Глава 35. Первое плавание

Четыре дня Морской дракон шел на север, и каждый день был школой. Кэти вставала затемно, когда звезды еще мерцали на небе, и ложилась глубокой ночью, когда последний матрос уходил с вахты. Она училась всему: читать карты, определять курс по звездам, чувствовать ветер, понимать корабль. Матео был строгим учителем. Он не делал скидок на то, что она была женщиной, не прощал ошибок, не хвалил за успехи. Он просто учил. И Кэти училась. Быстро. Жадно. Как будто от этого зависела ее жизнь. Потому что так оно и было. — Смотрите, капитан, — говорил Матео, указывая на паруса. — Ветер меняется. Видите, как побежали волны? Сейчас будет поворот. Нужно убрать косые паруса и поставить прямые. И быстро. Пока ветер не ударил в борт. — А если не успеть? — спросила Кэти, вглядываясь в горизонт. — Если не успеть, корабль ляжет в дрейф. А если ветер сильный — перевернется. На море скорость — это жизнь, капитан. Медлительность — смерть. Кэти кивнула. Она запоминала каждое слово. Каждое движение. Каждую ошибку. — Команда! — крикнула она, и голос ее, окрепший за эти дни, прозвучал над палубой. — Убрать косые паруса! Поставить прямые! Живо! Матросы забегали. Кто-то полез на реи, кто-то взялся за штурвал, кто-то закрепил снасти. Кэти стояла у штурвала, чувствуя, как корабль откликается на каждую команду, как он слушается ее рук, ее голоса, ее воли. — Право руля! — крикнула она. — Еще право! Держи! Морской дракон развернулся, паруса наполнились ветром, и корабль рванулся вперед, разрезая волны. Кэти отпустила штурвал, выдохнула. Получилось. — Неплохо, — сказал Матео, и в его голосе, впервые за четыре дня, прозвучало одобрение. — Для новичка. — Для капитана, — поправила Кэти, и в ее глазах, в этих ледяных, зеленых глазах, мелькнуло что-то, похожее на улыбку. Матео усмехнулся, но ничего не сказал. Он уже понял: с этой женщиной спорить бесполезно. На пятый день, когда солнце только начинало подниматься из-за горизонта, Мигель, стоявший на марсе, крикнул: — Капитан! Слева по борту судно! Идет прямо на нас! Кэти схватила подзорную трубу, навела на горизонт. Там, в утренней дымке, виднелся корабль. Небольшой, с одной мачтой, с косыми парусами. На мачте — черный флаг с черепом и костями. — Пираты, — сказал Матео, вставая рядом. — Идут на абордаж. Видимо, приняли нас за легкую добычу. Кэти опустила трубу, посмотрела на свою команду. Пятнадцать человек. Бывшие пираты, контрабандисты, беглые каторжники. Они смотрели на нее, и в их глазах было любопытство. И страх. И надежда. — Что прикажете, капитан? — спросил Матео. Кэти посмотрела на приближающийся корабль. На его паруса, на его пушки, на его команду — человек десять, не больше. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, как руки сжимаются в кулаки, как страх, старый, знакомый страх, поднимается из глубины. Они сильнее? — подумала она. — У них больше опыта. Они — пираты. Они убивали. А я… я только училась. Но она вспомнила трюм Л’Олонэ. Вспомнила, как считала щели, чтобы не сойти с ума. Вспомнила, как поклялась, что никогда больше не будет слабой. Вспомнила, что она — капитан. — Приготовить пушки, — сказала она, и голос ее был ровным, спокойным, чужим. — Но не стрелять без моего приказа. Идем на сближение. — Капитан, — Матео шагнул к ней, понижая голос. — Их всего десять человек. Мы можем раздавить их одним залпом. — Можем, — согласилась Кэти. — Но не будем. — Почему? — удивился Матео. — Потому что я хочу поговорить с ними, — ответила Кэти. — Потому что убивать — легко. А говорить — сложно. И потому, что мне нужна информация. А мертвые не говорят. Она повернулась к команде. — Приготовить абордажные крюки! — крикнула она. — Но без резни! Я хочу видеть их капитана живым! Матросы переглянулись. Кто-то усмехнулся, кто-то покачал головой, но все подчинились. Они уже знали: эта женщина говорит то, что думает. И делает то, что говорит. Корабли сближались. Кэти видела лица пиратов — грубые, обветренные, с бородами и серьгами. Они смеялись, размахивали саблями, готовились к абордажу. Они не знали, кто идет к ним. Они думали, что это легкая добыча. Когда расстояние сократилось Александр Баязов, сегодня в 21:03 до выстрела, Кэти вышла на борт. Без оружия. Без защиты. В своем черном камзоле, с рыжими волосами, развевающимися на ветру. — Капитан! — крикнул Матео. — Что вы делаете? — Свое дело, — ответила Кэти, не оборачиваясь. Она подняла руку, и пираты, которые готовились к абордажу, замерли. Женщина. На пиратском корабле. Одна. Без оружия. Это было настолько необычно, что они на миг потеряли дар речи. — Я капитан этого судна! — крикнула Кэти, и голос ее прозвучал над водой, как удар хлыста. — Я дочь команданте Дрогана. Я выжила в трюме Л’Олонэ. Я построила свою власть на Тортуге. И я пришла не убивать. Я пришла говорить. На пиратском судне зашевелились. Кто-то выругался, кто-то сплюнул за борт, но никто не выстрелил. Кэти ждала. Она знала: страх — лучшее оружие. А ее имя уже было оружием. Из толпы пиратов вышел человек. Невысокий, коренастый, с лицом, изрезанным шрамами. В его руке была сабля, на поясе — два пистолета. — Капитан Хуан Гарсия, — представился он. — А вы, значит, та самая сеньора Кэти, о которой весь город говорит? — Та самая, — кивнула Кэти. — Я пришла предложить вам сделку. — Какую? — Вы отпускаете нас. Я отпускаю вас. И мы расходимся миром. Пираты засмеялись. Капитан Гарсия усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Зачем нам отпускать вас? — спросил он. — У вас хороший корабль. Богатый груз. Красивый капитан. Мы можем взять все. — Можете, — согласилась Кэти. — Но тогда вы потеряете больше, чем приобретете. — И что же мы потеряем? — Жизнь, — ответила Кэти. — Мои пушки наведены на ваше судно. Мои люди готовы к бою. Вы убьете меня, но я убью вас. Всех. До одного. Она шагнула к борту, и пираты невольно отступили. — Но я предлагаю другой путь, — продолжила она. — Вы уходите. Я ухожу. И вы рассказываете всем, что встретили в море женщину-капитана, которая не побоялась выйти к вам без оружия. И что эта женщина оказалась сильнее. Потому что она знала, что бояться нечего. Потому что она была готова умереть. Она замолчала, глядя на капитана Гарсию. Он смотрел на нее, и в его глазах, в этих старых, усталых глазах, было что-то, чего она не сразу узнала. Уважение. — Ты сумасшедшая, — сказал он. — Может быть, — улыбнулась Кэти. — Но ты все равно уйдешь. Потому что я права. И ты это знаешь. Капитан Гарсия смотрел на нее долго, очень долго. Потом кивнул. — Уходим, — сказал он своим людям. — Это не наша добыча. Пираты заворчали, но подчинились. Кто-то сплюнул за борт, кто-то выругался, но никто не посмел ослушаться. Капитан Гарсия повернулся к Кэти, снял шляпу, поклонился. — Сеньора, — сказал он. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы найдете меня в Кабо-де-ла-Вела. Я буду рад служить вам. — Спасибо, — ответила Кэти. — Но я надеюсь, что мы больше не встретимся. По крайней мере, так. Капитан Гарсия усмехнулся, надел шляпу и ушел. Пиратское судно развернулось, паруса наполнились ветром, и оно ушло на запад, быстро растворившись в утренней дымке. На Морском драконе было тихо. Матросы смотрели на Кэти, и в их глазах не было насмешки. Не было страха. Было что-то другое. То, что она ждала все эти дни. Уважение. — Капитан, — сказал Матео, подходя к ней. — Вы рисковали. Вы могли умереть. — Могла, — согласилась Кэти. — Но не умерла. — Почему? — спросил Матео. — Почему вы не приказали стрелять? Мы могли потопить их. Легко. — Могли, — кивнула Кэти. — Но зачем? Они не враги. Они такие же, как мы. Люди, которые пытаются выжить. И если я начну убивать всех, кто встанет на моем пути, я стану такой же, как Л’Олонэ. А я не хочу быть как он. Она повернулась к команде, и в ее голосе, в этом утреннем свете, было что-то, чего они не слышали раньше. Не холод. Не сталь. Тепло. — Мы не пираты, — сказала она. — Мы не убийцы. Мы — команда. И мы плывем домой. В Дроган. К тем, кто нас ждет. А по пути мы будем сильными, но не жестокими. Мы будем смелыми, но не безрассудными. Мы будем капитаном и командой. Вместе. Она замолчала. Матросы смотрели на нее, и кто-то из задних рядов крикнул: — За капитана! — За капитана! — подхватили остальные. Кэти стояла на палубе, чувствуя, как ветер треплет волосы, как солнце греет лицо, как внутри, под слоями боли и страха, просыпается что-то новое. Не ненависть. Не месть. Гордость. Я сделала это, — думала она. — Я стала капитаном. Не потому, что Перейра купил мне корабль. Не потому, что я напугала клиентов ножницами. Потому что я выбрала быть капитаном. И потому что они поверили в меня. Через три дня Морской дракон вернулся в Тортугу. Корабль вошел в бухту, когда солнце клонилось к закату, окрашивая воду в багряные и золотые тона. На причале собрались люди — грузчики, торговцы, женщины в ярких платьях. Кто-то узнал шхуну, узнал черные паруса, узнал фигуру в черном камзоле на носу. — Сеньора Кэти вернулась! — пронеслось по порту. — Она вернулась! Кэти сошла на берег, и люди расступались перед ней, как перед королевой. Она шла по набережной, и каждый взгляд, каждый шепот, каждый поклон говорил о том, что она изменилась. Или они изменились. Или мир вокруг нее изменился. В Золотой лилии ее ждал Перейра. Он сидел в своем кабинете, бледный, усталый, с красными от бессонницы глазами. Увидев Кэти, он встал, и в его глазах, в этих испуганных, затравленных глазах, было что-то, чего она не видела раньше. Не страх. Смирение. — Ты вернулась, — сказал он. — Я вернулась, — кивнула Кэти. — Мне нужны карты. И припасы. Мы уходим через два дня. — Куда? — спросил Перейра. — В Дроган, — ответила Кэти. — Домой. Перейра смотрел на нее, и в его глазах, в этих старых, усталых глазах, промелькнуло что-то, похожее на зависть. — Ты правда думаешь, что сможешь? — спросил он. — Вернуться? После всего, что с тобой сделали? — Я уже вернулась, — сказала Кэти. — Я здесь. Я жива. Я капитан. А остальное — неважно. Она повернулась, чтобы уйти, но Перейра окликнул ее. — Кэти, — сказал он, и в его голосе, впервые, не было страха. — Я… я хотел сказать… ты была права. Я боялся тебя. Боялся так, как не боялся никого. Но теперь… теперь я понимаю. Ты не демон. Ты просто… ты просто сильная. Сильнее, чем мы все. Кэти остановилась. Не обернулась. — Спасибо, — сказала она. — Это много значит для меня. Она вышла из кабинета, и на лестнице ее ждала Роза. Старшая девушка, которая когда-то ненавидела ее, которая смеялась над ней, которая говорила, что она сломается, стояла и смотрела на нее с уважением. — Ты сделала это, — сказала Роза. — Ты стала капитаном. — Я стала капитаном, — кивнула Кэти. — Но это только начало. Она взяла Розу за руку, и в ее ледяных глазах, впервые за долгое время, появилось что-то теплое. — Мы выберемся отсюда, — сказала она. — Все. Я обещаю. Роза смотрела на нее, и в ее глазах, в этих старых, усталых глазах, блеснули слезы. — Я верю тебе, — прошептала она. — Я всегда верила. Кэти улыбнулась. Улыбка была теплой, живой, настоящей. Не той ледяной улыбкой, которой она пугала клиентов. А той, которой она улыбалась в детстве, когда смотрела на море и мечтала о дальних странах. — Жди, — сказала она. — Скоро. Совсем скоро. Ночью, когда Тортуга затихла, Кэти стояла на причале и смотрела на Морского дракона. Корабль покачивался на волнах, черные паруса были убраны, и в лунном свете он казался живым — огромным, сильным, свободным. Матео подошел к ней, встал рядом. — Хороший корабль, — сказал он. — Быстрый. Надежный. Вы хорошо выбрали. — Не я выбрала, — ответила Кэти. — Перейра. — Перейра выбрал, потому что вы заставили, — усмехнулся Матео. — Это одно и то же. Кэти промолчала. Она смотрела на корабль, на звезды, на море, и чувствовала, как внутри, под слоями боли и страха, просыпается что-то, что она считала потерянным навсегда. Надежда. — Матео, — сказала она, — вы верите, что мы сможем? Что я смогу? Боцман посмотрел на нее, и в его глазах, в этих старых, насмешливых глазах, не было сомнения. — Вы уже сделали невозможное, капитан, — сказал он. — Вы выжили в трюме Л’Олонэ. Вы заставили Перейру ползать на коленях. Вы вышли к пиратам без оружия и заставили их отступить. Вы стали капитаном. А остальное… остальное просто вода под килем. Кэти улыбнулась. Улыбка была теплой, живой, настоящей. — Спасибо, — сказала она. — Это много значит для меня. Они стояли на причале, глядя на море, и молчали. Ветер стихал, волны успокаивались, и в этой тишине, в этом лунном свете, было что-то, что говорило о конце одной дороги и начале другой. — Завтра, — сказала Кэти, — мы берем курс на север. К Дрогану. К дому. — А потом? — спросил Матео. — А потом, — Кэти посмотрела на юг, туда, где за горизонтом, она знала, ждал ее враг, — мы пойдем за Л’Олонэ. И он заплатит. За все. Она повернулась и пошла к городу, оставив море за спиной. Впереди были новые битвы. Новые испытания. Новая жизнь. Но сейчас, в этот миг, она чувствовала только одно: она готова. Морской дракон стоял на рейде, черный силуэт на фоне звездного неба, и ждал. Ждал, когда его капитан вернется. Ждал, когда они снова выйдут в море. Ждал, когда начнется новая глава их истории. И Кэти знала: она будет.