Праздник памяти

      Мост, дрожа под лапами, словно протестуя против желания Янтаря пересечь его, был сделан из дикой необработанной сосны. Древесины, которую, казалось, подсвечивала изнутри сама магия.       Пахло как на кладбище. И всё той же знакомой гнилью напополам с затхлостью. Сочетание бр-р-р! Полосатая шерсть Яшки с переливающейся в ней рыжиной тут же встала дыбом, не нравилось ему ничего из происходящего.       Река змеилась между берегами, отражала свет Луны — та словно кусок белого воска затерялась в очертаниях тёмного отражения леса. Янтарь смотрел на воду, где тени и свет переплетались в странный танец. Он знал, что на другом берегу, под покровом ночи, его ждала Хтонь. Они видел её, но вот перебраться на тот берег оказалось той ещё задачкой.       Погладив холодный камень Куриного бога лапой, Яша сделал первый шаг. Доски скрипнули. Хтонь тоже пошла навстречу и уже было протянула свою полупрозрачную когтистую конечность, стараясь дотянуться до Янтаря, но таинственная сила реки вдруг взбунтовалась. Заменились, зашипели волны, пульсирующие, как сердце. В темноте начали расходиться от моста кругами. — Не переходи, Янтарь, остановись! — крикнула Хтонь. — Не для живых этот мост, он жизни забирает.       Кот уже знал это, догадался раньше нечисти, когда услышал песню птицы Гамаюн, но упрямо продолжил идти вперёд. Он ощущал, как мрак забирает силы с каждым шагом. Позади него, в тумане, звучала вечная песня леса — то были голоса тех, кто когда-то жил на этих землях и остался в них навсегда.       Янтарь принял решение. Он был готов оставить всё, но вернуть лесную сущность. Сделав ещё один шаг, он почувствовал, как холод проникает в его сердце. Его дыхание стало тяжёлым, как будто сама река переняла в себя часть его ленивой грации. Каждый шаг превращался в борьбу, каждый вдох оседал тяжестью в горле. — Пушистый, воротись! Ну же! — снова воззвала Хтонь к его разуму.       Шаг, ещё шаг. Видимый сквозь облака лунный диск начал потухать в зелёных глазах кота. Всё его существо рассыпались в темноте. Оттолкнувшись, Янтарь собрался с силами и прыгнул.       Он достиг другого берега. Туман над полем вдруг расступился в его глазах, продолжая быть видимым всем остальными. Упав на землю без сил, как скошенный сноп пшеницы, Янтарь посмотрел по сторонам.       Странное завораживающее место.       Луг усыпан дикими мелкими цветами, непохожими на те, что он видел ранее, их лепестки переливались в ночи, словно искры заклинания Хтони, сплетались в причудливые узоры.       Окутанная плащом теней, над ним склонилась знакомая лесная нечисть. Золотые глаза её на фоне серо-чёрной кожи были единственным, что было видно столь же хорошо, как и Луну. Это была Хтонь. — Ты пришёл за тем, что потерял, — произнесла она, голос её был как ветер, проникающий в самое сердце. — Ты пришёл... за мной? — Да, — ответил Янтарь, стараясь сохранить уверенность в своем голосе. — Я искал друга, и ни что иное не имеет значения, пока она не вернётся со мной в избу.       Хтонь задрала голову и замерла, словно прислушиваясь к невидимым звукам. На мгновение мир вокруг замер, и даже ветер, казалось, затаил дыхание. — За желание вернуть утраченные вещи всегда надо платить, глупый ты Пушистик, — произнесла она. — Я же говорила тебе об этом много раз, когда рассказывала о ритуалах. — А чем ты всегда платила? — спросил кот, не колеблясь. — Теплом, — ответила она, не задумываясь. — Душевным теплом, связью с миром. А у тебя этого нет, Янтарь, ты не волшебный. Вернее, волшебный, но не в том смысле. Ты ходить можешь везде, где хочешь, без последствий, но тьма со временем заберёт твоё имя. Я того не стою, поверь. — Ну, обратно я не вернусь без тебя, — как-то лениво улыбнулся кот и, окончательно потеряв силы, погрузился в беспамятство. Последним, что он видел, были глаза Хтони, полные надежды направленные на камень. Река затихла, лес смолк. На траве остался лишь дар Куриного бога, который Янтарь неосторожным движением лапы уронил в реку. Теперь он лежал там, в воде, и светился, как единственное доказательство силы дружбы, которая может пересечь иные миры. *** — Суща-а-а, — позвал он сладко и лениво, словно проснулся от глубокого сна. Потягиваясь лапами и разминая спину, он открыл глаза.       Янтарь был не в избе на холме. Перед ним развернулась картина, затуманенная слезами и страхом. Он видел лес — светлый и многогранный, наполненный жизнью, но и таящий непостижимые тайны. Ветви деревьев словно были наполнены живой магией, извивались на подобии речных потоков, окружая молодую девушку по имени Ярослава, которая всей душой стремилась быть рядом с матерью — жрицей, преданной Сущностям леса.       Эта ночь, Велесова ночь, была особенным праздником. Это был момент, когда мир преображался, а тени проходили сквозь плоть и кровь, вплетаясь в тела намертво.       Праздник озарялся светом факелов, а дым костров тихо вздымался вверх, словно унося к небесам молитвы деревенских жителей. Люди собирались на поляне у священного дерева, влекомые ритуалом, который проходил из века в век. Слышались звонкие мелодии флейт и бубнов, а с небес сыпались звезды, создавая одним своим видом атмосферу чарующего волшебства. Великое дерево, древний дуб, подобный жилищу птицы Гамаюн, вдохновлял людей открывать сердце природе и распевать песни, обращенные к Велесу.       Ярослава, — откуда он знал, как её зовут? — облачённая в белое платье, украшенное символикой Сущностей, двигалась в танце, как будто сама природа звала её. Она чувствовала связь с окружающим миром и с матерью, которая должна была выполнить ритуал. Но чем дольше она ждала её на поляне, танцуя с другими девушками, тем больше охватывало её беспокойство и чувство... утраты. Утраты чего-то очень дорогого. Поражённая этим, Ярослава покинула круг и направилась в глубь леса, надеясь найти женщину.       Когда она пришла обратно в опустевшую деревню — сразу же пошла на капище. Её мать обычно была там, но сейчас сердце юной девы сжалось от страха. А стоило ей выйти туда, она закричала. Мать лежала на земле, неподвижная, а вокруг разносился лёгкий запах болотной гнили. Бездыханное тело жрицы стало жертвой Сущностей, её жизнь стала жертвой в обряде вместе убежавшей куда-то не вовремя курицы. Роковая случайность и невнимательность, стоившая ей жизни.       В этот миг, почувствовав её горе, Сущности, восхищённые человеческой слабостью, начали обвивать её тенями — их древней магией, их удивительной силой, которая проникала в самые корни всего сущего. Яра не могла сопротивляться, не желала. В этом мёртвом спокойствии было нечто притягательное, а ещё по ту сторону её ждала мама. Тени шёпотом обещали ей силу, вечность и связь с лесом, которая могла бы затмить собой горести.       Когда Ярослава вышла из-за деревьев на поляну, где танцевали люди, те вдруг замерли. А в следующий миг поляна наполнилась людским визгом, деревенские жители разбегались кто куда. Какой-то молодой светловолосый парень, не помня себя от страха, побежал в сторону болот. Яра инстинктивно ринулась за ним, но замерла. В отражении воды она увидела... — Хтонь!!! — заорал Алексей, призывая из недр леса ещё более опасных тварей. Одну конкретную. Старуху, одетую в мох.       Уши новоявленной лесной нечисти улавливали шорох деревьев и шёпот ветра, а сама природа как будто была готова отозваться на любой её призыв. В это мгновение ей стало видно, что земля будто бы размякла, стала проваливаться, затягивать ноги в ил. Она словно гнила заживо. Проводив Алёшку глазами, кот последовал за сущностью и, прячась в тенях, как она его учила в своё время, оказался на... кладбище.       Могилы Настасьи там не было, это было ещё совсем маленькое свежее кладбище на три-четыре могилки. Заколдованная дева села у ограды и, обняв колени, горько заплакала. Так горько и так громко, словно никогда не сможет забыть о причине своей печали.       Но она забыла. Забыла так, что не могла полвека вспомнить, что же её так тянуло на капище. — Ты не одна, — произнёс кот и протянул лапу к Суще, но та прошла сквозь. Ещё бы, это же не его воспоминание, он не мог в нём что-то менять. — Раз я здесь, наша связь сильнее, чем мы думали. И она всё ещё работает. Мы вернёмся!       Девушка отняла руки с длинными когтями от лица и посмотрела на него яркими золотыми глазами так, будто могла увидеть. ***       Поле наполнилось свистом, как будто лес заплакал от радости, едва тело кота вдруг пошевелилось на коленях бездвижно сидящей лесной нечисти. Ярослава, вспомнившая вместе с котом своё прошлое, обняла друга и впервые за последний век почувствовала настоящее тепло в грудм. Её сердце наполнилось светом, который изредка появлялся при сильных её магических атаках. — Ярослава? — с опаской спросил Янтарь. Имя звучало чуждо, непривычно и необычно. — Ярослава, что ты сделала? — Всё вспомнила, я всё вспомнила, — прошептала она.       Лес снова зашумел, будто подтверждал и свидетельствовал её слова. Туман над рекой и полем также неожиданно исчез, как и появился. Они оба теперь видели цветы. — Но ты должен вернуться. — Да я и так вернусь! Не знаю, почему уверен, но чувство, будто мне сюда можно, — тут же ощетинился кот и отскочил в сторону от нечисти, словно та могла перебросить его через мост на другой берег. — Только уйду в этот раз с тобой, Ладка же с меня шкуру иначе сдерёт! — Моё место здесь, я заслужила это, — сказала спокойно Суща. — Я не спасла её и не остановила Алексея. Чудовища в сказках умирают, Пушистик. — Ты не чудовище, — произнес он, ощутив её внутреннюю муку выбора. Она хотела бы вернуться, он знал это наверняка. — Ты потерялась в своей боли, да, но ещё есть дорога, по которой ты можешь пойти обратно, со мной.       Хтонь подняла глаза на мост. — Если захочешь, конечно.       Обретя себя, она вновь столкнулась с тяжёлым грузом воспоминаний. Она почувствовала, как тени её прошлого пронзают душу. С каждым мгновение её бремя становилось всё тяжелее. Хтони казалось, что на этом лугу она увидела и Алёшку, и мать, чью душу сожрала Сущность. — Я не смогла спасти её, Пушистик, — прошептала Ярослава. — Я грязная и опороченная мглой, о которой ты никогда бы не узнал. Я забыла о ней, принимала как должное в себе то, что убило родного мне человека.       Кот и сущности, кружившие вокруг, встали около Хтони. — Это всё в прошлом, возьми камень, — сказал Яша, протянув ей гладкий, блестящий минерал с дыркой в одной из его частей, отражающий свет звёзд на ночном небе. — И идём домой.       Он без неё не уйдёт, это Яра уже поняла. Но хотела ли она этого? В любом случае жизнь прежней у неё теперь не будет. Вместе с котом девушка направилась к реке, её воды гудели, клубились под мостом, как ураган, готовый поглотить всё вокруг. В голове вдруг щёлкнуло. И Ярослава вспомнила, что надо сделать. Оба шагнули на сосну решительно.       С каждым шагом по мосту река начинала успокаиваться, превращаясь в мирный поток, свидетельствующий о конце их внутренней борьбы. Ярослава ощутила, как камень в её руках стал невыносимо тяжёлым и, дойдя до конца выронила его в мрачные воды.       И, как только она бросила камень в реку, тени, окружавшие их, засияли. Река разлилась, приняла дар, даря вторую жизнь прошедшей обратно по мосту. Они вернулись в мир живых с чувством надежды. Лес в темноте тихо шелестел, но впервые не казался страшным.