Глава 8. Ночь откровений

      Мысли роились в голове Мориэль одна за другой. Иногда ей казалось, что всё происходящее вокруг слишком невероятно, чтобы быть правдой. Словно кто-то невидимый шаг за шагом вёл её вперёд, подбрасывая всё новые испытания и встречи. Следуя за Гендальфом к загадочному дому, девушка невольно вспоминала долгие вечера в библиотеке. Когда-то она читала о далёких землях, древних королевствах и великих приключениях. Теперь же сама оказалась частью подобной истории.       Вокруг уже царил ясный день, солнце опаляло зелёные луга, покрытые всевозможными цветами, и растениями. Ручьи под ногами мелодично журчали, а свежий ветер шептал древние песни, наполняя разноцветные луга спокойствием и лёгкостью. Гендальф, чей силуэт был дальше всех остальных, махнул рукой, подзывая отряд двигаться быстрее и не отставать. Девушка постепенно привыкала к таким перебежкам, радуясь тому, что ноги уже не заплетались от быстрой беготни, а глаза не темнели от непривычной нагрузки. Узкая тропинка вела их через густой лес, покрытый белоснежным, непроходимым туманом и высокими деревьями. Мориэль мчалась сзади отряда, и тут же в страхе застыла на месте, когда над ней пронеслось то же рычание, что и утром.       Где-то далеко за деревьями что-то массивное и неведомое двигалось, как будто сама природа вздрогнула от его тяжести. Мориэль откинула голову назад, но ничего не увидела. Туман скрывал всё вокруг, лишь усиливая её чувство тревоги. Она медленно попятилась от приближающихся звуков, немо открывая рот от шока, а глаза стали как блюдца. Внезапно девушка почувствовала, как её за руку резко кто-то потянул на себя, таща за собой. Придя в себя, она разглядела перед собой встревоженного Торина, чья тёплая ладонь ухватила девушку за запястье. Он потянул Мориэль за собой, и девушка едва успела сделать шаг, как снова раздался страшный рёв, эхом отозвавшийся среди деревьев. Ветер, казалось, сжал их в тиски, а птичьи песни замерли, будто зная о надвигающейся опасности.       Девушка бросилась следом за Торином, ноги её работали быстрее, чем когда-либо. Тропинка то и дело извивалась, как змея, пытаясь сбить с толку. Она слышала, как сзади гремит под тяжестью медведя земля, и рычание зверя приближалось всё ближе, заглушая все звуки. Мориэль от жуткого страха совершенно забыла про стаю орков, которые неустанно следовали за отрядом по пятам. Рык зверя становился всё громче, но впереди маячила светлая и открытая поляна, давая надежду на спасение от неминуемой гибели.       Когда они наконец выбежали из покрытого мраком леса, девушка на бегу успела заметить вдали деревянный дом, ограждённый высокими зарослями, и массивным забором. Видимо, это и есть то место, о котором волшебник рассказывал злополучным утром. Гендальф что-то кричал гномам впереди, но девушка от громкого шума не смогла разобрать и слова. И походу, единственный, кто его услышал — это Бомбур. Мориэль шокировано наблюдала за гномом, чьей молниеносной скорости мог позавидовать любой из живущих атлетов, учитывая его не маленькие габариты. Он бежал настолько быстро, что отряд успевал только удивлённо таращиться на товарища, пока тот не скрылся за внушительными воротами, пробегая мимо Гендальфа.       Мориэль последовала примеру гнома и мигом проскочила в узкий проход, ведущий в ухоженный сад загадочного хозяина. Перед ней раскинулся великолепный двор, окружённый высокими деревьями, чьи листья колыхались под лёгким ветерком. По обе стороны дворика, были разбиты клумбы с ароматными травами — мятой, базиликом и лавандой, их запах наполнял воздух свежестью и легкостью. Девушка заметила, как пчёлы и бабочки порхали вокруг, весело снуя между цветами, создавая атмосферу безмятежности и гармонии. А по центру этой умиротворяющей картины, возвышалась гигантская, дощатая дверь с большой металлической ручкой, отлитой в форме зверя. Стены дома, сделанные из массивных бревен, придавали всему месту первобытный и в то же время величественный вид. Вокруг дверей располагались резные деревянные панели с изображениями лесных животных и природных сцен, которые казались живыми.       Девушка на мгновение загляделась на очаровательные владение, и тут же опомнилась, когда за спиной раздался глухой удар. Она испуганно обернулась и увидела медведя, который яростно выскочил из густых зарослей. Мориэль рвано выдохнула, ощущая стекающий по всему телу холодный пот. Она помчалась прямо к двери, стараясь дотянуться рукой до ручки, но маленький рост не позволял этого сделать. Мориэль приняла решение отчаянно бить кулаками дверь в надежде на то, что она магическим образом поддастся. Фили и Кили, заметив пыхтящую девушку, мигом подбежали к ней, стараясь дотянуться до злополучной ручки.       — Откройте дверь, быстрее! — нервно крикнул Торин, проталкиваясь между гномов и испуганной девушки.       Высокий рост узбада позволил ему дотянуться до входной ручки. Силой оттолкнув тяжёлую дверь, он забежал внутрь, пропуская встревоженный отряд. Гендальф и Бильбо забежали последними, наблюдая за тем, как медведь с ярой скоростью мчался прямо в их сторону.       Только гномы столпились в кучу, чтобы закрыть дверное полотно, как медведь протяжно зарычал и с силой врезался в дверь, успев вставить морду в узкую щель. Зверь утробно рыкнул, обнажая ряд белоснежных клыков, пытаясь протиснуться к гномам, которые всем скопом навалились на дверь. Девушка сдержала вскрик и, отступив ближе к Гендальфу, выхватила меч, выставив его перед собой. Краем глаза она посмотрела на мага и в который раз поразилась его невозмутимому спокойствию, будто яростный медведь был для него чем-то совершенно обыденным.       Навалившись со всей силы на дверь, гномы успели опустить засов, с облегчёнными выдохами отойдя подальше от рычащего зверя. Девушка опёрлась ладонями о колени, успокаивая нарастающую панику. Она на секунду зажмурилась, прогоняя с головы образ злобного медведя, и с каким рвением он пытался достать их из этой хижины. Гномы затаили дыхание и прижались к стенам. Каждый из них сжимал оружие, готовые к тому, что зверь может прорваться в любую секунду. Мориэль подняла голову, ощутив, как страх медленно отпускает, уступая место усталости и осознанию того, что опасность миновала.       — Что это было? — дрожащим голос спросил Ори, обращаясь к Гендальфу.       Гномы как по команде обернулись к волшебнику, пытаясь отдышаться от стычки с медведем, которая, казалось, длилась целую вечность.       — Это хозяин дома.       На мгновение в комнате повисла тишина, пока слова Гендальфа оседали в сознании каждого. Мориэль чуть не упала на месте, услышав ответ мага. Её пальцы ослабли, а меч чуть не выскользнул из руки. Она застыла, переваривая слова мага, и с ужасом поглядывая на закрытую дверь. Девушка округлившимися глазами глянула на Торина, и по его лицу было понятно, что слова волшебника вызвали в нём ошеломление, с нотками негодования. После долгой и натянутой паузы, Гендальф коротко усмехнулся, оглядывая временное укрытие.        — Его зовут Беорн, и он оборотень — бодро добавил маг, проходя дальше по дощатому полу, где в некоторых местах был толстый слой сухого сена. По бокам большой комнаты, мирно трапезничали быки, коровы и маленькие козлята — Иногда он могучий медведь, а иногда могучий человек с удивительной силой.       Гномы с изумлением огляделись, осознавая, что не просто укрылись в доме — они попали в нечто вроде жилого амбара. Животные, словно ни капли не смущённые недавним шумом и рычанием, мирно жевали свою траву. Быки с любопытством подняли головы и посмотрели на новых гостей. Несколько козлят, тихо блея, подошли ближе, изучая своих необычных соседей. Мориэль тоже осмотрелась, постепенно расслабляясь в этом странном соседстве с крупными, но мирными животными. Острота её страха немного утихла, уступив место растерянности. Девушка по-прежнему была насторожена, но присутствие Гендальфа, спокойно прохаживающегося среди животных, придавал ей хоть какую-то уверенность.       Гендальф вдруг остановился и, оглянувшись на гномов, добавил:       — Однако — он наклонился ближе, чтобы они его хорошо слышали — Он весьма недолюбливает гномов.       Ори и Дори, стоявшие рядом с магом, обеспокоенно переглянулись. Девушка отошла подальше от двери, и неспеша стянула с себя сумку, попутно осматривая высокие стены, обрамлённые резными рисунками. Ноги неустанно болели, а виски побаливали от пережитых событий. В доме приятно пахло тёплым деревом и различными травами, от чего сонливость постепенно окутывала Мориэль, напоминая о недостатке сна, и мягком ночлеге.       — Готовьтесь к отдыху, друзья, этой ночью вам не о чем беспокоиться — сказал Гендальф, снимая шляпу и ставя посох около стены — По крайней мере, я надеюсь на это.       Уже тише добавил маг и прошёл дальше. Вскоре он скрылся в глубине жилища, оставив отряд наедине с собственными мыслями. Мориэль сняла накидку и положила её рядом с сумкой. Гномы молча последовали его совету, складывая у стен оружие и дорожные мешки. Мориэль заметила стоявшего возле окна Бильбо, который внимательно вглядывался в далёкие пейзажи, и казался совершенно погружённым в свои мысли. Девушка тихо подошла к нему, всматриваясь в его усталый вид.       — Ты в порядке? — тихо спросила она, едва касаясь его плеча.       Хоббит вздрогнул, и посмотрел на неё с лёгкой растерянностью.       — Да, конечно, просто столько всего навалилось — он опустил взгляд, будто пытаясь подобрать слова — Не каждый день увидишь оборотня вживую.       Мориэль улыбнулась уголками губ и слабо кивнула, чувствуя его тревогу.       — Понимаю — ответила она мягко, опустив взгляд в сторону, где о чём-то своём бормотали гномы — В этом путешествии приходится сталкиваться с такими вещами, о которых в родных землях мы даже не задумывались. Думаю, оно… меняет нас всех.       Бильбо задумчиво кивнул, теребя край своего сюртука.       — Меняет, да. Интересно, а каким я вернусь домой? Иногда мне кажется, что после всего этого Шир уже не будет прежним для меня.       Девушка посмотрела на него с сочувствием. Она и сама думала о том же, все предстоящие события способны перевернуть жизнь любого, кто осмелиться рискнуть отправиться в поход, ещё и к забытому королевство, где в недрах холодных стен спит дракон. Да и зреющая привязанность к гномам давала о себе знать. Она каждый раз напоминала девушке о том, что рано или поздно придётся расстаться с ними. От таких раздумий становилось не по себе, а сердце до боли сжималось. Мориэль никогда не любила прощаться, особенно с теми, кто стал ей поистине дорог.       — Твои земли останутся такими же светлыми как и были, Бильбо. А вот ты, возможно, будешь смотреть на них иначе. Но, может, это не так уж и плохо. Ты привезёшь с собой воспоминания, которые будешь всем рассказывать с теплотой в сердце.       Бильбо задумчиво посмотрел в сторону дворика, откуда доносилось тихое лошадиное ржание.       — Спасибо тебе, Мориэль — сказал он негромко — Знаешь, я не думал, что у меня будет кто-то, с кем можно обсудить такие вещи, особенно среди гномов.       Она чуть усмехнулась, поглядывая в сторону своих спутников. Гномы уже успели устроить спальные места к дальнейшей ночи, усевшись на сухое сено, и разговаривая незамысловатых вещах. Девушка отвела от них глаза, молча наблюдая за яркими равнинами за окном. Она ненароком вспомнила о ситуации возле пещеры гоблинов. Бильбо что-то прятал в кармане и, как ей показалось, сейчас был лучший момент, чтобы узнать о его находке.       — Бильбо — начала она мягко — А что ты тогда сжимал в кармане возле гоблинской пещеры? Ты был так…       Но её вопрос резко оборвал голос Торина, строгий и немного настойчивый.       — Мориэль, подойди сюда, мне нужно с тобой поговорить.       Девушка напряглась от резкости в голосе Торина, но тут же скрыла своё удивление под маской спокойствия. Она взглянула на Бильбо, заметив его виноватый взгляд и то, как его рука нервно скользнула к карману. В этот момент ей стало ясно, что её догадка насчёт находки не была беспочвенной.       Подойдя к Торину, Мориэль внимательно всмотрелась в его лицо, на котором отразились усталость и что-то ещё, что она никак не могла понять. Торин некоторое время молчал, его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался подобрать слова или обдумывал, как лучше начать разговор. Он вздохнул и взял девушку за руку, уводя её подальше от всех и понизил голос, чтобы их никто не услышал.       — О чём ты разговаривала с ним? — спросил Торин, недовольно косясь на хоббита.       Девушка на секунду замялась от такого вопроса, но усмехнулась про себя, уловив в голосе Торина оттенок, который ей показался ревнивым.       — Да так, о мелочах — ответила она с лёгкой улыбкой, стараясь успокоить его — Рассказывал мне о Шире, и как бы он хотел снова увидеть родные края.       — Он всегда так охотно делится с тобой своими мыслями? — голос Торина прозвучал сдержанно, но в нём слышалась едва заметная горечь.       Мориэль едва заметно усмехнулась, осознавая, что его ревность всё-таки настоящая. Она немного наклонилась к нему стараясь придать голосу непринуждённый тон.       — Бильбо видит во мне просто собеседника, Торин. Неужели в этом есть что-то плохое?       Узбад тихо вздохнул и подошёл ближе. Его рука соскользнула с запястья Мориэль и неожиданно коснулась её волос, убирая с лица выбившуюся прядь. От этого простого прикосновения Мориэль замерла. На миг всё вокруг словно отступило на второй план. Она прикрыла глаза и осторожно коснулась его ладони кончиками пальцев.       — Быть может, я просто привык бороться за то, что мне дорого — еле слышно пробормотал Торин, осторожно убирая руку от лица девушка.       Мориэль от слов предводителя замерла на месте, пытаясь осмыслить сказанное. Его голос, чуть хрипловатый и едва слышный, всё ещё звучал в её голове, проникая куда-то вглубь души. Взгляд девушки искал в его глазах подтверждение, понимание того, что он действительно имел в виду. Она с трудом сдержала растерянность, нахмурилась и осторожно переспросила:       — Дорого?       Однако, вместо того чтобы ответить, он лишь чуть поджал губы и произнес:       — Подготовься ко сну и хорошо отдохни. Завтра предстоит сложный день.       С этими словами он развернулся и ушёл, оставив девушку в состоянии полного недоумения. Мориэль почувствовала, как её сердце сжалось от внезапного осознания: его слова, полные чувства и глубины, ушли в никуда. Она пыталась уловить смысл его размышлений, но это казалось недостижимым. Девушка глубоко вздохнула, собирая мысли. “Завтра” — решила она. “Завтра я всё выясню”. Но в сердце всё равно осталось ощущение, что между ними есть преграды, которые трудно преодолеть. И чем больше она пыталась понять его, тем дальше он уходил в свои раздумья.       

***

      Ночь окутала мир мягким покровом тишины, и лишь время от времени слышалось тихое храпение гномов, вперемешку со звуками разных животных за окном. Мориэль лежала на стоге мягкого сена, в дальнем углу комнаты под толстым пледом, но сон не приходил. Казалось, что тихое блеяние козлят, тёплое убежище, и запахи всевозможных сухих трав должны наполнить душу спокойствием, но девушка никак не могла выкинуть из головы поведение Торина. После случившегося на скале Каррок, их отношения стали намного лучше. Узбад сблизился с девушкой, а доверие подскочило до небес. В глазах предводителя пропала та холодность, и глубокое безразличие, сменившись на интерес, с долей нежного трепета.       За всю свою жизнь Мориэль никогда не испытывала ничего подобного. Рядом с Торином привычная уверенность куда-то исчезала. Одного его взгляда или случайного прикосновения хватало, чтобы сердце начинало биться быстрее. Эти чувства одновременно радовали её и пугали. Девушка тихо вздохнула и перевернулась на другой бок. Впрочем, мысли занимал не только Торин, был ещё Бильбо. Хоббит определённо что-то скрывал. Он старался вести себя как обычно, но Мориэль слишком хорошо запомнила напряжение на его лице после побега из гоблинских пещер. «Интересно, рассказал бы он о своей тайне, если бы тогда не появился Торин?» — мелькнуло у неё в голове. Ответа не было. Мориэль закрыла глаза и попыталась уснуть.       — Почему ты не спишь?       От неожиданности Мориэль подскочила на месте. Её сердце чуть не ушло в пятки, когда в темноте разглядела силуэт Торина, склонившегося над ней.       — Торин — выдохнула она, стараясь унять колотящееся сердце — Ты меня до смерти напугал.       Он смотрел на неё с лёгкой усмешкой, но в глазах светилась забота.       — Прости — мягким шёпотом сказал он, присаживаясь рядом, настолько близко, что она ощутила его тело даже через плед — Что же мешает тебе уснуть?       Девушка непроизвольно сжалась от такой обстановки, утопая в исходящем тепле от узбада, и пытаясь спрятать лёгкий румянец, вспыхнувший на щеках. Ночь казалась ещё тише, когда Торин склонился ближе, его взгляд мягко обрамлял её черты, будто исследуя каждую деталь лица девушки. Мориэль чувствовала, как сердце снова начинает бешено колотиться, но рядом с ним это волнение было сладким, почти успокаивающим.       — Я… — начала она, но её голос дрогнул. Она старалась найти слова, но не могла объяснить, почему лежала, ворочаясь и размышляя о нём… и о Бильбо — Думала о всяком, о прошлой жизни, и о том, что нас ждёт впереди.       — Скучаешь по Эльвендору? — бесшумно спросил Торин, вглядываясь в окно, где лёгкий ветер швырял опавшие листья, отдавая гулким воем по стенам дома.       Мориэль искоса посмотрела на него, и слабо улыбнулась, вспоминая свой маленький домик, обыденность без каких-либо приключений, зелёные луга, покрытые толщей цветов, и вечно куда-то спешащих соседей.        — Трудно сказать. Меня в этом месте ничего не держало, лишь привязанность к привычной жизни — девушка вздохнула, осознавая внутри горькую правду — А с тобой, с Бильбо и остальными... я чувствую, что больше не одна. Как будто даже странствия стали чем-то привычным, и не такими страшными.       Торин продолжал молча смотреть в окно, но его взгляд смягчился, и он, казалось, ушёл в свои мысли. Некоторое время он ничего не говорил, и Мориэль решила, что, возможно, он не нашёл, что ответить. Но потом он, словно собравшись с духом, тихо сказал:       — Иногда мне кажется, что наши старые дома, наши прошлые жизни... они остаются с нами, как неразрешённые тени. Даже если мы уходим, они продолжают следовать, подстерегая нас во снах, в тихих часах ночи. Временами я вспоминаю горы Эребора, величественные залы полные золота, и кипящую работу в жарких кузнях — Торин сделал паузу, а его голос стал ещё тише, и чуть расстроенным — Кажется, что Одинокая Гора так близко, но в то же время так не недосягаема.       Девушка на мгновение растерялась, пытаясь понять, что сказать, чтобы облегчить тягостные мысли узбада. Она покинула свой дом по собственной воле, а королевство Торина жестоко отобрали, и не просто отобрали, а выжгли до самого сердца. Смауг, огромный дракон с блестящими, как и само золото глазами, ворвался в Эребор, как буря. Он разрушил всё, что казалось незыблемым: священные залы, выточенные столетиями, богатства, собранные предками, и самое главное — надежду народа Торина. В мгновение ока залы, некогда полные гулом кузниц и радостью празднеств, превратились в мрачное, пустое пристанище, где каждый камень пропитался горечью утраты.       — Торин, можно спросить? — она неуверенно спросила, теребя пальцами тонкий ремешок на талии, и, дождавшись короткого кивка Торина, продолжила — Что случилось с твоей семьёй?       Торин тяжело вздохнул и отвёл взгляд, его лицо на мгновение потемнело, как будто он вновь переживал воспоминания, которые стремился забыть. Казалось, что его крепкая фигура ссутулилась под тяжестью тех слов, которые он собирался произнести.       — Мой дед, Трор, пал в бою у врат Мории, сражаясь с легионами орков под предводительством Азога, который дал клятву истребить весь род Дурина. А отец... — Торин на мгновение замолчал — Траин пропал с поля битвы. Я искал его среди павших, но так и не нашёл его тело. Многие утверждали, что он погиб, но я верю, что он всё ещё жив.       Мориэль видела, как боль и безысходность отражались в глазах Торина, когда он вспоминал тот ужасный день. Вся его жизнь делилась на «до» и «после» после той роковой атаки, и ему приходилось носить это бремя не как память, а как глубокую рану, которая не заживала.       — Извини, я не хотела причинять тебе боль — шёпотом, и с сочувствие сказала девушка, отводя взгляд на мирно жующих сено быков.       Торин слегка кивнул, и прислонился спиной к стоявшей сзади деревянной колонне. Он задумчиво прикусил губу, и склонил голову в сторону девушки. Мориэль вглядывалась в его глаза цвета васильков, в которых игриво мерцали белые искорки, исходящие от полной луны за окном. Узбад хмыкнул своим мыслям, и похлопал ладонью рядом с собой, призывая девушку сесть ближе к нему. Мориэль немного замешкалась, но затем послушно приблизилась к Торину, усаживаясь поудобнее возле него, и чувствуя, как их плечи соприкоснулись. На мгновение их взгляды встретились, и, хотя они не сказали ни слова, между ними будто прошла невидимая нить близости.       — Знаешь, мрачное прошлое, и годы изгнания научили меня хранить мысли при себе — тихо начал Торин, моментами косясь на спящих товарищей, надеясь, что они никого не разбудят — Но тебе я хочу довериться, и открыться с другой стороны, с той, которую я давно запер внутри себя.       В этот момент сердце девушки на мгновение остановилось, дыхание прерывалось, а щёки загорелись с новой силой. Такое откровение узбада было чем-то поистине удивительным, и непривычным. Мориэль привыкла видеть его строгим, непоколебимым, и статным предводителем отряда, а теперь, он кажется таким уязвимым. Девушка улыбнулась краем губ, и мягко сжала его ладонь, стараясь передать ему хоть каплю понимания.       — Тогда, позволь и мне ответить тебе тем же — тихо произнесла она, собираясь с смелостью, и сдерживая дрожь в теле.       Торин взглянул на неё из-под бровей и, словно подчиняясь внутреннему порыву, медленно поднял ладонь девушки к своим губам. Не отрывая томного взгляда, он нежно коснулся губами её пальцев, вызывая по телу девушки резкий табун мурашек. Мориэль ощутила, как сердце затрепетало, а дыхание стало учащённым, когда тёплое прикосновение губ Торина оставило едва уловимый след на её коже. Девушка застыла, не в силах отвести взгляда.       Узбад опустил её руку, продолжал пристально смотреть в глаза девушки, в которых светились искры тёплых чувств, пропитанные нежностью и лёгкостью. Мориэль ощутила, как её щёки стали пунцовыми от поцелуя Торина.       — Буду только рад, если ты разделишь со мной все тягости нашего похода — с еле заметной усмешкой сказал Торин, полностью ложась всем телом на мягкое сено, притягивая девушку к себе.       Мориэль чуть покачнулась от неожиданности, когда узбад не сильно надавил на её плечи, утягивая за собой на сухое полотно. Девушка на секунду замерла, с трудом сглатывая вязкую слюну от накатившего волнения. Сердце забилось быстрее, она пыталась осознать что происходит, она никак не могла свыкнуться с мыслью, что всё происходящее взаправду. Торин действительно лежит рядом с ней, и это ощущение разрывает привычные границы её реальности. Девушка не могла оторвать взгляд от его лица, исследуя каждую черту, от жесткой линии челюсти до искрящихся в его глазах эмоций. Она чувствовала его близость, его дыхание на щеке, и это было так волнительно, но и в то же время пугающе. В голове у Мориэль крутились мысли о том, как сильно она ждала этого момента, даже не осознавая, насколько её сердце тянулось к нему.       — Отдыхай — тихий шёпот Торина прозвучал над ухом девушки, от чего её веки невольно залились свинцом — Я буду рядом.       Мориэль закрыла глаза, позволяя словам Торина окутать её мягким одеялом. В этом мгновении все тревоги и страхи, которые когда-то терзали девушку, казались такими далекими, как если бы их унесло далеко за пределы звёздного неба. Мориэль чувствовала, как сердце успокаивается, а в груди разливается тепло, наполняющее каждую клеточку её оболочки. И перед тем, как она уже находилась на границе пучины глубокого сна, девушка ощутила, как Торин бережно провёл ладонью по её волосам. Каждый его жест, каждое прикосновение вызывало в ней мурашки по спине, и она, наконец, смогла расслабиться, позволив себе отпустить всё, что её беспокоило.       

***

      Настолько хорошо отдохнувшей Мориэль не чувствовала себя уже давно. Она медленно открыла глаза. Сквозь распахнутое окно в комнату лился солнечный свет, а из сада доносилось пение птиц. Девушка потянулась и несколько секунд просто лежала, наслаждаясь непривычным покоем. В воздухе витал лёгкий аромат трав и цветов. Наконец Мориэль отбросила плед и поднялась с постели. Только теперь она заметила, что в комнате никого нет. Зато за стеной слышались приглушённые голоса, среди которых особенно выделялось недовольное ворчание Двалина и Нори.       Поправив накидку, Мориэль вышла в коридор, залитый мягким утренним светом. За ближайшей дверью слышались приглушённые голоса. Девушка замедлила шаг и прислушалась. До неё долетали лишь отдельные слова: «прорыв», «укрытие», «спрятаться». Время от времени разговор перебивало недовольное ворчание Двалина, заставляя остальных говорить тише.       Мориэль направилась к гномам, стараясь не вмешиваться в разговор раньше времени. Отряд оживлённо обсуждал, как незаметно миновать оборотня, бродившего по саду. Подойдя ближе, девушка начала различать отдельные голоса. Судя по всему, предметом спора стал Беорн. Двалин и Ори перебивали друг друга, отстаивая каждый свою точку зрения.       — Нужно уносить ноги, пройдём незаметно через задний вход — тихо воскликнул Нори, переглядываясь с товарищами.       — Я не стану от него прятаться, даже если бы он был самым опасным существом на планете! — рявкнул Двалин, упрямо скрестив руки на груди и бросив яростный взгляд на Нори.       Мориэль удивлённо наблюдала за спором, встав между Торином, Кили и Бильбо. Заметив её, узбад слегка отступил, освобождая место рядом с собой. Девушка благодарно улыбнулась ему. После их ночного разговора эта близость всё ещё заставляла её чувствовать лёгкое смущение, хотя рядом с Торином было неожиданно спокойно. Вскоре её внимание привлёк Гендальф. Волшебник направился к выходу из дома, стараясь двигаться как можно тише.       — Нет смысла спорить. Нам не пройти через Лихолесье без помощи Беорна — твёрдо сказал маг, и гномы сразу умолкли — Если мы будем действовать осторожно, уверен, он не откажет нам.       Мориэль переглянулась с Торином и едва заметно пожала плечами. Оставалось лишь довериться Гендальфу. Тишина в комнате стала почти осязаемой, никто не знал, чем закончится разговор с Беорном.       — Я пойду первым — уверенно сказал маг, поправляя шляпу на голове, и крепче сжимая посох в руке — Мориэль, ты пойдёшь со мной.       От слов волшебника, девушка резко побледнела, а сердце бухнуло в ушах. Она судорожно переглянулась с отрядом, пытаясь найти ответы на зреющие вопросы в голове. “Почему именно я, и как Гендальфу вообще пришло это в голову?”. Мориэль будто приросла к полу, не в силах сдвинуться с места, рот предательски пересох от растущей паники.       — Я? — сипло переспросила девушка, ощущая, как ноги подкосились от пристального взгляда Гендальфа — Хорошо, ладно.       Девушка на ватных ногах шагнула к волшебнику, стараясь не упасть прямо на месте, но её тут же вернули обратно на место, не сильно потянув за запястье. Она резко обернулась, и увидела хмурое лицо Торина, явно недовольное решением Гендальфа.       — Ты уверен, что это хорошая мысль? — низким голосом спросил узбад, взволнованно поглядывая на волшебника.       Мориэль уже направилась к Торину, собираясь заверить его, что всё будет хорошо и что ей лучше пойти с Гендальфом, чем отправлять кого-то из гномов. Однако волшебник прервал её раньше, чем она успела открыть рот.       — Да, а вы ждите здесь — сказал маг, выходя из хижины, подзывая к себе рукой девушку — Я дам вам сигнал, выходите только по двое, и не мельтешите.       Мориэль напоследок посмотрела на Торина и осторожно высвободила запястье из его руки. Сделав несколько шагов к выходу, она невольно оглянулась. Гномы провожали её взглядами, а Торин молча отошёл в сторону. Его суровое выражение лица почти не изменилось, но глаза ещё долго следили за каждым её движением.       — Будь осторожна — почти шёпотом сказал узбад, отпуская девушку к волшебнику.       Девушка кивнула и направилась к выходу, стараясь держаться поближе к волшебнику. Рядом с Гендальфом она чувствовала себя увереннее. Гномы тут же столпились у входной арки, навострив уши, а Бофур забрался на деревянный выступ у окна, внимательно наблюдая за происходящим.       Едва выйдя во двор, Мориэль прищурилась от яркого солнца. Где-то впереди размеренно стучал топор, врезаясь в толстое полено. Девушка на мгновение задержала взгляд на окружающих холмах и цветущих деревьях, невольно залюбовавшись спокойствием этого места. Тем временем Гендальф уже направлялся вперёд. Следуя за ним, Мориэль заметила высокого мужчину, который сосредоточенно колол дрова во дворе.       Это и был Беорн — внушительная фигура с широкими плечами и мускулистым телосложением, облечённая в простую одежду, которая подчеркивала его облик. Его волосы, цвета светлого ячменя, спадали на плечи, а борода была густой и неухоженной, придавая ему одновременно дикий и величественный вид. Каждый удар его топора о полено отдавался в воздухе как гром, резонируя в гармонии с природой вокруг.       Мориэль сглотнула, каждый раз сбавляя шаг, когда они подходили всё ближе к оборотню. В голове появилось дикое рвение вцепиться в руку Гендальфа, или повернуть обратно к мирно ожидающим гномам. Волшебник, на удивление девушки, заметно нервничал, перебирая пальцами волосы, и лихорадочно перекладывая посох из одной руки в другую.        — Волнуешься? — тихо поинтересовалась девушка, подойдя ближе к магу.       — Конечно, нет — быстро ответил Гендальф, и резко отвёл взгляд — Доброе утро!       Бодро, почти с излишним энтузиазмом произнёс волшебник, но ответа не последовало. Он продолжал раскалывать поленья, каждое из которых трещало под силой его удара. Мориэль с каждым ударом топора ощущала, как её сердце начинает колотиться сильнее. Она бросила взгляд на волшебника, ожидая от него какого-то следующего шага, но Гендальф, походу, не спешил сдаваться.       Слегка прочистив горло, он повторил, но на этот раз гораздо громче:       — Доброе утро!       Топор замер на полене. Беорн медленно выпрямился, так и не обернувшись. На мгновение двор погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёким щебетом птиц. Затем он глухо, не поворачивая головы, спросил:       — Кто ты такой?       От звука его низкого, почти рычащего голоса у Мориэль по спине пробежали мурашки. Она попятилась чуть назад, чувствуя усиливающуюся дрожь в коленях. Девушка не придумала ничего лучше, как выйти из этой ситуации, как просто забежать за спину мага, пока он пытался достучаться до Беорна.       — Я Гендальф. Гендальф Серый — радушно проговорил маг, и с лучезарной улыбкой поклонился оборотню.       Он наконец развернулся к ним, и Мориэль невольно напряглась, когда его тяжёлый взгляд упёрся в Гендальфа. Она не могла понять, что именно происходит между ними, но воздух словно стал плотнее, а тишина тяжелее.       — Никогда не слыхал о таком — с прищуром сказал оборотень, но голос заметно смягчился.       Гендальф слегка подался вперёд, сохраняя спокойную, почти сдержанную улыбку.       — Я волшебник. Возможно, ты слышал о моём друге Радагасте Буром, он живёт у южной части Лихолесья и... — но магу не дали договорить, перебив на полуслове.       — Что тебе нужно? — недоверчиво спросил Беорн, обведя пристальным взглядом мага.       Гендальф замолчал на мгновение, затем шагнул ближе к Беорну.       — Я лишь хотел тебя поблагодарить за твоё гостеприимство. Возможно, ты заметил, что мы укрылись в твоём жилище прошлой ночью, и мы... — магу снова не дали договорить, когда из-за его спины показалась сгорбленная фигура девушки.       — А это ещё что такое? — рыкнул оборотень в сторону девушки, сжав сильнее рукоять топора.       Мориэль готова поклясться, что в этот момент перед ней пронеслась вся жизнь. Она почувствовала, как её пальцы слегка подрагивают, а дыхание стало тяжёлым. Взгляд оборотня был таким холодным и непреклонным, что она почти физически ощутила его силу. Она сделала робкий вдох, стараясь подавить дрожь, но слова не шли.       — Это Мориэль, человеческая девушка. Она надёжный друг, верный помощник, и всегда защитит в трудную минуту — волшебник с улыбкой слегка похлопал Мориэль по плечу, от чего та невольно покраснела от таких слов, ощущая себя крайне неловко.       Оборотень выпрямился, слегка ослабив хватку на топоре, но его взгляд оставался непримиримым. Он медленно оглядел девушку с головы до ног, оценивая её по одному ему известным меркам.       — Странные у тебя спутники, Гендальф. И что вам здесь нужно? — пробормотал он глухим тоном, не отрывая взгляда от мага.       Не обращая внимания на охватившую её панику, девушка вышла из своего "укрытия" и встала рядом с волшебником, пытаясь держаться под натиском пристального взгляда Беорна.       — Мы просто искали место для укрытия. Видите ли, эти гоблины в горах…       — А не нужно было к гоблинам соваться, это очень глупо — прервал Беорн, его голос был низким и угрюмым, как глухой удар молота по наковальне.       Мориэль почувствовала, как её грудь сжалась от страха, но старалась не показывать этого. Гендальф лишь вздохнул, не теряя терпения.       — Вы абсолютно правы — дружелюбно ответил маг, поднимая руку в примирительном жесте, стараясь успокоить оборотня.       Но его речь была прервана гулким шумом из дома. На пороге показался Двалин, уверенно шагавший рядом с Балином. Девушка в недоумении наблюдала за ними, пытаясь разобраться в причинах их неожиданного появления, ведь Гендальф велел им ждать сигнала.       — Я Двалин, а это Балин — громко произнёс Двалин, выдавив из себя что-то на подобии улыбки, в то время как Балин молча махнул рукой оборотню в знак приветствия.       Беорн сузил глаза, явно недовольный этим неожиданным пополнением. Хотя он не произнёс ни слова, напряжение в его взгляде было заметным, как тёмная туча, нависшая над домом.       — Раз уж на то пошло, то должен вам признаться, что у нас в отряде есть ещё несколько гномов — запинаясь пробормотал Гендальф, всё ещё надеясь смягчить обстановку.       — С каких пор двое - это "несколько"? — мрачно уточнил Беорн, не спуская с мага подозрительного взгляда.       Гендальф запнулся, бросив быстрый взгляд на Беорна, и нервно принялся загибать пальцы, пересчитывая спутников. Это, казалось, лишь сильнее раздражало оборотня. В этот момент из дома выбежали Глоин и Оин. Они дружелюбно поклонились Беорну и присоединились к остальным.       — Вот и наш весёлый отряд — с трудом выдавил из себя Гендальф, стараясь улыбнуться, хотя было видно, что его беспокоит растущее раздражение оборотня.       — По-твоему, шестеро - это отряд? — хмуро протянул Беорн, окидывая их пристальным взглядом — Вы что же, странствующие циркачи?       Гендальф нервно рассмеялся, но смех его тут же затих, когда на пороге появились Дори и Ори. Оба склонились в поклоне и дружно сказали:       — Дори и Ори, к вашим услугам! — громко сказали гномы, и слегка улыбнулись хозяину дома.       — Не нужны мне ваши услуги — холодно прорычал Беорн, не скрывая презрения к гномьему народу.       — Прекрасно вас понимаю — спешно пробормотал Гендальф, искоса поглядывая на всё прибывающих гномов.       Из дверей вышли Фили и Кили, стараясь выглядеть невозмутимо. Мориэль невольно следила за каждым гномом, появляющимся во дворе, то и дело бросая взгляд на Беорна. Его лицо становилось всё более мрачным и напряжённым.       — О, Фили и Кили! А я уж и забыл о них — Гендальф попытался изобразить удивление, но его голос заметно дрогнул.       Мориэль вздрогнула, когда Бильбо стремительно выбежал из хижины. Следом за ним показались остальные гномы, сбивчиво толкаясь в дверях. Бомбур, спешивший последним, едва не сбил товарищей с ног, вызвав волну негромких возмущений и поспешных извинений. Оказавшись во дворе, гномы тут же выпрямились и приветливо помахали Беорну. Мориэль покосилась на хозяина дома, его челюсть заметно напряглась. Беорн медленно обвёл взглядом всю компанию и задержался на Гендальфе.       — Это все? — прищурившись спросил Беорн.       Мориэль обернулась к отряду и впервые за долгое время почувствовала, что напряжение начинает отступать. Скользнув взглядом по гномам, она вдруг поняла, что среди них нет Торина, и это показалось ей довольно странным. Однако стоило этой мысли мелькнуть в голове, как из хижины вышел Торин. Не говоря ни слова, он прислонился плечом к деревянной колонне у входа и встретился взглядом с Мориэль. Он выглядел спокойным и собранным, держа голову высоко, как и подобало предводителю. Девушка почувствовала, как последние остатки беспокойства постепенно растворяются внутри.       Беорн, заметив Торина, широко раскрыл глаза и задержал на нём долгий взгляд. Узбад не произнёс ни слова и даже не изменился в лице, продолжая стоять у колонны с той уверенностью, которая всегда отличала настоящего правителя. Мориэль внимательно наблюдала за этой немой сценой и постепенно начинала успокаиваться. По выражению лица Беорна она догадалась, что тот узнал Торина и теперь смотрел на их отряд совсем иначе, чем несколькими минутами ранее.