Часть 5

Одна из пуль, вылетевшая из пистолета преступника, к которому ещё не успели подойти хранители закона, стремительно неслась в сторону Артема, который так некстати, оказался мишенью негодяя. А вторая пуля, выпущенная долей секунды позднее сбила ту, что неслась на огромной скорости, чтобы убить сотрудника ФЭС. Вторым стрелком была Кристина, реакция которой оказалась настолько быстрой, что успела спасти юношу. Однако, девушка не могла до конца осознать, что произошло и теперь испуганно глядя на друга, ее левая рука, в которой все ещё был пистолет, из которого только что был произведён выстрел, тряслась так, что было непонятно, как она ещё может держать оружие, а ее потускневшие глаза были наполнены слезами. Это стало последней каплей за этот день, за весь период этой спасательной миссии, это был первый раз, когда Кристина дала волю эмоциям, без возможности скрыть своё состояние. Даже когда увидела маму, которая связанная, находилась под действием каких-то лекарств, лежала в старом трухлявом доме, даже когда в неё стреляли, она не испугалась на столько сильно или же всё-таки отрицала свой страх? Но сейчас, это происшествие привлекло внимание не только испуганного Тёмы, но и присутствующих сотрудников разных организация. Валя пыталась обратить внимание девушки на себя, чтобы она слегка пришла в себя, но взгляд Майской был сосредоточен на друге, который был жив благодаря ей. Все же слабость в руках заставил Кристину выронить пистолет и опустить руку, а спасенный юноша все же сдвинулся с места, скорее поспешив к подруге. -Тёма…- прошептала она, положив здоровую руку на щеку друга. Девушка находилась в прострации, не особо отдавая себе отчёт в собственных действиях. -Рина, все хорошо, — Лисицин улыбнулся ей, — видишь, я жив, — она все ещё смотрела на него, а по щекам текли слёзы, падая на маску и впитываясь в ткань, — Рина, ты меня спасла, — говорил он так, пытаясь успокоить ее, правда получалось крайне плохо, — Рина, ты ранена?! — испугался Артём, заметив, что правая рука висит, замотанная бинтом, а ведь стреляет девушка обычно именно этой рукой. Ранее он не придавал значения присутствию Антоновой рядом с подругой, а теперь понял причину. -А? Ранена?! — опомнилась девушка, спешно убрав левую руку от щеки юноши, повернув к замотанной конечности, — Ах, да…- усмехнулась Кристина виновато, ведь в моменте, совершенно позабыла о том, что правая рука действительно была повреждена. -Рина! Тёма! Вы целы? Все хорошо? -подбежали встревоженные родные и друзья, многие из которых видели произошедшее, а те, кто находился дальше теперь хотели знать, что случилось и всё ли в порядке с юными сотрудниками ФЭС. Расшатанные нервы девушки, временно не давали ей поступать здраво, а то, что она положила руку на щеку друга, почему-то ей показалось чем-то неправильным и потому, сама удивляя себя, Майская, смутившись, мгновенно спряталась за парнем, как бы прося его защитить ее, такую всю из себя слабую и беззащитную. Данное действие, настолько не свойственное ее привычному поведению, заставило друзей улыбнуться. -Рина, а нам всем говоришь, что ничего не боишься, — по доброму обратилась к подруге Маша, что вызвало смех не только самый пострадавшей, но и остальных ребят. -А я ничего и не боюсь! — насупилась девушка, словно изображая из себя маленькую девочку, и выглянула из-за спины друга, — Ну почти…- замялась она, вернувшись в своё своеобразное укрытие. Юра, наблюдавший за поведением сестренки невольно умилялся, все же после стольких лет ее замкнутости и хладнокровия, после того ужасного случая, она наконец снова была той девочкой, которую Майский когда-то знал, хотя сейчас и понимал, что такая реакция всего лишь на короткое время. -А теперь, если серьезно, Рина, что сказала тетя Валя? — поинтересовалась Маша, которая, как самая старшая из всех детей ФЭС, хоть и не была лидером, за которым все пойдут, но была весомым звеном, способным заставить практически всех делать то, что она считает правильным. Ее мнение всегда ценили и уважали, а к словам ребята невольно прислушивались. -В больницу надо, — Антонова сама подошла, даже допрашивать девочку не пришлось, которая в этот момент тяжело выдохнула. -Так, Маша, ты с Кристиной в больницу, — заявила, словно из воздуха появившаяся, Галина Николаевна, которая тоже была взволнована, ведь пострадали не только ценные сотрудники, но и дорогие друзья, да и не так часто и ей самой приходится выполнять оперативную работу. — А вы, товарищи, помогать, — обратилась женщина к ребятам, которые внимательно ее слушали, время от времени подглядывая за неестественно ведущей себя подругой. -Ну, что, Рина, идём, — позвала ее дочь Рогозиной, от чего-то желание спорить у Майской как-то отпало и, виновато посмотрев сначала на Лисицына, а после и на брата, раненная поплелась за подругой, оставляя остальных товарищей вместе со старшими коллегами. -Юр, ты только мне сообщи сразу, как узнаешь, что с мамой и тетей Юлей! — крайне настойчиво обратилась девушка к близнецу, который только и смог, что кивнуть в ответ, провожая сестренку взглядом. -Думаю, она может посоперничать в таланте с Таней, а в навыках с тобой, — усмехнулся Лисицын, уже более спокойный, от осознания, что его жена жива, хотя и находится сейчас под наблюдением врачей. -Ой, да иди ты, — раздраженно сказал старший Майский, которому уже натерпелось скорее закончить с этим делом и поехать скорее к любимой, хотя при этом у обоих кулаки так и чесались разукрасить лица негодяев. -Серёг, дети вас превзошли, — усмехнулся Данилов, который стал невольным слушателем этого небольшого дружеского диалога. -И ты туда же, — уже даже без злости или раздражения были произнесены эти слова, в которых читалось ни что иное как обреченность. Постепенно, все необходимые действия на месте преступления завершались, и тогда, сотрудники ФЭС, а так же члены других организаций были вынуждены возвращаться обратно в свои конторы и делать необходимые экспертизы, а так же проводить допросы, чтобы сложить полную картину произошедшего. Однако не все вернулись на работу, некоторые сотрудникам было разрешено покинуть свои должности на остаток этого дня, чтобы очутиться в тех местах, где их больше всего ждали. И все же большинство, покинув место преступления, все же вынуждены были возвратиться в контору. В ФЭС все вновь возвращалось на круги своя. Кто-то еще допрашивал преступников, а кто-то уже сидел в столовой и в спокойствии ужинал, чувствуя победу и облегчение, а кто-то так и не вернулся в этот день на работу, решив провести этот вечер в компании любимых, отправив детей домой отдыхать, хотя они все же упирались, абсолютно не желая покидать родителей. И все же, ребята не смогли вернуться домой и единственным местом, где они хоть чуть-чуть смогли обрести покой, оказалась контора, где теперь они могли без страха работать наравне со старшими сотрудниками. Однако, только шестеро детей сидели сейчас в столовой, где уже никого не было, так как большинство или были заняты работой, или сбегали, как только видели шумною толпу из шести ребят. -Слушай, Юр, а я давно хотел спросить, -обратился к одному из близнецов юноша, после того, как, наконец, соизволил вытереть за собой крошки со стола, — А почему Рина носит маску? Мы ведь ни разу не видели ее без неё…- наконец смог задать вопрос, мучавший его с самой первой встречи, младший из Даниловых, хотя и чувствовал, что это не только неуместно, но и некрасиво, однако, все же решился спросить об этом. Так вышло, что трое из ребят были влюблены в подругу, потому, хотя в начале они скрывали это друг от друга, а когда стали предпринимать попытки сблизиться, чуть не подрались, решили, что именно девушке предстоит выбрать кого-то из них. Однако, сама Кристина действий не предпринимала вовсе, держа каждого на безопасном расстоянии от себя, даже при том, что чувства действительно были, что иногда ей было очень сложно скрыть. -Ребят, не очень хорошо так спрашивать, -сказала старшая, в надежде посмотрев на брата обсуждаемой девушки, однако тот признаков несогласия с вопросом друга не подавал. Маша была осведомлена о проблеме товарищей, узнав это ещё в самом начале, когда, после самого случая Валентина пришла к ним домой и рассказала обо всем Рогозиной. Будучи очень смышлёной и любопытной, маленькая дочка начальницы ФЭС подслушала разговор женщин. -На неё напали в школе, остался шрам, вот она и скрывает его, — как-то очень быстро и неестественно спокойно ответил Майский, желая отмахнуться от этих воспоминаний. Прозвучавшее в голосе сожаление было невозможно скрыть, а температура в комнате словно резко упала после его слов. Атмосфера в комнате резко изменилась, разговоры утихли, а то сожаление и вина, которую брат с сестрой Майские носили в себе, неожиданно в один день нашли выход, только все равно после этого никуда не ушли. -Юра! Это ее личная…- хотела было отчитать юношу за такое поведение Маша, хотя сама понимала, что тогда не только пострадала Рина, но и сама ситуация оставила неизгладимое впечатление и на ее брата. Майская зашла неожиданно, все же услышав отрывок разговора. Безусловно она была зла на брата, ведь просила его не рассказывать, а он, уже дважды за этот день не сдержал обещание, однако также нехотя осознавала, что скрывать это от друзей не было хорошей идеей, тем более, зная о симпатии юношей к ней. Сейчас ей не хотелось ругаться или опровергать, а уж тем более винить кого-то в излишней любопытности, Кристине хотелось спокойствия и побыть в той тёплой атмосфере, которая была нарушена этим вопросом. -Нет, Маш, все хорошо, — раздался спокойный женский голос и все удивленно-испуганно обернулись на вошедшую в комнату хрупкую девушку с перевязанной рукой, и своей излюбленной чёрной маске. -Рина?!..-удивился юноша, задавший этот вопрос и виновато опустил глаза, от того, что почувствовал вину, что пытался узнать это тайком. -Маш, вас с Юрой звала Галина Николаевна, — отрешенно сообщила девушка, с сожалением понимая, что сейчас в атмосфере спокойствия не сможет побыть. На друзей Майская не смотрела, повернувшись к ним спиной заваривала себе кофе, — Тёма, тебя искала тетя Валя. А всех остальных родители, — виновато повернувшись к друзьям она добавила эти слова к своему короткому монологу, который для детей ФЭС прозвучал напряжённо. -Мы тогда это… пойдём…- замявшись сказал старший Данилов, утаскивая младшего брата за собой. Немного помедлив удалились и Маша с Юрой, за которыми нерешительно последовал Слава, постоянно оглядываясь на девушку. Когда дверь закрылась в столовой остались только двое. Кристина, вернувшись к приготовлению кофе, не оборачивалась, при этом все равно прекрасно чувствуя его взгляд на себе, прекрасно зная, кто именно остался. -Иди, тебя тоже ждут, — Кристина холодно и тихо произнесла эти слова, не желая поворачиваться, ведь чего-чего, а по ней было хорошо видно ее разбитое состояние, которое, ей показалось, она смогла привести в порядок. -Не сейчас, — за спиной раздались спешные шаги, а слова юноши звучали действительно серьезно, но при этом мягко. Как только девушка почувствовала приближение, она инстинктивно развернулась и была поймана в объятия. -Что? -опешила Кристина, но слёзы сдержать уже не могла, — Зачем ты это делаешь? — девушка вновь задала вопрос, но вырываться даже и не собиралась. -Рина, я люблю тебя, -произнес юноша тихо, но даже так она услышала его уверенный голос.