Глава 43. На обратном пути

             Они шли на юг три дня.       Море было пустынным, ветер — попутным, и Морской дракон летел по волнам, как гоночная шхуна. Алекс держался особняком — помогал матросам, если просили, но не навязывался. Он знал, что его присутствие на корабле — милость, которую он не заслужил. И старался не попадаться на глаза Кэти.       Но она его видела. Видела, как он возится с такелажем, как перевязывает рану матросу, как стоит на корме и смотрит на воду. Видела, как изменились его руки — исчезли синие трещины, кожа стала гладкой, почти как у обычного человека. Ритуал, который провёл Астер, снял проклятие. Но не до конца — иногда, когда Алекс волновался или злился, на его запястьях проступали бледные линии, похожие на шрамы.       — Капитан, — Матео подошёл к ней на третий день, когда солнце клонилось к закату. — Мы почти у цели. Если верить карте, остров в двух милях к юго-востоку.       — Держать курс, — приказала Кэти. — И приготовьте лодку. Мы пойдём на берег вдвоём.       — Вдвоём? — Матео удивился. — С Дооланом?       — С Дооланом, — подтвердила Кэти. — Если это ловушка, он будет первым, кто умрёт. Если нет — он знает, где искать. Я доверяю ему ровно настолько, чтобы взять с собой. Но не больше.       Остров оказался маленьким клочком суши, затерянным среди рифов, где даже рыбаки появлялись редко. Пальмы, белый песок, скалы, поросшие мхом, и никаких признаков человеческого жилья. Если бы не карта, Кэти прошла бы мимо, не заметив.       Они высадились на берег, когда солнце уже село, и сумерки сгущались, превращая джунгли в чёрную стену. Алекс шёл первым, прорубая путь саблей, Кэти — за ним, держа пистолет наготове.       — Тайник здесь, — сказал Алекс, останавливаясь у подножия скалы. — За этой лианой.       Он отодвинул густые заросли, и Кэти увидела углубление в камне, прикрытое плоским сланцем. Алекс отодвинул сланец, достал кожаный мешок. — Книга внутри, — сказал он, протягивая мешок Кэти. — Я не открывал. Я не имел права.       Кэти взяла мешок, развязала. На ладонь легла тяжёлая книга в кожаном переплёте с медными уголками. Те же символы, тот же запах древности. Но теперь она знала: это не подделка. Она чувствовала, как от книги исходит тепло — не магическое, не мистическое, а то, которое бывает у старых вещей, хранящих память поколений.       — Это она, — сказала Кэти, закрывая книгу. — Та самая.       — Теперь ты сможешь снять проклятие? — спросил Алекс.       — Не я, — ответила Кэти. — Астер. Он разбирается в этой ерунде лучше меня. Я всего лишь капитан.       Она спрятала книгу за пазуху и повернулась к лодке.       Они уже садились в шлюпку, когда Матео, оставленный на берегу с подзорной трубой, крикнул:       — Капитан! С юга — паруса!       Кэти вскочила на ноги, вцепилась в трубу. На горизонте, в том месте, где море сходилось с небом, виднелись три силуэта. Тяжёлые, неуклюжие, с прямыми парусами. Испанский патруль.       — Дьявол, — прошептала она. — Они идут прямо на нас.       — Уходим, — Алекс схватил её за руку. — Быстро!       Шлюпка отчалила от берега, и матросы налегли на вёсла. Морской дракон стоял в полумиле от острова, и эти полмили показались Кэти длиннее, чем всё плавание от Тортуги до Дрогана.       Испанцы их заметили. На флагмане взвились сигнальные флаги, и три корабля, развернувшись, взяли курс на перехват.       — Поднять паруса! — крикнула Кэти, как только её нога коснулась палубы. — Полный вперёд! Курс — север!       Морской дракон рванулся с места, как испуганная лань. Но испанские корабли были тяжёлыми, их скорость не могла сравниться с быстротой шхуны. Однако ветер дул с юга, и если испанцам удастся зажать Морского дракона между собой и островом...              — Право руля! — крикнул Алекс, встав у штурвала. — Идём между рифами!       — Ты сошёл с ума! — Матео схватил его за плечо. — Там все карты говорят — мелководье!       — Карты врут, — Алекс стряхнул его руку. — Я знаю этот проход. Мой отец...       — Твой отец мёртв! — рявкнул Матео.       — Знаю, — Алекс посмотрел на него холодно. — Но я — жив. И я проведу этот корабль. Доверьтесь мне.       Кэти смотрела на них. Время уходило. Испанцы приближались, их пушки уже были выкачены к бортам.       — Делай, — сказала она Алексу. — Веди.       Он кивнул и крутанул штурвал. Морской дракон накренился, паруса захлопали, и корабль понёсся прямо на гряду прибрежных скал.       Испанский фрегат дал залп. Ядро попало в бизань-мачту, и та, треща, начала падать. Матросы закричали.       Алекс, не думая, бросился вперёд. Его руки, покрытые синими трещинами, схватили падающую рею. Проклятие вырвалось на миг — мышцы вздулись, глаза засветились зелёным. Он удержал.       Кэти видела это. Она ничего не сказала, только кивнула.       — Лево! — крикнул Алекс, и корабль проскользнул между двумя каменными зубьями, царапая килем дно. — Ещё лево! Держи!       Они вышли в открытое море, когда первый испанский залп вздыбил воду за кормой.       — Все живы? — спросила Кэти.       — Живы, — ответил Матео, отряхиваясь. — Но следующий раз, когда этот сумасшедший предложит идти между рифами, я выброшусь за борт.       Алекс усмехнулся — впервые за долгое время. Усмешка была горькой, но в ней не было прежней пустоты.       — Не придётся, — сказал он. — Дальше — чистая вода.       Когда они вернулись на берег (уже в Дрогане, после соединения с эскадрой), Кэти достала из мешка книгу — ту, что дал Л'Олонэ Алексу. Фальшивку.       — Зачем ты её взяла? — спросил Алекс.       — Чтобы сжечь.       Она бросила книгу в костёр. Пергамент вспыхнул, страницы скрутились, и чёрный пепел взлетел к небу.       — Символично, — сказал Алекс.       — Нет, — Кэти смотрела на огонь. — Не символично. Это конец. Той лжи, что была между нами.              На Морском драконе, за день до битвы, Кэти собрала капитанов. Карта была разложена на столе, свечи мерцали.       — Алекс, — сказала она, — твоя Морская дева пойдёт в авангарде.       — Я просил самую опасную позицию, — ответил он.       — Знаю. Поэтому ты пойдёшь в арьергарде. Прикрывать отход.       Алекс хотел возразить, но Кэти подняла руку.       — Не спорь. Я капитан.       Ночью, когда все уснули, Кэти сидела в каюте и писала письмо.       «Папа, мама. Если вы читаете это — значит, меня нет в живых. Не вините Алекса. Он изменился. И не вините себя. Я сделала выбор. Я хотела быть капитаном. Я хотела быть свободной. И я была. Спасибо за всё».       Она сложила лист, но не запечатала. В дверь постучали.       — Кэти, — голос Алекса. — Я не прошу прощения. Я прошу разрешения умереть за тебя.       Тишина. Она не открыла.       — Если ты умрёшь, — сказала она наконец, — я не прощу тебя никогда.       — А если я останусь жив?       — Тогда посмотрим.       Он ушёл. Кэти порвала письмо в клочья.