Глава 9. Кошмар наяву

      — Значит, ты и есть тот самый Дубощит?       После знакомства Беорн, хоть и не избавился от своей настороженности окончательно, всё же пригласил отряд в хижину и угостил гостей свежим молоком, орехами и сухофруктами. Гномы с любопытством разглядывали огромные деревянные чаши и миски, пытаясь приспособиться к посуде, рассчитанной на хозяина таких размеров. Сам Беорн то и дело поглядывал на Торина, до конца не веря, что перед ним действительно сидит наследник Эребора и потомок рода Дурина. Мориэль, устроившаяся рядом с Бильбо, внимательно наблюдала за оборотнем, замечая, с каким интересом он расспрашивает узбада о его пути и причинах путешествия. Для неё всё вокруг выглядело непривычным. Из-за невысокого роста стол и посуда Беорна казались почти огромными. Тем не менее девушка с удовольствием приняла большую кружку молока и сделала несколько жадных глотков, едва не скрывшись за её широкими краями.       — Скажи, почему Азог-Осквернитель охотится за тобой? — Беорн продолжал расспрашивать узбада, попутно раскладывая гномам еду в деревянные плошки.       Торин услышал имя своего врага, и мгновенно насторожился. Его глаза сузились, он повернулся к оборотню с явным удивлением.       — Откуда ты знаешь про Азога? — спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе.       Беорн нахмурился и уставился на него. На мгновение показалось, что в его взгляде мелькнула тень боли.       — Мой народ жил в этих горах задолго до того, как орки пришли с севера. Но Азог... — ответил Беорн, крепче сжимая деревянную ручку огромного кубка — Вырезал всю мою семью. Моих родителей, моих братьев, и всех тех, кто мне был дорог. Остальных взял в рабство, и лишь ради потехи безустанно истязал их.       Наступила оглушающая тишина, прерывавшаяся лишь стуком деревянной посуды, и трескающегося полена в печи. Девушка уловила незримую схожесть между оборотнем и Торином. На печальный исход их судьбы повлиял один и тот же враг, чья безграничная жестокость так и не укладывалась в голове Мориэль. После её последней встречи с Азогом прошло уже немало времени, но она помнит его яростный, безразличный холодный взгляд, с каким рвением он хотел убить Торина, и, наконец, завершить свою миссию. Девушка отставила от себя кружку, собираясь с мыслями в голове. Она не могла не думать о том, сколько жизней этот чудовищный орк уже уничтожил, оставив за собой лишь разрушения и скорбь.       — А есть ещё кто-то из твоего рода? — тихо спросила девушка, на что сразу привлекла внимание всех сидящих, в том числе и Беорна. Он глянул на неё боковым взглядом, и отвернулся к окну.       — Когда-то было много, но остался всего один — поникшим голосом пробормотал оборотень, без явного желания отвечая на вопросы девушки.       Мориэль переглянулась с Бильбо, который так же, как и девушка, не меньше был потрясён рассказом Беорна. Хоббит, до этого мирно жующий любезно принесённые орехи, резко замер, и как зачарованный осматривал оборотня, заметив на его руке проржавевшую часть кандалов с болтающейся цепью. Чтобы не привлекать внимание, он тихо толкнул девушку в плечо, указывая глазами на руку оборотня. Девушка проследила за движениями хоббита, и устремила взгляд на запястье оборотня, тихо охнув себе под нос. Она даже думать не хотела, что пришлось пережить Беорну, и какие страдания он испытал на себе.       Мориэль успела резко отвести взгляд, когда оборотень повернулся в сторону гномов, садясь напротив Гендальфа в большое, устланное пледом кресло. Ей стало крайне неловко за то, что так пристально глазела на оборотня. Чуть замешкавшись, она взяла обратно в руки кружку, прикрывая ею лицо. Тем не менее, она уже не воспринимала Беорна как угрозу и опасное существо, а лишь как душевно израненного оборотня, который потерял какое-либо доверие к окружающим, но смог сохранить внутри ту доброту, которая раньше заполняла его сердце.       — Значит, вам нужно добраться к горе, до конца осени? — произнес Беорн, прерывая её глубокие размышления.        — Да, и поэтому наш путь лежит через Лихолесье — ответил Гендальф, надеясь на то, что оборотень им окажет хоть какую-либо помощь в предстоящем пути через мрачно-глубокую чащу.       — Появились слухи, что орки заключили договор с некромантом из Дол Гулдура — произнес Беорн, а его голос стал ещё более низким, и напряжённым.       Мориэль опешила не на шутку. В её душе поднялся ураган тревоги, смешанный с растерянностью. Эти слова звучали как грозный удар грома, разрывающий тишину её мыслей. Она понятия не имела, о чём говорит оборотень, но зловещие образы, вызываемые именами “некромант” и “Дол Гулдур” заполнили её разум. Сердце забилось чаще, а дыхание стало более поверхностным, словно воздух вокруг неё загустел от напряжения. Она молчала, стараясь не выдать своих чувств, но внутри бушевала буря бесчисленных эмоций. Девушка сжала кружку в руках, ощущая, как её ладони начинают потеть. Мысли о том, что их путь может пересечься с этим таинственным существом, заставляли её внутренне дрожать. Она не могла позволить себе поддаться страху, но в то же время ужас охватывал её, как ледяные пальцы, сжимающиеся вокруг сердца.       — Мы пойдём по эльфийской тропе — уверенно сказал волшебник, изредка косясь на Торина. Тот, после упоминания эльфов, удручённо вздохнул, и принялся недовольно расхаживать по комнате.       Мориэль заставила себя сделать медленный вдох, надеясь хоть немного успокоиться. Гэндальф говорил уверенно, но девушке становилось всё тревожнее при виде Торина, который с мрачным видом мерил комнату шагами. Она украдкой следила за узбадом, пытаясь понять, что тревожит его сильнее — опасности Лихолесья или необходимость искать помощи у эльфов. Однако Торин выглядел скорее раздражённым, чем испуганным. Саму же Мориэль слова Беорна не отпускали. Дол Гулдур, неизвестный некромант и тёмные земли Лихолесья продолжали стоять перед внутренним взором, не давая избавиться от тяжёлых мыслей. Девушка настолько погрузилась в них, что даже не заметила, как крепко сжала кружку в руках, пока дерево не тихо заскрипело под её пальцами.       — Но лесные эльфы не похожи на своих собратьев, и они не так мудры — хриплым голосом проговорил Беорн, угрюмо осматривая гномов — Но это не так важно.       Слова Беорна повисли в комнате тяжёлым эхом. Мориэль невольно поёжилась и крепче обхватила кружку ладонями. Никто не спешил нарушать молчание. Каждый думал о предстоящем пути и о том, что ждёт их в Лихолесье. Девушка перевела взгляд на Гэндальфа, надеясь найти в его лице хоть какую-то уверенность. Однако волшебник выглядел на удивление спокойным, словно подобные опасности давно стали для него привычным делом. Торин же продолжал мерить комнату шагами. Его раздражение было заметно даже со стороны. Мысль о том, что им придётся искать дорогу через земли эльфов, явно не давала ему покоя. Мориэль могла лишь гадать, сколько старых обид и воспоминаний скрывается за этим мрачным взглядом.       Услышав последние слова Беорна, Торин обернулся, и с хмурым видом уставился на оборотня.       — Это ещё почему? — недовольным тоном спросил узбад, крепко скрестив руки на груди.       — Эти земли кишат орками, а вы идёте пешком. Живыми вам до леса не добраться, и я бы не совался туда без острой необходимости — тихо сказал Беорн, смотря на Торина пристальным взглядом.       Беорн медленно поднялся с кресла, его массивная фигура внезапно заполнила тенью всю комнату. Девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее, а взгляд её невольно устремился на Торина, который всё так же стоял на месте, скрестив руки на груди и не подавая виду.       — Я не люблю гномов — произнёс Беорн глухо, его голос резанул по воздуху — Они алчные, и слепы. Они не видят ценности жизни тех, кто слабее их.       Торин молча выдержал взгляд Беорна. Его лицо оставалось непроницаемым, хотя напряжение в осанке было заметно даже со стороны. Беорн приблизился почти вплотную и некоторое время молча изучал предводителя гномов. После этого он неспешно повернулся к столу, поднял белоснежного мышонка и провёл пальцем по его спинке. Грубые, покрытые мозолями пальцы неожиданно бережно коснулись его мягкой шерсти, будто в руках оборотня находилось что-то по-настоящему хрупкое и ценное.       — Но орков — продолжил он, опуская голос до едва слышного шёпота — Я люблю ещё меньше.       На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Торин наконец моргнул, а в его лице промелькнуло едва заметное удивление от слов Беорна. Мориэль медленно выдохнула и разжала пальцы, всё это время сжимавшие кружку. Только сейчас она поняла, насколько сильно успела напрячься.       — Что вам нужно? — коротко спросил Беорн, наконец отступив на шаг от предводителя.       Торин наклонился вперёд, не отрывая сурового взгляда от оборотня, и спокойно отчеканил, не проявляя ни одной эмоции на лице.       — Твои пони.

***

      Мориэль чувствовала себя в седле уже гораздо увереннее. Страх перед возможным падением постепенно отступил, а движения лошади больше не казались ей чем-то пугающим и непредсказуемым. «Всё-таки Фили был прав, я действительно приспособилась» — с лёгкой улыбкой подумала девушка, вспомнив его слова в первый день похода. Тем временем отряд неторопливо готовился к дороге. Гномы укладывали припасы, привязывали к пони мешки и проверяли амуницию перед очередным переходом. Мориэль оглядела своих спутников и неожиданно почувствовала тёплое чувство благодарности. Несмотря на все опасности, она была рада, что отправилась в путь именно с ними. Фили и Кили, весело переговариваясь, закрепляли оружие у сёдел. Глоин и Оин внимательно пересчитывали запасы, проверяя мешки с провизией и фляги с водой. Бомбур же, похоже, пытался незаметно припрятать на чёрный день ещё один кусок вяленого мяса. Заметив это, Бифур и Бофур переглянулись и негромко рассмеялись — привычки своего товарища они знали слишком хорошо.       Девушка проехала немного дальше по тропинке, рассеянно поглаживая пони по блестящей угольно-чёрной гриве. Она подставила лицо тёплому ветру и солнечным лучам, пробивавшимся сквозь густые кроны деревьев. Краем глаза Мориэль заметила, как Гэндальф с Беорном отошли в сторону и о чём-то негромко разговаривали, явно стараясь не привлекать внимания остальных. Их серьёзные лица подсказывали, что речь шла о чём-то важном. Девушка ненадолго задержала на них взгляд, но быстро отвернулась. Вместо этого она обратила внимание на Торина, который не торопясь подъехал ближе к ней, время от времени бросая на волшебника недовольные взгляды.       — И о чём можно так долго общаться? — пробормотал узбад, нервно поправляя кожный жилет — Время уже на исходе.       Мориэль обратила внимание на его недовольство, и подтянула поводья пони, чтобы приблизиться к нему.       — Не волнуйся, у нас его ещё полно в запасе — сказала девушка сквозь улыбку, пытаясь развеять его тревогу — Возможно, они обсуждают надёжную дорогу к Лихолесью.       Торин понуро выдохнул через нос, и ближе наклонился к девушке, пристраивая лошадь почти вплотную к ней. Взгляд узбада был настолько проницательным, что Мориэль невольно съёжилась под ним, ощущая тот же трепет от волнения. Девушка невольно откашлялась в кулак, а её глаза лихорадочно метались из стороны в сторону. Она почувствовала, как Торин наклонился к ней ещё сильнее, опаляя горячим дыханием ухо.       — Знала бы ты, насколько сильно мне важны твои слова — прошептал он низким голосом, еле касаясь губами уха девушки.       Сердце Мориэль пропустило удар, а в груди разгорелся настоящий пожар от его нежности, сочетающейся с неповторимой властью. Девушка прикрыла глаза от накатившего блаженства внутри, ощущая, как мир вокруг теряет значение, несмотря на шёпоты гномов, которые могли наблюдать за ними.       — Торин — сбито ответила девушка, не силах продолжить мысль, и стараясь унять приятное головокружение от происходящего.       — Не говори ничего — тихо перебил он, слегка проведя кончиком носа по щеке девушки, от чего ей показалось, что она в этот же миг потеряет сознание от вихря ощущений внутри — Ты стала для меня очень дорога, Мориэль. Каждый раз вспоминаю наш диалог в доме Беорна, и понимаю, что никогда ни к кому подобного не испытывал.       Лёгкий ветер шевельнул её волосы, и отдалённые голоса гномов почти растворились в тишине. Мориэль невольно замедлила дыхание, чувствуя, как всё внимание сужается до одного взгляда напротив. Она повернулась к Торину, и расстояние между ними сократилось настолько, что её слова застряли в горле. Их взгляды встретились. В его было напряжение, которое она не могла до конца прочитать, нечто между решимостью и сдержанностью. Торин медленно поднял руку и коснулся её щеки, не отводя глаз. Его прикосновение было неожиданно осторожным, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность, от которой Мориэль замерла. Он чуть ближе притянул её к себе, и она перестала думать о расстоянии между ними.       — Эй, вы там случаем про нас не забыли?       Откуда ни возьмись прозвучал звонкий голос Кили за спиной у девушки, от чего та подскочила на месте, и мгновенно открыла глаза. Мориэль почувствовала, как Торин напрягся всем телом, и злобно взглянул в сторону племянника. Тот ни капли не испугался раздражение узбада, а лишь озорно ухмыльнулся, и пристроил пони рядом с ними.       — Кили, ты не мог бы оставить нас на минуту в покое? — недовольно пробормотал Торин, но в его голосе уже не звучало той напряжённой злости, которая была мгновение назад. Вместо этого он выглядел скорее уставшим, словно его утомляло постоянное подшучивание племянника.       — Но я же только пришёл! — с притворным сожалением воскликнул Кили — У меня есть вопросы. Например, когда вы собираетесь рассказать нам, что на самом деле происходит между вами?       Девушка не знала, куда себя деть. От настолько неловкой ситуации она просто замерла на месте, ощутив, как ладонь Торина пропала с её затылка, оставив за собой тот шлейф теплоты, который удачно развеял Кили. Торин на слова племянника лишь измученно вскинул голову, а желваки на лице заметно напряглись. Он сдерживал себя как мог, чтобы не отправить Кили куда подальше.       — Кили, иди займись более важными делами — сквозь сжатые зубы проговорил Торин, его терпение уже было на исходе. В этот момент к смеющемуся Кили подъехал Фили, слегка толкнув его локтем.       — Оставь их в покое — усмехнулся Фили, пытаясь отвлечь брата от задорного поведения — Ты ведь знаешь, что Торин не любит, когда его дразнят, и ты Мориэль смущаешь.       Но Кили и не думал останавливаться. Он продолжал с задором изгаляться, пока его веселье не перебил Гендальф.       — Пора отправляться в путь — уверенно сказал маг, взбираясь на лошадь.       Его слова прервали лёгкое оживление, и отряд быстро пришёл в движение. Фили и Кили обменялись взглядами и свернули на тропу, уходящую вперёд. Мориэль задержала взгляд на Торине. Он, с заметной досадой, последовал за Гэндальфом, явно не скрывая, что момент был прерван не вовремя. Девушка тихо выдохнула и поехала дальше, поравнявшись с Бильбо. Хоббит, как и раньше, что-то нервно перебирал в кармане, но, заметив её рядом, тут же убрал руку и неловко прочистил горло.       — Э-э, привет, Мориэль — пробормотал он, стараясь изобразить беззаботную улыбку — Как ты себя чувствуешь? Вижу, ты с Торином стала довольно близка за это время.       Бильбо взволнованно тараторил, и время от времени заикался, что привело девушку в полное недоумение. Она никак не могла понять, почему он так боится открыться кому-то, довериться отряду. Если Бильбо и правда что-то нашёл в гоблинских пещерах, то эта вещь может быть крайне важной, или, возможно, крайне опасной. Но ей совершенно не хотелось давить на него, и лучше она подождёт момента, когда он захочет сам открыться перед отрядом.       — Не переживай, Бильбо — тихо сказала она, чтобы их разговор остался между ними — Я знаю, что тебе здесь непросто. И если вдруг захочешь поделиться... ну, просто помни, что я готова выслушать.       Бильбо посмотрел на неё с благодарностью и легким облегчением, будто её слова действительно сняли с его плеч часть груза. Он был на мгновение удивлён пониманием девушки и добротой, которые казались ему такими редкими среди этой суровой компании.       — Спасибо, Мориэль — пробормотал он, неловко улыбнувшись и потупив взгляд — Просто иногда сложно решиться на разговор, когда не знаешь, как отреагируют остальные. Но я рад, что ты понимаешь.       Мориэль кивнула в ответ и устремила взгляд вперёд, туда, где гномы уже подгоняли лошадей, стремясь добраться до Лихолесья до наступления ночи. Бильбо в конце пути улыбнулся и поспешил догнать остальных, явно стараясь не отставать ни на шаг. Мориэль проводила его взглядом и неожиданно почувствовала, как внутри поднимается тихое беспокойство. Слова Беорна всплыли в памяти сами собой — предупреждения о Лихолесье, о лесных эльфах и их непредсказуемом нраве. С каждым ударом копыт это ощущение становилось всё настойчивее, но она старалась не зацикливаться на нём, глядя только вперёд, туда, где начинались тёмные кроны леса.       — Поторопитесь, мы уже почти добрались! — раздался голос Гэндальфа впереди, и гномы без лишних раздумий пришпорили лошадей, ускоряясь на узкой лесной дороге, ведущей к открытым равнинам между высокими соснами.       Мориэль крепче сжала поводья и заставила пони идти быстрее, стараясь не отставать от удаляющегося отряда. Вскоре лес начал редеть, и перед ними открылось широкое пространство, залитое мягким светом заходящего солнца. Зелёные равнины тянулись до самого горизонта, утопая в тёплом золотистом сиянии.       

***

      Первобытный лес оказался куда страшнее, чем девушка себе представляла. Подъехав ближе к месту, гномы спешились с пони, отвязывая сумки, запасы еды, и оружие. Девушка слезла с лошади, и подошла поближе к Гендальфу, всматриваясь в туманную чащобу. Лес будто был мёртвым изнутри, через густые, засохшие ветви не проникал ни один луч солнца, даже ветра не было на подходе к чаще. Мориэль вглядывалась в плотную темноту, чувствуя, как её сердце замирает с каждым вздохом. Воздух здесь казался затхлым, наполненным запахом сырости и прелой листвы. Тишина была настолько глубокой, что звуки их шагов глухо отзывались среди деревьев. Ни птиц, ни шороха насекомых, ни шелеста листьев — только густая, мёртвая тишина, которая казалась ещё более пугающей, чем ночная тьма. Позади неё слышался ровный топот гномов, но даже их обычные разговоры стихли. Каждый чувствовал, как нечто невидимое следит за ними, таясь за стволами деревьев.       — Этот лес явно болен — сипло проговорила девушка, пытаясь разглядеть хоть что-то в густоте Лихолесья — А обойти его не никак не получится?       — Если только пойти на юг, но это займёт намного больше времени — ответил Гендальф, задумчиво глядя на извилистую тропу, ведущую в тёмные глубины леса.       Волшебник настороженно прошёл к началу чащи, шепча что-то себе под нос. Девушка наблюдала за ним, за его взволнованным взглядом, и как он остановился около гладкого камня, покрытого сухой лозой. Гномы продолжали суетиться около пони, вешая на себя всё больше припасов и оружия. По ним было видно, что они не сильно горели желанием идти через этот лес. Но раз Гендальф сказал, что путь через Лихолесье намного короче, то отряд решил просто смиренно ждать следующих указаний мага. Даже Бильбо, обычно пытавшийся находить хоть что-то светлое в каждом шаге их пути, стоял молча, удручённо смотря на пропавшего за зарослями волшебника. Но внезапно, через толщу кустарников выбежал встревоженный Гендальф, от чего девушка сильнее напряглась, и вытаращилась на него удивлёнными глазами.       — Оставь мою лошадь, она мне нужна! — воскликнул маг, пробегая мимо гномов в сторону Нори, который намеревался отпустить лошадь к Беорну.       Мориэль удивилась такому порыву волшебника. Обычно спокойный и сдержанный, Гендальф не позволял себе подобных вспышек. Вид у него был встревоженный, почти испуганный, что лишь усилило её тревогу. Он быстрым шагом подошёл к Нори, забрал поводья лошади и впопыхах взобрался на неё верхом.       — Подожди, ты что, бросаешь нас? — встревоженно спросила девушка, подбегая к удаляющемуся магу.       Она на секунду переглянулась с Торином, и тот явно был недоволен таким раскладом. Узбад хмурым взглядом прожигал волшебника, стараясь понять его очередные замыслы, о которых он, конечно же, никому не скажет.       — Я остался, если бы мог — нервно пробормотал маг — Этот лес может обманывать чувства и уводить в сторону, внушая мрачные видения. Воздух в нём пропитан дурманом, даже воды там зачарованные. Оставайтесь на тропе и ни в коем случае не сворачивайте с неё, а иначе, вы больше её никогда не найдёте.       Мориэль внимательно слушала слова волшебника, чувствуя, как по коже пробежала дрожь. Она взглянула на гномов, которые, как и она, казались подавленными предстоящим переходом.       — Но куда же ты? — девушка шагнула вперёд, с тревогой смотря на Гендальфа, который уже начинал разворачивать лошадь подальше от леса.       — Мне нужно решить одно... дело — уклончиво ответил маг, бросая быстрый взгляд на гномов и девушку — Я вернусь к вам, как только смогу. Путь через Лихолесье небезопасен, но другого нет. Доверьтесь моим словам и идите вперёд, как я сказал. И не заходите внутрь горы без меня.       Последние слова Гендальфа были больше адресованы Торину, чем остальному отряду. Узбад насупился, но ничего не сказал на указания, и предостережения мага. Но не успела девушка задать волнующие её вопросы, как волшебник резко натянул поводья и, послав последний, немного успокаивающий взгляд, тронулся в обратный путь, скрываясь среди лесных деревьев.       — Вот и остались, как обычно, одни — ворчливо пробормотал Бильбо, поправляя перевязь с тяжёлыми сумками, что давили на его спину.       Торин с долей возмущение следил за удаляющимся магом. Тихо фыркнув своим мыслям, он прошёл мимо гномов вперёд, ведя их за собой вглубь леса. Узбад на мгновение остановился рядом с Мориэль и, не раздумывая, взял её за руку, мягко притянув ближе к себе. Девушка тут же пришла в себя от глубоких размышлений.       — Держись поближе ко мне — тихо добавил он, его голос оставался встревоженным, но характерная для него суровость никуда не делась — Идёмте, нам нужно успеть до заката в день Дурина. У нас три дня чтобы пересечь этот лес!       Гномы переглянулись и, тяжело вздохнув, снова двинулись по тропе. Мориэль замешкалась на мгновение, но затем поспешила следом за Торином. Холодный ветер скользнул вдоль её спины, и она невольно поёжилась. Отряд шёл молча, и каждый шаг по тёмной тропе казался всё более опасным.       

***

      С каждым пройденным метром лес становился всё гуще и темнее. В переплетении ветвей Мориэль чудилось что-то чужое, будто сам лес наблюдал за ними из глубины Лихолесья. Каменная тропа петляла между корнями и зарослями, постепенно теряясь в зелёной тени деревьев. Звуки шагов становились глуше, как будто лес впитывал их в себя, оставляя лишь приглушённое эхо. Нависающие ветви изгибались над дорогой причудливыми дугами, и в их силуэтах легко угадывались формы, которые лучше не рассматривать слишком долго. Воздух стал тяжёлым, с горьким запахом сырости и гнили, от которого першило в горле. Мориэль украдкой взглянула на Торина. Он шёл впереди, напряжённый и собранный, крепко сжимая рукоять меча, готовый в любой момент встретить удар из темноты. И всё же, несмотря на мрак вокруг, его присутствие рядом странным образом удерживало её от паники.       Где-то позади послышался приглушённый вздох Бильбо, и его тихий голос прошептал:       — Это место... оно как будто ждет, чтобы мы сделали неверный шаг.       Мориэль кивнула, не в силах отделаться от ощущения, что весь лес готовится поймать их в свои сети. Она крепче сжала лямку своего заплечного мешка и шагнула ближе к Торину, ловя его взгляд. На лице узбада она увидела скрытую обеспокоенность, но он тут же отвернулся, направляя всё дальше вглубь, стуча рукоятью секиры по тропе, проверяя правильность пути.       — Тропа сворачивает сюда! — крикнул узбад, поворачивая налево, придержав рукой извилистую ветку, когда Мориэль пыталась протиснуться сквозь её ответвления.       Небо становилось всё темнее, погружая чащу в кромешную темноту. Над деревьями летали неизвестные девушке жуки, чей вид не выглядел сильно дружелюбно. Мориэль осматривала каждое растение, каждый гриб, которые были поражены какой-то болезнью. И что больше всего напугало девушку, повсюду виднелась паутина. И это была не просто паутина, сформировавшаяся от долгого времени, её будто кто-то сплёл, причем совсем недавно. Девушка ощутила, как за плечами скапливается нечто пугающее, но решительно шагнула за Торином, чувствуя, как он словно служит щитом от нарастающей темноты. Каждым своим шагом она пыталась игнорировать страх, охватывающий её при виде паутины, которая все больше заполняла пространство вокруг. Углы зрения казались смазанными, и реальность превращалась в нечто иное, призрачное.       По мере того, как они углублялись в лес, дышать становилось все труднее, и воздух наполнялся зловещими запахами. Девушка ощущала себя так, словно организм истощился от недостатка сна, её веки невольно начали закрываться, а картинка перед глазами поплыла в тумане. Каждый шаг давался с трудом, и ей казалось, что лес поглощает не только свет, но и её силы. Мориэль заставила себя сосредоточиться, стараясь не поддаваться сонливости, но тьма вокруг обвивалась вокруг неё.       — Держись крепче, Мориэль — произнёс Торин, крепче сжимая её руку.       Девушка не сразу поняла, что голос Торина, и остальных членов отряда начинает двоится, неприятно отдавая в голове. Она старалась держаться за ладонь узбада, но силы иссекали каждую секунду, заставляя все мышцы в теле обмякнуть, а ноги запутываться. Она краем глаза заметила, как гномы напряжённо переглядывались, явно не находя утешения в окружающей их зловещей тишине.       — Что это? — сквозь густую пелену в сознании девушки послышался тихий голос Бильбо, явно чем-то встревоженный.       Девушка повернулась к нему, от кручения головой перед глазами поплыло всё с большей силой.       — О чём ты? — спросила девушка у хоббита, еле выговаривая слова. Сквозь полузакрытые глаза, она посмотрела в ту сторону, куда не отрываясь глядел Бильбо.       — Там была чья-то тень, ты видела?       Мориэль попыталась сфокусироваться, но тьма, окутывающая лес, казалась живой. Уголки зрения расплывались, и звуки вокруг смешивались в нечто неразборчивое, как жужжание ос, гудящее в ушах.       — Чья-то тень? — повторила она, не понимая, о чем говорит Бильбо, но в глубине души уже предчувствуя нечто ужасное. Она оглядела их окружение, но, несмотря на всё её старание, ничего не смогла разглядеть в кромешной тьме — Я ничего не вижу.       Мориэль вновь посмотрела вокруг. Лес, казалось, сгущался, его темнота становилась почти осязаемой. Ветки деревьев, как будто ожившие, вытягивали свои ветви к ним, словно пытались заполучить путников. Она ощутила, как за спиной холодеет, будто кто-то невидимый смотрит на неё с интересом.       Время тянулось бесконечно, девушке казалось, что они бродят по тёмной чаще целую вечность, хотя прошло совсем мало времени. Лес стал ещё более страшнее, едкий воздух невыносимо жёг лёгкие, а пейзажи вокруг стали размытой картинкой, сливаясь воедино в мешанину цветов. Отряд, как и Мориэль, изо всех сил держали себя в руках, и не поддавались острому желанию закрыть глаза, погрузившись в глубокий сон. Крепкая ладонь Торина помогала девушке оставаться в сознании, и придавало сил двигаться дальше, хоть и ступать по влажной от сырости земле становилось всё труднее.       — Мориэль....       Девушка резко завертела головой, услышав томное шептание откуда-то из глубин чащобы.       — Мориэль… — снова прозвучал голос, зловещий и притягательный.       От этих слов у неё похолодело на душе. Она пыталась осознать, откуда исходит этот шёпот, но в густой тьме леса не было видно ничего, кроме темных силуэтов деревьев, похожих на замершие, недобрые тени.       — Кто это? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе, но в ответ услышала лишь шорох веток и глубокое молчание.       Торин услышал вопросы девушки, и слегка наклонился к ней.       — Не слушай, это лишь ловушка — тихо сказал он, его голос звучал решительно, хотя и по нему было видно, что его состояние ухудшилось — Продолжай идти, мы должны выбраться из этого леса.       Тем не менее шёпот продолжал тянуть её за собой, настойчивый и манящий. Мориэль снова огляделась, лес вокруг становился всё гуще. Переплетённые ветви нависали над тропой, а в высокой траве то и дело мелькало какое-то движение. Тяжёлый воздух давил на грудь, не позволяя вдохнуть полной грудью. Мысли путались, с каждым шагом девушке всё труднее было сосредоточиться на происходящем вокруг. Гномы брели через чащу в изнеможении. Кто-то спотыкался о корни, кто-то задевал плечом товарища, а некоторые едва переставляли ноги.       В конце концов отряд решил ненадолго остановиться и перевести дух. Мориэль присела возле поваленного дерева рядом с Торином, жадно втягивая воздух. Она обеспокоенно посмотрела на предводителя. Его лицо заметно побледнело, а под глазами залегли тёмные тени. Мир перед глазами плыл. Девушка медленно обвела взглядом отряд и устало потёрла веки ладонями, надеясь хоть немного прийти в себя.       — Как же всё это долго... — тихий голос Торина резонировал в голове девушки, отражаясь эхом по всей чаще — Когда же кончится этот проклятый лес!       Крик узбада был пропитан полной безысходностью от нескончаемой чащи, которой не видно конца и края. В другой ситуации девушка бы поддержала его, попыталась придать ему сил, но сейчас она могла лишь смотреть на него затуманенным взглядом, не в силах пошевелить онемевшим языком.       — Я бы тоже хотел это знать — ослабевшим голосом проговорил Глоин, озираясь по сторонам, ища хоть единый намёк на просвет в густом мраке.       Торин молча и с расширенными глазами медленно выпрямился, словно внезапно пришел в себя. Его взгляд был остеклен и в полном бреду, но в нем горело какое-то странное, непонятное сияние.       — Нам нужно идти туда... — тихо пробормотал он, указав пальцем в другую сторону, отталкиваясь руками о лежащее дерево.       Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и побежал, грубо распихивая стоящих рядом гномов. Мориэль смотрела на него с тревогой, стараясь достучаться до его разума. До того, что оставалось в нём от здравого смысла.       — Торин, стой, нам нельзя сходить с тропы! — пронзительный крик девушки никто не услышал. Гномы чередой последовали за предводителем, совершенно забыв о предупреждениях Гендальфа.       Сердце Мориэль забилось быстрее, когда она поняла, что остается одна, окружённая плотной чащей. Сила леса, его магия и мрак опутывали её, как невидимые щупальца. Девушка сделала шаг вперед, но её ноги были тяжелыми, словно утопали в густой листве.       — Эй! — она бросилась за ними, стараясь не потерять из виду фигуры товарищей, которые быстро исчезали в зелёной мгле — Подождите!       Мориэль с трудом пробиралась сквозь густую листву, цепляясь за ветви и корни, которые казались живыми и нарочно мешали ей двигаться. Перед её глазами мелькали фигуры гномов, но они ускользали, растворяясь в тумане.       — Торин! — снова крикнула она, вкладывая последние силы в голос, который поглощался лесной глушью. Но ответа не последовало. Только неясные шорохи и далёкий звук шагов, которые становились всё тише.       Наконец Мориэль остановилась, тяжело хватая ртом воздух. Она резко обернулась, пытаясь разглядеть среди деревьев хоть кого-нибудь из своих спутников. Вокруг стояла одинаковая, бесконечная чаща. Переплетённые ветви скрывали тропу, а густые тени превращали знакомые очертания в неясные силуэты. Где-то впереди снова послышался тихий шёпот. Он скользнул между деревьями и тут же затих, оставив после себя лишь давящую тишину.       — Ты лишь часть его плана... — прошептал чей-то голос, и в тот же момент ей показалось, что это был голос самого леса, шепчущий ей в ухо.       Шёпот не стихал. Он скользил между деревьями, то приближаясь, то вновь растворяясь в темноте. Мориэль резко оглянулась, но вокруг были только бесконечные ряды почерневших стволов. Голос настойчиво проникал в сознание, цепляясь за воспоминания и тревожные мысли, которые девушка изо всех сил пыталась отогнать.       — Кто здесь? — едва слышно спросила она, напряжённо всматриваясь в чащу.       Ответа не последовало. Девушка ещё раз огляделась по сторонам и почувствовала, как внутри всё холодеет. Гномов нигде не было видно. Темнота между деревьями сгустилась настолько, что уже через несколько шагов лес превращался в сплошную чёрную стену.       — Думаешь, ты нужна Торину?.. — повторил голос, став ещё отчётливее.       Теперь он звучал отовсюду. Между деревьями, за спиной, где-то над головой.       — Ты всего лишь игрушка в его руках. Поиграется и бросит...       Мориэль резко зажмурилась и стиснула зубы. Нет, она знала, что это ложь, знала. Но слова всё равно нашли цель. Перед глазами невольно всплыли все её прежние страхи, все моменты неуверенности, которые она так старательно отгоняла от себя. Девушка крепче сжала рукоять меча.       — Замолчи... — прошептала девушка, едва слышно, крепко заслонив уши ладонями.       — Не могу — прошелестел голос с откровенной насмешкой — Ты чувствуешь это, ведь так? Ты знаешь, что я говорю правду.       Лес вокруг неё затаился как хищник, готовящийся напасть. Мориэль с трудом сглотнула, стараясь подавить тревожный комок в горле. Она пыталась найти силы сопротивляться этим навязчивым мыслям, но тьма как будто вытягивала последние остатки веры и уверенности.       — Я нужна Торину — сказала она, скорее убеждая саму себя, чем отвечая голосу.       — Нужна? — голос насмешливо рассмеялся.       Смех прокатился между деревьями, отражаясь от стволов со всех сторон.       — Ему нужен только он сам, жажда власти, куча золота. Оставь попытки, девочка, ты всего лишь тень в его пропащей судьбе...       Мориэль застыла, на мгновение ей показалось, что ноги перестали слушаться. Она отчаянно попыталась отогнать чужие слова, но они уже засели в голове, цепляясь за самые болезненные сомнения. В этот момент впереди мелькнуло движение. Среди деревьев показались силуэты гномов, медленно спускавшихся с земляного пригорка. Не раздумывая, Мориэль сорвалась с места. Ветки хлестали её по плечам, корни путались под ногами, но она продолжала бежать, не сводя взгляда с фигур впереди. Смех не исчез, он преследовал её между деревьями, то затихая, то вновь вспыхивая где-то за спиной. Девушка упрямо смотрела только на отряд. Сейчас знакомые силуэты были единственным, что удерживало её от окончательной паники.       — Подождите! — голос девушки сорвался на крик, полный облегчения и тревоги.       Гномы остановились и медленно обернулись на звук её шагов. При виде знакомых лиц Мориэль невольно выдохнула. Напряжение, сковывавшее грудь последние минуты, немного отступило. Но, встретившись взглядом с Торином, она тут же замерла. Узбад смотрел прямо перед собой. Его лицо оставалось неподвижным, а взгляд был странно расфокусирован, будто он видел не лес вокруг и не стоящих рядом товарищей. Мориэль нахмурилась, она знала этот взгляд. Совсем недавно сама блуждала среди навязчивого шёпота, который проникал в мысли и заставлял сомневаться в собственной памяти.       — Мы идём на восток — тихо буркнул Торин, и, игнорируя недоумевающее лицо девушки, двинулся дальше, ведя за собой отряд.       Мориэль замерла, Торин даже не посмотрел в её сторону. Её оклик растворился в тишине леса, не вызвав никакой реакции. Узбад прошёл мимо, глядя куда-то вперёд, в переплетение тёмных стволов и ветвей. Его лицо оставалось неподвижным, а голос, когда он заговорил, прозвучал непривычно глухо и отстранённо. Остальные гномы без возражений двинулись следом. Они шли медленно, опустив головы, будто сил на разговоры уже не осталось. Мориэль ещё несколько мгновений смотрела вслед Торину, надеясь, что он всё же обернётся. Но этого не произошло. В конце концов ей пришлось идти за отрядом. Шёпот по-прежнему держался где-то рядом. Иногда он затихал, а затем вновь возникал среди деревьев, заставляя девушку резко оборачиваться через плечо. Каждый раз за спиной оказывался только лес.       Мориэль держалась из последних сил. Ноги заплетались после бесконечных блужданий по лесным тропам, а веки становились всё тяжелее. Она упрямо шла за отрядом, не позволяя себе остановиться. Взгляд цеплялся за силуэты гномов впереди, но те то и дело расплывались среди теней Лихолесья. Голова кружилась, на мгновение девушка всё же закрыла глаза, и этого оказалось достаточно. Тело тут же качнуло вперёд, и земля стремительно поплыла навстречу. Но тихий голос Дори за спиной моментально привёл в сознание, отгоняя напавшую сонливость.       — Смотрите... — гном неторопливо склонился к земле, поднимая с земли маленький мешочек на завязках — Это же кисет, в этом лесу есть ещё гномы.       — Я тебе больше скажу — вдруг перебил Бофур, разглядывая мешочек так внимательно, словно уже видел его раньше — Этот кисет точь-в-точь как у нас, у гномов Синих гор! Да он один в один как мой!       Мориэль устало подошла ближе и, прищурившись, посмотрела на находку. Кисет и правда выглядел знакомым, такой же потёртый, с теми же узорами на ткани. Девушка несколько секунд молча смотрела на него, затем закатила глаза и тяжело вздохнула. После всего, что им пришлось пережить, мысль о том, что они ходят кругами, казалась почти издевательством.       — Бофур, он и есть твой. Мы ходим кругами, понимаешь? — вымученно проговорила она, осознавая всё безнадёжнее, что лес играет с их чувствами и усталостью, затягивая обратно на пройденные места.       — Нет, я же сказал, мы идём на восток — уверенно проговорил Торин позади девушки, пытаясь высмотреть сквозь толщу деревьев солнечный просвет.       После слов узбада среди отряда поднялся недовольный шум. Гномы перебивали друг друга, и их голоса быстро слились в тяжёлую, гудящую какофонию. Мориэль на мгновение зажмурилась и резко вскинула голову, пытаясь отрезать от себя этот шум. Мысль пришла внезапно. “Нужно наверх.” Она быстро протиснулась мимо спорящих гномов и подбежала к высокому дереву. Вцепившись в кору, девушка начала карабкаться вверх, чувствуя, как шершавые неровности впиваются в ладони. С каждым метром голоса внизу становились тише, пока не слились в один далёкий гул.       Когда Мориэль с трудом поднялась на вершину дерева, её обдало чистым, холодным воздухом. Шум леса внизу стал глуше, и вместе с ним постепенно отступала давящая тяжесть в голове. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как мысли проясняются. Из листвы рядом с ней неожиданно поднялись маленькие голубые бабочки и закружились в воздухе, едва касаясь света. Мориэль на мгновение задержала на них взгляд и невольно улыбнулась. Чуть выше, сквозь просвет между ветвями, открылся вид на дальние земли: блеск воды, тонкая линия реки и, далеко на горизонте, очертания Одинокой горы, поднимающейся над равниной.       — Эй, слышите меня? — закричала Мориэль с восторгом, пытаясь донести свою радость до друзей — Я знаю, куда нам нужно идти, мы почти близко!       Но внизу не было ни ответа, ни реакции. Мориэль продолжала звать, только тишина вокруг стала оглушающей, как будто лес намеренно заткнул уши, чтобы не слышать её зов. Голос растворился в густом воздухе, и внезапно вдалеке раздался громкий треск деревьев. Мориэль вздрогнула, сердце забилось чаще. Что-то большое двигалось в её сторону, и страх овладел ею. В мгновение ока она спряталась в листве, затаив дыхание. Сердце колотилось в груди, Мориэль старалась не шуметь, прислушиваясь к звукам, которые становились всё ближе. Ветви вокруг слегка дрожали, а листья трепетали от сильных шагов.       Мориэль осторожно начала спускаться вниз, стараясь двигаться как можно тише, но почти сразу остановилась. Внизу стояла странная, непривычная тишина. Она замерла, всматриваясь в темноту под деревом. И только тогда поняла, что не может сделать следующий шаг. Девушка резко опустила взгляд. Щиколотку плотно обвивала липкая паутина, натянутая между ветвями и корнями, как ловушка. Девушка от паники затормошила ногами, пытаясь избавиться от паутины, но нога предательски соскользнула с дерева, и Мориэль с громким вскриком полетела вниз, больно ударяясь телом об каждую ветвь. С каждым пролётом, паутины становилось всё больше, она оплетала каждый сантиметр чащи, погружая глубину леса в ещё большую темноту.       В темноте между мёртвыми ветвями Мориэль резко дёрнулась и, не удержавшись, зацепилась рукавом накидки за сухие сучья. Ткань натянулась, и девушка повисла над провалом, вцепившись пальцами в кору. Из глубины чащи медленно поднялась чёрная голова. Гигантский паук выступил из тени, его блестящий панцирь отражал редкие проблески света. Несколько крупных глаз остановились на Мориэль. Девушка перестала дышать, мир на мгновение сузился до этого взгляда. Она дёрнулась, но накидка только сильнее натянулась на ветке.       Паук резко зашипел, от чего Мориэль вскрикнула и сорвалась вниз. Она ударилась о полотно паутины, и в тот же миг оно обвилось вокруг неё, пружиня и натягиваясь, не давая упасть дальше. Паук быстро спустился следом, его пушистые лапы обвивали тело девушки как муху, попавшую в ловушку. Мориэль дёрнулась, пытаясь освободиться, но липкие нити только сильнее стягивали тело. Мысли о гномах остались позади, не оставляя шанса на спасение. Грудную клетку невыносимо сдавило, а тело парализовало, ощущая покалывающее онемение во всех конечностях. Веки девушки мгновенно слепились, погружая её в небытие и страшную неизвестность. Мориэль на секунду открыла глаза, и в последний момент увидела, как гигантская тень паука сгущается над ней, уловив ликующий, хищные взгляд, сверкнувший в полумраке.