11. Эффект бабочки.
12 июля 2022, 10:43«Эффект бабочки — термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем. Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые эффекты где-нибудь в другом месте и в другое время».
Гудки. Риоко распахивает глаза в ужасе и озирается по сторонам. Эйми спит на соседней подушке, подперев щеку ладонью. Почувствовав шевеление со стороны девушки, малышка хмурится и разлепляет глаза: — Рёка? — Риоко тяжело дышит и прижимает Эйми к себе. Это просто кошмар. Она гладит ее по волосам, обнимая хрупкое тельце крепче Тревожность не покидает ее ни на минуту – ей кажется, что вот-вот должно произойти что-то плохое. Хотя, казалось бы, все только начало налаживаться: деньги на операцию для Эйми собраны; они вновь встретились с Раном, пусть в это и сложно поверить. Может быть, Риоко нужно расслабиться? Да, ее напрягают сообщения с отсчетом дней, но это ведь не первый раз, когда ей угрожают. Пусть хоть к горлу нож подставят, Риоко не отступится. — Спи, котенок, — Риоко едва касается губами лба Эйми и заботливо поправляет одеяло, подкладывая мягкого зайчика ей под руку. — Я сейчас схожу на кухню и вернусь, хорошо? Эйми кивает и прикрывает глаза, зевая. Девушка встает с кровати, хватая с собой мобильный телефон. На кухне Риоко сидит в полной темноте, она закрывает лицо ладонями, содрогаясь в тихих рыданиях. Она не вывозит. Комацу всхлипывает носом, смотря на дисплей мобильного телефона. «Звони мне в любое время» — Ран обхватывает ее лицо широкими ладонями, оставляя поцелуй на скуле.***
— И чего ты заявился? — Риоко недовольно смотрит на изрядно подвыпившего Хайтани, игнорирующего ее возмущенный тон. Он хищно скалится и проходит внутрь квартиры, закрывая дверь ногой позади себя. Риоко давится воздухом и всплескивает руками, но ничего ему не говорит. Молча идет в свою комнату, надеясь, что Хайтани хватит совести лечь в гостиной. Только вот Комацу, как никто другой, знает, что совести у Рана нет. — Что ты?.. — она обозленно пищит, когда парень вжимает ее в стену около ванной комнаты. Риоко пинается и кусается, что заводит Хайтани только больше. Ран подхватывает ее под бедра. — Тебе что-то не нравится? — взгляд у девушки затуманенный, она наклоняет голову набок и кокетливо прикусывает губу – еще минуту назад она была готова его убить. — Раздражаешь до скрежета в зубах, сука, — она закидывает руки Рану на плечи. — Я тебя тоже люблю. По коже бегут мурашки, когда Ран оставляет укусы на шее – руки по-хозяйски исследуют ее тело под домашней кофтой. Дикое желание смешивается с волнением – они никогда не заходили так далеко. — Не бойся, — он шепчет ей на ухо и нежно, совсем не в свойственной ему манере, оставляет поцелуй на щеке. Брюнетка кивает, прикрывая глаза. Она ему верит. Иногда Комацу боится того, насколько сильно она его любит. А что будет, если он уйдет? Рано или поздно, но все люди уходят. Риоко бросила мама, казалось бы, самый родной человек. Ей страшно признать, что потеря Рана ее сломает. Но если бы у Риоко был выбор, она бы встречала Рана снова и снова. Потому что в нем она нашла что-то родное – себя. И если он когда-то уйдет, то она, безусловно, его отпустит, потому что его свободу ставит выше своих чувств. Риоко знает, что точно его никогда не забудет. От накативших чувств, глаза девушки заблестели, она отвернула голову в сторону, прикрываясь волосами. — Если ты не хочешь, — он ласково касается ее щеки, убирая пряди с лица. — Я ничего не буду делать, Ри. Комацу машет головой в разные стороны и прикрывает лицо ладонями, он ложится с ней на кровати рядом, сгребая в крепкие объятия. — Я хочу, — шмыгает носом девушка, обнимая его за шею крепче. — Просто мне страшно. Ран заботливо перебирает ее волосы, заправляя за ухо. Такая дурочка. — Чего ты боишься? — спрашивает полушепотом, касаясь губами ее виска. Он рисует на ее теле, понятные лишь ему одному, узоры. — Что ты уйдешь. Фраза выбивает почву из-под ног. Он никогда не задумывался о том, что с ними будет дальше. Ран был реалистом и в любовь до конца жизни не верил, но… С Риоко все было по-другому. С ней ему и жизни не хватит. И если она когда-то решит уйти, Ран ни за что ее не отпустит. Хайтани стирает большим пальцем слезы с ее лица и целует мягко, разнежено: — Я никуда не уйду, — Ран прижимается лбом к ее. — И тебе уйти не дам. — Пока смерть не разлучит нас? — Комацу смеется, стирая оставшиеся слезы тыльной стороной ладони. — Даже ей я тебя не отдам.***
— Я сразу понял, что это Риоко, — Риндо помешивает кофе пластиковой ложечкой. Если честно, то кофе в кофемашине отвратительный – надо бы сказать Коконою, что нужно приобрести новую. — В мире есть только одна припизднутая, которая заставила тебя бы бежать сломя голову. Ран хрипло смеется. И правда – припизднутая. Забавно, что он и сам такой же. Иногда ему кажется, что Риоко – его женское воплощение, если не хуже. Когда в танцовщице Ран признал Риоко, то первое, что ему хотелось – убить ее. Он так долго искал, верил и до конца надеялся, что она жива, чтобы при первой встрече взять и убить ее – очень в его стиле. Хотелось придушить ее за то, что она оказалась в этом месте. Вместо того, чтобы преподавать балет где-нибудь в одной из лучших школ, она светит своим телом. Его телом. Комацу всегда принадлежала ему. Потухший взгляд Риоко пугал. Нет, она не могла сломаться. Это ведь пробивная Комацу. И даже в этом блядском месте, освещенным неоновыми фонарями, Риоко оставалась искусством. В пропахшей сигаретами и алкоголем рубашке, со спутанными вишневыми волосами и размазанной алой помаде – Риоко Комацу была самым любимым произведением Рана Хайтани. — Она, — Риндо облокачивается на комод, проводя по нему костяшками пальцев. — Изменилась, да? — Прошло много времени, — Ран встает со своего места и подходит к брату. — Я тоже другой человек. Риндо протягивает ему раскрытую пачку сигарет, задумчиво кивая. Он помнит день, когда Ран вернулся домой со смятой бумажкой в руках – Риндо сначала не понял, в чем проблема. Неужели, неудачная сделка? Канто только начали становиться на ноги, наверное, это нормально, что не все переговоры заканчивались успешно. Ран игнорировал вопросы со стороны младшего, лишь дрожащими руками – Риндо впервые видел брата в таком состоянии – пытался открыть бутылку виски. Блондин поднял с пола смятую бумагу, чувствуя, как внутри все моментально похолодело: «Риоко Комацу. Причина смерти: асфиксия». — Ты не спрашивал, где она была все это время? — Хайтани-младший складывает руки на груди. Ран пожимает плечами и отрицательно машет головой – он сам разберется в том, кому было нужно убедить его в смерти Риоко. — Главное, что она жива, — мужчина закуривает сигарету прямо в помещении, игнорируя осуждающий взгляд младшего брата – Коконой устроит разнос в очередной раз, что Хайтани не удосужились дойти до курилки. — Как Морико? — Вот как раз-таки о ней я и хотел поговорить с тобой, — Ран делает затяжку, зачесывая другой рукой волосы. — Малышку Ямамото жизнь потрепала больше всех.***
Риндо сидит на балконе, разглядывая с высоты проезжающие мимо машины. Жизнь кажется такой размеренной. Он оглядывается назад, наблюдая через стекло за улыбающейся Морико – она громко смеется, прикрывая рот ладошками; трясет своими светлыми волосами под любимую песню и забавно икает, потому что перебрала с коктейлями. Мори, как любил называть ее Риндо, была вся соткана из нежности – полная противоположность ему. Пока он дрался где-то на улицах Токио, возвращаясь домой в перепачканной кровью форме, она танцевала у балетного станка, тянув носок. Однажды, когда они заявились побитые домой к Риоко, Морико испугалась его разбитого лица и очень бережно, почти невесомыми касаниями, протирала ссадины. В тот момент Риндо понял, что бесповоротно влюблен в нее. В ее белокурые волосы, серые глаза, в ее нежную кожу на руках – он любит Морико целиком, но она никогда не будет его. Ямамото так и останется недосягаемой мечтой и первой любовью. Потому что она уже чужая – ее взгляды, нежность и хрупкость уже обещаны другому. И Риндо будучи хорошим другом, никогда не посмеет заявить о своих чувствах. Он будет наблюдать за ней издалека, приглядывать, если Акиры вдруг не окажется рядом. Мори оставила отпечаток на его сердце – он невольно будет сравнивать каждую девушку с ней, потому что Ямамото, пусть даже не подозревая об этом, убила каждую последующую его девушку одной своей улыбкой, адресованной лишь ему – подобно выстрелу. — Эй, — Хайтани-младший не сразу заметил, как на балконе появилась Риоко. Девушка захлопнула дверь, присаживаясь на корточки рядом с Риндо. — Не против, если я закурю? Он отрицательно мотает головой, когда девушка зажимает фильтр сигареты зубами. Брюнетка делает первую затяжку, а затем как-то кокетливо поворачивает голову в сторону парня, склоняя ее набок. — Перепила? — Риоко кивает, кидая небрежное «ага», что вызывает усмешку у Риндо. — Скажу Рану, что ты со мной заигрывала. Комацу цокает и закатывает глаза, бубня под нос что-то вроде: «Да нужен ты мне больно, шкет». Он легко пихает ее кулаком в плечо, когда девушка наигранно делает вид, что это безумно больно. Младший Хайтани только недавно стал ловить себя на мысли, что Риоко не такая уж ебнутая. Они даже поладили, хоть и все их общение построено на взаимных подъебах. Риоко уже стала какой-то родной. Ему сложно представить кого-то другого на месте девушки Рана. — Знаешь, — девушка стряхивает пепел в пустую баночку из-под энергетика, который допил парень. — Я считаю, что Морико больше подходишь ты. Блондин удивленно смотрит на нее, подразумевая своим взглядом: «И к чему ты, блять, это сказала?». Она пожимает плечами, невинно улыбаясь: — Что? — Риоко делает еще одну затяжку. — Риндо, я хорошо читаю людей. Я знаю, что ты к ней неровно дышишь. — Неровно дышишь – это астма, — Комацу смеется на язвительный ответ Риндо. Хайтани удивляется, когда девушка укладывает свою голову ему на плечо. — Ты что делаешь? — Вертолеты, — брюнетка вздыхает, прикрывая глаза. Она говорит шепотом. — Ты хороший парень, Риндо, не думай, что я тебе враг. — Еще я с пиздюхами не воевал, — он треплет ее волосы, усмехаясь. — Не говори никому, что знаешь. Девушка слегка кивает, морщась от неприятной боли в висках – еще раз она будет пить какую-то бадягу, что ей намешал Ран. — Сильно хуево? — Риоко сглатывает вязкую слюну. — Ну так тебе и надо. — Пошел ты нахер, — они оба тихонько смеются, наблюдая за ночным Токио. Риндо оборачивается, чтобы в очередной раз взглянуть на Мори. Она замечает его взгляд и обворожительно улыбается в ответ – «мне жаль, что в этой жизни мы не будем вместе».***
72 часа. Взмах крыла первый.
Лин нервно ходит по кабинету, собираясь уехать из офиса раньше. Блядский Хайтани, блядский Санзу, блядская Риоко. Она упорно игнорировала Хайтани, когда узнала о том, что Комацу здесь. О том, что он провел ночь с ней – бежал за ней, а не наоборот. Когда уходила Лин, Ран всегда оставался ждать ее на одном и том же месте. Это она приползала к нему, а не Хайтани. Что же было такого особенного в Комацу, если ей удалось приручить его? Симпатичная мордашка? Красивое тело? Растяжка? Что, блять, заставляло его возвращаться к ней снова и снова? Когда Санзу сказал, что Риоко жива – внутри все оборвалось, упав вниз, как тяжкий груз. Несколько лет назад именно она поспособствовала тому, чтобы Ран прекратил поиски. Бедняжка Риоко умерла – ограбление в каком-то переулке, где милую Комацу задушили. Все бы ничего, да только Харучие знает, что это Лин сделала поддельную справку. Он знает и о том, что она подсела на таблетки. «Блонди», как ее пренебрежительно называет Хару, оказалась на крючке. И сколько лет ему известно о ее грехах, она не знает. Пазл складывается в картинку, когда в голове невольно всплывают кадры, где Санзу смотрит на нее вызывающе, хищно, будто пытается надавить на совесть. «Ну же, расскажи мне о том, что заставляет тебя вскрикивать ночью». Он знает о том, что на ее руках есть кровь. Ран Хайтани стоит того, чтобы окрасить свои руки в багряный цвет. — Далеко собираешься? — низкий голос Рана запускает холодок по ее спине. Морияма словно замирает на месте, дергаясь в сторону, когда Хайтани касается ее плеч. — Что в этот раз? «Восставшая из мертвых». — Тебя это не касается, — блондинка хватает свою сумку, направляясь в сторону двери. Лин прекрасно знает, что из этой комнаты она не выйдет, пока Ран ей не позволит. — Ты пропала, — Ран кладет руки ей на бедра, задирая короткое белое платье. — Не отвечала на звонки, не приезжала. Мужчина опаляет ее шею горячим дыханием, оставляя на коже влажные поцелуи: — Совсем по мне не скучала? «Скучала. Да так, что хотела лезть на стенку – ты сильнее, чем моя страсть к таблеткам». — А должна была? — Морияма скидывает его руки со своего тела. — Руки убери. Хайтани забавляет этот цирк, что на его лице невольно появляется довольная улыбка – сегодня Лин ведет себя интереснее: — А вот я скучал. Глаза девушки блестят, выдавая с поличным дикое желание быть нужной – она хотела услышать от него эти слова. Ран прекрасно знает, что именно нужно сказать, чтобы получить желаемое. Он усаживает ее на стол, стягивая трикотажное платье. Комплект бежевого кружевного белья – скука. Скованные движения, неловкие касания и желание угодить – это все не то. Лин была не та. И Ран, как бы не пытался обманывать себя несколько лет, никогда ее не любил. Даже мысленно похоронив Риоко, она всегда была в его голове. Он искал ее образ в каждой девушке – случайная официантка, дочка заказчика, девушка из клуба. В каждой брюнетке с медовыми духами и черными, как смоль, стрелками, Ран искал Риоко – и никогда не находил. Поцелуи с Лин в один момент стали сухими, ее красивое тело вмиг стало противным. Ее покорность раздражала, вызывая неподдельное желание вымыться от этого. Это последний раз, когда Ран был с Мориямой. Хайтани молча набрасывает на себя рубашку, когда все заканчивается. Он даже не целует Лин – эти формальности ни к чему. Они оба получили то, что хотели. — У тебя телефон звонил, — Лин забрасывает ногу на ногу, вызывающе улыбаясь. — Что, очередная пассия? «Риоко. 6 пропущенных». Хайтани игнорирует язвительную реплику девушки, давя в себе желание ответить, что очередная пассия была сейчас под ним. Он долго смотрит на дисплей, отмечая, что обязательно перезвонит ей позже. — Какие у нас планы на вечер? — Морияма вульгарно, пошло закусывает губу. Ей это не идет. Ран усмехается – «нас». Он пожимает плечами, усаживаясь на диван позади себя: — Проведу вечер с братом, — девушка мгновенно мрачнеет. — Насчет тебя не знаю. Вероятно, накидаешься в клубе? И почему ему так хочется сделать ей побольнее? Его раздражает эта безоговорочная любовь к нему. Ну же, давай, возненавидь меня. — Тебе не кажется, что пора заканчивать, — блондинка складывает руки на груди. — Мне надоело быть в статусе подружки для секса. — Мы уже обсуждали с тобой это, — Ран устало потирает переносицу. В очередной раз Лин пытается посягнуть на его свободу. В очередной раз хочет привязать его к себе – это какая-то мания. — Знаешь, мне надоели отговорки, — Хайтани удивленно вскидывает бровь, слушая ее бред. — «Я не семейный человек»; «Мне не нужны отношения». — Я предупреждал тогда, что не завожу отношений ради безопасности своей спутницы, — Лин всплескивает руками, перед этим заколов волосы крабиком. Это все звучит, как самый настоящий бред, и они оба об этом знают. — Ради безопасности, Хайтани, — Лин наклоняется чуть ниже. — Это когда ты не ленишься натянуть гондон, а когда ты имеешь меня во всех позах, а после говоришь, что мы друзья – это свинство. — Я тебе ничего не обещал. Морияма давится воздухом, не зная, чем ему возразить. Она изначально согласилась на эти обреченные отношения, надеясь, что в один день сможет его привязать к себе: хорошим ужином, сексом, покорностью и, в конце концов, детьми. Ран из тех, кто несет ответственность за свои поступки – с ребенком он бы точно ее не бросил. И все могло бы быть так, если бы не вернулась Риоко. Если бы блядская Хирошико не притащила ее в стрип-клуб Харучие. Весь привычный мир девушки начал рушиться из-за первой любви Рана. — Скажи мне честно, — Лин смотрит ему прямо в глаза. — Если бы она вернулась, ты бы безоговорочно ушел к ней? Сердце Лин трещит по швам, когда он не колеблясь отвечает твердое: «Да».***
Риоко идет за кулисы, улыбаясь по дороге мимо проходящим девочкам. Макияж растекся от софитов, а к телу неприятно липнет кружево – дурацкий лосьон с блестками. Она заходит в свою гримерную и ищет глазами свою сумку, чтобы набрать Анике. После ночного кошмара Риоко не покидало чувство тревожности, будто вот-вот должно произойти что-то плохое. Наверное ей стоит снова начать прием седативных – нервы просто не вывозят перед очередным заседанием. Когда на телефоне Комацу видит больше тридцати пропущенных и десяти смс с просьбой простить, она впадает в истерику. — Кукленыш, ты тут? — Ясу меняется в лице, когда видит состояние девушки. Она забирает телефон из ее рук, читая смс. — Собирайся. — Я… Я должна что-то сделать, — Комацу размазывает макияж по лицу, стараясь отвлечься от накатывающей волны истерики. — Ясу, они.. Они не вернут мне ее, слышишь? — Звони своему Хайтани, — Хирошико задумчиво смотрит в сторону, зарываясь руками в волосах. — Жди здесь. Ясу оставляет девушку одну в гримерной – Риоко набирает номер Рана дрожащими пальцами, едва попадая по экрану. — П-пожалуйста, — Комацу оседает на стул, всхлипывая. — М-мне очень страшно. «Так страшно мне было, когда ты исчез». Долгие и томительные гудки – скорее всего, он занят. Наивно полагать, что если вы появились в жизни друг друга снова, то станете вмиг близкими. Ран – другой. И Риоко – совершенно другая. Вслух говорить об этом страшно, но они чужие сейчас. И секс – мимолетная слабость, не гарантирующая совсем ничего. «Абонент недоступен». По ее щекам текут горячие слезы, она словно находится в вакууме, не замечая появившуюся Ясу и Риндо на пороге. — Поехали, — Хирошико помогает ей подняться со стула, держа ее за локоть. Ноги у Риоко ватные, пару шагов и она упадет. Они пересекаются глазами с Риндо. Он изменился: взгляд стал тяжелее, серьезнее. Хайтани-младший молча кивает ей, словно подбадривая ее, как в старые времена: «Прорвемся, балеринка». Риоко несется вверх по ступеням, перепрыгивая через одну. Отталкивает соседей с прохода, не обращая внимания на их удивленные взгляды – да плевать она хотела, если ее вновь начнут называть шлюхой. В этом районе вообще святых нет. К горлу подкатывает тошнота, когда она видит снесенную с петель дверь. Комацу долго не решается зайти внутрь – она не готова к тому, что увидит внутри. Хирошико стискивает зубы, отодвигая Риоко в сторону. Ясу перешагивает через осколки разбитого зеркала, сглатывая вязкую слюну, когда чувствует металлический запах крови. Она приоткрывает дверь в гостиную и выпускает тяжелый вздох, видя Анику, сидящую около кровати, обмотанную окровавленными простынями. — Выблядки, — она подходит к ней ближе, присаживаясь на корточки. Аника смотрит на нее потерянно, она не понимает, что с ней произошло – шок. На шее девушки виднеются отпечатки пальцев, ключицы изрезаны – Ясу мысленно обещает, что каждый виновный пройдет через то же самое. Санзу терпеть не мог тех, кто устраивал суд над невинными. Манджиро Сано придерживался правила – женщин не обижать, о детях и говорить не стоило. Даже у выблядков были свои принципы. Анике едва исполнилось восемнадцать – Хирошико было столько же, когда ее начальник воспользовался ей. — Я..Я пыталась отобрать у них Эйми, — она говорит до безумия спокойно, вытирая дорожку крови у себя под носом. — О-одному это не понравилось. Ясу поджимает губы и прикрывает глаза – мрази. Она обхватывает лицо девушки ладонями, прижимаясь лбом к ее: — Мы сейчас поедем в больницу, — девушка испуганно машет головой в разные стороны. — Ты ни в чем не виновата, слышишь? Глаза Аники наливаются слезами, она закрывает лицо ладонями – стыдно. — Ты не грязная, ты никого не провоцировала, — голос Хирошико начинает дрожать, она сглатывает слюну, продолжая. — Я клянусь тебе, что каждый будет наказан, ты слышишь? На пороге комнаты появляется Риоко – в ее руках окровавленное платьице Эйми. Она сползает вниз по стене, смотря вперед пустым взглядом: — Там, — голос тихий. — На подушке ее волосы. Отрезанные.48 часов. Взмах крыла второй.
Ясу сидит в поликлинике, дожидаясь результатов анализов девушки. Она бездумно смотрит вперед, невольно вспоминая события пятилетней давности. Хирошико только-только закончила школу, поступила в колледж и устроилась на подработку. Как и любой девочке, ей хотелось жить красиво. Родители редко баловали Ясу – ее заслуги обесценивались, а сама она воспринималась, как должное. Есть Ясу – хорошо, нет ее – немного грустно. Ее предупреждали, что хозяин того заведения имеет огромную слабость к девочкам ее возраста. Когда он впервые позвал к себе в кабинет после смены, говоря о том, какая она умница и красавица, что она совершенно не такая – Хирошико забыла обо всем. Разве может человек, которому нет дела, целовать так нежно? Разве может так заботиться о ней? Секс – это тоже язык любви. С кем попало ты в постель не ляжешь. Ясу помнит, как плакала в туалете колледжа, держа в руках тест с двумя полосками – что скажет мама? Папа выгонит ее из дома. Это позор для их семьи. Это позор для Ясу. Но ведь это ребенок от любимого мужчины. Он не может быть ошибкой. «— Я дам тебе деньги, — Ясу наблюдает в темноте, как он небрежно кидает ей на стол купюры и застегивает манжеты. — Мне не нужны эти проблемы. Будет лучше, если об этом никто не узнает. У меня семья». Хирошико морщится, складывая руки на груди – мерзость. Она не собиралась избавляться от ребенка тогда, хотела уволиться и уйти из колледжа. Ясу почему-то была уверенна, что бабушка помогла бы поднять ей малыша. Они до сих пор поддерживают связь. — Кем вы приходитесь девушке? — Шатенка встает с лавочки, оглядываясь по сторонам, чтобы их никто не услышал. — Знакомая, друг семьи, — Ясу тянется к сумке, показывая крупную сумму врачу. — У этой девочки, кроме меня и еще пары людей, никого нет. Мужчина прикрывает глаза, давая понять Хирошико, что он ее услышал. — Будет лучше, если об этом никто не узнает. Эту же фразу она сказала и тогда врачу, когда ее привезли с кровотечением в больницу. Жена начальника прознала про официантку, с которой ее муж крутил роман на протяжении шести месяцев. Все бы ничего, если бы не ее беременность. Она подкараулила ее около метро: Ясу заткнули рот и оттащили в сторону – отпинали какие-то местные хулиганы, которым та заплатила. От ревности женщины готовы пойти на многое, некоторые, даже на убийство. Хирошико помнит этот надменный взгляд и брошенные в лицо купюры – как будто их грехи замолит пачка денег. Ясу оставили лежать на холодной земле, женщина, словно надсмехаясь, погладила ее по голове прежде, чем ушла. Ясу шла домой через огромную боль, съеживаясь каждый раз, когда низ живота хватало сильнее. Когда она опустилась на порог дома, чувствуя кровь на своих ногах – она соврала матери, что ее изнасиловали. — Вызови скорую, — Хирошико запахивает пальто посильнее. — Меня изнасиловали. Если обмануть родителей несложно, особенно, когда им нет до тебя дела, то в больнице сразу поняли, в чем дело. — Вы потеряли ребенка, — женщина смотрит на Ясу сожалеюще. — Следов изнасилования нет. — Будет лучше, если об этом никто не узнает.***
— Почти куколка, — мужчина касается волос Эйми. — Зря косу отрезали. Младшая Комацу не приходит в себя уже около восьми часов – сильный шок. Девочка так сильно кричала, что пришлось применить силу, подпортив миленькое личико. Эйми была копией своей матери: белокурые волосы, кукольные черты лица и большие глаза. На такой товар всегда найдется покупатель. Джеро усмехается. Старшая Комацу сама виновата в том, что лезла туда, куда не нужно. Играла в спасительницу, не замечая, как своим существованием подвергает близких опасности. Сучка Морико сама виновата, что не согласилась на отношения – и она, и ее девка бы ни в чем не нуждались. — Ну, давай, — Джеро хлопает Эйми по щекам, чтобы она пришла в себя. — Давай, открывай глаза. Эйми вздрагивает и сразу же, подобно загнанному зверьку, забивается в угол. Она выставляет ладошку вперед, будто ее это спасет. Мужчина усмехается. Как же она, сука, похожа на свою тетку. — Ну-ну, — Джеро гладит ее по волосам, унизительно по меркам самой Эйми. Девочка отбрасывает его руку в сторону. — Кусаешься, да? Он размашисто бьет ее тыльной стороной ладони по лицу, рассекая губу девочки вмиг. Она хватается за свое личико, дрожа всем телом. — Будет лучше, если ты будешь вести себя послушно, — Джеро наматывает волосы девочки на кулак, больно оттягивая назад. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоей тете было плохо, да? А мамочке? Эйми начинает громко плакать, что вызывает у него улыбку – молодец, именно то, что он хотел. Он достает свой телефон и включает диктофон: — Вот так, молодец, — Джеро откидывает Эйми к стенке, когда останавливает запись. Пару криков девочки достаточно, чтобы заставить Комацу отказаться от показаний, оставляя Мори в тюрьме. Только вот, Эйми она больше не увидит. У него совсем другие планы на малышку. — Воды ей принесите, — небрежно бросает мужчина, вытирая руки об платок. — И завтра вечером отправьте запись со слезами пиздючки Комацу. Скажите, что мертва. Молодой парень смотрит на перепуганную девочку, нервно сглатывая. Это против их принципов, если об этом узнает Санзу – будет плохо. — Что застыл, — грубо бросает мужчина. — Повторить? — Риоко работает в клубе у Харучие, — парень не отводит взгляда от Эйми. — Ее видели вместе с Хайтани. Джеро сжимает челюсть, что на лице выступают желваки. Он злобно смотрит на Эйми, которая съеживается от страха и прячется под грязным одеялом: — Тогда обойдется без воды, — он хватает под руку первый попавшийся стакан, швыряя его в сторону девочки. Эйми взвизгивает и прикрывается руками от осколков. — Дочь шлюхи, — цедит сквозь зубы и уходит, пряча руки в карманах брюк. Когда за Джеро захлопывается дверь, парень медленно подходит к Эйми. С каждым его шагом, она начинает плакать сильнее. Он останавливается и вытягивает руки вперед: — Я тебя не обижу, обещаю, — она смотрит на него недоверчиво. — Меня зовут Кэтсуо, Эйми. — Я хочу к Рёке, — девочка закрывает глаза ладошками, будто это поможет. — Она ведь придет за мной? Кэтсуо молчит, кивая – обязательно. Если бы похитили его младшую сестру, Кэтсуо бы выгрыз землю, но нашел ее. Что-то подсказывает ему, что и Комацу из-под земли достанет каждого. Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что Риоко храбрее, чем ему рассказывали.24 часа. Взмах крыла третий.
— Нашел? — Риндо стоит около Какуче, ищущего информацию в их старой базе данных. Мори. В голове Риндо не укладывалось, как43 минуты.
Девушка тянется дрожащими пальцами клацает по экрану телефона, набирая номер, который знает наизусть – мама. В последний раз они разговаривали на похоронах Акиры. Перебросились парой слов и разошлись. Это их маленькая трагедия. Мама никогда не поймет Риоко, Риоко никогда не простит маму. — Риоко, — голос на том конце провода сонный. Она сохранила ее номер. Она ее узнала. — Что-то случилось? — Мам, — Комацу смаргивает выступившие слезы. — Я все проебала.39 минут.
— Санзу, — Ясу складывает руки на груди. — Это серьезно. — Серьезно для кого? — он делает глоток виски, смотря на девушку сверху вниз. — Для Комацу? У нее, вроде как, есть свой ебырь, который решит ее проблемы. Хирошико моментально пересекает расстояние между ними и упирается руками в деревянный стол, скинув на пол бутылку дорогого алкоголя: — Эта девочка важна и для меня, — шатенка дерзко смотрит в глаза Харучие. Она его не боится. — Сегодня выблядок Джеро угрожает семьям, а завтра – продает пиздюков за твоей спиной. Харучие хмурится, когда Ясу хватает его за галстук, резко притягивая к себе: — А послезавтра, — она склоняется к его лицу ближе. — Он ебнет тебя. Санзу отталкивает Хирошико от себя, понимая, что она права. Замашки у одного из его головорезов и правда были, но он никогда не задумывался об этом в таком ключе. — Я отплачу тебе, Хару, — голос девушки звучит твердо. — Режь, туши об меня сигареты, прицепи наручниками к батарее – ты знаешь, что я держу свое слово. Умоляю тебя, помоги мне.34 минуты.
— Я узнал, кто причастен к аресту, — Риндо бросает на кухонный стол какие-то бумаги. — Облава в «Royal». Ран рассматривает документы, не вникая в саму суть: — Ты хочешь сказать, что та девочка – Мори? — Риндо кивает. — Это пиздец. Риоко никогда не простит ни одного из них, если узнает о том, что в аресте Ямамото виноват Бонтен. Для нее моментально умрет и Риндо, и он сам. И пусть Ран лично не участвовал во всем этом, он мог узнать. Мог повлиять. Возможно, он бы нашел Риоко еще раньше. — Ни одна из них об этом знать не должна, — Риндо прыскает от смеха. — Морико работала на Бонтен, — он складывает руки на груди. — Косвенно, конечно, но в качестве сопровождающей иногда была. Она знает. — Риоко? Младший Хайтани отрицательно мотает головой. Ран прикрывает глаза – сколько раз он проебался в своей жизни перед ней? Риндо хочет сказать что-то еще, но их перебивает звонок. Хайтани-старший отвечает на звонок, меняясь в лице с каждой секундой.15 минут.
Риоко лежит на полу в окружении баночек. Местами где-то рассыпаны таблетки. Пятки разбиты в кровь – слишком сильно била ими об пол. Но все это ничего по сравнению с тем сообщением, что ей пришло десять минут назад: «Твоя мелкая расфасована по пакетам, Комацу. Прости, таков «Эффект бабочки». Каждое действие имеет последствие». — Почему так? — вопрос, оставшийся без ответа. Мысленно Риоко произносит одну и ту же фразу тысячу раз: Прости, прости, прости, прости. Она высыпает оставшиеся таблетки себе на руку и бездумно глотает их, запивая обжигающим горло виски. — Я так тебя люблю, — слезы катятся по ее щекам. — Прости, что сдалась. Комацу поднимается с пола, оставляя за собой кровавые следы от разбитых пяток. У нее есть еще немного времени. Она открывает полку со старыми дисками, оставшимися у нее еще со времен школы. Слегка пошатываясь, она идет к столешнице и открывает старенький ноутбук. — Кажется, — Риоко усмехается, растирая слезы по лицу. — Примы должны уходить достойно?«Если я должна упасть с вершины, пусть мое падение будет медленным».
Она красиво выгибается в спине, вставая на носочки. Крутится по комнате, расстегивая кофту на ходу – до безумия жарко и не хватает воздуха. Перед глазами все плывет. Комацу бросает вещь на диван, оставаясь лишь в одном бюстгальтере – она смотрит на себя в зеркало.«Я из разочарованного поколения».
Риоко падает на колени, крича изо всех сил. Бороться больше нет сил, да и смысла в этом больше не было. Наверное, никогда не было. Жизнь – смешная штука. У Комацу – плохое чувство юмора. Она начинает задыхаться, внутри все жжет до боли – Риоко медленно теряет сознание. В глубине души она надеется, что все это сон.«Пожалуйста, разбудите меня».
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!