Один - Два

***

Адам всегда предпочитал носить маску. И дело было вовсе не в комплексах и его отношению к себе, так было просто удобнее. Маска всегда помогала создавать неосязаемый барьер между Адамом первым человеком и Адамом лидером ангельской армии. Скрываясь под ней, он был уверен, что больше никто не сможет затронуть его и его душу. В его прошлом было достаточно предательств и измен, чтобы суметь разочароваться в этой ебаной жизни и людях, окружающих его. Он был любимчиком Небес, их первым творением! Его почитали, любили и окружали уверенностью в его исключительности, в его важности для будущего всего мироздания. Сами того не понимая, высший свет Рая посеяли в его душе семена гордыни и тщеславия и взращивали их своими же руками, сотканными из чистого света. Адам искренне верил в картину мира, что рисовали и раскрашивали для него Небеса, пока всё это вдребезги не разбилось, столкнувшись с жестокой реальностью, где он, первый человек, оказался никому ненужным. Выращенный Небесами, он почитал каждое ебучее правило, созданное ангелами их виденьем на идеальный мир. Но Лилит, женщина созданная для него , не была скована цепями предназначения с Раем и оказалась своенравной стервой, которая хотела найти свой путь сама. Она, блять, не захотела совместного будущего с создателем первой жизни на Земле! Это было первым серьёзным ударом по его безграничному эго, но с этим он смог справиться, успокаиваясь раскаянием Небес об их ошибке. Тогда появилась Ева. Исправив все погрешности, что совершили при создании Лилит, они создали женщину без характера и собственного мнения, проще говоря, куклу. Она была красива, нежна и абсолютно пуста. Ей сказали любить Адама, она любила. Он злился. Злился от фальшивости, что сквозила в каждом её вдохе. Но в какой-то момент ему стало её жаль. Добродетельные и справедливые Небеса, лишили девушку свободы выбора на подсознательном уровне. Только это тоже было очередной ошибкой. Оказалось, что когда человек лишен свободы воли, то управлять им и его судьбой может любой желающий. Когда Лилит и её новый возлюбленный Люцифер предложили ей вкусить запретный плод, она, всё с той же улыбкой на лице, приняла его, окончательно меняя личность Адама. Небеса разгневались, изгоняя Люцифера и Лилит за их безрассудство в тёмную яму, а Еву забрали, словно бракованную игрушку и её судьба была никому неизвестна. Адам ненавидел женщин. Стоит дать им свободы воли — они предадут, отобрать — результат тот же. Бесполезные, своенравные, тупые создания, которые не смогли понять всю важность возложенной на них миссии. К чему правила, если их никто, блять, не соблюдает? Адам почувствовал себя единственным оставшимся в дураках и это мерзкое чувство ему очень не понравилось. Он больше никогда не позволит женщинам стать чем-то большим, чем средством для достижения цели. С девушками и их чувствами можно играть, спать с ними или использовать как живое оружие, но не более того. После становления ангелом, Адам нашёл свою собственную, не указанную Небесами, цель. Уничтожить Лилит, Люцифера и весь порождённый ими хаос. И больше ни одна ебаная сука не заставит его почувствовать себя в дураках.

***

И всё же, какой охуительно удобной была Лют. За тысячи лет своей жизни Адам научился видеть людей насквозь, по крайней мере так думал он сам. Вегги была нестабильной. Истребительница была верной, выполняла всю скучную работу и мелкие поручения за него, хладнокровно убивала по первому приказу, но как Адам не пытался, он не мог понять, что твориться в её голове и какой будет следующий шаг. Лицо Вегги никогда не выдавало эмоций. И всё же одно Адам знал точно: цели и идеология истребителей теряет для неё свои краски. И он также знал, что она ненавидит его, кажется, как и всех мужчин, предпочитая ему компанию тупых сук. Нужно было избавиться от неё раньше и не играть с судьбой, дожидаясь ножа в спину. Лют же, несмотря на свой грозный и надменный вид, была такой наивной. Стоит поманить пальцем — она прибежит, приласкать — сделает всё что угодно. Но, боже, в своём гневе она была охренительно прекрасной. Когда ангел была близка к убийству своего союзника, ради геноцида душ, Адам понял. Она нужна ему. Она станет его идеальным оружием.

***

Под конец вечера в кабаке, Адам по-джентельменски предложил показать посольство, где им предстоит проводить большую часть своего времени. Честно говоря, стоя на пороге высокого, обрамлённого золотом, здания, Лют думала, что он не придёт. Она сама с трудом разлепила веки, мучаясь от ужасной головной боли, мечтая остаться в постели на весь день. И всё же тяжелые мысли о её главной цели помогли подняться и отправиться на свою новую работу и Лют очень удивилась, когда он все-таки пришёл. Уставший, с немного криво надетой маской и самым озлобленным на весь мир выражением лица. Но он был здесь. Лют с трудом сдержала улыбку, резко отворачиваясь, осматривая каждый миллиметр здания. Собственные чувства были для неё новыми. Необъяснимое тепло, возникшее от сдержанного обещания, охватило её, заставляя стушеваться и совершать резкие движения руками, которые не могли найти себе места. — Чего ты мельтешишь с самого утра? — раздраженно прокомментировал её хаотичные движения ангел, прикладывая руку к вискам. — Простите, сэр, — на автомате ответила Лют, скрепляя перед собой руки в замок. — И снова меня тошнит от твоего официального тона. Наедине я разрешаю тебе обращаться ко мне по имени, идёт? — уточнил он, всматриваясь в немного потрёпанный вид помощницы. — Хорошо, — согласилась Лют, на что получила ожидающий взгляд. — Адам. — Заебись, — довольно заключил ангел и направился ко входу в золотистое здание, оставляя Лют в замешательстве.

***

-… но эта сука, с блядским именем Рошель, за пять лет не смогла научиться делать мне нормальный кофе и я её понизил до обычной истребительницы, — залетая в просторную комнату на самом последнем этаже здания, закончил свой рассказ Адам. — Вот, здесь меня можно найти… э-э-э, ну, часто. Лют вспомнила, насколько «часто» он был на тренировках, на которых был обязан присутствовать и примерно прикинула, с какой в действительности частотой он здесь находился. Пыль, маленькими частицами летающая в воздухе, подсвечивалась солнечным светом через окно, которое только что открыл Адам. — Здесь пиздато, правда? — гордясь своим рабочим местом, встав посреди комнаты, спросил Адам. Лют обвела внимательным взглядом помещение, осматриваясь. Значительную часть светлой комнаты занимала зона, в которой стояли с годами обшарпанные кресло и диван, к которым был приставлен кофейный столик с игровой консолью и одним джойстиком, окруженный банками из-под выпитых напитков. Справа от этого игрового великолепия стоял мини-бар и комбоусилитель для электрогитары. Завершал картину большой плазменный телевизор, стоящий на тумбе с открытыми дверцами, из которых выглядывали диски с играми и фильмами. В другой стороне этой комнаты стоял стол, украшенный сиротливо лежащей ручкой, и большой шкаф, дверцы которого были закрыты. Казалось, что это всё, но взгляд девушки наткнулся на стол поменьше, стоявший в самом темном углу комнаты, на котором, видимо, был собран весь хлам. — Мило, — сделала заключение Лют и чихнула, вдохнув частицы пыли. — Я так понимаю вот этот… стол мой. Она указала на ту самую мебель в углу, после чего взгляд Адама сменился с расслабленно-насмешливого на раздражительный и даже… обиженный. Прежде чем ответить, он несколько секунд прожигал взглядом мебель. — Когда-то это место действительно было спроектировано для двоих, но тупая сука Вегги решила найти себе другое, — отвернувшись, развёл руками Адам, словно это для него ничего не значит. — Я понимаю её, трудно вынести мою охуенность. Трудно было не заметить перемен эмоций на его маске, которые он не смог проконтролировать, вероятно, не ожидая вопроса. Лют совсем не разбиралась в людях, но себя знала наизусть, как и проклятое одиночество, которое следовало за ней по пятам всю жизнь и прямо сейчас возвышалось за спиной Адама. — Я хотела бы… — охрипшим голосом начала Лют и прокашлялась. — Я хотела бы остаться здесь. Думаю, я смогу справиться с вашей охуенностью, сэр… Адам. Повисла тишина, которую нарушало только дуновение ветра из открытого окна. Лют как ни в чем не бывало отправилась к своему столу, планируя разобрать беспорядок на нём. Адам завис, смотря на неё, медленно осматривающую хлам, которым он старательно обставлял всю поверхность, словно бедная мебель виновата во всех его проблемах. В голове было бесконечное количество мыслей и он не мог зацепиться ни за одну из них. Похмелье напомнило о себе резкой болью в висках, заставляя поморщиться. — Блять, — накрывая виски руками, он отправился к мини-бару, доставая большую бутылку холодной воды и выпивая половину. Затем поставил её на стол, поближе к Лют. — Всё, что на столе, можешь сложить в коробку в этом шкафу, — указал он рукой на мебель. — Я скоро вернусь, не скучай, сучка. Лют осталась одна, но сейчас она была этому рада. Ей нужно было перевести дух. Тяжело просто разговаривать с кем-то, когда ты социофоб. Каждая новая эмоция была для неё странной и всё что хотелось — забиться от ебучей неловкости в какой-нибудь угол. На столе, помимо всякого мусора, она обнаружила трещину, словно кто-то ударил по нему кулаком. В голове возникла картинка, как Вегги собирает вещи, выходит и Адам в гневе бьёт рукой по столу. Она провела рукой по этой трещине, думая о том, что он так же отвергнут всеми, как и она сама.

***

Лют уже успела скинуть все вещи в шкаф и даже найти в маленьком подсобном помещении тряпку, чтобы стереть многолетний слой пыли. Сейчас стол выглядел вполне сносно, стоя в затемненном углу комнаты и истребительница подумала, что ей эта тьма подходит. Адам влетел так же стремительно, как и улетел, скидывая на свой стол стопку бумаг. — До понедельника справишься? — с невинной улыбкой поинтересовался ангел, смотря на изумлённое лицо помощницы. — За два дня? — окончательно растерялась Лют. — Адам, вы шутите? На это уйдет минимум неделя. — Я верю в тебя, зануда, — продолжал миролюбиво улыбаться её командир. — Возможно, я даже зайду и окажу моральную поддержку, если будет свободная минутка. — Свободная минутка? — нахмурилась Лют, начиная злиться. — Свободная минутка, пока вы идёте от одного бара к другому? — Поменьше зависти в голосе, — улыбка медленно сошла с его лица. — Помни, что это всё твоя, блять, вина. И не забывай с кем говоришь, сука. — Извините, сэр, — ядовито проговорила истребительница, возвращаясь к официальному обращению, тем самым проводя черту между ними. Затем взяла всю стопку в руки и, не взглянув на ангела, прошла в свой тёмный угол. — Какие же все женщины конченные истерички.

***

Ночь началась пару часов назад, погружая ангельский город в сон и тишину. На небесах не было ни пения птиц по утрам, ни музыки сверчков по ночам, отчего ночью, когда все спали, было безумно тихо. Звук ручки, скользящей по бумаге, звучал словно колыбельная и буквы с каждой минутой становились только кривее и разобрать, что написала Лют становилось труднее. В сознании её держала только злость. Какой же всё-таки Адам придурок. В очередной раз истребительница поражалась его наплевательскому отношению к своей, чёрт возьми, работе. Она была не трудная, просто её было слишком много. Если бы он не был конченным мудаком, то вместе они бы справились гораздо быстрее. Она оглядела стопку бумаг, оценив, что не выполнила и половины работы. Голова ужасно болела и она легла на собственные руки, лежащие на столе. Дверь открылась, заставив испугавшуюся Лют подпрыгнуть на месте и резко обернуться. — Бездельничаешь, — прокомментировал с улыбкой Адам, медленно заходя в комнату, а в Лют проснулось желание истреблять. Здесь и сейчас. — Вы… — хотела всё высказать экзорцистка, прожигая гневным взглядом своего командира и поднимаясь со стула. — Блять, расслабься, — остановил он её на полуслове, двигаясь в сторону дивана. — Я пришёл не для того, чтобы собачиться с тобой, — он сел, по-хозяйски закидывая ноги на кофейный столик. — Поиграем? — Вы, блять, издеваетесь? — поразилась Лют, рукой указывая на всё еще внушительную стопку на столе. — Мне немного не до этого сейчас. — Двигай свою задницу в сторону этого дивана, Лют, — пропустив язвительный тон мимо ушей, хлопнул по месту рядом с собой Адам. — Это приказ. Хотелось послать его. Грубо. В его манере. Но одна единственная мысль, что этот мудак единственный путь к цели всей её жизни, заставил послушно подойти и сесть рядом с ним. И всё же скрестила руки на груди, показывая своё недовольство ситуацией. От него не пахло алкоголем, но всё же он был какой-то помятый. Может просто проводил время вместе с другой женщиной? Эта мысль взбесила ещё больше. — Как погуляли? — вырвалось само собой. — Я спал, — потянувшись в маленький комод за вторым джойстиком, сказал Адам. — Дома, — зачем-то добавил он. Взгляд Лют снова внимательно окинул мужчину. Похоже он действительно просто завалился спать с порога, даже не удосужившись снять рясу. Злость ушла, оставив отголоски раздражения. Он мирно спал, пока она работала здесь без перерыва. Адам вложил в её руки джойстик, обратив внимание на то, что они дрожали, вследствие долгого письма. Всё же она не привыкла к такому, она не секретарь и никогда им не была. — Хочешь ударить меня? — спросил вдруг он, заставив Лют опешить. — Вы… Я… Нет, конечно, — истребительница потеряла дар речи, стремительно краснея от собственной лжи. — Да ладно тебе, сучка, — улыбнулся, подмигнув ей, Адам. — У тебя всё написано на твоем прелестном лице, — затем он перевёл свой взгляд на плазменный экран, указывая на него рукой. — Это игра, в которой ты можешь отпиздить меня, выпустив мои кишки наружу. Выбирай персонажа. Лют подняла взгляд на экран, а затем опустила на джойстик, неловко нажимая на кнопки. Она держала его в руках впервые и для неё это стало целым испытанием. Адам помог, одной рукой показывая правильную комбинацию. — Сэр, извините, — сказала Лют и, когда поймала его взгляд с немым вопросом, продолжила. — Но я с удовольствием выпущу ваши кишки наружу. Адам насмешливо улыбнулся, намекая, что вряд ли у неё это получится. После того, как они выбрали персонажей, на экране произошла кат-сцена с приветствием противников, заканчивающаяся надписью «FIGHT!». Ангел в двух словах объяснил своей помощнице, что делать, но она ни черта не смогла запомнить и начала бездумно нажимать на все кнопки подряд, случайно активируя комбинации. Первый раунд был за Адамом, который самодовольно улыбнулся, будучи уверенным в своей победе. На втором раунде, в какой-то момент, Лют нашла случайное комбо, при котором персонаж Адама не мог даже встать на ноги. — Блять, Лют, — возмутился командир. — Хватит спамить! Но девушке было всё равно, она продолжила зажимать кнопки, пока не одержала победу в раунде. Очень захотелось повернуться и показать ему язык, но вместо этого, она поправила волосы, с высоко поднятой головой. В третьем решающем раунде Адам больше не подставился под бесконечный контроль от Лют, но она и без этого держалась с ним практически наравне, всё еще не понимая, как правильно играть. И всё же в один момент ангел подставился и персонаж Лют, магией оглушив соперника, нанёс решающий удар, активируя кровавую кат-сцену. Девушка вскинула руки с джойстиком вверх, радуясь своей маленькой победе. — Ты, блять, серьёзно победила, рандомно нажимая на все кнопки? — продолжал возмущаться Адам, не веря в происходящее. — Не расстраивайтесь, сэр, — нисколько не раскаиваясь проговорила Лют и ухмыльнулась. — И поменьше зависти в голосе. По его эго сейчас прошлись, потоптались и попрыгали сверху. Но отчего-то злости он не почувствовал и мир не перевернулся. Глядя на неё, словно впервые в жизни радующуюся своей победе, он захотел, чтобы каждая победа была её. Но стремительно отмахнулся от этих безумных мыслей. Он всё ещё ненавидит женщин. Да. Точно. И исключений не будет. Лют, нарадовавшись, устало откинулась на спинку дивана, почувствовав слабость во всём теле, после тяжелого дня. Адам, находясь в меню выбора персонажей, решил зачем-то рассказать какой-то лор этой вселенной. Лют слушала, но не вслушивалась, млея и расслабляясь под звук его голоса. Уже не в силах держать глаза открытыми, она сдалась, закрывая их, расслабляя руки с джойстиком и, кажется, падая на плечо рядом.

***

Лют проснулась от солнца, светящего прямо в глаза, резко поднимаясь на диване из-за незнакомой обстановки вокруг. Пару секунд спустя, она всё же сориентировалась, где находится. Всё тот же кабинет, диван, стол, на котором работы чудом оказалось в два раза меньше, чем было вчера и два джойстика на кофейном столике.