Часть 10. Обрадуйся и обнимись

      Для их с сэром Джоуком исследования Король выделил отдельное, необыкновенно большое помещение — настолько большое, что привезённые Нором инструменты спокойно уместились в одном углу, оставив остальное пространство всё таким же пустующим. Нора откровенно беспокоило его небольшое количество инструментов — в конце концов, он ехал в Поску не зная всей ситуации, а потому не брал с собой то, что изначально посчитал ненужным, но в их нынешней ситуации могло пригодиться — но сэр Джоук быстро заверил его, что это не было серьёзной проблемой: всё необходимое для работы вполне можно было найти если не в зáмке, то в самом городе. Когда они более-менее обустроились на новом месте, им привели монстра — двое стражников, небрежно натягивая короткие цепи на тугом ошейнике, волокли за собой маленького ягуара, пасть которого была прочно закована в толстый железный намордник. Монстр вырывался и безуспешно бился в разные стороны, не оставляя попыток сбежать — глаза его сверкали с таким неистовым гневом, что ими впору было убить. Нор взглядом проследил за тем, как ягуара привязали к крюку в стене — сэр Джоук попросил стражу удалиться — и подошёл к монстру. — Ваши люди совершенно не умеют обращаться с монстрами, — заметил Нор, наклоняясь ниже и осматривая своего пациента на наличие внешних, заметных глазу повреждений. — С людьми, порою, тоже, мой друг, — отшутился Джоук, но тут же добавил более серьёзно. — Монстр слишком агрессивен. Иначе его бы не стали связывать. — Любое связанное животное будет агрессивным, — ответил Нор и выпрямился, направившись к своим вещам. Сэр Джоук почесал подбородок, словно ненадолго задумался над его словами, и наконец спросил: — И с чего Вы планируете начать, Мистер Джесси? — С самых основ, — в руке Нора появился широкий чёрный и очень плотный платок. — Для начала монстра надо успокоить, а потом уже переходить к осмотру. — Завяжете ему глаза? — догадался сэр Джоук. Нор кивнул. — Это должно немного его успокоить. Нор подошёл ближе, присев перед монстром — тот, словно почувствовав неладное, осклабился; сквозь прорези намордника стали видны его белые зубы. — Нужна помощь? — уточнил сэр Джоук, с внимательным прищуром наблюдая и за монстром, и за мистером Джесси. Тот отрицательно покачал головой: — Не стоит. Я справлюсь. Он, не торопясь и не совершая ни одного лишнего движения, стал подносить платок к монстру — тот, сделав круг, попытался извернуться и ударить Нора лапой, но тот ловко увернулся и в одно быстрое, но не резкое движение повязал платок на глаза ягуара. Монстр заворчал, замотал головой, зашипел негромко, принялся тыкать в морду лапами, пытаясь стянуть с себя повязку — та оказалась закреплена до того прочно, что спустя пару минут бесполезной возни и не увенчавшихся успехом попыток монстр, всё ещё угрожающе сопя, сдался, побеждённо улёгшись на пол и поджав под себя хвост. — Потрясающе, — восхитился сэр Джоук не очень громко, чтобы ненароком не спровоцировать монстра. — Стража пять дней не могла его успокоить. — Навряд ли это надолго, — ответил Нор. — Я не знаю, как работают семена Хаоса, поэтому не могу предсказать реакцию заражённого монстра, — сэр Джоук понимающе кивнул. Нор перевёл тему. — Для начала его надо осмотреть, — сказал Нор, доставая перчатки. — Вполне возможно, что воздействие семян Хаоса может иметь какие-либо внешние признаки. Нор принялся за осмотр — сэр Джоук с интересом наблюдал за его действиями, стоя чуть поодаль, не желая нервировать монстра своим присутствием. Нор осматривал неспеша, но не медленно и очень тщательно. Монстр хотя и не был в восторге от того, что его трогают, но пока что терпел, лишь изредка скалясь, когда ему что-то уж очень не нравилось. Наконец, Нор закончил. — Ничего необычного, — заключил он. — Единственное, я заметил, что у этого монстра когти острее, чем у других. — Думаете, это связано с семенем Хаоса? — сэр Джоук достал лист и принялся писать. Внешние характеристики: Зубы: норма Шерсть/кожа: норма Когти: — Тяжело сказать, — Нор задумался. — В подавляющем большинстве когти у монстров небольшие, средней заточенности — они могут поцарапать, но несильно. Обычно у монстров-хищников когти короче — чтобы не ломались при вождении карта. Так что этот случай выглядит очень подозрительно. Сэр Джоук кивнул и записал: Когти: увеличены, отличаются остротой Монстр внезапно завозился и поднялся, натянув цепь — Нор снял перчатки. — Предлагаю на сегодня закончить, сэр Джоук, — сказал он. С учётом всей дороги и визита к Королю, день уже клонился к вечеру. — Монстр ещё не привык к нам, не стоит сильно его нервировать. — Я абсолютно согласен с Вами, — сэр Джоук убрал лист в сумку. — Как Вы смотрите на то, чтобы выпить чаю?

***

      Майкл испытал почти детскую радость, когда в прозрачном лобовом стекле автомобиля стали наконец появляться знакомые места и дороги. Лаура — как она и грозилась — провела за рулём всю ночь ровно до того момента, пока Майкл не сменил её на этом нелёгком посту водителя. Благодаря её неудержимому порыву сил — и огромному желанию вернуться домой как можно скорее — они въехали в округу Летто почти на день раньше, чем планировали изначально: да, поездка непосредственно до города всё ещё должна была занять у них около десяти часов, но это не было такой уж проблемой для тех, кто провёл в пути последние несколько месяцев. В целом, все четверо — и людей, и монстров — заметно приободрились, когда осознали, что их длительное и муторное путешествие уже совсем скоро должно было подойти к концу. Драка взбудораженно сновал по салону в разные стороны — будь Джин чуть поменьше размером, он бы ходил вместе с ним: это было понятно по одному лишь его горящему взгляду, когда он ненароком цеплялся за какие-то знакомые ему с детства места. Лаура, довольно быстро отоспавшаяся после ночной смены, с Пейне на коленях не находила себе места от предвкушения долгожданной встречи с отцом и, конечно же, своим домом и его удобствами — походные условия существования явно ей поднадоели, хотя она и не высказывала вслух своё недовольство. Феттель оставался привычно терпелив — Летто как таковой мало его волновал, но прибытие туда означало хотя бы долю старой свободы и частичное отсутствие не самой приятной компании под носом, так что он вместе со всеми ожидал скорого прибытия в город. Майкл, наверное, впервые в жизни не мог отнести себя к той же категории людей, что и Феттеля — к таким, у которых по лицу тяжело догадаться, о чём они думают. Феттель в их последний день хотя бы продолжал свои эмоции контролировать — зато Майкл не мог сдержать радости. Будь он более холерично настроен, заявил бы, скривившись, что это Лаура с Джином его покусали, заразив своей безудержной радостью, увеличивающейся вдвое с каждым убывающим километром — сегодня, однако, Майкл и сам до смешного ярко светился от счастья. Наверняка он выглядел со стороны ужасно глупо — настолько, что окружающим впору было тыкать в него пальцами и ехидно посмеиваться — но он честно ничего не мог с собой поделать. Да и не собирался, впервые за долгое время позволив себе такую открытость при посторонних. Уставший и измотанный, он ждал встречи с Робином так долго, что просто не мог думать ни о чём другом. Он представлял себе немного удивлённые глаза брата, когда тот увидит Майкла на пороге дома; знал, как они загорятся и вспыхнут, когда до детского ума дойдёт осознание, что происходящее — не сон, а самая настоящая явь, происходящая прямо здесь и прямо сейчас. Он ощущал на себе эфемерные, крепко сохранившиеся в воспоминаниях крепкие объятия — и пускай Робин всегда бросался с объятиями первый: на этот раз Майкл уж точно опередит его и обнимет первым. Он так и сделает — потому что слишком скучал по младшему брату всё это время, чтобы поступить сейчас хоть как-то иначе. Ему хотелось взглянуть на то, как брат вырос, спросить про гонки, потрепать его по алым волосам, заглянуть в глаза, да просто прижать к себе, почувствовав наконец родное тепло. Ему хотелось увидеть радость на лице брата и радоваться вместе с ним — до смешного беззаботно, но абсолютно искренне. Наверное, это было глупо — думать об этом и представлять — но встреча должна была состояться настолько скоро, а его сердце реагировало на этот факт до того сентиментально, что Майкл ничего не мог с собой поделать: ему хотелось думать об этом, ему хотелось представлять это. Ему просто хотелось поскорее увидеть Робина. Более двух месяцев он этого исполнить не мог чисто физически — и вот наконец желание должно было сбыться. Вопреки наипотрясающим расчётам Джина, непосредственно в Летто — а не в какие-то знакомые, но всё же сильно отдалённые от него места — они приехали только довольно поздним вечером, часов около восьми. С одной стороны, для ужасно вымотавшихся в дороге людей дополнительные два-три часа езды казались тонкой гранью между глухим смирением и наполовину лопнувшими нервами; с другой — никто этому факту особо не расстроился, решив, что им будет лучше приехать, как они и уехали: в сумерках без лишних свидетелей и, следовательно, расспросов. Несмотря на солнечную погоду, сопровождавшую их в дороге до города, к вечеру на улице сделалось поразительно темно, будто всё небо сплошь заволокло тучами — настолько, что даже заходящее солнце, казалось, почти не освещало ни дорогу, ни дома вокруг. Они въехали в мирную тишину опустевающих улиц — из-за внезапно накрывшей город ночи жители разошлись по домам раньше и быстрее обычного. Знакомые фасады отзывались в груди перехватывающим дух чувством ностальгии — не без доли тепла, но и без какой-либо поглощающей своей глубиной любви. Майкл возвращался в Летто не из-за самого города, а только лишь из-за конкретного человека. Майкл остановился у мастерской Нора, чтобы высадить своих попутчиков: раз уж он был за рулём, то стоило подвезти всех троих. Лаура выскочила из машины самая первая, открыв дверь ещё по ходу движения, и с громким восклицанием: «Ну наконец-то мы дома!», уверенным шагом сразу же направилась к крыльцу вместе с прыгающей рядом Пейне. Джин вылетел следом, прихватив с собой под мышкой оба чемодана вместе с успевшим задремать Драка. Уже выйдя из машины, он произнёс, не скрывая своего облегчения от наконец завершившейся поездки: — До скорого, Майкл! Завтра увидимся. Феттель вышел последним и лишь коротко кивнул на прощание, совершенно слившись с темнотой улицы. Майкл доехал до дома минут за десять — на автомате заглушил двигатель и выбрался из осточертевшего салона на свежий воздух, не став забирать с собой никакие вещи: они могли подождать и до завтра. Лео живо выскочил вслед за ним, встряхнулся, расправляя затекшие конечности, и резво направился прямиком к знакомой тёмной двери. Майкл, не медля, пошёл за ним, взойдя по ступеням и постучав в дверь. Сердце радостно колотилось в груди от предвкушения, и Лео, чувствуя состояние хозяина, помахивал хвостом в разные стороны, с надеждой глядя на закрытую дверь. За ней, однако, не было слышно ни звука — Майкл постучал ещё раз, потом ещё. Он взглянул на окна первого этажа — свет в гостиной не горел. Второй этаж так же был абсолютно чёрным, словно дома ни одной живой души не было — Майкл не на шутку забеспокоился: куда Робин мог уйти в довольно поздний час? Может, он ещё не вернулся с трека, забывшись и перестав следить за временем? Возможно, он был в гостях у Нора — хотя узнав о приезде Майкла, уже прибежал бы к дому, чтобы пересечься с ним. А если Робин ушёл гулять в лес и заблудился из-за кромешной тьмы? А если он, не заметив крутого склона, упал и поранился и сейчас не может встать? Внутри Майкла всё тихонько похолодело, вся прежняя радость довольно-таки быстро улетучилась — Лео беспокойно заперебирал лапами и поднялся, когда Майкл достал ключи. Он на пробу дёргнул ручку, проверяя, закрыта ли дверь в принципе — та оказалась заперта. Он вставил ключи в замочную скважину и к некоторому облегчению понял, что дверь была закрыта изнутри — ключ пускай и проворачивался, но дверь продолжала не поддаваться. Робин был дома — но по какой-то непонятной причине не открывал ему. Майкл постучал в четвёртый раз — сильнее и громче, чем до этого. Лео издал тихий скулёж и начал скрестись в дверь передними лапами. Майкл нервно выдохнул — так, ладно, ему нужно было подумать, как попасть в дом не через парадную; да ещё желательно так, чтобы случайно выглянувшие в окно соседи не приняли его за грабителя. Если он полезет через окно… В гостиной внезапно зажёгся свет — Лео прекратил скрестись в дверь, вновь весело вильнув хвостом. У Майкла сразу же отлегло от сердца — щёлкнул замок, и его, уже привыкшего к темноте, на мгновение ослепило ярким жёлтым светом. Майкл, поборов боль в глазах, взглянул на приоткрытую дверь. И тут же столкнулся взглядом с Робином. Тот смотрел на него с неприкрытым удивлением — будто видел перед собой того, кого не ожидал увидеть ещё так недель шесть. Майкл трепетно ждал, пока до брата дойдёт осознание, кто перед ним — он ждал того, как, наконец осознав, ярко зажгутся его глаза. Майкл не сдержал улыбки — Робин наклонил голову вбок. И с внезапным спокойствием произнёс: — Я думал, ты позже приедешь, — удивление в его глазах ушло, но огонек в них так и не вспыхнул. Майкл растерянно замер — претензии в голосе не было. Но и какой-либо радости тоже. Лео попытался приветственно потереться об его ноги — Робин с нечитаемым выражением лица аккуратно отошёл в сторону и молча открыл дверь до конца, приглашая войти. Майкл, чувствуя себя в легком замешательстве, зашёл внутрь, на автомате закрыв дверь, и зацепился взглядом за сидящего на спинке дивана Цыпу — тот, увидев его, щёлкнул клювом, но ничего не произнёс. — Прости, что долго не открывал, — подал голос Робин, всё ещё упорно уходивший от любых попыток Лео к нему приблизиться. Майкл наблюдал за его движениями с неприятно разрастающейся в груди тревогой. — Я спал. — Так рано? — спросил он, немало удивившись. — Сейчас всего восемь. — Я случайно заснул, — ответил Робин, не глядя на него. Лео, наконец смирившийся с чужим нежеланием контактировать, обиженно опустил уши и, забравшись на диван, лёг, недовольно ворча себе под нос — Цыпа, перебирая лапами, переместился чуть подальше от него. Робин действительно выглядел немного сонным, словно только что поднялся с постели — Майкл чуть успокоился: теперь было ясно, отчего брат вёл себя излишне невозмутимо и отчего не открывал так долго: его мозг всё ещё пребывал в состоянии не до конца отпустившей сонливости. Робин, немного растрёпанный и оттого напоминающий маленького птенца, стоял посередине комнаты, кажется, не совсем понимая, что ему делать и что говорить — Майкл осторожно подошёл к нему и ласково протянул руки. Он уже пообещал себе, что обнимет брата первым — и он честно не нашёл бы лучшего момента для объятий, чем сейчас. Робин взглянул на тянущиеся к нему ладони — в его глазах отразилось нечто наподобие откровенного непонимания. Внезапно раздался стук в дверь — Майкл остановился, так и не успев притронуться к брату. Робин, осторожно проскользнув мимо него, направился к двери и быстро отворил её, своевременно отойдя в сторону. В гостиную сначала ввалился подталкиваемый Лаурой Джин — следом за хозяином в комнату кубарем влетел Драка, за ними появилась и сама Лаура. Майкл честно не желал спрашивать, что у них такого серьёзного стряслось и какого чёрта они в очередной раз приперлись к нему в дом: он не успел соскучиться по ним настолько, чтобы в принципе пускать их на порог. Чуть позади Лауры маячила фигура Феттеля — вот кого-кого, а его-то Майкл уж точно не ждал у себя увидеть. Тот вроде как собирался снять номер в постоялом дворе — но почему-то вместо отдыха продолжал как привязанный таскаться вместе с этими двумя. По одному лишь лицу Майкла можно было догадаться, насколько он не рад видеть их сейчас — особенно, когда они ему весь трогательный момент испортили. Робину на их приход было ни горячо ни холодно — так, по крайней мере, можно было судить по ничуть не изменившемуся лицу. Лаура, явно почувствовавшая настроение Майкла, быстро спросила, обыскивая глазами комнату: — Папа у тебя? — она прошла в гостиную. Остальные члены группы, будто смирившись с её решимостью, зашли вслед за ней — Робин бесшумно прикрыл за гостями дверь. Майкл раздраженно заметил: — С чего бы Нору быть у меня? — и тут же, зацепившись взглядом за Робина, добавил уже более сдержанно. — Его здесь нет. Лаура всплеснула руками — Джин пожал плечами и подал голос: — Мы его потеряли, — наконец объяснил он. — Мастерская закрыта на ключ. Внутрь-то мы попали, но дом абсолютно пустой. Вот и подумали, что он здесь, чтобы… — и, наконец отыскав глазами прятавшегося за их спинами Робина, воскликнул приветливо. — О! Привет, Робин! Давно не виделись, малыш. Робин лишь молча кивнул — Феттель продолжил незаконченную Джином мысль: — Ваши чокнутые соседи-фантазёры сначала заявили, что Нор ушёл в лес и не вернулся, потом сказали, что его со всеми инструментами похитили грабители, а затем вспомнили, что он уплыл в дальнее плавание на лодке без паруса, — он закатил глаза и цокнул. — Мы ни одному их слову не поверили — у них лица отмороженных мудаков; но Лауру, конечно, чуть удар не хватил. Рарркен закивал — Джин развёл руками. — Зря мы вообще к ним пошли, там семейка… странная. — Да у них у всех с головой проблемы! Такие вещи говорить! — взвилась явно встревоженная Лаура. — Поэтому я и посоветовал им лечиться, — лаконично ответил Феттель. Джин негодующе воскликнул: — Ага, вот только они решили, что ты — это я, просто волосы перекрасил. Они теперь сплетничать начнут, что я — зазнавшийся хам, который посылает «несчастных» бедняков в самые весёлые места! — Дра-дра! — возмущённо подтвердил Драка. Феттель безразлично пожал плечами: мол, переживёшь — сплетни не самое страшное в жизни. Майкла честно начинал раздражать этот балаган — Нор был взрослым человеком, который был в состоянии сам о себе позаботиться, поэтому разворачивающихся вокруг него танцев с бубнами он просто понять не мог. Ладно Лаура — но эти-то двое почему на её панику поддались? Он собирался уже было выпроводить непрошенных гостей — за два месяца они успели надоесть ему до мигрени и дёргающегося левого глаза. Ему хотелось просто побыть рядом с братом — неужели даже сейчас это было такой нереализуемой просьбой? Робин внезапно подал голос: — Нор уехал в Доммаль, — все четверо обернулись, уставившись на него во все глаза. — Ему пришло письмо с просьбой: в городе что-то случилось и им срочно требовался механик. Вот он и уехал, — и зачем-то добавил, будто опасаясь, что ему не поверят. — Я знаю, я помогал ему собирать вещи. Лаура облегчённо выдохнула: — Ну хоть кто-то здесь в адеквате! — сказала она. — Спасибо, Робин. Тот снова просто кивнул. Майкл заметил, как Робин бесшумно отошел подальше от гостей и пропал из поля зрения, зайдя брату за спину. — Отлично. Раз с этим мы разобрались, я ухожу, — Феттель тут же развернулся и направился к выходу. Джин мгновенно остановил его своей рукой. — Никуда ты не пойдёшь, — Лаура быстро переключилась с одной проблемы на другую. — С ума сошёл?! Какая гостиница, этот чёртила Уоллес дерёт с постояльцев так, будто это не у него тараканы с крысами по кроватям бегают, — Джин со знанием дела кивал головой, соглашаясь с её тирадой. Феттель выглядел удивительно безнадёжно — видимо, он слышал эту речь уже не в первый раз за непрошедший час. Зато теперь было ясно, почему он всё ещё не заселился — эти двое его просто не пустили. В общем-то, по совести поступили — постоялый двор в Летто был единственный на весь город и действительно ничем хорошим, тем более комнатами, не отличался. — Я не хочу вас стеснять, — Феттель предпринял последнюю, отчаянную попытку отбиться под предложения. Рарркен не особо ему с этим помогал, уже стоя у выхода вместе с Пейне и Драка. — Ничего страшного, поспишь в комнате Джина, а он на диване нормально устроится, — Джин, кажется, был немного против заявления про диван, но Лаура возражения не приняла ни от него, ни от уже открывшего рот Феттеля. — Хорошо, — немного угрюмо согласился он, вовремя смекнув, что битву всё равно проиграет. — Но только сегодня. Потом я съеду. Лаура сверкнула глазами, в которых без труда можно было разобрать несказанное: «А это уже не тебе решать», и произнесла, не обращаясь ни к кому конкретному: — Надеюсь, папа скоро вернётся. Подарок в виде гаечного ключа уже его ждёт. Майкл фыркнул: то, как скоро Нор должен был вернуться, зависело от того, сколько работы ему предстояло выполнить и как давно он уехал в Доммаль. Его внезапно пробрало мурашками от пришедшей в голову мысли. А как давно Нора нет в Летто? И с кем всё это время был Робин. — Когда он уехал? — Майкл обернулся — вопрос получился резче, чем планировался изначально. Робин, сидящий на одной из ступенек лестницы, удивленно вскинул голову, будто не понял, о чём именно у него спрашивали. Лаура также удивлённо вскинула бровь — зато Джин, к удивлению, догадался о скрытом смысле вопроса невероятно быстро. — И правда, — начал он и нахмурился. Майклу показалось, что Робин едва сдержался, чтобы не отвести от них взгляд, — как давно Нора нет? Теперь, кажется, догадалась и Лаура — неожиданно повисшее молчание не нравилось, давя откуда-то сверху. Робин смотрел на них прямо, почти в упор — и было в его взгляде что-то очень непривычное, новое. Незнакомое. — Всего лишь неделю, — неожиданно спокойно отозвался он. На его лице не было и тени улыбки: ни успокаивающей, ни виноватой, ни веселой. — Вам не о чем переживать, уверен, он скоро вернётся. Все трое синхронно выдохнули — неделя действительно не являлась каким-то страшным сроком, за который можно было начать серьёзно волноваться за довольно взрослого и ответственного ребёнка. — Вы, наверное, голодные, — Робин вновь подал голос, переведя тему. — У меня есть каша. Я, конечно, готовил её Цыпе, но если немного посолить… — Нет-нет, что ты, Робин, не надо, — откликнулся Джин быстрее, чем Драка успел принять предложение. Робин лишь пожал плечами, не став настаивать. — Ладно, простите за внезапное вторжение, мы правда волновались, — Джин поднял руки в извиняющемся жесте, будто надеялся этим как-то смягчить недовольство Майкла. — До завтра, народ, — он внезапно подмигнул Робину. — Я тебе завтра расскажу «от» и «до» всё наше приключение — ты будешь восторге! — Иди уже, — Лаура ткнула его в бок, Джин послушно вышел на улицу вслед за Феттелем. Уже за порогом послышалось её короткое фырканье. — Майкл и без тебя всё расскажет, ты для зевак свою историю прибереги. — Не сможет, — Феттель подал голос откуда-то из темноты. — Нам запретили кому попало рассказывать. Майкл не без облегчения — спасибо хотя бы на том, что они больше не в одной машине — наконец закрыл за ними дверь и вновь повернулся к Робину. Ему и вправду хотелось многое ему рассказать и о многом спросить: чем брат занимался всё то время, пока его не было, как проводил время, узнал ли что-нибудь новое или интересное. Робин всё так же сидел на ступеньке, задумчиво положив голову на колени — Майкл приблизился к нему и сел рядом. Потревоженный незванными гостями Лео спрыгнул с дивана, подошёл к ним и лёг на пол. Наконец-то они остались одни. Майкл взглянул на брата — тот продолжал смотреть куда-то вперёд, будто совсем не замечая чужого присутствия прямо у своего бока. Ему сделалось неловко — абсолютно всё шло наперекосяк с самого начала: от запертой двери до «пропажи» Нора — и даже сейчас, более-менее успокоившись, не планировало возвращаться в задуманное русло. Ему нужно было с чего-то начать — хотя бы с того, чтобы наконец обнять Робина, который наверняка тосковал по нему всё это время. Он ведь тоже скучал. Очень сильно. Он снова протянул к Робину руки, на этот раз абсолютно уверенный, что ничего не должно ему помешать. — Я хочу спать, — неожиданно произнёс Робин и резко поднялся со своего места. Майкл замер. Он слышал шелест крыльев, когда Цыпа подлетел к Робину и они вместе, не сговариваясь, поднялись по лестнице. Майкл, пребывая в внезапном ступоре, проводил его долгим, растерянным взглядом. Он слышал, как аккуратно закрылась дверь чужой комнаты — он не мог понять, что происходит, ему показалось, что сердце в это мгновение замерло и биться назад просто не начало, так и не отойдя от нахлынувшей растерянности. Он был абсолютно уверен, что Робин видел, как Майкл протянул к нему руки. Видел А потому ушёл.