из граненного стакана. Его голос был наполнен дерзостью и самоуверенностью, и он не скрывал своей раздраженности. -Ну, мы хоть сошлись, - проговорил мужчина, опуская глаза на секунду. Его голос звучал устало, и он немного покачнул головой, словно пытаясь разгонять какие-то темные мысли. Следовательница молча смотрела на своих коллег, чувствуя, как напряжение в воздухе становится все тяжелее. Взгляд ее скользил с одного лица на другое, словно она пыталась проникнуть в мысли каждого из них и понять, как они относятся к текущей ситуации. -Как вы думаете, можем ли мы в такую погоду вообще что-то найти в лесу? - спросила Суворова, переводя взгляд на огромное окно, за которым разворачивалась настоящая буря, заметавшая любые следы. -Нет, извините, но если вы в минус тридцать решили искать возможного одиннадцатого, то я точно пасс. Потому что я поддержал эту бредовую идею только по причине не любви к публичной порке, - поднял ладони вверх Козырев, шумно выдохнув и оглядывая коллег. Его голос звучал устало, но в нем звучала ирония и неуверенность в правильности принятых решений. -Я вообще считаю, что после этого ковра я заслуживаю выпить хотя бы за счет подсудимой, - смеясь проговорил Боков, подразумевая под "подсудимой" свою коллегу Суворову. Его голос был легким и игривым, но в нем также было что-то таинственное и загадочное.-Ну, что сколько сейчас стоят адвокаты, - добавил он, откидываясь на стул и смотря на Суворову с улыбкой на лице. -Ладно, я тоже не изъявляю желания мерзнуть там из-за считалочки, - проговорила брюнетка, наконец, и в этот момент ей приносят блюдо - 300 грамм водки. -Это только мне? - удивленно спросил Боков, смотря на блюдо, отклонив его на свою сторону. -Это ты такой плохой адвокат, - кратко ответила следовательница, наконец-то взяв в руки вилку и начиная есть. Ее голос звучал решительно, но в нем также прослеживался намек на юмор и понимание ситуации. -То есть на сегодня наш рабочий день закончился?- спрашивает кучерявый мужчина, кивая официантке, что принесла напиток и три стопки. -Хочешь совет? Переставай задавать тупые вопросы и наливай, - на выдохе произнесла она, чувствуя, как алкоголь разгоняет тяжесть в ее мыслях и возвращает ей чувство уверенности. Она подняла стопку к губам и медленно опустила ее, чувствуя, как спиртное окутывает ее горло и распространяется по всему телу. Взгляд ее скользнул к ее коллегам, которые тоже усердно выпивали и давали себе волю погрузиться в это временное убежище от забот и проблем. Боков и Козырев наливали себе еще по стопке, их голоса становились громче, а шутки - более острыми. Они разговаривали о работе, о случаях, с которыми им приходилось сталкиваться, о людях, с которыми они встречались. Их рассказы были наполнены эмоциями и юмором, и они смеялись, забывая о всех своих заботах. Следовательница чувствовала, как напряжение покидает ее тело, а мысли становятся более свободными. Она налила себе еще один стакан, и когда она подняла его к губам, она почувствовала мурашек, пробегающих по ее телу. Они продолжали пить, словно пытаясь забыть о всех своих проблемах и насладиться моментом беззаботности и свободы. И так, в течение нескольких часов, они наслаждались компанией друг друга, пьянящим эффектом спиртного и свободой, которую они чувствовали в этот момент. Все их проблемы казались отодвинутыми на второй план, а моментальное удовольствие от алкоголя и компании друг друга оставалось на первом. Они пили долго, и их маленький праздник не ограничивался лишь тремя стаканами водки. Дальше они заказывали, еще и еще, словно пытаясь забыть о всех проблемах и напряжении, что их окружало. Алкоголь развязал языки, и они начали откровенно обсуждать все, что лежало на душе. Их голоса наполнили помещение, и они наконец-то услышали друг друга. Все стены, что ранее разделяли их, словно рухнули, и они стали настоящими друзьями, открывая друг другу свои сердца и мысли. Они смеялись, шутили, делились историями из прошлого и мечтали о будущем. Но глубоко в душе они знали, что это лишь мгновение, маленький отрыв от реальности. Они соврут друг другу, если скажут, что вне работы они были бы отличными товарищами. Они соврут себе, если скажут, что они ненавидят друг друга. Но в этот момент им было все равно. Они просто наслаждались присутствием друг друга и моментом отдыха в этом нелегком мире, где они вынуждены были столкнуться с такими трудностями и испытаниями. Брюнетка, сильно пьяная, тяжело выдыхает и пытается не закрыть глаза. Ее голос звучит тяжело и неуверенно, когда она произносит: -Бобик сдох. -Она осматривает спящего Козырева, положившего голову на стол, и видит пустую рюмку рядом. -Ага, шо-то надо делать с человечком, - проговаривает такой же пьяный мужчина, тяжело выдыхая и закрывая на секунду глаза. -Надо жене его звякнуть. -Себе звякни, я бы такого мужа домой не пустила, - отвечает женщина, поправляя распутанные волосы на своих плечах. -Вот почему у тебя... У тебя нет мужа, - коротко стриженный мужчина наливает еще одну стопку, говоря с ноткой сарказма. -Нет, Боков, у меня его нет, потому что он мудак. Прям, как ты после смерти жены, - последние слова женщина произносит тихо, закрывая губы ладонью. -Закрой свой рот, Суворова. Не смей даже блять, - рассерженно рычит мужчина, обращая свой взгляд на женщину, которая отводит взгляд. -Она была... Она была идеальной, - проговаривает он, вспоминая свою возлюбленную, опуская взгляд на стопку. -Она так умерла быстро, я даже не успел попрощаться. В зале витает напряженная атмосфера, пропитанная запахом алкоголя и скрытой боли. Они сидят в мрачном полумраке, окруженные пустотой и своими собственными мыслями, переживая свои собственные потери и разочарования. Женщина, тяжело дыша, резко проговаривает, словно вырывая слова из глубины своей души: -Боков, прости... Я не со зла, манера у меня такая. Мужчина, молчит на мгновение, вглядываясь в ее глаза, ощущая в них сложный коктейль эмоций: боли, разочарования, но и понимания. -Прям, как у меня, Катрусь, - он тихо и хрипло смеется, пытаясь подавить горечь в своем голосе. -Я читал твоё дело, сама ты хуево жила, но не нам судить друг друга. Брюнетка, наклоняется к куску помидора, словно находя в нем опору, но ее рука дрожит. -Там осудят за всё... и всех, Боков. Не вспоминай о том, что было тогда- продолжает она, голос ее слегка дрожит, а ее глаза покрываются пленной слезами. Ее эмоции бурлят внутри, и она борется, чтобы удержать их под контролем. Она мгновенно переключается на тон более легкой иронии, словно пытаясь рассеять тяжесть обсуждаемой темы. Ее эмоции кажутся сложными, смешанными, но в то же время она проявляет некоторую открытость перед Боковым. Боков, наблюдая за ней, пытается понять ее состояние, выражая свои сомнения и озабоченность. Несмотря на его жесткий тон, он проявляет некую защиту и заботу о ней, выражаясь даже с некоторой озабоченностью. -Шо у тебя за болячка с головой? Ты как прибитая какая-то, - Боков изучает ее лицо, его брови сведены в единое выражение смутного беспокойства и понимания. В ответ на его слова она, возможно, проявляет некоторую теплоту и даже уважение к нему. -Ага, только такая тебя выдержит, Боков-, её ответ может быть воспринят как намек на их особый связующий момент, когда они оба признают истинную сущность друг друга и даже находят некоторое взаимопонимание. В этом коротком и непринужденном обмене репликами между ними сквозит некая теплота и понимание. Несмотря на трудности и боли, которые они переживают, они оба находят в друг друге опору и понимание, что придает особый оттенок их отношениям. -Я хочу домой..- перерывает их душевный разговор кучерявый мужчина, что тяжело выдыхает и на секунду открывает глаза от пьяного сна, заставляя пару отложить разговор куда-то в дальний ящик.