Часть 9. Путь до тебя

      Кори оказался небольшим, но вполне развитым городком, жизнь в котором, несмотря на обманчивую размеренность, текла намного веселее и живее, чем в Летто, обгоняя его хотя бы в среднем — довольно неплохом — уровне гонщиков. Кори был последним городом в списке, который им оставалось посетить для уничтожения поселившихся в монстрах семян Хаоса. Изначально они, в принципе, не должны были в него заезжать, закончив своё вынужденное путешествие по королевству на дня четыре раньше, однако им пришло официальное письмо, подписанное Королём, в котором говорилось, что в Поска поступило известие о новом заражении — выбора ни у кого не было, поэтому все четверо оказались вынуждены продолжить путь до Кори и остановиться ещё и там. Майкл, не собираяясь всматриваться ни во что конкретное, бесцельно выглянул в окно на всё ещё спящий постоялый двор, в котором они остановились. Он уже бывал в этом городе проездом, когда путешествовал с Робином, так что все достопримечательности были уже давным-давно осмотрены. Да даже если бы и не были осмотрены — он бы всё равно никуда не пошёл. Сил на это просто не нашлось бы. Эта дурацкая поездка надоела абсолютно всем — даже Джину, который изначально был в восторге от новости вновь попутешествовать и посражаться с сильными противниками. Возможно, при других обстоятельствах это было бы неплохим времяпрепровождением — однако в их случае нескончаемая дорога мозолила глаза, невозможность хорошенько отдохнуть утомляла, а компания из совершенно различных во вкусах и мнениях людей больше нервировала, чем приносила хоть какие-то положительные эмоции. Так что да — они все устали. И, честно, Майкл мысленно молился, чтобы им в последний момент не поступило очередное письмо, сообщающее о заражённом монстре в каком-нибудь богом забытом городе на самой окраине королевства — иначе нервы ни у кого здесь не выдержат. В первую очередь — у него. Кто там на грани срыва окажется следующим — Лаура или Феттель — не так важно. Он им не брат, а некоторым даже не друг, чтобы за них переживать. Майкл вздохнул — сегодняшняя гонка была на нём: Феттель сражался в предыдущем городе, а Джин всю ночь вёл автомобиль, так что был частично — почти полностью — не в состоянии крепко держать меч в руках и трезво соображать. А соображать на треке уж точно придётся. Честно говоря, Майкл бы в этот раз с удовольствием побыл лишь зрителем — но выбора как всегда не давалось, поэтому приходилось переступать через себя, даже если очень этого не хотелось. Лео беспокойно приподнял голову, когда Майкл отошёл от окна, принявшись переодеваться. Их монстры, перенимая состояние хозяев, тоже становились всё нервознее, иногда устраивая между собой небольшие, но зачастую безвредные драки: Джин однажды пошутил, что им тоже стоило между собой понарошку подраться, чтобы выпустить пар — Лаура шутку не оценила, отвесив брату здоровенный, наверняка болезненный подзатыльник. Вслед за ней это же действие в отношении Драка повторила Пейне — тот, в отличие от Джина, оказался менее терпеливым к девичьему гневу и попытался ударить крольчиху в ответ, за что получил задней лапой в челюсть. Разнимать этих двух бойцов без правил в итоге пришлось Рарркену и Лео — первый под мышки оттаскивал Пейне от изрядно покалеченного соперника, последнему пришлось за шкирку волочить Драка, нокаутированного не на шутку сильной кроличьей лапой. После этой ситуации Лаура с Джином серьёзно не ссорились — их монстры тоже: хотя бы потому, что Драка внезапно зауважал Пейне больше, чем родного хозяина. Майкл вышел в коридор — Лео неслышно прошёл следом — и остановился: из соседней комнаты доносился звучный голос Лауры, которая вовсю будила не собирающегося просыпаться Джина. Значит, она уже встала и даже успела добраться до несчастного соседа — говорил же Майкл этому дураку, чтобы запер дверь изнутри, а не надеялся на чужое милосердие: не послушался — пусть теперь мучается. За столько лет мог бы все повадки сестры и выучить. Робин, например, никогда — только если ничего из ряда вон выходящего не происходило — Майкла не будил; от него поэтому и запираться не было необходимости. Робин, в принципе, всегда просыпался довольно рано и при этом неизменно бодро — будто и не спал вовсе, а так, просто лежал, чтобы вновь вскочить — зато вечером спать убегал первым: Лео частенько уходил вместе с ним и, видимо, даже спал рядом, хотя обязательно возвращался к Майклу, когда слышал его шаги, направляющиеся в соседнюю комнату. Майкл быстро поджал губы, развернувшись к выходу из коридора — из-за двери послышалось полусонное недовольное бормотание Джина и громкий протест, когда с него стали стаскивать одеяло — не маленькие дети, сами разберутся и сами до стадиона дойдут. Он их ждать не будет. До трека было рукой подать — минут пятнадцать от гостиницы, не больше. Улицы ещё не успели заполниться людьми — они специально договорились поставить гонку в час, когда народ в большинстве своём ещё только-только просыпался. Так было безопаснее для всех: и для самих зевак, неизменно собирающихся на стадионе поглазеть на гонку и не уходящих оттуда ни после уговоров, ни после угроз; и для нервов хозяина заражённого монстра, которому и так непосчастливилось столкнуться с осуждением людей из-за слишком агрессивного поведения монстра; и для Майкла, которому не нужно было беспокоиться о том, что взбесившийся монстр при попытке атаковать Лео заденет ещё и половину трибуны. На треке было пусто — утренняя прохлада неприятно щекотала кожу, но не пробиралась внутрь, лишь создавая иллюзию холода. Майкл в ожидании сел на трибуну, смотря на трек поверх заграждения. Лео пристроился рядышком, уткнувшись носом ему в ногу. Он скучал. Они оба скучали. И уж лучше бы это была скука, чем то ужасно разъедающее чувство, что они ощущали на самом деле. Майкл редко переживал перед гонками — это было не в его характере загонять себя в яму тревоги, чтобы потом на негнущихся ногах стоять на площадке, от страха едва понимая происходящее на треке. Он всегда старался оставаться спокоен — лишние тревоги ни к чему хорошему не приводили, лишь затуманивая разум ненужными мыслями. Сегодня, однако, легкая тревога не покидала его с самого пробуждения — и дело было не в том, что он боялся предстоящего сражения: к гонкам он привык уже давно, они не вызывали в нём ничего, кроме лёгкого чувства азарта и такой же лёгкой усталости, ставшей последние месяцы привычной. Нет, он не боялся самой гонки — зато крайне боялся в ней проиграть. Скорее, даже не боялся — просто очень сильно не желал этого. Ведь это значило бы остаться в городе ещё минимум на день — а этого меньше всего хотелось и ему, и его спутникам. Вслух, конечно, никто этого не выражал — но абсолютно все они хотели поскорее вернуться по домам. И проигрыш в самом конце был бы не самым приятным событием для порядком замотавшихся подростков. Чем быстрее они со всем этим покончат, тем скорее вернуться к прежней, пускай и не очень спокойной, но всё же родной сердцу жизни. Их ведь всех дома кто-нибудь ждёт. По крайней мере, почти всех — за Феттеля он говорить не станет. Сзади послышался шум голосов — Лео поднял голову и подал голос: — Кау-кау! — Др-ра! — отозвался Драка из тени входа на стадион и вскоре вышел на свет вместе с изрядно помятым — из-за недостатка сна и неприятного пробуждения — Джином, который плёлся за ним в сопровождении по-утреннему бодрой Лауры с Пейне на руках. Хоть у кого-то среди них сохранился боевой настрой — будь Лаура более опытным гонщиком, давно бы всех здесь на себя молиться заставила: с её-то стремлением поскорее закончить это приключение, она бы первая в гонки влезала и первая же их и заканчивала. Сразу за Лаурой шёл подросток лет четырнадцати — изрядно поникший, но всё же полный надежды на то, что опытные гонщики исправят вытворенный Колдуном кошмар. Рядом с ним топал монстр-динозаврик, как-то дергано вертящий головой в разные стороны и постоянно оборачивающийся, чтобы огрызнуться на кого-то позади себя. Только приглядевшись Майкл смог рассмотреть выходящего из тени Рарркена, идущего позади динозавра и гордо игнорирующего любые проявления агрессии в свою сторону. Не менее пофигистично к угрозе быть покусанным отнёсся и его хозяин — Феттель выглядел крайне невпечатлённым и будто совершенно не волновался о том, что на Рарркена могут напасть. Майкл вообще пропустил момент, когда Феттель перестал гнушаться их с Джином и Лаурой компании и не убегал на трек за час до того, как все встанут — быть может, на него повлиял Рарркен: тому компания других монстров как будто бы даже доставляла удовольствие. Майкл поднялся — пришедший вместе с ними на трек подросток и был гонщиком, с которым Майклу предстояло сразиться. Он окинул его быстрым взглядом — пацан держался сдержанно, но забито: как будто не верил, что ему помогут. И в какой момент упоминание имени Короля перестало действовать как абсолютная гарантия доверия и безопасности? — А мы тебя обыскались! — Лаура всплеснула руками и уткнула их в бока. Майкл в очередной раз подивился её повадкам взрослой женщины-домохозяйки. — А я сразу сказал, что он здесь, — буркнул Джин больше себе под нос, чем кому-либо из присутствующих. Лаура коротко посмотрела на него, будто мысленно уже надавала ему с сотню различных подзатыльников. — Ты не сказал — ты промямлил во сне, — ответила она. — Сама виновата, нечего было меня будить, — огрызнулся Джин, но всё же сделал несколько осторожных шагов в сторону, чтоб ненароком не попасть под горячую руку. Драка на всякий случай отошёл вместе с ним. Майкл негромко вздохнул — утро только началось, а они снова за своё. И как только пятнадцать лет под одной крышей уживались? Лаура открыла рот, чтобы что-то ответить — явно не очень доброжелательное — как в разговор внезапно вмешался Феттель. — Прекращайте, сейчас всех зевак города своими криками соберёте. Сами потом с ними разбираться будете, — с нескрываемой насмешливостью прокомментировал он. Призыв к благоразумию сработал: Лаура и Джин мгновенно замолчали, не оставив после себя даже напряжения. Подросток, стоявший чуть поодаль от них и аккуратно наблюдавший за перепалкой, осторожно подошёл к Майклу. Тот обернулся, услышав вопрос: — А Вы точно поможете? — с сомнением в голосе спросил он. Джин, услышав это, взвился и сразу встал в почётную позу, не соответствующую его внешнему виду: — Мы — профи! — заявил он. — Можешь не переживать, мы со всем справимся и всё починим. Майкл лишь кивнул — многие сомневались в их профессионализме даже когда узнавали ранг. Видимо, дело было в том, что семена Хаоса воспринимались людьми за болезнь, которую стоило лечить у лекарей, а не в усердных гонках. Паренёк вздохнул — даже если он им не поверил, то выбора у него всё равно не оставалось: хуже от их действий не стало бы, это уж точно. — Гон-, — монстрик на старте громко зевнул и встрепенулся. — Прошу прощения. Гонщики приглашаются на площадки. Динозаврик, всё ещё проявляющий к Рарркену, а теперь и к Драка тревожную внимательность — слишком много рептилий на один квадратный метр — бегом понёсся на старт, проигнорировав выкрик собственного гонщика. Тот, поняв, что монстр не собирается его ждать, помчался за ним следом. — Эй, Майкл, — Майкл обернулся на Джина. Тот выглядел удивительно серьёзным и оттого окончательно проснувшимся, — не подведи там. Майкл хмыкнул — он уж точно не собирался проигрывать. Не сегодня. Лео проворчал что-то себе под нос, хорошенько потянувшись — они оба направились к площадке. — Итак, гонщики, — монстрик усилием подавил очередной зевок. — На старт.

— Монкарт, на старт!

— Приготовились. Со стороны динозаврика послышался короткий рычащий звук — Лео краем глаза бросил на него невпечатлённый, даже скучающий взгляд. — Поехали!

— Вперёд!

Лео мгновенно выжал педаль газа, уже на старте оставив противника позади себя. Динозаврик, явно не ожидавший такого, издал неясный, мало похожий на речь монстров звук. — А, эм, — от наблюдения за треком Майкла отвлёк голос с противоположной площадки. — А вы же в курсе, что я… ну… Чужой монстр внезапно прибавил газу, став догонять Лео — когда последний сбросил на повороте скорость, они поравнялись. Парнишка, заметив это, вздохнул: — Я не могу управлять монстром. Дино меня совсем не слушается. — Я знаю, — коротко ответил Майкл. Эти ребята уже два месяца кряду говорили одно и то же. — Мы поэтому и приехали, — крикнула откуда-то с трибуны Лаура. — Это наша работа — лечить разбушевавшихся монстров. Джин согласно закивал — Феттель чуть повёл бровью: — Может, «заражённых», а не «разбушевавшихся»? — поправил он с явно отсутствующим чувством самосохранения. Джин позади Лауры предупреждающе замахал руками. — Это странно звучит. Лаура медленно повернулась к Феттелю — Майкл переключил внимание в прежнее русло, недовольно поморщившись: из-за этой болтливой троицы — они даже Феттеля умудрились разболтать! — он успел отвлечься от гонки. Непростительно — для его-то ранга уж точно. Дино к тому времени успел немного, на половину собственного карта выйти вперёд — даже без всяких команд Лео ничуть не уступал ему: но всё же было заметно, с каким нетерпением он ждал хоть каких-либо указаний. Что ж, пора было начать настоящую гонку. — Лео, Кристаллы льда! — Майкл взмахнул мечом. — Кау! — отозвался Лео и, прицелившись в заднюю часть чужого карта, выстрелил несколькими продолговатыми ледяными кристаллами. Дино, заметив готовящуюся атаку, поспешил вильнуть в сторону и прибавить скорости. На удивление, этот монстр не проявлял признаков агрессии — видимо, он был заражён недавно и ещё не успел обезуметь настолько, чтобы начать кидаться на соперников с самого старта. Но это не было причиной жалеть его — Майкл вновь скомандовал: — Кристаллы льда! Дино, услышав это, вновь предпринял попытку уйти с линии огня, перестроившись на другую полосу — Лео, разгадав его замысел, в последний момент изменил траекторию удара, угодив противнику в задний бампер. Чужой карт сильно встряхнуло и повело в сторону из-за изначально взятой высокой скорости — Майкл, воспользовавшись чужим замешательством, вывел в воздухе буквую «V»: — Полная скорость! Карт Лео мгновенно рванул вперед, за каких-то пару секунд обогнав только-только выровнявшего свой карт Дино. — Давай, Майкл, мы все хотим домой! — подбадривающе крикнула Лаура. На лице Феттеля отразилось нечто похожее на ухмылку. — Пейне! — малышка Пейне захлопала в ладоши, когда между картами образовалась значительная дистанция в пользу Лео. — Кажется, эта гонка будет лёгкой, — Джин почесал затылок. — А я-то уж думал, мы здесь застрянем. Даже странно, что… — он неожиданно осёкся и воскликнул. — Осторожно! Карт Дино на полной скорости несся к Лео, следуя прямиком за ним, будто специально не собираясь занимать свободную полосу. — Лео, сзади! — крикнул Майкл. Уступать полосу на полной скорости было рискованно и невыгодно, но наученная опытом интуиция чувствовала, что оставаться на месте было опасно. — Кау! Лео, вынужденно сбавив скорость, резко ушёл в сторону — доля секунды: мимо него на полной скорости пронёсся Дино, краем собственного карта с невероятной силой врезавшись ему в левое заднее крыло. — Кау! От удара карт Лео понесло в сторону заграждения, отделяющего трек от трубуны — Лео, быстро сориентировавшись, не останавливаясь вырулил на полосу, взяв прежний курс. — Он что, собирался на полной скорости врезаться в Лео?! — воскликнул Джин возмущённо. — Да это ж сколько потом чинить бы пришлось! — За ним, Лео, полная скорость! — нельзя было давать монстру преимущество — если Дино уже достаточно осмелел для того, чтобы пойти на такую безрассудную атаку, то от него стоило ожидать чего угодно. — Кристаллы льда! Небольшие льдинки вновь полетели в чужой карт — Дино даже не пытался уворачиваться, продолжая яростно втаптывать педаль газа в пол. Первый кристалл попал в бампер, второй пролетел мимо, третий снова угодил в бампер, тяжёлой коркой расползаясь по нему и замедляя своим весом. Лео, воспользовавшись этим, настиг чужой карт и, резко уйдя вбок, стал оттеснять его к внутреннему заграждению — тот зарычал и раскрыл пасть, в которой уже начала накапливаться энергия для выстрела. — Дино! — послышался жалостливый выкрик с противоположной площадки. До этого молчавший хозяин монстра наконец подал голос. — Дино, просто дай им выиграть, прошу тебя! Взывать заражённого монстра к благоразумию было бесполезно — Майкл знал это, а потому в очередной раз вывел в воздухе крест: — Кристаллы льда! Лео исполнил мгновенно — кристаллы угодили в передние и задние колёса, образовав на них куски льда и заставив их прекратить своё вращение. Лео взял вбок, отделяясь — чужой карт резко занесло в противоположную сторону, и тот врезался в бетонное заграждение внутри трека. — Дра-дра! — Драка запрыгнул на сидение трибуны и задорно замахал лапами. — Последний круг! — объявил монстрик на старте, когда Лео пересек шахматную линию. — Вперёд, Лео, осталось немного, — Майкл взмахнул мечом. — Полная скорость! Карт помчался вперед, не оставляя за собой ни следа. Три четверти, две с половиной, две — до конца финального круга оставалась половина пути, как вдруг над картом Лео растянулась странная тень. — Дино! — вскрикнул парнишка. Дино, наконец избавившись ото льда, транформировался в битроида и, срезав путь через ограду, попытался перехватить чужой карт. Уходить в сторону слишком резко было опасно из-за возможности заноса и столкновения с оградой — Майкл крикнул: — Транформация: Битроид! Лео, транформировавшись и кувыркнувшись, успел увернуться от удара сверху, но почти сразу же оказался отброшен к заграждению с трибуной, где стояли Лаура, Джин и Феттель — они быстро поднялись повыше, чтобы случайно не оказаться под ударом. Использовать битроид для уворота было хорошим решением, но для боя он не подходил совершенно — семена Хаоса трехкратно увеличивали силу даже самых простых атак, так что простой битроид мог запросто сломаться от одного точного удара. — Лео, трансформация: Мегароид! — Кау! — битроид исчез, и Лео перетрансформировался в мегароида. Дино бросился в атаку — Лео сцепился с ним руками, принявшись наседать на него сверху, давя всей массой. Ноги битроида, царапая покрытие, съежали всё дальше с каждой секундой, теряя точку опоры. Дино предпринял отчаянный рывок, с силой врезавшись всем корпусом в тело мегароида. Заскрежетал металл — Лео мгновенно перехватил битроида поперёк туловища и, замахнувшись, отбросил его от себя. Битроид проехал по треку и детранформировался. Им надо было закончить этот круг. — Вперед, Лео! — Кау! Мотор вновь заревел — и десяток секунд спустя Лео пересёк финишную черту. — Майкл Уайт побеждает! — объявил монтрик, опасливо косясь в сторону Дино. Все взгляды устремились на монстра. Тот аккуратно вылез из карта — от его макушки отделилось нечто тёмное, напоминающее по форме обыкновенное семечко одуванчика, чуть взлетело ввысь и тут же рассыпалось прахом. — Ди-и? — монстр озадаченно похлопал глазами, уставившись на необычных гостей. — Дра-дра! — Дино! — монстр радостно подскочил к своему хозяину. — Как я рад, что ты вернулся! Спасибо вам! Джин пожал плечами: — Это наша работа, парень, — и тут же добавил более официозно. — Мы — Мастера своего дела! Лаура легонько толкнула его вбок и засмеялась — Джин ухмыльнулся, и приобняв за шеи стоящих рядом Лауру и Феттеля, заговорчески подмигнул: — Ну что, теперь домой? Или хотите ещё поездить? Драка провернул это же действие с Пейне и Рарркеном. — Я пас, — буркнул Феттель, выкарабкиваясь из рук Джина. Рарркен объятьям от Драка сопротивляться не стал. — Я тоже, — Лаура обняла Джина в ответ. — Кошмар, как мне всё это надоело. Майкл облегчённо вздохнул и присел на корточки перед подошедшим к нему радостно вилявшем хвостом Лео. — Ты молодец, — Майкл погладил льва по загривку и улыбнулся. Он чувствовал себя до глупого счастливым. — Мы едем домой. К Робину.

***

       Дорога до Поски заняла у Нора чуть больше трёх дней и прошла относительно спокойно, не считая проблемы с перевозкой автомобиля через море: Поска вместе со стоящим на нём зáмком стоял на отделённом от суши и возвышенном над морем острове-скале, до которого не шло ни одного моста, а все переправы осуществлялись дирижаблями. Проблема, правда, очень быстро разрешилась — отплытие грузового дирижабля совпало с приездом Нора в воздушный порт, так что машина со всеми инструментами все же была переправлена на другой берег. Погода в Поски стояла немного пасмурная, но всё же довольно тёплая за счёт своей безветренности. Нор аккуратно проезжал по переполненным народом улицам, почти не обращая на этот оживлённый шум никакого внимания — он никогда не испытывал интереса к большим, затянутыми людьми городам, предпочитая им нечто более спокойное и уединённое. Возможно, именно по этой причине он когда-то остался в Летто: небольшой городок, от которого было рукой подать до океана и ещё меньше — до бескрайнего леса, был тихим, но не настолько, чтобы уйти в забытье, и мирным, но не до такой степени, чтобы зарасти плесенью. У ворот зáмка его остановили стражники — он предоставил им документы вместе с пришедшим письмом, и, после долгой и тщательной проверки и сверения со всеми списками приглашённых, оказался допущен ко двору, но уже без машины — её стражники отогнали куда-то в лабиринты внутреннего двора. За воротами замка его, к немалому удивлению, уже ожидали. — Мистер Джесси! — воскликнул седой старичок с длинными усами и выпрямился, опираясь на свою трость. — Вы не представляете, как я Вас ждал. Нор подошёл ближе и пожал его всё ещё крепкую руку. — Рад видеть Вас в здравии, сэр Джоук, — кивнул он. — Взаимно-взаимно, — ответил сэр Джоук. — Пройдёмте внутрь. Королю уже доложили о Вашем приезде, и он желает лично ввести Вас в курс дела. Они направились в замок — несмотря на свой величественный внешний вид, внутри он не был сильно вычурным и не выедал глаза своим блеском, хотя вещи в нём отличались своей дороговизной. Сэр Джоук, будто прочитав чужие мысли, произнёс: — Король не любит излишний… пафос. Нор кивнул просто соглашаясь с этим утверждением, и, переведя тему, задал интересующий его вопрос: — Скажите, сэр Джоук, не будет ли невежеством с моей стороны сделать Королю кое-какое прошение? — Смотря какое, — старик обернулся. — Что-то стряслось, мистер Джесси? — Мне пришлось оставить Робина в Летто совсем одного, — прямо ответил он. — Если это возможно, я бы хотел привезти его в Поски — если, конечно, Король даст согласие и если дело затянется дольше, чем на несколько дней. Спустя недолгое мгновение сэр Джоук закивал: — Ах, Робин Уайт, младший брат Майкла Уайта, верно? — Нор подтвердил. — Я вспомнил его — чудный ребенок, в брате души не чает, — сэр Джоук задумался. — Полагаю, Король разрешит, если объяснить ему всю ситуацию. В конце концов, кто подумает оставить ребёнка в одиночестве на долгое время? Сир Форсизенс сам отец — он не допустит такого, — сэр Джоук неожиданно остановился. — Мы на месте. Они стояли перед большими резными дверями тронного зала — сэр Джоук аккуратно постучался в них — они отворились. Король сидел на троне. Вошедшие дошли до ступенек, ведущих к трону — Нор, как полагается, сел на одно колено, поклонившись, когда услышал сверху голос. — Рад приветствовать Вас, мистер Джесси. Встаньте, — Нор поднялся, — Вы мой почётный гость сегодня. Сэр Джоук много рассказывал о Вас и о Вашем деле. Рад, что Вы приехали к нам. — Я не мог не откликнуться на Ваше письмо, зная, что Кармон нуждается в моей помощи, — твёрдо произнёс Нор. Король кивнул: — Перейду сразу к сути, — начал он. — Как Вы уже знаете, мистер Джесси, после победы над Лордом Дестро и Колдуном Ауобиссом семена Хаоса стали распространяться по Кармону без какого-либо контроля, что привело к ужасным последствиям для Монкарта. На решение этой проблемы были отправлены трое гонщиков: Джин Хейст, Майкл Уайт и Феттель Баскервиль, которые успешно справляются с поставленной перед ними задачей, — Король сдержанно отвёл руку в сторону. — Однако, мы с сэром Джоуком решили, что было бы неплохо изучить сам механизм работы семян Хаоса и запечатлеть его на бумаге. Для этого дела, как Вы понимаете, требуется человек, профессионально занимающийся лечением монстров. Для этого мы и пригласили Вас, мистер Джесси. — Я понял, — учтиво ответил Нор. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Я буду этому очень признателен, — Король выглядел довольным. — Если Вам что-то понадобится, Вы можете обращаться ко мне в любое время. Нор чуть поклонился и начал: — Я бы хотел обратиться к Вам с просьбой, мой Король. Король, казалось, удивился его словам, но вида не подал: — С какой же? — В Летто остался ребёнок, за которым некому присмотреть. Если Вы позволите, я бы хотел привезти его в Поску, чтобы быть уверенным, что он в безопасности. Король удивился вдвойне — на этот раз не скрывая своего удивления: — Прошу меня простить, в этом есть моя вина, — сказал он через некоторую паузу. — Мне рассказали только о двух Ваших детях, ничего не сказав про третьего. Сэр Джоук немного замялся — Нор покачал головой: — Что вы, Мой Король, здесь нет Вашей вины: ребёнок, о котором идёт речь — младший брат Майкла Уайта, Робин Уайт. После отъезда Майкла я присматривал за ним, пока был в Летто, — объяснил он спокойно. — Вот оно что, — Нору показалось, что Король облегчённо вздохнул. — Тогда Вы можете быть спокойны, мистер Джесси: Джин и его команда успешно закончили миссию и возвращаются домой. Значит, ему нет смысла перевозить Робина в Поски, тем самым лишь оттягивая его встречу с братом. — Благодарю, — Нор ещё раз поклонился. — Прошу меня простить, я не знал об этом. — Не извиняйтесь, я сам узнал лишь вчера, — лицо Короля тронула лёгкая полуулыбка. — На этом я вынужден распрощаться с Вами. Желаю успехов Вам в вашем деле. И Нор вместе с сэром Джоуком молча покинули зал.

***

      Дружным голосованием было принято решение первым делом поехать в Летто — письмо Королю с известием о выполненном деле уже было отправлено, так что спешить в Поску ради личного доклада не имело особо смысла. Да и Король, давая им поручение, добавил в конце речи, что не будет гневаться, если они не прибудут к нему на аудиенцию сразу же, как только закончат дело — вероятно, он понимал всю изматывающую сущность дальней дороги, а потому сделал им небольшую уступку, которая оказалась очень кстати. Ехать из Кори прямиком в столицу было бы выше любых моральных сил для всех четверых: Лаура сразу заявила, что её конечная остановка в любом случае — Летто («Я не настолько сошла с ума, чтобы ехать до Поски дополнительные трое суток!»), Майкл придерживался ровно такого же мнения, Джин, в принципе, был готов доехать и до Поски, но вскоре согласился с тем, что отдохнуть недельку в родном городе было бы неплохой идеей; Феттель не имел к Летто ровно никакого отношения, а потому ему от принятого решения было ни горячо ни холодно. Из Кори до Летто на машине было семь дней езды — без перерывов на еду и остановок для разминки. Новость никому воодушевления не принесла, хотя каждый всё же мысленно порадовался, что путь займёт даже (!) не месяц. После их двухмесячного отсутствия дома, неделя на обратную дорогу казалась неприятным, но всё же пустяком, на который не следовало особо жаловаться. Неделей больше — неделей меньше. Какая уже разница, если ты с родными не виделся два месяца кряду? Майкл скучал — всё это время он упрямо не подавал виду, но с самого начала поездки он скучал по Робину. Уже много лет они почти всегда находились вместе. Посещая разные города, участвуя в гонках, обедая или ужиная, да даже просто гуляя — они сидели рядом, стояли рядом, шли рядом. Они почти всегда были вместе, вдвоём — и это была какая-то возникшая ещё в детстве привычка, прочная, крепкая связь, благодаря которой они понимали друг друга лучше, чем кто-либо мог понять их и чем они понимали самих себя. Они заботились друг о друге так, как умели — так, как заботятся ещё не до конца ставший взрослым подросток и почти полностью отпустивший детство ребенок. На этом они и строились — на том, что никого больше, кроме друг друга, у них и не было. Оставление Робина в Летто было — как бы там со стороны ни казалось — актом заботы и искреннего беспокойства: Майкл не хотел, чтобы Робин выслушивал перепалки Лауры и Джина и разнимал дерущихся между собой монстров; он не хотел, чтобы Робину приходилось успокаивать его расшатанные долгой поездкой и муторными гонками нервы, чтобы ему приходилось ютиться с ними четырьмя — раздражёнными подростками — в одной машине; не хотел, чтобы брат впитывал в себя эту ужасную атмосферу усталости и беспричинного гнева на все движущиеся объекты. Майкл до сих пор не был окончательно уверен в том, правильное ли решение тогда принял: логика говорила, что он всё сделал правильно, ведь худшее, что могло угрожать Робину в Летто — это Марк; сердце твердило, что всё следовало сделать в точности наоборот, взяв брата с собой. Вот только сердце, в отличие от мозга, было эгоистично: оно не задумывалось над благополучием Робина. Оно просто хотело быть рядом с кем-то абсолютно знакомым и близким, родным. Это была лишь привычка — въевшаяся достаточно глубоко, неотпускающая, но всё же привычка. Так, по крайней мере, Майкл думал. Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья — за окнами было совсем темно, и весь фургон был погружён в прохладную полутьму, призывающую ко сну. Майкл, сложив руки на груди, сидел на третьем ряду, самом дальнем от сиденья водителя — здесь больше никого, кроме, Лео, Пейне и Рарркена, не было: Феттель с самого обеда сидел за рулём, Джин рядом с ним на пассажирском играл с Драка в «камень-ножницы-бумагу», Лаура, видимо, спала — от неё уже долго не было слышно ни единого звука. — Сколько до ближайшего города? — коротко спросил Феттель, чуть обернувшись к Джину и угрюмо всматриваясь в чернеющую в стекле дорогу, размываемую белым светом фар. — Погоди, гляну, — Джин оторвался от игры, немало задев этим одерживающего победу Драка, и, взяв в руки карту, принялся что-то в ней рассматривать. — М-м, если так прикинуть, то… — Джин закрыл карту, долго и вымученно вздохнув, — …завтра утром до него доедем. Тут участок дурацкий — пустынный очень, даже посёлков нет. — Я заметил уже, — фыркнул Феттель и тут же добавил. — Здесь остановимся или продолжим? Если второе, то кому-нибудь придётся меня заменить. — Вы можете тише разговаривать? — внезапно шикнула на них откуда-то из темноты Лаура. Голос её заспанным не звучал. — Майкл спит, вы его сейчас разбудите. Майкл не стал переубеждать её в обратном — впрочем, как и не принялся притворяться спящим: всё равно в машине было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо. Феттель с Джином одновременно замолчали, ненадолго погрузив фургон в тишину, когда Лаура тоже подключилась к их прерванному диалогу. — А сколько нам до Летто ехать? — спросила она негромко, облокотившись рукой на переднее сидение. — Дня два ещё. Но это с остановками на ночлег, — в тон ей ответил Феттель. — Если без них, то за эту ночь и следующий день доедем. — И мы планируем останавливаться? — как-то странно протянула Лаура. Феттель аккуратно пожал плечом: — Я и так долго за рулём сижу. Джин? — он обернулся к нему. Тот мгновенно отозвался: — Я сейчас вырублюсь, честное слово. Мне нельзя управление доверять. — Значит, мы оста-… — начал Феттель, но тут же оказался перебит шепотом Лауры. — Значит, поведу я, — произнесла она буднично спокойно. — Останавливайся, будем меняться. — Нет! — громко воскликнул Джин, на что тут же получил предупреждающее шиканье со стороны Феттеля, Драка и Лауры. — Лаура, давай мы лучше отдохнём и… — Да Господи, Джин, я буду соблюдать скоростной режим, — Лаура закатила глаза и обернулась к Феттелю, принявшись объяснять. — Мы с ним пару лет назад взяли у папы фургон, чтобы покататься — я в тот день впервые села за руль: сначала как черепаха тащилась, честное слово, а потом привыкла и немного прибавила газу… — Там было сто двадцать, Лаура! — Джин схватился за голову. Майкл подавил смешок. — Я думал, что живым домой не вернусь. — Не начинай, — фыркнула она беззлобно и вновь повернулась к Феттелю. — С тех пор он боится со мной ездить, говорит, что я его убью. Но я больше ни разу не превышала скорость! — Потому что ни разу за руль не садилась, — пробурчал Джин. Он явно всё ещё был против. — Садилась, — она хмыкнула. — Просто ты со мной ездить отказывался, трусишка. Феттель, до этого молча слушавший её рассказ, неожиданно выдал: — Уговорила, — он нажал педаль тормоза, плавно остановив машину. — Меняемся. И, нагло проигнорировав протест Джина, вежливо уступил место донельзя счастливой Лауре, сев сзади — Рарркен, тут же встав с сидения, перебрался ближе к хозяину. С Джина, казалось, семь потов сошло, прежде чем фургон, управляемый Лаурой, двинулся с места, и ещё столько же — за первые десять минут поездки. Майкл вообще поражался тому, как эти двое уживались вместе в своём потрясающем тандеме: они оба были громкими, крикливыми, эмоциональными, сильными морально и физически, необыкновенно честными — и в плохом, и в хорошем смыслах — во многом раздражающими в своём порою излишнем проявлении героизма и абсолютно невыносимыми в своём стремлении к лидерству. И тем не менее, они как-то уживались вместе. Целых пятнадцать лет. Возможно, поэтому они всегда путешествовали вместе — даже несмотря на то, что Лаура не практиковалась в гонках, она всё равно следовала за Джином даже в самые неудобные условия. Это была привычка быть вместе — такая же, как у них с Робином, но, в отличие от них же, до сих пор не рушимая никакими дорогами. Джин, немного подуспокоившись — но всё же частенько посматривая на значения спидометра и жестами указав Драка делать тоже самое (Лаура на это лишь фыркнула, но противиться или возмущаться не стала) полубоком обернулся к сидящему позади Феттелю. — И куда ты отправишься после того, как мы доберёмся до Летто? — спросил он. В его голосе не было любопытства — лишь непонятно откуда взявшаяся серьёзность. Феттель, ненадолго задумавшись, ответил: — Я не стану вас ждать, поеду сразу в Поску, там уже встретимся. — Зачем? — вмешалась в разговор Лаура. — Останься в Летто. Неделю там посидим, потом вместе поедем — а дальше уже хоть на все четыре стороны. — В вашем городе особо нечего делать, — протянул Феттель. — Если в нём и оставаться, то только ради гонок с тобой и Майклом. Его слова прозвучали на удивление легко и свободно — будто он говорил их последние несколько недель — и настолько искренне, что Майкл невольно удивился, приоткрыв глаза и недоумённо взглянув на чужую, едва виднеющуюся голову. Джин, казалось, удивлён не был: — Рад, что тебе с нами нравится, — просиял он и почти сразу же принял более хмурый вид. — Но вообще я спрашивал немного о другом. Когда всё это закончится, что ты будешь делать? Майкл был уверен, что Феттель не станет отвечать на этот вопрос. Тот Феттель, с которым он познакомился после первого своего крупного проигрыша, задрал бы подбородок и смерил спросившего надменным, презрительным взглядом. Этот Феттель смог вновь его удивить. — Останусь в Поске, наверное, — негромко ответил он без всякого сарказма или раздражения. — Да, наверное останусь там, — его рука опустилась на голову Рарркена. — Буду ждать следующих гонок за титул Рыцаря — в конце концов, у меня не то чтобы есть место, в которое я в принципе могу вернуться. Феттель замолчал, устремив в сторону от Джина угрюмый взгляд — он не был зол, он просто констатировал факт. Печальный, но факт. Джин в упор смотрел на него, навряд ли действительно видя хоть что-то в полутьме салона. Наконец он сказал: — Ты всегда можешь вернуться к нам, — Джин слегка нахмурился. — И я сейчас говорю не про Летто. Джин говорил твердо, полностью уверенный в правильности и существенности слов, он как обычно шёл напролом через колючки и ветви — Феттель ничего ему не ответил. Джин наконец развернулся обратно — на этот раз полностью забыв про спидометр и своё недовольство вождением Лауры — и фургон вновь погрузился в ночную тишину. Майкл вновь закрыл глаза — около окна было прохладно, но вполне терпимо. Лео тихонько сопел у его ног. И Майкл, всё же перестав бороться со неотвратимым, тоже погрузился в сон.