Праздник Долгой ночи (демоны)

Праздник Долгой ночи

В мире ходит история, точнее несколько историй. Одна из них рассказывает об ужасном Старейшине Илин, который смог обуздать тьму, и в ней же потерял рассудок. Но то был реальный человек с реальной жизнью. А вот другая скорее напоминает слух, но это для обычных людей, заклинатели же знают, что эта история правдива. Многие считают, что часть грехов, что приписывались Вэй Усяню, на самом деле же… Принадлежала Чжу Ваню, демону, которого прозвали не иначе, как Долгая ночь. Это проклятое создание появилось во время войны, но засияло уже после смерти Старейшины, в те годы, когда кланы заклинателей были слабы. В то время у него появилось ещё одно прозвище — Музыкант, увешанный бусами, или Пожиратель наций. И свой грозный титул он заработал не просто так…

***

      -Вы слышали? — говорил какой-то старик, сидя в компании односельчан. — Город, что к трем часам на севере, был полностью уничтожен!       — Не может быть!!! Там же проживало несколько тысяч человек!!! И даже стража была! Как так вышло?       — Как-как! А то ты не догадываешься!       — О, Небеса! Неужели он?..       — Это определено был он. — сказал кто-то из присутствующих. — Слышал я разговор бессмертных, что покупали выпивку. Они сказали, что весь город просто потерял свои души! Ни одной не осталось!!! А местные, что жили в деревнях неподалеку, говорят, что всю ночь из города того доносилась прекрасная музыка, а луна… Луна! Окрасилась в ядовитый лиловый цвет… Это был не иначе, чем Праздник Долгой ночи…       — Ужас!!! Этот Пожиратель наций ещё ужаснее, чем Старейшина Илин! Тот хотя бы простых людей не трогал, а этот убивает всех без разбора! Во истину говорящее прозвище.       — Неужели ничего не уцелело? — спросил какой-то молодой юноша.       — Как всегда. Эта тварь поедает не только души людей, но и дух того места. Саму суть. Произведения искусства и ремесел просто рассыпаются прахом после этой твари. Как и дорогущие свитки с книгами. Как только заклинатели покинули город, тот просто развалился, здания обрушились – это были просто обломки. Ничего не осталось…       — Во истину, нет ужаснее создания в подлунном мире.       Люди ещё долго продолжали болтать, а юноша, который задал вопрос, решил выйти на улицу. Трактир находился у небольшого цветущего пруда с лотосами. Он постоял около цветов, вдыхая их прекрасный аромат. Какие они красивые… Но тут среди цветов он заметил один бутон, который был черным и сухим, хотя сейчас был самый сезон их цветения. А потом он заметил ещё один, и ещё. Неужели цветы заболели? Но тут до его ушей донёсся мелодичный перезвон струн… Который не смолкал и становился все громче, будто заманивая, как сладкий сок насекомых.       Юноша вскинул голову вверх, в тот же миг глаза его расширились, а в голове билась только одна мысль — «Нужно поднять тревогу!»       Но он не мог сдвинуться с места. Он смотрел на прекрасный силуэт в струящихся одеждах, которые отливали лиловым под светом проклятой луны. Белая пипа с узорами облаков была тем самым источником прекрасной мелодии. Ее хозяин перебирал струны когтистыми пальцами. Черные волосы были собраны в крупный пучок, который был обмотан россыпью разноцветных бус. А лицо скрывала темная вуаль…       Каждый ребенок знает, что предвестники появления демона Долгой ночи это:       Во-первых, прекрасные бутоны, что в миг становятся мертвыми.       Второе, звуки пипы в ночной мгле…       А третье — это Проклятая лиловая луна.       Кажется, и в их город пришел Праздник Долгой ночи.       Юноша попытался отступить, но взгляд его был прикован к прекраснейшему из существ. Разве этот подобный небожителю человек может быть тем самым демоном?       Заиграла мелодия. Нежная и трепетная, такая желанная, прямо как первая любовь. Сам не замечая, молодой человек пустился в пляс. Легко и неуверенно кружась. Его будто затягивало в сладкий сироп. В мечту, в которой все возможно. В глазах мутнело, все покрывалось сиреневой дымкой.       Он скорее почувствовал, чем увидел, как и другие жители их скромного городка присоединились к нему, будто в бреду идя на звук. Он только и мог, что слушать песню инструмента и смотреть, смотреть… Как вуаль колышется на ветру и открывает вид на мертвенно бледную кожу и широкую улыбку.       Яркость глаз монстра просвечивается даже через темный шелк.       Демон.       Воистину демон.       Это было последнее, о чем подумал каждый житель города у берега большого озера.       Люди попадали как куклы с обрезанными нитками. А место них в танец пустились огоньки самых разных цветов и размеров. Это были души. Души, которые покинули свои пристанища и одна за одной устремились к музыканту.       Не останавливая музыку, демон поглотил почти все души, счастливо облизывая губы. И лишь несколько самых прекрасных и интересных он оставил и нанизал на веревочку бус, пополняя свою маленькую коллекцию.       После мелодия прервалась.       Демон встал и осмотрелся. Горы тел. Дома, что скрепят от натуги. Он выпил жизнь этого места досуха. Еще долгие десятилетия здесь будет восполняться и восстанавливаться фен-шуй.       Но его это не волнует.       Главное, что демон смог успокоить мучивший его голод. Жажда – это его проклятье.       Демон поднял вуаль и посмотрел на луну, которая постепенно приобретала естественный цвет. Его миндалевидные глаза такого же фиолетового оттенка, как и месяц перед ним, тоже постепенно становились серыми. Жаждущая улыбка сошла с лица, от чего оно приняло строгое выражение. Фиолетовое ханьфу, его демоническое облачение, казалось тяжелым и неуютным.       Он ненавидит то, что делает всем сердцем.       Но такова цена за жизнь. Его. И дорого ему человека.       Молодой мужчина вздохнул и опустил вуаль, когда Луна снова стала белой. Ему пора уходить.       В далеке слышится серебряный колокол со сторожевых башен, которые установил клан Цзинь. Кто-то успел позвать заклинателей. Он уже видит, как заклинатели приближаются на мечах, будто стая хищных птиц. И во главе их летят двое. Низкий заклинатель в золотом, Ляньфан-цзунь, и… его возлюбленный… головная боль Цзеу-цзюнь.       Бог войны, сокрушающий облака.       — Чжу Вань! — кричит бог, он ускоряется и обгоняет летящий за ним отряд на несколько ли.       Чжу Вань… Точно, это же его имя. Так величают его в народе. У него много имен. Это он не любит больше всех.       — Не сегодня. — сквозь зубы прошипел демон и рванул к озеру. Божество последовало за ним. Демон спрыгнул на гладь и, только дотронувшись носком сапога воды, он сразу переместился.       Лань Сичень остановился, смотря на спокойную водную гладь. Демон снова улизнул от него. Долгие восемь лет он не появлялся, а теперь уничтожает несколько городов всего за месяц. Сначала возвращение Старейшины Илин, а теперь демон.       Этот мир явно над ним издевается.              

***

      — Лань Чжань, ты знаешь, кто такой Чжу Вань?       Лань Ванцзы и Вэй Усянь недавно покинули постоялый двор, в котором они остановились в Юэяне. Они шли в направлении, указанном левой рукой дорогого друга. Вчера они смогли отбить часть тела у могильщика, после дражайший друг взбесился и пришлось несколько раз сыграть покой. Но перед тем, как отправиться на кладбище семьи Чан, заклинатели разговорили слугу в винной лавке. Тот им много чего рассказал. Но помимо интересующей их информации, слуга рассказал о том, что сначала в резне в клане Чан подозревали Чжу Ваня, но быстро отмели этот вариант, как не имеющий под собой оснований. Но этот момент сохранился в памяти Вэй Ина, ведь он уже не впервые слышит это имя. Несколько раз, пока странствовал в одиночку, а потом его обсуждали адепты клана Лань, но Вэй Ин так и не узнал, кто это. Во время его жизни такого персонажа не было и, судя по описанию, он точно не благородный даос, как Сяо Синчень.       — Демон. — холодно проговорил Лань Ванцзы.       — «Демон? Очень интересно». — подумал Старейшина Илин, но в слух сказал:       — Расскажи по подробнее, Лань Чжань.