Часть 4. Темный гримуар

После уроков Эстель уже почти полчаса бродила по коридорам Хогвартса в поисках Гарри Поттера, который, казалось, будто в воду канул. Она уже заглянула в библиотеку, спросила у Перси, не видел ли он Гарри в совятне. Наконец, прикинув, что сегодня назначена тренировка по квиддичу, Эстель решила направиться к полю, в надежде найти его там. Поднявшись по деревянным ступеням трибуны, Эстель, наконец, оказалась рядом с Гарри, который, поглощённый наблюдением за игроками Слизерина, даже не сразу заметил её. Его глаза светились каким-то особым вниманием и напряжённостью — возможно, ему не давал покоя следующий матч, или он пытался запомнить каждое движение соперников. Но стоило ей заговорить, как он и его друзья тут же обратили внимание на её присутствие. — Поттер! Тебя вообще возможно найти? — с досадой в голосе обратилась к нему Эстель, скрестив руки на груди. Гарри удивлённо поднял брови и поднялся с лавки, глядя на неё с лёгким недоумением. Он, похоже, не ожидал, что кто-то его разыскивает. — Что-то случилось? — осторожно спросил он, бросив взгляд на Рона и Гермиону. Эстель, наконец, смягчилась и вздохнула, на секунду опустив взгляд. Её мягкий голос звучал уже более доброжелательно: — Я собираюсь писать маме, чтобы она прислала мне вещи для осеннего бала. Тебе что-нибудь нужно? Гарри задумчиво сжал губы, а затем покачал головой, но добавил: — Да, пожалуй, не помешали бы костюм и туфли. Эстель кивнула, собираясь записать это в голове, но их разговор внезапно прервал неожиданный голос. Подошедший к ним Тео Нотт, с обычной для слизеринцев насмешкой, взглянул на Гарри. — Отдыхаешь, Поттер? — с поддёвкой спросил Тео, вставая напротив них, а позади него показался и Драко Малфой. Они оба явно наслаждались своим превосходством, разглядывая компанию гриффиндорцев с высокомерными ухмылками. Гарри нахмурился, его зелёные глаза вспыхнули неприязнью. — Отвали, Нотт, — коротко ответил он, не желая начинать ссору, но в его голосе слышалась твёрдость. Тео лишь усмехнулся, а Драко, стоявший рядом, подхватил с усмешкой: — Уизли и его подружка-грязнокровка. Разве это не идеальная пара? Рон вспыхнул, его уши покраснели, а руки сжались в кулаки. Эстель бросила на Тео укоризненный взгляд. — Как ты смеешь называть её грязнокровкой? — прорычал Рон, поднимаясь со своего места и вставая перед слизеринцами, словно стараясь защитить Гермиону от их нападок. Тео ухмыльнулся, сверкая глазами, полными презрения. — Смотри-ка, Уизли, а ты смелее, чем кажешься, — хладнокровно проговорил он, чуть наклоняя голову и прищуривая глаза, как будто собирался в любой момент накинуться на него. — Хватит, Тео, — вмешалась Эстель, вкладывая в голос твердость. — Пойдём. Она положила руку на его плечо, пытаясь увести его прочь от гриффиндорцев. На мгновение в её глазах блеснула досада. Но Тео, бросив на Рона презрительный взгляд, всё же подчинился. — Удачной тренировки, неудачники, — лениво бросил Драко, ухмыляясь, прежде чем последовать за Тео и Эстель, оставляя за собой ощущение тяжёлого, давящего холода. Как только они ушли, Гарри, Рон и Гермиона обменялись взглядами. Настроение было испорчено, но внутри каждого из них горел маленький огонёк: они знали, что могут защитить друг друга, какими бы язвительными ни были замечания слизеринцев. Когда они отошли подальше от трибун, Эстель зябко поежилась, натягивая мантию на плечи. Осенний ветер обжигал кожу, и первые капли дождя начали тихо падать на землю, стуча по камням и траве вокруг. Она оглянулась на Тео и Драко, которые все еще шли рядом с ней, словно не замечая, что погода испортилась. — Ну и что это было? — спросила она, останавливаясь и сложив руки на груди. Её голос был твёрдым, а взгляд пронизывал Тео, словно он был должен ей ответ. Тео лишь пожал плечами, небрежно улыбнувшись: — Просто решил поднять себе настроение, — протянул он, будто вся эта сцена с гриффиндорцами была для него пустяком. Эстель скептически нахмурилась, прищурив глаза. Ей хотелось верить, что за этим скрывалось что-то большее, чем просто его высокомерие, но она знала, что Тео не привык объясняться — даже с ней. Малфой, с его привычной надменной ухмылкой, вскинул бровь и, повернувшись к ней, с насмешкой спросил: — Ты что, их защищаешь? Поттера и его грязнокровку? — Мне на них плевать, — коротко ответила девушка, стараясь, чтобы её голос прозвучал холодно и отстраненно. Она бросила взгляд вдаль, чтобы избежать их оценивающих глаз, но внутри её что-то словно кольнуло. Это было не совсем правдой. Как бы она ни пыталась держаться в стороне, её задели те слова, которые они бросили Гермионе. Малфой прищурился, подаваясь ближе. Он изучающе смотрел на неё, словно пытался прочитать её мысли. — Тогда почему ты всегда защищаешь Поттера? — произнёс он, чуть ли не требуя ответа. Эстель сжала зубы, пытаясь сдержать себя, чтобы не дать воли чувствам. Она понимала, что любая слабость в словах или жестах будет замечена и подвергнута осуждению. За неё неожиданно ответил Тео, его голос звучал с лёгким оттенком насмешки, но при этом в его глазах мелькнуло что-то, будто он знал её гораздо лучше, чем могло показаться со стороны: — Они же семья, — сказал он, глядя на Малфоя с понимающей улыбкой. — Вот и держится за него. Малфой хмыкнул, словно принял это объяснение, но в его взгляде осталась тень подозрения. Он фыркнул и повернулся, словно теряя интерес к разговору. Эстель пристально посмотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Но она знала, что это будет бесполезно — Малфой не изменится, и его отношение к Гарри и его друзьям никогда не станет лучше. Она бросила на него последний взгляд и повернулась, направляясь в сторону замка. Её каблуки цокали по мокрой земле, и дождь становился всё сильнее, словно отражая её мысли и скрытую боль. Вернувшись в женскую спальню, Эстель увидела, как её подруги — Пэнси и Астория — склонились над массивной потертой книгой, чьи страницы казались древними и пропахшими пылью времени. По лицам девушек скользила смесь любопытства и лёгкого волнения, а Астория то и дело украдкой оглядывалась на дверь, словно опасаясь, что их могут застать за этим занятием. — Что вы там читаете? — спросила Эстель, приподняв бровь и подходя ближе. Её взгляд скользнул к книге, обрамленной золотыми узорами, будто тайной вязью, приглушённо поблёскивающей в свете свечей. — Блейз смог достать книгу из Запретной секции, — с чувством похвасталась Пэнси, передавая ей тяжёлый том. — Он одолжил её нам на один вечер. Эстель, слегка удивлённая, приняла книгу, внимательно осмотрела обложку. Название, начертанное готическими буквами, бросалось в глаза: «Тёмный гримуар». Её пальцы коснулись плотного кожаного переплёта, и она ощутила, как холодок прошёл по коже, словно сама книга хранила в себе запретные тайны. — Темная магия? — спросила она, медленно садясь на кровать, не сводя глаз с названия. В глубине души она ощутила лёгкое беспокойство, но любопытство было сильнее. — Да! Ты бы видела, какие тут ужасные заклинания, — ответила Астория с ноткой ужаса и восторга в голосе, глаза её сверкали. — Действительно жуткие. Эстель приоткрыла книгу на первой странице. Её взгляд сразу привлекло одно из заклинаний, написанное тонким, угловатым почерком, словно сама книга шептала слова. «Сомнус Инфирма — Лунная пытка» — гласил заголовок. Проклятие было описано с пугающей детализацией: оно навеки лишало жертву сна, превращая её ночи в бесконечный кошмар. Не смертельное, но жестокое проклятие, оставляющее человека безумным уже после нескольких дней бессонницы. Эстель поёжилась, представив, какой это ужас — быть в вечном бодрствовании, когда сама реальность растворяется и сознание становится пленником. — Жуткая книжка, — сказала Эстель, почувствовав, как её пальцы слегка похолодели. Она закрыла страницу и передала книгу Пэнси, словно опасаясь, что если задержит её в руках дольше, то та сможет овладеть её мыслями. Но оторваться от этих тёмных страниц было трудно. Пэнси с понимающей усмешкой приняла гримуар и, заговорщически переглянувшись с Асторией, прошептала: — Но ведь весьма интересная, правда? — в её глазах блеснул лукавый огонёк. — Тут есть даже заклинание для вызова умерших. Представь только! Хотя… для этого нужна хорошая подготовка, иначе может кончиться плачевно. Эстель почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. Она знала, что в Слизерине было немало учеников, которым нравилось играть с темной магией, и, быть может, виной тому были не столько чёрные чары, сколько их запретность. Эти заклинания манили своей опасностью, словно обещали приоткрыть завесу неведомого. — Здесь есть приворотное заклинание, — прошептала Пэнси, с таким восторгом глядя на страницу, что её глаза заблестели, словно два изумруда. Эстель и Астория замерли, переглянувшись. — Ты же не собираешься его использовать? — спросила Астория, её голос дрожал, то ли от волнения, то ли от страха. Она изучала Пэнси взглядом, пытаясь понять, действительно ли подруга планирует что-то столь рискованное. Ответом ей была тишина. Пэнси погрузилась в собственные мысли, её пальцы продолжали скользить по страницам книги, глаза пробегали по строчкам, словно заклиная их в собственное сознание. Эстель почувствовала, как внутри сжалось неприятное предчувствие. Она осторожно дотронулась до плеча Пэнси, будто боясь, что та слишком глубоко увлеклась тёмными чарами. — Пэнси, это не шутки. — Её голос прозвучал серьёзно и твёрдо, с оттенком тревоги. — Если ты надумала приворожить Малфоя, то, возможно, даже не осознаёшь, насколько опасно это заклинание. За тёмную магию всегда приходится платить. Это не какое-то простое зелье любви. Такие чары могут навредить не только ему, но и тебе. Пэнси усмехнулась и, закрыв книгу, посмотрела на подруг так, словно они драматизируют ситуацию. Её тон был слегка насмешливым, хотя в глазах мелькнуло что-то неопределённое, возможно, даже сомнение. — Успокойтесь, — фыркнула она, качая головой. — Я не собираюсь этого делать. Это просто… интересно, вот и всё. Астория и Эстель облегчённо вздохнули, обменявшись взглядами, полными облегчения и чуть смешанного чувства тревоги. Но, несмотря на слова Пэнси, в душе Эстель всё ещё оставался лёгкий холодок, словно она знала, что однажды её подруга может быть не так осторожна. — Слава Мерлину, — вздохнула Астория, расслабляясь, но не убирая настороженного взгляда с Пэнси. — Ты иногда так пугаешь, Паркинсон. Зазвенел тихий колокольчик, и девушки вздрогнули. Они поняли, что скоро начнётся вечерний обход, и надо скорее спрятать книгу, чтобы никто из преподавателей не заметил её у них. Эстель помогла Пэнси аккуратно положить «Тёмный гримуар» обратно в сумку, заворачивая его в плащ, чтобы он выглядел, как обычная учебная книга. Эстель перевела взгляд, и её мысли закружились, словно сами слова на страницах тянули её в глубокий водоворот. Её охватило странное ощущение. В глубине души было что-то большее, чем простой интерес. Это была жажда ответов, поиски смысла в запутанных событиях, скрытых тенях прошлого, которые не давали ей покоя. Её собственные сомнения, как будто засевшие в тени подсознания, ожили перед ней, едва она взглянула на эти страницы. «А что если именно здесь, в этой книге, кроются ответы?» — подумала Эстель. Она знала, что многие вопросы, мучившие её, выходили за пределы простого понимания, которое мог дать Хогвартс, и, возможно, именно запретная магия могла открыть ей доступ к более глубоким истинам.