Глава 10

      Грэйс вышла из машины и сразу почувствовала нестерпимую жару. Сухой и пыльный воздух обжигал лёгкие. По земле змеились глубокие трещины, оставленные разломом. Просто чудом она не угодила в нутро «Шрама».       Девушка огляделась. Первое, что она заметила, был высушенный труп какого-то животного. Чуть дальше стояло строение, рассмотреть которое в солнечном мареве не представлялось возможным. Если раньше здесь проходило шоссе, то это вполне могла быть заправка или закусочная. Где-то рядом, по словам Элис, должен быть маленький городок. Однако искать его не оставалось ни сил, ни времени. Грэйс открыла дверь «Camaro» и склонилась над Ван Ибо. «Ибо, — прошептала она. — Ибо, ты можешь двигаться?» Он слегка пошевелился, но так и не открыл глаз. Грэйс нежно погладила его волосы, слегка коснувшись лба, а затем с тревогой посмотрела на его лицо. Он весь горел, капельки пота блестели на коже, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Девушка немного постояла, чтобы собраться с силами, взвалила его себе на плечо и двинулась к зданию. Ноги утопали в песке, а солнце безжалостно било в глаза. Прильнув к плечу Грэйс, Ван Ибо с трудом переставлял ноги и тянул её к земле.       Здание оказалось потрёпанным временем одноэтажным сараем с покосившейся вывеской, на которой едва читались иероглифы и надпись «Dragon Wok». Красная краска вывески выцвела до бледно-розового, а один из углов обгорел. Над входом висели видавшие виды бумажные фонарики, которые каким-то чудом уцелели, хотя их цвета давно поблекли под палящим солнцем. Окна заколочены досками, но через щели пробивался тусклый свет, намекающий на то, что внутри кто-то есть. Над крышей торчала кривая антенна, а рядом со входом стоял старый мотоцикл, собранный из разного хлама, с привязанным к рулю ржавым мачете. — Это какой-то прикол, да? — оглядев этот сюрреалистичный оазис посреди пустынной безжизненности, Грэйс толкнула дверь. — Эй, кто-нибудь? — крикнула она. — Нам нужна помощь!       Внутри ресторанчик выглядел как странная смесь уюта и постапокалиптической разрухи. Стены в изобилии украшены выцветшими картинами с драконами и бамбуковыми рощами, но местами обои были ободраны, а на их месте видны надписи, сделанные маркером. Столы и стулья — разномастные, однако сохранили свой колорит. На одном из столов стоял старый приёмник, из которого доносилось хриплое шипение — возможно, кто-то пытался поймать сигнал. В воздухе витал запах прогорклого масла, соевого соуса и каких-то специй. За стойкой стояла хозяйка — худощавая азиатка неопределенного возраста с тронутым морщинами лицом. А за столиками сидели несколько посетителей. — Добро пожаловать в «Dragon Wok»! Вам столик на двоих? — приветствовала азиатка, не обращая внимания на раненого человека, который мешком висел на Грэйс. — Нет, мэм, нам нужен врач, — ответила Грэйс, понемногу начиная терять терпение. — Я могу его подлатать, но для этого ты должна что-нибудь заказать, — многозначительно подняв брови, сказала хозяйка. — Ты издеваешься? — рявкнула девушка, доставая из заднего кармана пару мятых купюр. — Вот, возьми, и мы в расчете. — Нет, ты должна сделать заказ, — настаивала женщина. — Если я нарушу правила для тебя, то придется нарушать их для всех. — Тогда принеси мне фирменное блюдо, — попросила Д’Ардженто, не до конца понимая слова старухи. Девушка усадила Ван Ибо на стул. Он выглядел все хуже и хуже. Повязка насквозь пропиталась кровью. — Держись, Ибо, сейчас что-нибудь придумаю, — Грэйс тихонько сжала его руку. Он открыл глаза и осознанно на нее посмотрел: — Я… Больше ничего сказать он не смог. В этот момент подошла хозяйка, шлёпнула на стол пиалу с супом, зачерпнула ложку и ловко влила ему в рот. Он потерял сознание и чуть не упал лицом в тарелку. Грэйс успела его подхватить. — Ты что, блять, творишь, овца? — рассвирепела Д’Ардженто, уже собираясь схватить её за грудки. — Он точно должен был попробовать эту похлебку, — спокойно улыбнулась женщина. — Тащи его в заднюю часть дома, — махнула она рукой, показывая куда идти.

***

      Разум Ван Ибо цеплялся за обрывки воспоминаний, страхов и галлюцинаций, смешивая их с окружающей обстановкой. Он не мог точно понять, где находится и что происходит вокруг — из-за ранения и шока реальность для него стала как зыбкий мираж, который то и дело растворялся в видениях. Когда Ван Ибо пришёл в себя, то оказался в тесной подсобке китайского ресторанчика. Это было темное, душное помещение, пропитанное запахом прогорклого масла, плесени и ржавчины. Стены обшарпаны, с облупившейся краской, на полу валяются пустые жестяные банки, обрывки веревок и какие-то старые тряпки. В углу стоит ржавая бочка, из которой капает что-то вязкое, а над головой свисает тусклая лампочка, мигающая от нестабильного питания. Он осмотрел себя и не нашел ни крови, ни ран.       Где-то вдалеке Ван Ибо услышал звук шагов и голос Грэйс из-за двери, но не мог понять, реально ли это или плод его воображения. Стены подсобки внезапно начали дрожать и покрываться иероглифами, которые светились красным, словно написаны кровью. Он услышал шепот, который то ли доносился из-за стены, то ли звучал прямо в его голове. Ван Ибо обернулся и увидел своё тело, лежащее на столе, а рядом с ним сидела Аки в полицейской форме. — Что за ерунда? — нахмурился он. — Я уже мертв, и это преисподняя, стилизованная под заброшенный ресторан? — Решать тебе, — задорно улыбнулась Аки. — Если я не мертв, то где я? — Люди называют это по-разному, — пожала плечами девушка. — Лабиринты разума, тёмная сторона души. Ещё есть вариант, когда «яйца в тисках» зажали. Но я предпочитаю определение «сонная реальность». — Если это правда, то зачем здесь ты? И где Кристофер, я слышал, вы подружились. — Крис в порядке, — беспечным тоном ответила Аки. — В реальной жизни он справляется. Она продолжала говорить, но Ван Ибо слышал лишь писк, будто кто-то намеренно заглушал её слова. — Что это за пищащий звук? — Это твой сон, Ибо, — пояснила Аки. — Я — создание твоего разума. Если ты не знаешь что с Крисом, то откуда я могу это знать? — Значит, это всё ненастоящее? — он обвёл руками вокруг себя. Вдруг Ван Ибо почувствовал запах, похожий на запах супа том ям, который вызвал у него тошноту и одновременно мучительный голод. — Я сказала, что это сон, но не утверждала, что он нереальный, — Аки спрыгнула с бочки, на которой сидела, и медленно пошла по комнате, рассматривая предметы на полках. — Дай угадаю, ты должна провести меня по нему, так? Спасибо, конечно, но не надо. — Ну выглядит всё довольно жутковато, но ты всё-таки коп, — девушка достала из ящика пачку сигар и зажгла одну. — И как же мне тебе доверять? — Я — это ты, — засмеялась она. — ты не доверяешь себе по какой-то причине? — Похоже ты меня в покое не оставишь, — вздохнул Ван Ибо. — Наверное нет, — Аки усмехнулась и открыла крышку большой кастрюли, стоящей на внезапно возникшей кухонной плите. Внутри ничего не было, но там зиял вход в комнату или коридор. — Иди за мной, — сказала она и прыгнула внутрь.

«Dragon Wok»

      Грэйс уложила Ван Ибо на стол в подсобке. Помещение было довольно темным и душным. В углу она заметила торшер, подтащила его ближе и включила в розетку. Яркий свет сразу залил комнату, стало гораздо лучше. — Зеленый чай сенча помогает успокоить нервы, — в комнату вошла хозяйка с подносом, на котором стояли заварочный чайник и две чашки. — Дамочка, завязывай со своей китайской хуйней, — прорычала Грэйс, снимая с Ван Ибо рубашку. — И помоги залатать моего друга. — Надо же, какие слова вы подобрали, — женщина поставила поднос с чаем и скрестила руки на груди. — Вы, белые, приходите сюда в ожидании помощи от мистического опыта востока и как-то слова «китайская хуйня» с этим не вяжется. — Я была бы вежлива, если бы мой друг не истекал кровью. И, между прочим, он твой земляк. Не стоило сюда приезжать! — сказала Грэйс с досадой, взяла салфетки и стала стирать кровь с живота Ван Ибо. — Куда бы ты ни отправилась, — с неизменной улыбкой произнесла азиатка, — твой друг умрёт, прежде чем ты доберешься до места. — Тогда прекрати тратить время и помоги ему. Пожалуйста. — Нам нужны ещё полотенца из столовой, — хозяйка кивком показала Грэйс на дверь и подошла к Ван Ибо.       Грэйс рванула в зал, нашла на удивление чистые белые куски ткани и собралась уходить. Но тут девушка заметила, что с посетителями что-то не так. Они были как будто не в себе. Не двигались, их глаза были белые, словно варёные яйца. Перед каждым стояла тарелка супа, такого же, каким хозяйка успела накормить Ван Ибо. Грэйс бросила полотенца азиатке и подбежала к Ван Ибо. Его глаза тоже побелели, как и у тех, что в зале. — Какого хера? Что ты сделала с Ибо? — девушка угрожающе подняла нож, который предусмотрительно прихватила с кухни. — Слушай, я не хочу тебя калечить, но если ты не зашьешь его сейчас же, я воткну этот нож тебе в горло. Женщина улыбнулась и, выхватив из волос острую шпильку, мгновенно оказалась перед Грэйс, приставив её к лицу девушки. — Э, нет, ты меня не убьешь, — произнесла она. — Здесь раньше был большой городок, самый белый город в Америке, и азиатка должна знать, как защитить себя. Д’Ардженто оттолкнула женщину, и между ними завязалась драка. Китаянка, несмотря на возраст, показала себя отличным бойцом. В результате Грэйс отлетела в угол комнаты и потеряла сознание. Когда она очнулась, то обнаружила себя привязанной к стулу с кляпом во рту. Хозяйка забегаловки стояла рядом с Ван Ибо, вытирая его окровавленное тело мокрым полотенцем. — Было бы гораздо проще, если бы ты просто выслушала меня, — сказала она, увидев, что девушка очнулась. — И как ты ещё умудрилась дожить до этого времени? — усмехнулась женщина и вытащила ей кляп. — Всё ещё думаешь, что попала сюда случайно? — У меня не было выбора, — ответила Грэйс, сплёвывая, чтобы избавиться от отвратительного вкуса кухонной тряпки. — Твоя дыра — это единственное, что есть в этой чёртовой пустыне. Что странно, ведь мы у «Шрама», где вообще ничего не работает. — Я открыла священное место для странников, ищущих свой путь. Твой друг и его демоны здесь, чтобы переосмыслить и исправить свои ошибки. Как и все, кто сюда приходит. — Да? И кто из них потом живет долго и счастливо? — с сарказмом спросила Грэйс. Она намеревалась отвлечь эту сумасшедшую, развязать свои руки и вырубить её. — Большинство, — женщина пожала плечами, взяла плошку с измельченными травами и начала прикладывать их к ране Ван Ибо. — Но не все. — Эти травы ты использовала для Ибо? — спросила Грэйс, указывая на полки с банками. Банки были непрозрачные, похожие на китайские глиняные вазочки, и на каждой висела этикетка с иероглифами. — Это не травы, — с широкой улыбкой сказала китаянка, поворачиваясь к девушке. — Это останки тех, кто не справился со своим сонным квестом. Не все выживают в нём, как и в жизни. — Дамочка, похоже ты своего супчика переела, — сказала Грэйс, уже поняв, что имеет дело с сумасшедшей. «Неужели здесь больше никого нормального не осталось?» — Потому что тут не квест. Мы твои пленники. — Нет тюрьмы крепче, чем та, в которую мы заключаем сами себя. И кто сказал, что вы мои пленники? Веревка внезапно ослабла, и Грэйс с удивлением посмотрела на свои руки.

Ван Ибо. Сонная реальность

      Ван Ибо, немного помедлив, спрыгнул за Аки. Сначала он провалился в темноту, а потом обнаружил себя в уютном доме, залитом мягким утренним светом. Это был небольшой коттедж где-то на окраине тихого городка: деревянные стены, потрескивающий камин, запах свежесваренного кофе и детского смеха, доносящегося из соседней комнаты. Он растерянно зашел на кухню и сел за накрытый к завтраку стол. Напротив него устроилась Грэйс. Ее волосы с несколькими свободными прядями были небрежно собраны в пучок, на руках у неё грудной ребенок, который гулил и тянул пухлые ручки к Ван Ибо. Грэйс улыбнулась, и в этой улыбке не было ни издевки, ни тени тревоги, только нежность и тихая забота. — Я… — наконец сумел произнести Ван Ибо. — Мы женаты? У нас ребенок? Как это произошло? Грэйс кивнула и протянула ему малыша. — Я знаю, ты хотел назвать его в честь отца. Ван Ибо почувствовал, как его сердце сжимается от счастья, которого он никогда не знал в реальной жизни. Он встал, подошёл к Грэйс, обнял ее, вдыхая дурманящий запах её волос, и взял малыша на руки. Ребёнок засмеялся и схватил его за палец. В этот момент Ван Ибо показалось, что все кошмары жизни — лишь далекий сон. — Блин, теперь тебя отсюда не вытащить! — послышался голос Аки за спиной. Она устроилась в большом кресле и недовольно взглянула на Ван Ибо. — Тебе необходимо сосредоточиться! — Это моё будущее? — спросил её Ван Ибо. — Ага, если ты конечно любишь детей, — ответила она. — Нам пора, Ибо. — Почему? — нахмурился Ван Ибо. Он был готов принять это как свою новую реальность и остаться в ней. — Из-за него, — Аки указала на окно. Ван Ибо отдал ребенка Грэйс и отодвинул занавеску. За окном виднелся зеленый луг, а вдали — спокойные горы. На горизонте показался всадник, который быстро приближался к дому.       Идиллия разрушилась в одно мгновение. Дверь дома с грохотом распахнулась, и на пороге появился шериф Леон. В руках он сжимал револьвер, а от его фигуры буквально веяло смертью. — Нам пора! — закричала Аки. — Немедленно! — Думал, что можешь спрятаться, чинк? — голос у Леона был низкий, хриплый, полный презрения. — Этот твой маленький мирок — всего лишь ложь. И я заберу у тебя всё, даже его. Ван Ибо инстинктивно заслонил собой Грэйс и ребенка. Он видел, как Леон поднимает оружие, как Грэйс кричит. Выстрел разорвал тишину, и Ван Ибо почувствовал, как этот хрупкий мир рушится. Грэйс упала на пол, ее глаза, полные ужаса, погасли, а ребенок зашелся в плаче. Кровь растекалась по деревянному полу, а Ван Ибо не мог пошевелиться, его ноги словно приросли к земле. Леон ухмыльнулся, перезаряжая револьвер, и сделал шаг вперёд. — Беги, если хочешь жить, — бросил он, и в его голосе зазвучала насмешка. — Но ты никогда не уйдешь от себя. Аки схватила его за руку и потащила за собой. Раздался второй выстрел, и Ван Ибо почувствовал боль в руке — пуля, видимо, задела его. — Если это сон, то почему мне так больно? — спросил он на бегу. — Потому что это не обычный сон, — ответила Аки. — Умрёшь здесь — умрёшь и в реальности.       Они выбежали из дома, не оглядываясь, слыша за спиной тяжелые шаги копа и его зловещий смех. Луг за окном, который казался таким мирным, теперь превратился в бесконечное поле, покрытое колючим кустарником и окутанное зловещим туманом. Небо потемнело, а горы на горизонте выглядели как зубы какого-то чудовищного монстра. — Что вообще здесь происходит? — Это могло стать твоим будущим. Но ты считаешь, что не достоин его, и оно рушится, — сказала Аки. Ван Ибо тихо спросил: — Грэйс умерла? Он почувствовал, как от этого вопроса у него внутри всё оборвалось. — Это не её сон, так что успокойся. — Хорошо, — облегченно выдохнул Ван Ибо. — Нет, не хорошо, — не согласилась с ним девушка. — Этот хер с пушкой не успокоится, пока не уничтожит тебя изнутри.       По мере того как Ван Ибо бежал, мир вокруг стал искажаться. Поле под ногами превратилось в зыбкое болото, каждый шаг становился тяжелее, а воздух — гуще. Аки отыскала незапертый дом и втащила Ван Ибо внутрь. Они оказались в длинном коридоре со множеством дверей. — Восемьдесят пять, — прочитал на одной из них Ван Ибо. — Почему мне знаком этот номер? — Наверное, это что-то значит для тебя. Когда проснешься, попробуй проиграть его в какой-нибудь ситуации. Возможно, вселенная хочет сделать тебе подарочек, — сказала Аки. Она открывала дверь за дверью, но за ними была лишь пустота. — Что должно быть снаружи? — спросил он. — Воспоминания, фобии… Где-то внутри всего этого спрятан ключ, который выпустит тебя.       Ван Ибо открывал дверь за дверью, ощущая, как граница между сном и реальностью для него медленно стирается. За этими дверями скрывались миры, где переплетались фантазии и кошмары, которые могли бы произойти, но уже происходили в его сознании. Наконец Ван Ибо открыл последнюю дверь в коридоре, и они оказались в абсолютной белой пустоте. — Теперь начинается самое интересное. Это твой второй уровень подсознания, — произнесла Аки и протянула ему бинокль. — Мы пытаемся найти ключ? — спросил Ван Ибо, поднеся к глазам бинокль, и Аки кивнула в ответ.

«Dragon Wok»

— Я не врач, но это, похоже, не помогает, — сказала Грэйс, отбросив веревку и приблизившись к столу.       Лицо Ван Ибо было бледным, почти восковым, его грудь едва заметно вздымалась. На рану была нанесена густая зелёная кашица из трав, пахнущая горькой полынью. Кровь всё ещё сочилась, медленно смешиваясь с травяной массой, и казалось, что жизнь покидает Ван Ибо с каждым слабым вдохом. Грэйс взяла его руку в свои ладони и коснулась губами. — Будь то восточная или западная медицина — всё зависит от него. Ван Ибо должен найти свой путь. Мы стараемся управлять жизнью, но мир всегда оставляет последнее слово. Меня зовут Мэн По, и моя жизнь была спокойной, пока не появился «Шрам». Она подошла к столу с традиционным алтарём, на котором стояли фотографии, и зажгла палочку благовоний. — Я печатала меню, когда земля разверзлась и поглотила весь мой мир и дочь с её любимой кошкой. — Почему вы не уехали отсюда? — Я привязана к ресторану, — пожала плечами женщина. — Тогда почему бы не создать для себя сон, где ваша дочь жива? — поинтересовалась Грэйс. — Это так не работает, — ответила Мэн По. — Есть определенные границы. «Шрам» любит делать всё по-своему. — Уже не первый раз это слышу. Как «Шрам» может что-то делать? — удивилась Грэйс. — Это просто трещина в земле. Китаянка склонилась над Ван Ибо, её пальцы, натруженные и грубые, осторожно ощупывали края раны. — Мне жаль, — покачала она головой. — Слишком много обломков костей. Я не могу извлечь всё. Готовься попрощаться с ним. С безмолвным криком боли сердце Грэйс рухнуло куда-то вниз. — Вы не знаете его так, как я, — сказала она, с надеждой глядя на Мэн По. — Он просто так не сдастся. Пожалуйста, попытайтесь. — Знаешь, даже предсказания в печенье бывают дурными, — в её глазах, узких и тёмных, как уголь, читалась вселенская усталость. — Он слишком плох. — Нет, Ибо, — прошептала Грэйс. — Я не хочу терять и тебя. Если вы не можете, я всё сделаю сама. Мэн По пробормотала что-то на своём родном языке, наверняка ругательства, подумала Грэйс, и взяла пинцет. — Держись, Ибо, — тихо сказала девушка, хотя знала, что он её не слышит. Её голос был хриплым от едва сдерживаемых слёз, но тёплым, как тлеющие угли. — Сейчас из тебя вытащат эту проклятую железку.       Женщина аккуратно раздвинула края раны и досадливо цокнула языком, когда тёмная кровь потекла сильнее. Кашица из трав, которую она приготовила по старому рецепту, немного замедлила кровотечение, но пуля сидела глубоко. Мэн По прищурилась, вглядываясь в рану, её дыхание было тяжёлым, но руки не дрожали.       Наконец, кончик пинцета коснулся чего-то твёрдого. Китаянка замерла, её лицо напряглось, а затем, с усилием она начала медленно тянуть. Металл задевал плоть, и даже в бессознательном состоянии тело Ван Ибо дёрнулось, а его лицо исказила гримаса боли. Мэн По крепче сжала пинцет, её другая рука упёрлась в бок Ван Ибо, чтобы удержать неподвижно. Секунды тянулись бесконечно, но вот, с тихим чавкающим звуком, пуля вышла наружу — маленький, деформированный кусок свинца, покрытый кровью. Мэй бросила его в миску, где он звякнул о край, и тут же прижала к ране чистую тряпку, которую Грэйс заранее смочила в травяном отваре. Она выдохнула, её плечи опустились, но в глазах не было облегчения. Кровь всё ещё текла, и женщина знала, что это только начало. Она начала посыпать рану белым порошком. «Антисептик», — догадалась Грэйс. Ван Ибо оставался без сознания, его дыхание было очень слабым. — Вы ведь делаете это не впервые? — глядя на движения китаянки, спросила Грэйс. — Не впервые, — подтвердила Мэн По. — Я уже извлекала пулю. Из своей дочери — Аки. — Могу представить ваши чувства. Сожалею и спасибо, что помогли нам. Грэйс посмотрела на алтарь. Ее взгляд задержался на фотографиях. Одна из них была точно такая же, как у нее: она и Карма вместе. — Это какая-то шутка? — удивилась девушка, схватив снимок. — Я уже говорила: квест проходит не только твой друг, — ответила Мэн По. — Хватит с меня мистической херни! Как вы узнали о Карме? — На самом деле, я знаю о тебе всё, — засмеялась хозяйка закусочной. — Знаю твоё имя, знаю, что ты винишь себя за то, что не спасла сестру, и что не хочешь оставить друга, хотя он явно умирает. Мне не нужен «Шрам», чтобы это понять. Сперва вы все делаете вид, что вам всё равно, но потом начинаете беспокоиться. Придется признать, что твои переживания были напрасными. Дерьмо периодически случается, и ты никак этому не помешаешь. С чем-то, Грэйс, здесь тебе придется расстаться.

Ван Ибо. Сонная реальность

— Дом там, — сказала Аки, указывая на горизонт, где из белого ничто вырастал силуэт здания. «Пальчики оближешь», — прочитал Ван Ибо вывеску и закатил глаза. — Ты это серьёзно? — Это твой разум, не мой, — ответила Аки, пожимая плечами. — Идём? Ван Ибо кивнул и двинулся в ту сторону. Они вошли внутрь и попали в большой зал. В центре стоял стол, накрытый алой тканью, пропитанной чем-то липким. На столе лежал ключ — золотой, с гравировкой в виде дракона. Перед ключом возвышались статуи китайских божеств: Гуань Юй с алебардой, чьё лицо подозрительно напоминало лицо Ребра, и Грэйс в образе богини Си Ванму, чья улыбка была острой, как лезвие. Их неподвижность пугала больше, чем преследующий его шериф Леон. — Вроде кажутся безобидными, — заметил Ван Ибо, с подозрением глядя на божеств. — Пока да, но если ты побеспокоишь их, они очнутся и бросятся за тобой. Ван Ибо протянул руку к ключу. В тот же миг статуи ожили. Гуань Юй, он же Ребро, взревел, а его алебарда рассекла воздух, оставив за собой шлейф искр. Грэйс-Си Ванму захохотала, и её волосы превратились в змей, шипящих и тянущихся к нему. Ван Ибо бросился бежать, спотыкаясь о пол, который внезапно стал мягким, как плоть. Он нырнул в боковую дверь, и она захлопнулась за ним, отрезав звуки погони. Он оказался на кухне. Здесь царил хаос: кастрюли были разбросаны по полу, ножи торчали из стен, а на разделочном столе лежали части тел. — Поторопись, пока повар не вернулся, — окликнула его Аки. Девушка была привязана к колонне толстой веревкой. Ван Ибо схватил нож в надежде перерезать ее, но лезвие оказалось тупым. Он попробовал снова, взял другой нож, затем третий, но безуспешно. Развязать тоже не получилось. — Эй, всё нормально, — отозвалась Аки.- Ты пытался, правда. Забирай ключ и беги. — Нет, я тебя не оставлю, — сказал Ван Ибо, упрямо мотнув головой. Он огляделся, пытаясь придумать, как освободить девушку. Аки внезапно разразилась грубым мужским смехом, и вместо неё перед Ван Ибо оказался Кристофер Харпентер. — Дружище, я так рад тебя видеть, — Ван Ибо по-приятельски обнял его. — Это ненадолго, чувак, — ответил на это Крис. Ван Ибо нахмурился, глядя в его глаза — холодные, как зимнее стекло. — Что? Почему? — Потому что сейчас я исполню твоё желание, — Крис шагнул ближе, и в его руках появились огромные щипцы, покрытые ржавчиной и чем-то похожим на засохшую кровь. Кристофер схватил Ван Ибо. Вместе со Слинком — Ван Ибо не удивился его появлению — они привязали его к колонне. — Я помогу тебе, — сказал его бывший напарник, и щипцы сомкнулись на ране Ван Ибо. Боль вспыхнула, казалось, что пуля, засевшая в его теле, начала расти. — Ты что туда кулак засунул? — прохрипел Ван Ибо. — Отличная идея, — Крис усмехнулся и отложил щипцы. Ван Ибо закричал, но его крик утонул в звоне, который издавал Слинк, стуча ножом по металлическому столу. — Зачем ты это делаешь? — задыхаясь от боли, спросил Ван Ибо. — Я думал, мы напарники и друзья. — Затем, что он не Кристофер, — пояснил ему Слинк. — А лишь его версия в твоем мозгу. Похоже, ты чувствуешь вину за то, что бросил его. На меня-то, надеюсь, ты не злишься? Я вон помог тебе, полудохлому добраться до «Шрама». — Какой же ты говнюк, — ответил Ван Ибо Слинку и обратился к Крису. — Я понимаю, ты злишься, но я делал всё, чтобы выжить. — Я торчал в сраном подвале «Heart» пока ты трахался, убивал и снова трахался. Это называется выживание? — Я трахался всего лишь раз, чтобы мне башку не оторвало, — возразил Ван Ибо. — Все так говорят! — Простите, мне не хочется прерывать вашу братскую беседу, — вклинился в разговор Слинк. — Но у нас мало времени, а по плану — боль и страдания. Он резко ткнул щипцами в рану, и Ван Ибо скорчился от боли. — Знаешь, я даже рад покопаться в тебе, — усмехнулся Крис и продолжил вытаскивать пулю. — Давай побыстрее подавай первое блюдо, — поторопил Криса Слинк. — А то наши гости сами полакомятся тартаром из Ибо. — Я не могу работать под давлением, — проворчал Крис. — Что за херню вы оба несете? — Ван Ибо испытывал невыносимую боль, но заметил ключ на поясе Криса и постарался сохранить ясную голову. — Мы готовим пир Прометея, — сказал Слинк, взмахнув кухонным ножом, словно дирижерской палочкой. — Ты будешь главным блюдом. Мы разделаем тебя, прожуем, переварим. Но на следующий день ты снова будешь готов к тому, чтобы мы тебя съели. Мы подарим тебе вечность, чтобы ты мог смириться со всеми сожалениями, — он поморщился и развел руки, показывая вокруг себя. — Подумать только, все это родилось в твоей голове. Даже немного завидую. — Значит, всё обман? Даже ключ? — спросил Ван Ибо. — Нет, ключ настоящий, — Слинк с тревогой взглянул на дверь. — О, черт, я не ожидал, что шериф придёт так быстро. Мне нужно валить отсюда! — И он быстро выбежал за дверь. Ван Ибо не стал тратить время. Он оттолкнул Криса ногой, и веревки сами соскользнули с рук. Схватив ключ, он бросился к двери, за которой скрылся Слинк и неожиданно оказался в китайском дворике. Пахло полынью и мокрой землёй, а в углу покачивался фонарь. Возле него стоял шериф Леон. — Я везде найду тебя, — усмехнулся он и снял очки. Глаза у Леона были пустые, как у призрака. Ван Ибо понял, что убегать бесполезно. — Если тебе есть что сказать, говори, — сказал он копу. Вместо ответа Леон схватил его за горло и с холодной яростью пригвоздил к грубому деревянному кресту. — Не надо, — прошептал Ван Ибо. — Я буду хорошим, клянусь. — Не бывает хороших людей, Ван Ибо, — сказал шериф. Он вытащил ключ из кармана Ван Ибо и вставил его в рану, повернув два раза. Ван Ибо почувствовал жуткую боль, словно его окатили кипятком.       Истекая кровью, Ван Ибо зацепился взглядом за маленький ламповый телевизор, появившийся напротив него. Экран ожил, и в нем проступили воспоминания. Когда-то Ван Ибо был известной звездой в Китае, купался в славе, но обстоятельства вынудили его бежать в США. Землетрясение раскололо новую родину, превратив города в хаос. Люди стали бунтовать. В отчаянии Ван Ибо ворвался на склад, но был пойман полицейским. Ожидая ареста, он выстрелил и хотел бежать, но страж порядка оказался быстрее. Полицейский загнал его в угол между стеллажами и направил пистолет на голову. — Кто тебя послал? Какого цвета твоя кровь? — спросил он. — Ты спятил, мужик? — удивился Ван Ибо. — Я пришел за припасами. Проверь сумку, клянусь тебе. — Господи, — пошарив по его рюкзаку, разочарованно протянул коп. — Ты и правда просто тупой воришка. «Саверленд, как там с базой 10-70? Нужно прислать подкрепление?» — подала голос рация копа. — Прости, что я взял всё это, — от досады Ван Ибо едва не заплакал. — Мне правда очень хотелось есть. «Ложная тревога, — передал полицейский в рацию. — Похоже, крыса перегрызла провода и залезла на склад.» — Ты меня отпустишь? — удивился Ван Ибо, не ожидая такой доброты от копа. — Да. Знаю, что ты пытаешься выжить, но если ты думаешь, что мир жесток, то скоро станет еще хуже. Поэтому перестань думать только о себе, прояви заботу о том, что важнее тебя. Ты меня понял? Теперь убирайся отсюда. Полицейский бросил Ван Ибо рюкзак. Тот рванулся к выходу, но услышал позади шум. Обернувшись, он увидел, как мужчина, схватившись за бок, медленно оседает на землю. Его пуля все-таки достигла цели. — Твою ж мать, — Ван Ибо бросился к копу. Он схватил какие-то тряпки со стеллажа и попытался остановить кровь, но безуспешно. — Не могу поверить, — усмехнулся коп. — Меня подстрелил чинк с задворок. — Ты не умрешь! Я тебе не позволю! Почему ты сразу не сказал, что ранен? Боже, сколько крови, вызови скорую по рации! — Малыш, «Heart» давно захватила больницы, а теперь и полицию. Мне эта больница не по карману. — Это моя вина! — Спорить не буду, но если хочешь всё исправить, вот, возьми, — сказал полицейский, доставая блокнот из кармана и протягивая его Ван Ибо. — Мир катится к чёрту и кто-то стоит за всем этим дерьмом. Я не знаю, кто именно, и мне никто не верит. Все мои наблюдения записаны в этой книге. Я не жду, что ты поверишь мне. Я и сам долго не верил, когда узнал. Но если ты всё же поверишь, не игнорируй это. Эта книга — единственное доказательство того, что я сделал что-то стоящее в своей жизни. «Саверленд, ты нас слышишь? — раздался в рации мужской голос. — Саверленд, где ты?» — Тебе нужно уходить, — сказал мужчина. — Они не поверят в случайность и уже выслали подкрепление. — Я не могу тебя бросить! — Миру нужны герои, — улыбнулся он и кивнул на блокнот. Теперь, распятый на кресте, истекающий кровью Ван Ибо смотрел на экран, где прошлое и настоящее сливались в мучительный вопрос: сможет ли он исполнить просьбу в мире, где реальность — лишь зыбкий сон? Внезапно из тени фонаря появился Саверленд и пошёл к кресту. Его лицо было суровое, но глаза — живые, не как у Леона. Он быстро принялся за гвозди, выдирая их из дерева один за другим. С каждым рывком Ван Ибо хрипел от боли, пока последний гвоздь не упал на землю. Ван Ибо рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Саверленд приставил пистолет к его лбу. — Осталось убить только одного копа. — Я сделал всё, что мог, — прошептал Ван Ибо. Саверленд посмотрел на него, и уголок его рта слегка приподнялся. Он опустил оружие и протянул его Ван Ибо, рукоятью вперёд. — Ты единственный, кто может всё исправить. Ван Ибо взял пистолет, пальцы скользнули по холодному металлу. Воспоминания из телевизора всё ещё крутились в голове: блокнот, слова копа, его обещание. Но Ван Ибо просто устал. Устал жить в мире, где всё катится в пропасть. Подняв пистолет, он приставил его к своему животу. Выстрел разорвал тишину. Ван Ибо упал на спину, и кровь растеклась по земле, смешиваясь с грязью. Телевизор ещё мигал, показывая его прошлую жизнь, но экран постепенно тускнел.

«Dragon Wok»

      В полумраке подсобки лицо Ван Ибо казалось бледнее рисовой бумаги и блестело от пота. Он едва дышал, грудь вздымалась рвано, а из-под пропитанной кровью повязки сочилась алая струйка. Грэйс стояла рядом, упрямо сжав губы и не отводила от него глаз. Мэн По стояла в углу, вытирая окровавленные руки о фартук. Её лицо не выражало ничего, кроме обречённости. Внезапно тело Ван Ибо сковали судороги, лишая его возможности дышать. — Нет, нет, нет, — крикнула Грэйс, оглядываясь в поисках того, что может помочь. — Даже не думай! — Твой друг умирает, — спокойно сказала Мэн По. — Так сделай что-нибудь! Но Мэн По отступила, покачав головой. — Не буду, — отрезала она. — Тебе не изменить его судьбу. Давление падает, он потерял много крови.       Грэйс стиснула зубы. «Я не верю в судьбу!» — процедила она и потянулась к медицинской сумке женщины. Покопавшись в её содержимом, она достала трубки, иглы и пожелтевший жгут. Сжав зубы, Грэйс перетянула свою руку жгутом, нашла вену и, задержав дыхание, ввела иглу. Тёмная кровь потекла по прозрачной трубке. Другой конец она воткнула в руку Ван Ибо, молясь, чтобы всё получилось. — Ему нужно очень много крови, — усмехнулась китаянка. — Ты что, готова умереть? — А ты как думаешь? — глаза Д’Ардженто вспыхнули гневом и отчаянием.       Кровь медленно перетекала из её тела в его. Сжимая и разжимая свою руку, для усиления притока крови, Грэйс шептала: «Держись, Ибо. Ты мне очень нужен». Её голос был тихим и полным надежды.       Время тянулось, подобно густому сиропу. Грэйс чувствовала, как силы покидают её. Голова кружилась, в глазах темнело, но она сидела рядом с Ван Ибо, пока мир не поплыл перед глазами. Наконец, девушка осела на пол, словно кукла с оборванными нитями, не зная, увенчалось ли успехом её отчаянное усилие.       Когда Грэйс очнулась, она лежала на том же столе, где был Ван Ибо. Девушка медленно обвела взглядом пустую комнату. Ни Ван Ибо, ни Мэн По — только смятая окровавленная тряпка валялась на полу.       Ресторанный зал был пуст, лишь капли крови виднелись на досках. Кровяной след привёл Грэйс к песчаной пустоши, где и оборвался. Там она нашла блокнот Ван Ибо, который он всегда носил с собой, и несколько страниц из него, занесённых песком. Мир вокруг показался ей зыбким, как мираж, а в груди росла пустота. Куда делся Ван Ибо? Выжил ли он?