Глава 10. Встреча, изменившая всё

      Мориэль медленно приходила в себя. Сознание возвращалось тяжело, урывками. Она открыла глаза, но ничего не увидела. Вокруг царила непроглядная темнота. Девушка попыталась пошевелиться и только тогда поняла, что висит вниз головой. Кровь стучала в висках. Мир перед глазами качнулся, и к горлу подступила тошнота. Несколько секунд она просто дышала, пытаясь понять, где находится. В памяти вспыхнули обрывки последних событий: вершина дерева, голубые бабочки, далёкая Одинокая гора. Затем воспоминания оборвались. Паук, Лихолесье, паутина. Сердце резко заколотилось. Мориэль дёрнулась и почувствовала, как что-то туго стягивает её тело.       Собрав последние силы, девушка попыталась пошевелить руками, однако паутина прочно удерживала её в своих липких объятиях. Каждый сантиметр тела был туго обмотан толстыми нитями, которые впивались в кожу, сковывали движения и не оставляли почти никакой надежды освободиться. Мориэль изо всех сил напрягла мышцы, стараясь хоть немного ослабить путы, но в ответ почувствовала лишь болезненное покалывание и нарастающую тяжесть во всём теле. Ей казалось, что с каждой секундой силы покидают её всё быстрее, уступая место онемению и слабости, которые медленно расползались по рукам и ногам. На короткое мгновение девушка прикрыла глаза, пытаясь справиться с подступающим отчаянием. Она не могла закончить свой путь здесь. Не могла просто сдаться и исчезнуть в этой мрачной паучьей западне, оставив позади гномов, Бильбо и всех, кто стал ей дорог за время путешествия.       Именно тогда в её сознании вспыхнул образ Торина.       Сердце болезненно сжалось, а затем забилось быстрее. Перед глазами возникло его суровое лицо, но такое знакомое. Она вспомнила его решительный взгляд, с которым он снова и снова шёл навстречу опасности, не позволяя страху взять над собой верх даже тогда, когда надежды почти не оставалось. Эта мысль заставила Мориэль глубоко вдохнуть и вновь собрать остатки сил. Закусив губу, девушка напрягла руки сильнее прежнего, не обращая внимания на боль, пронзившую мышцы. Паутина впилась в кожу ещё сильнее, но она продолжала бороться, чувствуя, как одна из нитей постепенно начинает поддаваться её усилиям. Собрав всю волю в один отчаянный рывок, Мориэль резко дёрнула рукой. Липкая нить натянулась до предела, а затем слегка ослабла. Этого было совсем немного, но девушка сразу почувствовала, как кончики пальцев коснулся холодный воздух, и вместе с этим к ней вернулась крохотная, но такая необходимая надежда.       Мориэль глубоко вдохнула, стараясь заглушить боль и слабость. Думая о своих спутниках, она собрала остатки сил для ещё одной попытки освободиться. Перед её глазами один за другим возникали знакомые лица: Бильбо, Фили, Кили, остальные гномы. Торин. При мысли о нём сердце вновь забилось быстрее. Мориэль не могла допустить, чтобы её путь закончился здесь, в липком коконе посреди паучьего логова. Эта мысль придала ей решимости. Стиснув зубы, девушка напрягла руку до дрожи и потянулась к краю паутины. Нити болезненно впились в кожу, но она не остановилась, чувствуя, как путы понемногу начинают поддаваться.       — Не здесь... не сейчас... — прошептала Мориэль.       Слова прозвучали тихо, но в них было столько упрямства, что девушка сама удивилась собственной решимости.       Собрав остатки сил, Мориэль сделала последний рывок и с облегчением услышала тихий треск. Одна из нитей, удерживавших её на весу, начала натягиваться до предела, а по паутине пробежала едва заметная дрожь. Сердце так сильно билось в груди, что его удары отдавались в висках. Не позволяя себе колебаться, Мориэль снова напрягла руку и дёрнула изо всех сил. Треск стал громче. В следующее мгновение нить не выдержала. Тело девушки резко рванулось вниз. Желудок неприятно сжался от ощущения падения, но инстинкты сработали быстрее страха. Она успела ухватиться за свисающие клочья паутины, и её стремительный полёт превратился в болезненное скольжение сквозь липкие нити. Паутина рвалась под её весом, цеплялась за одежду и волосы, но уже не могла удержать её так крепко, как прежде. Мориэль тяжело дышала, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Сил почти не осталось, однако впервые за долгое время она ощутила не отчаяние, а надежду. Свобода была совсем близко.       Однако не успела Мориэль перевести дыхание, как из глубины пещеры вновь донёсся знакомый шорох. Тихий, царапающий, от этого звука по спине девушки пробежал холодок. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто приближается. Где-то среди переплетений паутины уже двигалось чудовище, почуявшее, что добыча ускользает из его лап. Не теряя ни секунды, Мориэль спрыгнула на толстую ветвь и метнулась за широкий ствол дерева. Торопливо срывая с одежды липкие нити, она старалась не издавать ни звука. Позади раздалось глухое шипение, оно было совсем близко. Массивные лапы скребли по коре, заставляя дерево едва заметно вздрагивать. Звук становился всё громче, а вместе с ним росло и напряжение, сковывающее грудь. Мориэль задержала дыхание и крепче сжала рукоять меча. Медленно вытащив клинок из ножен, девушка прикрыла глаза всего на мгновение, собираясь с духом. Бежать было некуда. Если она позволит чудовищу найти себя первой, второго шанса уже не будет. Стиснув зубы, Мориэль осторожно выглянула из-за ствола и приготовилась подкрасться ближе, надеясь нанести удар раньше, чем паук заметит её присутствие.       Мориэль глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и сосредоточилась на едва различимом шорохе, доносившемся впереди. Крепче сжав рукоять меча, она медленно двинулась вперёд, осторожно переступая по влажной земле и стараясь не задеть ни одной ветки. Ветер, ещё недавно колыхавший паутину между деревьями, внезапно стих, оставив её наедине с тяжёлым ожиданием. Паук находился совсем близко. Его огромное мохнатое тело выделялось среди переплетений серых нитей, а длинные лапы медленно перебирали поверхность паутины. Мориэль заметила, как одна из конечностей приподнялась и застыла в воздухе, будто чудовище прислушивалось к чему-то, пытаясь уловить источник тревоги. Девушка замерла. Расстояние между ними сократилось до нескольких шагов. Сердце билось так сильно, что отдавалось в груди болезненными толчками, но она не позволила себе остановиться. Осторожно сделав ещё один шаг, Мориэль подняла меч и приготовилась к удару. Сейчас или никогда. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, она резко рванулась вперёд и со всей силы вонзила клинок в спину чудовища.       Паук резко развернулся к Мориэль, яростно клацнув жвалами. Его лапы дёрнулись вперёд, готовые броситься на добычу, но девушка уже отскочила назад, едва избежав удара. Страх никуда не исчез, однако отступать было поздно. Крепче перехватив меч, Мориэль вновь рванулась вперёд. Собрав остатки сил, она нанесла второй удар, направив клинок прямо в голову чудовища. Раздался глухой хруст, паук резко дёрнулся всем телом. Его лапы беспорядочно заскребли по земле и паутине, а из пасти вырвался резкий, захлёбывающийся визг, эхом прокатившийся между деревьями. Мориэль не отпускала рукоять меча, пока чудовище билось в предсмертных судорогах.       Лишь спустя несколько долгих мгновений движения начали замедляться. Одна за другой лапы подогнулись, тяжёлая туша качнулась и рухнула на землю. В лесу вновь воцарилась тишина. Мориэль стояла неподвижно, тяжело дыша и не сразу веря, что всё закончилось. Руки дрожали от напряжения, а сердце продолжало бешено колотиться после короткой, но отчаянной схватки. С трудом переведя дух, девушка вытащила меч из тела паука и огляделась по сторонам. Страх всё ещё прятался где-то глубоко внутри, однако впервые за долгое время она почувствовала, что смогла одержать над ним верх.       Мориэль прерывисто выдохнула и тут же замерла, увидев вокруг десятки свисающих коконов. Они покачивались в темноте между деревьями и ветвями, словно жуткие плоды Лихолесья, и девушке не понадобилось много времени, чтобы понять, кто скрывается внутри них. Пока она боролась за свою жизнь, пауки успели загнать гномов в ловушку. Мориэль судорожно вдохнула, стараясь отогнать подступающую панику, и шагнула вперёд, всматриваясь в ближайшие коконы. Сквозь слои паутины постепенно проступали знакомые очертания: тяжёлые гномьи плащи, широкие плечи, спутанные бороды. Они были здесь, все до одного.       Девушка бросилась дальше, цепляясь взглядом за каждый кокон, пока не остановилась у одного из них. Сквозь белёсые нити она различила чёрные волнистые волосы и знакомые черты лица. Торин. Он висел совсем рядом, но толстые слои паутины отделяли его от неё не хуже каменной стены. Грудь узбада едва заметно поднималась, и от этого зрелища у Мориэль болезненно сжалось сердце. Однако времени на страх не было. Стиснув зубы, девушка крепче перехватила меч и осторожно поднесла лезвие к основанию кокона, стараясь разрезать паутину так, чтобы не задеть Торина.       “Только бы успеть” — пронеслось у Мориэль в голове, судорожно перерезая нити каждого кокона, пока пауки не заметили пропажи. Состояние девушки было на пределе, голова отказывалась ясно работать. Она каждый раз тревожно озиралась по сторонам, пока последний кокон не упал на землю. Едва удерживаясь на дрожащих ногах, Мориэль с облегчением наблюдала за тем, как гномы постепенно приходят в себя и выбираются из липких коконов. Лишь убедившись, что весь отряд уцелел, девушка наконец позволила себе перевести дух и осторожно начала спускаться с дерева.       — А где Мориэль? — внизу прозвучал взволнованный голос Бильбо.       — Я зде... — только успела вымолвить Мориэль, как внезапно её окутала густая тень. Что-то тяжёлое и липкое налетело на неё с такой силой, что она едва не сорвалась.       Внезапно из переплетения ветвей выскочил ещё один паук и всей своей массой врезался в Мориэль, сбивая её с дерева. Девушка вскрикнула, потеряв равновесие, и вместе с чудовищем полетела вниз. Пальцы отчаянно скользнули по гладкой коре, пытаясь найти хоть какую-то опору, но паук лишь сильнее вцепился в неё своими лапами, не позволяя вырваться из смертоносной хватки. Ветер засвистел в ушах. Ветки проносились мимо с такой скоростью, что превращались в размытые тени, а сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки. Лишь где-то далеко сверху Мориэль различила крик Бильбо. Он звал её по имени, но ответить девушка уже не могла. Крепко сжав рукоять меча, она из последних сил пыталась освободить хотя бы одну руку, понимая, что времени остаётся всё меньше. Паук продолжал тащить её вниз сквозь переплетение ветвей, всё глубже в мрачную чащу, и единственной мыслью, удерживавшей Мориэль от паники, было желание нанести удар раньше, чем чудовище окончательно утянет её во тьму. Когда Мориэль рухнула на землю, плечо пронзила такая острая боль, что перед глазами на мгновение потемнело. Воздух с шумом вырвался из лёгких, а мир качнулся, грозя погрузиться во тьму.       Где-то совсем рядом раздалось торжествующее шипение. Паук стремительно надвигался на неё, перебирая длинными лапами по сырой земле. Его жвала раскрылись, готовясь нанести смертельный удар, и в этот миг Мориэль, собрав остатки сил, вслепую взмахнула мечом. Лезвие рассекло одну из передних лап. Чудовище пронзительно взвизгнуло и отшатнулось, но лишь на долю секунды. В следующий миг оно бросилось вперёд всем своим весом. Инстинкт оказался быстрее страха. Мориэль резко выставила меч перед собой. Раздался тяжёлый удар, паук сам налетел на остриё клинка. Его огромное тело содрогнулось, лапы беспорядочно заскребли по земле, а из пасти вырвался хриплый, захлёбывающийся звук. Чудовище отчаянно извивалось, пытаясь сорваться с лезвия, однако меч вошёл слишком глубоко, пронзив мягкое подбрюшье.       Стиснув зубы от боли, Мориэль обеими руками навалилась на рукоять, чувствуя, как дрожат уставшие мышцы. Несколько долгих мгновений паук ещё сопротивлялся, затем его движения начали замедляться. Лапы одна за другой бессильно опустились на землю. Последний скрежет растворился среди деревьев. Огромная туша обмякла и тяжело осела перед девушкой, а потускневшие глаза уставились в пустоту. Мориэль ещё несколько секунд не шевелилась, тяжело дыша и не находя в себе сил отвести взгляд от поверженного чудовища. Лишь когда убедилась, что оно больше не двигается, девушка позволила себе медленно выдохнуть.       Мориэль упала на колени рядом с неподвижным телом паука, и несколько мгновений смотрела на него, всё ещё не до конца веря, что кошмар действительно закончился. Сердце продолжало бешено колотиться после схватки, а руки дрожали от напряжения и усталости. Она позволила себе короткий миг облегчения. Но он быстро исчез. Гномы и Бильбо всё ещё оставались где-то в глубине Лихолесья. Возможно, совсем недалеко отсюда. Возможно, в опасности. С трудом поднявшись на ноги, Мориэль едва не пошатнулась от боли, пронзившей плечо и спину. Она медленно огляделась по сторонам, пытаясь понять, в какой части леса оказалась после падения и в каком направлении следует искать своих спутников. Несмотря на усталость, она знала, что останавливаться нельзя.       Мориэль ещё долго могла бы блуждать по тёмной чаще, если бы впереди не раздались резкие крики на незнакомом языке. Девушка мгновенно насторожилась. Голоса звучали грубо и враждебно, а среди них отчётливо слышалось недовольное ворчание гномов. Сильнее прислушавшись, она бросилась вперёд. В той стороне лес казался светлее, а густой туман постепенно расступался между деревьями. Чем ближе подходила Мориэль, тем громче становились крики. Теперь она ясно различала чужие голоса и сердитые ответы гномов. Затаив дыхание, девушка замедлила шаг и начала осторожно пробираться вперёд, стараясь не выдать себя ни шорохом одежды, ни треском сухих веток под ногами.       Когда Мориэль наконец добралась до просвета между деревьями, перед ней открылась неприятная картина. В тусклых лучах света, пробивавшихся сквозь кроны, гномы стояли со связанными руками, окружённые высокими фигурами лесных эльфов. Искусно выкованные доспехи поблёскивали среди теней, а внимательные взгляды стражей не оставляли пленникам ни единого шанса на побег. Особенно выделялся один из них — эльф с длинными белоснежными волосами. На его губах играла холодная усмешка, пока он бросал в сторону гномов резкие фразы на незнакомом языке. В ответ некоторые из пленников лишь мрачно отворачивались, сжимая челюсти от раздражения. Мориэль крепче стиснула рукоять меча и прижалась спиной к стволу дерева. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: бросаться вперёд сейчас равносильно самоубийству. Поэтому девушка замерла, наблюдая за происходящим из укрытия. Спустя несколько мгновений эльфы выстроили пленников в колонну и повели их дальше через лес. Гномы неохотно двинулись вперёд под пристальным надзором стражников, а Мориэль проводила взглядом удаляющиеся фигуры, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что бы ни случилось дальше, она не собиралась оставлять друзей в руках эльфов.       

***

      Мориэль и представить не могла, что однажды ей придётся спасать гномов из самого лесного королевства, где каждый проход охраняли эльфийские стражи, а попасть внутрь без приглашения казалось невозможным. С тяжестью на сердце она наблюдала, как у пленников отбирают оружие, связывают им руки и грубо подгоняют вперёд. Некоторые гномы спотыкались на неровной тропе, но эльфы не проявляли ни капли снисхождения, заставляя их подниматься и продолжать путь. Скрываясь среди деревьев, девушка неотступно следовала за процессией, стараясь держаться на безопасном расстоянии и не попадаться на глаза стражникам. Пальцы сами собой сжимались в кулаки от бессильной злости. Каждый раз, когда очередного гнома толкали в спину или дёргали за верёвки, Мориэль приходилось напоминать себе, что сейчас она ничем не поможет друзьям, если выдаст своё присутствие. И всё же её не покидала тяжёлая мысль: окажись она рядом в тот момент, когда эльфы напали на отряд, возможно, всё сложилось бы иначе. Но, что могла сделать одна человеческая девушка, даже с мечом, против десятка опытных эльфийских стражников? Ответ был очевиден: ничего.       Тем не менее, Мориэль не собиралась сдаваться. Отряд сейчас полностью зависел от неё, и она не могла позволить себе ошибку. Каждый шаг был на вес золота, каждый вздох — выверен. Впереди, за чередой деревьев, мелькнули силуэты эльфов в тёмных доспехах, движущихся быстро и уверенно. Они приближались к воротам королевства, где ещё больше вооружённых стражей стояли на посту. Сердце девушки ёкнуло, когда она заметила высокие витиеватые стены, уходящие вверх, к самому небу. Пройти незамеченной туда было бы невозможно. Она остановилась за огромным стволом дуба, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие шаги. Возможно, с наступлением ночи бдительность стражи ослабнет, и тогда у неё появится шанс действовать. До тех пор она была обречена наблюдать за происходящим, скрываясь среди деревьев и не позволяя себе ни единой ошибки.       Но, видимо, удача сегодня благоволила девушке. Выглянув из-за толстого ствола дерева, она обнаружила, что стражники куда-то ушли, а ворота остались открытыми. Мориэль замерла, не веря своим глазам. Незащищённый проход, покинутый стражей, буквально приглашал её войти. Сердце забилось быстрее, она понимала, что подобный шанс может больше не представиться. Стиснув зубы и уняв волнение, девушка выскользнула из укрытия и скользнула к воротам, стараясь двигаться как можно тише. Оказавшись внутри, она вышла на каменную дорожку, уходящую вглубь королевства. Высокие стены по обе стороны казались неприступными, а слабый свет фонарей лишь немного разгонял густые тени. Быстро осмотревшись, Мориэль двинулась вперёд, готовая в любой момент скрыться за колонной или нырнуть в ближайшую арку. Где-то вдалеке раздались шаги. Она тут же замерла и прислушалась, пытаясь понять, приближается ли кто-то. Но звук постепенно удалялся, пока совсем не стих. Мориэль медленно выдохнула и продолжила путь, надеясь, что её риск окажется не напрасным.       — Na i aran togo hon! — низкий голос донёсся до девушки откуда-то из глубины коридора.       Мориэль в последний момент успела юркнуть за высокую колонну, когда в зал вошёл светловолосый эльф, которого она уже видела в лесу. Подойдя к воротам, он резким движением закрыл их и напоследок окинул взглядом каменную тропу. Затаив дыхание, девушка наблюдала за ним из укрытия, стараясь не выдать себя ни единым движением. Высокий и статный, он двигался с уверенностью хищника, привыкшего контролировать всё вокруг. Его внимательный взгляд скользнул по залу, задерживаясь на тенях и тёмных проходах. В этот момент в его руках блеснул длинный изящный меч. Мориэль нахмурилась, что-то в этом оружии показалось ей знакомым. Спустя несколько секунд сердце тревожно сжалось. Оркрист, клинок Торина. Девушка невольно крепче вцепилась в край колонны. Если меч уже оказался у эльфов, значит, самого узбада давно схватили. Возможно, его уже бросили в темницу. А может, повели прямо к королю.       На мгновение Мориэль показалось, что её заметили, но эльф, убедившись, что коридор пуст, резко развернулся и зашагал прочь. Девушка бесшумно выдохнула. Однако расслабляться было рано. Стиснув зубы, она осторожно двинулась дальше, держась поближе к стенам и избегая освещённых участков. С каждым шагом голоса становились всё отчётливее. Среди эльфийской речи то и дело прорывались недовольные возгласы гномов, и по звукам Мориэль поняла, что пленников ведут всё глубже в замок. Неприятная догадка заставила её похолодеть. Что, если их собираются бросить в темницу? Девушка ускорила шаг, стараясь двигаться так же тихо, как прежде. Мысль о том, что её друзей могут запереть за решёткой, не давала покоя. Она невольно представляла холодные подземелья эльфийского королевства и гномов, лишённых свободы и оружия. От одной этой картины внутри всё болезненно сжималось.       Глубокий голос одного из эльфов, доносящийся на верхнем этаже, вывел её из размышлений.       — Prestad i nithronath an orthad en aran       Мориэль понятия не имела, о чём говорят эльфы, но их тон не предвещал ничего хорошего. Резкие интонации и нескрываемая враждебность не оставляли места для сомнений. Девушка плотнее прижалась к стене и сдержала рвущийся из груди вздох. Сейчас ей нельзя было поддаваться страху. Заставив себя успокоиться, она продолжила путь по коридору, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Любой подозрительный шорох заставлял её настораживаться и искать укрытие среди арок и колонн, а шаги по мраморным плитам становились всё осторожнее. Она не знала ни дороги, ни того, где именно держат отряд. Поэтому Мориэль оставалось лишь довериться собственному чутью и следовать за отголосками голосов, доносившихся из глубины замка.       

***

      Глубокая ночь окутала Лихолесье. Пока королевская стража сменялась на постах, из главного зала доносились весёлые голоса эльфов, которые, судя по всему, что-то праздновали. Мориэль же бесшумно пробиралась по узким, извилистым коридорам дворца. Силы постепенно покидали её. После блужданий по лесу, схватки с пауками и бесконечных поисков отряда тело ныло от усталости, а каждый шаг отдавался болью в ногах. Иногда ей приходилось останавливаться и прятаться в тёмных нишах, пережидая шаги стражников или случайных слуг. В такие моменты девушка прислонялась к холодному камню и на несколько секунд закрывала глаза, пытаясь собраться с силами. Казалось, поиски не приведут ни к чему. Перед ней тянулись всё новые коридоры, лестницы и переходы, а гномов по-прежнему нигде не было. На миг отчаяние подступило слишком близко. Но где-то глубоко внутри ещё жила надежда. Ради друзей, ради отряда, ради Торина. Мориэль медленно вытерла влажные глаза, сжала челюсти и заставила себя сделать ещё один шаг вперёд. Она зашла слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас.       Собравшись с мыслями, Мориэль осторожно завернула за угол и заметила вдалеке небольшую деревянную дверцу. Она была невысокой, с массивной металлической ручкой, тускло поблёскивавшей в свете факелов. На удивление девушки, дверь оказалась приоткрыта. Из узкой щели доносились громкий смех, звон стекла и оживлённые голоса. Заинтригованная, Мориэль приблизилась и прислонилась ухом к дереву. Несколько мгновений она прислушивалась, а затем осторожно толкнула дверь ещё немного. Сердце забилось быстрее. Перед ней открылось просторное помещение, залитое тёплым светом. Внутри эльфы беззаботно переговаривались, доставали из глубокого погреба бутылки с вином и передавали их друг другу. По залу разносились смех и звон посуды, а царившее здесь веселье резко контрастировало с тревогой, которая не отпускала Мориэль с самого момента пленения отряда. На несколько секунд девушка замерла на пороге, внимательно наблюдая за происходящим.       Стараясь не привлекать внимания, Мориэль затаилась в тени у стены, почти слившись с полумраком. Из своего укрытия она наблюдала за эльфами, когда один из них неожиданно подошёл совсем близко. Не подозревая о её присутствии, он небрежно повесил на металлический крюк связку блестящих ключей и сразу вернулся к остальным. Сердце девушки на мгновение замерло. Ключи. Они висели всего в нескольких шагах от неё. Мориэль судорожно облизнула пересохшие губы и крепче прижалась к стене. Пальцы невольно дрогнули от желания немедленно схватить связку и бежать прочь, пока никто ничего не заметил. Но любая ошибка могла стоить слишком дорого. Если её обнаружат сейчас, шанса помочь отряду уже не останется. Поэтому девушка заставила себя ждать, не сводя взгляда с заветных ключей.       Дождавшись, когда группа эльфов углубилась в помещение, продолжая оживлённо переговариваться, Мориэль выскользнула из укрытия и быстро пересекла зал. Ключи висели совсем рядом. С замиранием сердца девушка сняла связку с крюка и крепко сжала её в ладони. Холодный металл коснулся кожи, а вместе с ним вспыхнула надежда. На мгновение она замерла. Тихий звон ключей растворился среди голосов и смеха. Никто не обернулся. Лишь убедившись, что её не заметили, Мориэль осторожно попятилась к выходу. Теперь мысли были заняты только одним — найти отряд раньше, чем пропажу обнаружат. Добравшись до двери, девушка остановилась и прислушалась. За стеной было тихо. Она быстро огляделась, ухватилась за металлическую ручку и осторожно потянула её на себя. Дверь открылась с едва слышным скрипом. Не теряя времени, Мориэль выскользнула в коридор и поспешила прочь, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Адреналин шумел в ушах, но зажатые в руке ключи напоминали, что первый шаг к спасению друзей уже сделан.       «И куда теперь?» — мелькнула тревожная мысль, пока Мориэль спешила по извилистому коридору. На мгновение она растерялась, но впереди показалась лестница, уходящая наверх. Не раздумывая, девушка бросилась к ней, надеясь, что судьба наконец выведет её к друзьям. Поднявшись по мраморным ступеням, она оказалась на верхнем уровне дворца и сразу заметила широкий проход, ведущий в большой зал. Мориэль замедлила шаг. По обе стороны тянулись каменные мостики, уходившие в полумрак. Затаив дыхание, девушка осторожно выглянула из-за угла. Сердце болезненно сжалось. Она нашла их. Перед ней раскинулась темница. Вдоль стен тянулись ряды тёмных камер, закрытых массивными узорчатыми решётками. За ними скрывались пленники, которых эльфы привели из Лихолесья. От облегчения и тревоги одновременно у Мориэль перехватило дыхание.       — Готов поспорить, солнце уже давным-давно встало — откуда-то из глубины темницы послышался удручённый голос Бофура.       — Значит, не видать нам Одинокой Горы, да?       Это были гномы! Их мрачные лица освещал тусклый свет фонарей, а поникшие плечи и усталые взгляды говорили о том, что плен давался им нелегко. Среди заключённых Мориэль сразу заметила Бильбо. Хоббит сидел в углу камеры, нервно перебирая пальцами свои растрёпанные золотистые кудри и о чём-то напряжённо размышляя. При виде друзей грудь девушки наполнилась таким облегчением, что на мгновение ей пришлось остановиться и перевести дух. Они были живы, это было главное. Не теряя больше ни секунды, Мориэль поспешила вперёд по каменному переходу, чувствуя, как с каждым шагом надежда разгорается всё сильнее.       — Рановато вы отчаиваетесь — с улыбкой сказала девушка, звеня связкой ключей в руках.       Эти слова вспыхнули в камерах, как искра, и мгновенно оживили пленников. Гномы вскочили, на их лицах впервые за долгое время появилась радость и недоверчивое удивление. Каменные стены тут же наполнились гулом голосов — шутками, перебранками и радостными возгласами. Коридоры, ещё недавно давящие тишиной, зазвучали иначе, словно пробуждённые от долгого сна.       — Это же Мориэль! — со всех камер послышались удивлённые, но в то же время счастливые выкрики — У неё ключи!       — Тише, не шумите! — прошептала девушка, стараясь сохранить тишину, чтобы не привлечь внимание стражи. Но волнение перехватило дыхание, и желание освободить своих друзей заполнило её.       Мориэль, едва держась на дрожащих ногах, подбегала к каждой камере, торопливо освобождая гномов и наполняя зал звуками щёлкающих замков. В какой-то момент её взгляд выхватил Торина. Его лицо, даже в полумраке, было наполнено напряжением и сдержанной надеждой. Не теряя ни секунды, девушка бросилась к его камере. Пальцы дрожали, когда она вставляла ключ в скважину. Несколько тянущихся мгновений показались вечностью, пока наконец замок не щёлкнул, и дверь с глухим звуком не распахнулась. Но вместо ожидаемого спокойного шага наружу Торин вырвался вперёд почти сразу. Он оказался рядом с Мориэль в одно мгновение, не дав ей времени ни осознать, ни отступить. И прежде чем она успела что-либо сказать, он резко притянул её к себе и поцеловал. Стремительно, отчаянно, как будто в этом движении выплеснулось всё напряжение, накопленное за время заточения.       В этот миг всё вокруг исчезло — темница, клетки, стража. Остались только они, растворившиеся в одном единственном мгновении. Мориэль едва удержалась на ногах от внезапного напора, дыхание сбилось, а сердце заколотилось так сильно, что заглушало все звуки вокруг. Торин крепко прижал её к себе, обвив талию руками, и поцеловал снова. Уже не резко, а с той сдержанной нежностью, которую он больше не пытался скрывать. В его прикосновениях чувствовалось всё: усталость, тревога, облегчение и что-то, что копилось слишком долго, чтобы оставаться внутри. Мориэль на мгновение потерялась в этом ощущении, и всё пережитое отступило куда-то далеко, став почти нереальным. Торин не отпускал её, словно боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку хоть на секунду, и Мориэль поняла, что чувствует то же самое. Здесь, среди камня и решёток, где совсем недавно царил холод, между ними впервые стало по-настоящему тепло.       Торин отстранился лишь на мгновение и, прикрыв глаза, коснулся лбом её лба, словно в этом коротком соприкосновении искал и утешение, и силу. Мориэль тяжело выдохнула, пытаясь восстановить сбившееся дыхание после поцелуя, и на секунду просто замерла, чувствуя, как сердце постепенно возвращается в привычный ритм.       — Я так переживал за тебя — тихо шепнул Торин, опаляя щеку девушки горячим дыханием.       Мориэль слабо усмехнулась, понимая, как сильно ей не хватало его бархатного голоса, небесно-голубых глаз и осторожных прикосновений. Эта встреча словно сняла с них обоих невидимый барьер. Всё то, что они так долго прятали, наконец прорвалось наружу. Девушка мягко коснулась кончиком носа его щеки, на мгновение задержавшись в этой близости, словно запоминая её после долгой разлуки.       — Всё хорошо, я с тобой, и никуда больше не денусь — тихо произнесла она, голос дрожал от нежности, заполонившей каждую клетку её тела. В этот момент, в тепле его объятий, она чувствовала себя в безопасности, как никогда прежде. Весь мир вокруг них перестал существовать, и остались только они двое, связанными чем-то глубоким и непреодолимым.       Гномы, всё это время стоявшие позади Торина и Мориэль, удивлённо переглянулись, а затем радостно загалдели, и их голоса эхом разнеслись по каменным стенам темницы.       — А я говорил, Фили, между ними что-то есть! — воскликнул Кили, хлопнув брата по плечу, довольный тем, что его догадка наконец подтвердилась. Его громкий голос вызвал короткие смешки у некоторых гномов, но Двалин тут же строго зыркнул на него, приложив палец к губам и зашипев:       — Тише, Кили! Ты нас всех выдашь! — шикнул Двалин, глядя на него с укором, но в глубине его глаз всё же мелькала тень улыбки. Кили смутился, осознавая, что его слова прозвучали слишком громко, и прижал руку ко рту, кивая.       — Прости — пробормотал он едва слышно, потупив взгляд, но не сдерживая лукавой улыбки.       Мориэль вынырнула из мыслей, услышав ехидный голос Кили, и на мгновение задержала взгляд на Торине, не желая разрывать их уединение. Но времени не было. Эльфийская стража могла вернуться в любой момент, и тогда их побегу пришёл бы конец. Девушка отступила от узбада, оставив ключи на полу рядом с клетками, и быстро огляделась, пытаясь понять, каким путём лучше уходить. В памяти всплывал маршрут, которым она пришла сюда. Найдя взглядом мостик, ведущий вниз, туда, где она совсем недавно взяла ключи, Мориэль резко махнула гномам, привлекая их внимание.       — Я знаю, как нам выбраться, за мной — прошептала девушка, направляя отряд вглубь замка.       Гномы на мгновение замерли, переглянувшись с сомнением. Они привыкли полагаться на собственные силы, и мысль о том, что их ведёт хрупкая девушка, вызывала у них смешанные чувства. Но стоило им взглянуть на Мориэль и вспомнить, как она рисковала жизнью ради их свободы, как колебания исчезли. С тихими вздохами гномы двинулись за ней, выражая безмолвную благодарность за её смелость. Торин задержался на секунду, пропуская остальных вперёд, а затем замкнул строй, уверенно ступая по извилистой каменной лестнице.       Тёмные коридоры эльфийских чертогов окружали их холодным мрамором и едва слышным эхом шагов стражи где-то вдалеке. Отряд двигался почти бесшумно, несмотря на тяжёлые сапоги. Мориэль осторожно ступала по каменным плитам, постоянно оглядываясь и вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь редкими шагами эльфов где-то поблизости. Жёлтое свечение фонарей тянулось вдоль стен, уводя их всё глубже под замок. Лестница постепенно сужалась и в конце привела к низкому входу в погреб, через который гномам пришлось протискиваться с усилием. Мориэль тихо толкнула дубовую дверь. За ней открылось просторное помещение, освещённое лишь несколькими масляными лампами. Свет ложился на каменные своды, а в воздухе стоял запах сырости, древесной смолы и старого вина. Гномы переглянулись и один за другим начали осторожно проходить внутрь, стараясь не застрять в узком проёме. Кили задержался на мгновение, с любопытством оглядывая стены погреба.       — С ума сойти, мы же в винном погребе! — с энтузиазмом прошептал Кили, проходя всё дальше по тусклой комнате.       — А ты думал, что здесь только клетки и стража? — тихо фыркнул Бофур, оглядывая ряды бочек с благоговейным блеском в глазах — Эльфы, может, и надменные, но вкус к вину у них отличный, это точно.       Мориэль, стоя у массивных пустых бочек, оглядела погреб с тревогой, но в груди уже теплилось облегчение. Гномы впервые за долгое время выглядели почти свободными.       Она тихо выдохнула и произнесла:       — Думаю, нам стоит залезть в эти бочки.       Девушка обернулась к отряду. Гномы с интересом разглядывали ряды винных этикеток, пытаясь понять, что за напиток хранится внутри.       И как только они услышали предложение Мориэль, тут же напряглись, отвлекаясь от увлекательного занятия. Глаза их настороженно обводили то бочки, то девушку, явно сомневаясь в её причудливой затее. Бильбо подошёл ближе к девушке, и с прищуром осмотрел сидевших в углу двух эльфов, явно в нетрезвом состоянии.        — Зачем? — прошептал Бильбо, напряжённо косясь на выпившего эльфа.       Мориэль на секунду замолчала, оглядывая выжидающих гномов, которые столпились у аккуратно сложенных бочек. Она медленно провела пальцем по подбородку, затем перевела взгляд на торчащий из пола рычаг и узкие щели в деревянных досках. Где-то снизу доносился глухой шум воды, разбивающейся о камни. И тогда в её голове сложился план. Если здесь есть рычаг, значит, он открывает люк в полу. Значит, можно залезть в бочки, потянуть за ручник, и они покатятся вниз. Мориэль едва заметно улыбнулась своей идее, но тут же скрыла выражение, повернувшись к отряду. Она не хотела раскрывать всё сразу — слишком много слов могли вызвать сомнения. Лучше действовать, чем объяснять. В воздухе повисло напряжённое ожидание, и девушка решила не разрушать его раньше времени.       — Быстренько залезайте в бочки — решительно сказала девушка, махая рукой в сторону деревянных ёмкостей.       — Ты спятила? Нас могут увидеть — прошипел Двалин, резко подбежавший к ней из толпы гномов. Его лоб был наморщен от волнения, и в глазах сверкали искры недоумения.       — Прошу, доверьтесь мне, это единственный шанс на спасение — лихорадочно протараторила девушка, чувствуя, как нервы были на пределе от недоверия гномов, и сидящих эльфов всего в паре метров от них, которые, казалось, вот-вот проснутся.       Гномы враз отвернулись от девушки, тихо переговариваясь между собой, и советуясь друг с другом о правильности решения Мориэль. Девушка судорожно озиралась по сторонам, прикусив губу от волнения, пока не наткнулась на взгляд Торина. Тот с хмурым видом стоял поодаль от всех, наблюдая за гномьим ворчанием, и у девушки не оставалось другого выбора, как немо попросить узбада о помощи. Они-то точно его послушают.       — Делайте, что она сказала — резко отчеканил Торин, мгновенно поняв просьбу девушки, хоть она её и не озвучила вслух.       После слов предводителя гномы закатили глаза и принялись шустро заползать в бочки, а за ними последовал и сам узбад. Мориэль ждала, пока они поудобнее устроятся, пересчитывая их пальцами, чтобы убедиться, что никто не остался снаружи. Гномы, высунув головы из бочек, переглянулись с любопытством.       — И что дальше? — с недоумением спросил Бофур.       Мориэль подошла к ручнику, её сердце колотилось от волнения и ожидания. Тревожные мысли проносились диким вихрем в голове у девушки. Она боялась, что план может не сработать, и вина за провальный побег будет лежать тяжёлым грузом на плечах. Громко сглотнув, она крепко вцепилась в ручник мокрыми ладонями. Один. Два. Три.       — Задержать дыхание       С этими словами девушка резко дёрнула за ручку, и в тот же миг гномы с удивлёнными возгласами покатились вниз, падая в люк. Их крики, полные шока и неожиданности, смешивались с глухим звуком, когда бочки с гремящими ободьями встретились с дном. Девушка ликующе улыбнулась, наблюдая за тем, как гномы один за другим скатывались в тёмную пропасть, навстречу к долгожданной свободе. Но она не учла одного момента: бочек больше не было, а люк напрочь закрылся, громко хлопнув о деревянный пол.       Сердце Мориэль пропустило удар, когда она поняла, что осталась одна среди почти проснувшихся эльфов, без шанса на лёгкое отступление. Она резко огляделась, нервно переступая с ноги на ногу и невольно ударяя пяткой по люку, надеясь, что тот откроется сам. И тут сверху донеслись быстрые шаги и резкие голоса. Эльфы. Они были совсем близко и, судя по звукам, уже обнаружили пропажу гномов и спешили прямо к погребу. Паника накрыла Мориэль волной. Она отступила к стене, пытаясь вдохнуть глубже, но воздух будто не проходил в лёгкие. Мысль о поимке прочно вцепилась в сознание, не оставляя места ни для чего другого.       Внезапно люк с глухим стуком открылся, и девушка, не успев среагировать, скатилась вниз с громким вскриком, падая в ледяной водоём. Грудная клетка остро заболела от резкого удара, а тело обожгло холодной водой. Девушка с трудом вынырнула на поверхность, и её тут же подхватили за ткань накидки, помогая всплыть наверх. Это был Нори, гномы столпились в бочках в воде, ожидая возвращения девушки. Мориэль резко ухватилась онемевшими пальцами за край бочки, где сидел Нори, стараясь не отцепиться из-за сильного течения в каменном туннеле.       — Молодец, Мориэль — радостный голос Торина раздался впереди, широко улыбаясь от её удачно спланированного плана — Давайте, вперёд!       Гномы усердно гребли руками, отталкиваясь от стен узкого каменного канала, и молча неслись по течению реки, оставляя за собой вспененные следы воды. Тёплый утренний свет пробивался сквозь густую листву и ложился на поверхность реки, рассыпаясь бликами, похожими на дрожащие монеты. Вода была холодной, но освежающей. Несмотря на опасность, в этом движении чувствовалась странная лёгкость, будто река на мгновение смывала страх и усталость. Выбравшись на открытое пространство, Мориэль увидела перед собой ярко-голубую реку, уходящую вдаль и играющую сотнями серебристых отблесков, танцующих на её бурлящей поверхности.       Мощные потоки воды обрушивались на гладкие, покрытые мхом валуны и разбивались о них с гулким шумом, разлетаясь брызгами, похожими на радужные капли. По берегам реки раскинулся густой лес, и высокие деревья тянулись к небу, образуя изумрудный полог. Их кроны переливались оттенками зелёного — от тёмного у корней до светлого, почти золотого на вершинах, где сквозь листву пробивалось солнце. Воздух был наполнен ароматом хвои и сырой земли, смешанным с прохладой реки. Лёгкий ветер касался лица Мориэль, принося запах древесной коры и мокрого мха. На заднем плане поднимались каменистые утёсы, чьи суровые силуэты резко контрастировали с мягкими линиями леса, словно охраняя эту дикую, нетронутую землю.       — Не отставайте, я вижу ворота! — сквозь шум, бушующий реки, послышался громкий крик Торин.       Девушка оторвалась от пейзажа и повернулась на голос узбада, едва слышный сквозь грохот воды. Впереди он указывал на открытые решётчатые ворота, наполовину скрытые потоком, за которыми начиналась широкая река. Но радость спасения длилась недолго. Над воротами раздался оглушительный звук эльфийского горна. Лица гномов мгновенно напряглись, а бочки на мгновение замедлились, будто течение само сомневалось, пропускать их дальше. Мориэль заметила на каменных уступах силуэты эльфов. Солнечные блики отражались от их доспехов, луки уже были направлены на поток. Один из них подбежал к массивному рычагу и резко дёрнул его вниз.       — Быстрее! — закричал Торин, глядя на ворота, которые уже начали медленно закрываться, тяжело скрипя железом по камням.       Мориэль металась глазами от ворот к гномам, боясь, что план спасения сорвётся на последней стадии. Один за другим, они пытались проскользнуть в образовавшийся проем, но несколько бочек застряли у краёв решётки. Зажатые потоком, гномы не могли вырваться из плена закрывающихся створок, а рычащий скрип металла возвещал о приближающейся беде.       — Торин! — крикнула Мориэль, указывая на эльфов, уже подбегавших ближе, чтобы окружить их.       Узбад стиснул зубы, пытаясь подтянуть бочку в сторону, но было поздно: с оглушительным грохотом ворота сомкнулись, и железные створки окончательно перекрыли их путь. Гномы, оставшиеся за решёткой, выглядели взбешёнными и растерянными, их руки крепко вцепились в ободья бочек, а глаза метались по сторонам, выискивая спасение.       Но в следующий миг всё изменилось. В воздухе раздался пронзительный свист, и стрела, выпущенная с другой стороны утёсов, вонзилась в одного из эльфов. Он пошатнулся и упал прямо в реку, не успев выпустить тетиву. Из-за скал появились тёмные, уродливые силуэты орков, которые внезапно обрушили на эльфов град стрел, выпущенных с вершины утёса. Эльфийские воины растерянно оглянулись, и, оценив новую угрозу, резко сменили направление, разворачивая свои луки на приближающихся врагов.       Вокруг ошеломлённых гномов развернулся настоящий хаос: орки появлялись из каждой расщелины, с озверевшими взглядами и натянутыми луками, осыпая эльфов дождём стрел. Воздух наполнился свистом тёмных снарядов, от которого холод пробирал до костей. Эльфы сдерживали натиск, но ряды их постепенно ломались под напором противника. Гномы, едва удерживаясь в бочках, с тревогой наблюдали за боем, зажимая уши и переглядываясь — шансов выбраться становилось всё меньше. Орки подбирались к ним всё ближе, и некоторым гномам приходилось отбиваться тем, что попадалось под руку, стараясь не потерять равновесие. Нори почти вылетел из бочки, отбиваясь от орка с кривым кинжалом. Но Мориэль успела заметить опасность и одним точным ударом пронзила его, сбросив в воду.       Кили, стиснув зубы, выпрыгнул из бочки и устремился к каменному выступу, с трудом удерживая равновесие на скользкой поверхности. Река ревела вокруг, осыпая его холодными брызгами. Он быстро огляделся и заметил рычаг, способный открыть проход и дать шанс на спасение. Гном, не теряя времени, отбивался всем, что попадалось под руку, пробиваясь сквозь орков к цели.       — Кили, лови! — Фили с громким криком кинул брату небольшой кинжал. Кили мгновенно схватил его и, не задумываясь, развернулся к приближающимся врагам.       Кили встал в боевую стойку, крепко сжимая кинжал, когда к нему подступили оскалившиеся орки. Он первым бросился в атаку и метнул кинжал в ближайшего врага, тот с глухим стоном рухнул в воду. Успех лишь раззадорил его, и Кили снова рванул вперёд, забывая о холоде и грохоте вокруг. Но орков было слишком много. Один из них, крупный и свирепый, пронзил мечом эльфа рядом, приблизившись к гному вплотную. Кили резко уклонился и вонзил кинжал в плечо противника. Орк взревел от боли и попытался схватить его за руку. В этот момент подоспели ещё двое, окружая гнома. Кили оттолкнул раненого врага и попытался отступить к выступу, но оступился о камни и потерял равновесие.       В тот же миг он почувствовал, как стрела, выпущенная издалека, с силой вонзилась ему в ногу. Боль вспыхнула, как удар молнии, и Кили рухнул на колено, стиснув зубы, чтобы не закричать. Тело дрожало от боли и ярости, но он заставил себя поднять голову и взглянуть на врагов, не позволяя себе сдаться. С усилием он попытался дотянуться до рычага, однако новая волна боли заставила его снова согнуться. И в этот момент время будто замедлилось. Мориэль резко охнула, прикрыв рот рукой, увидев, как её друг, всегда живой и насмешливый Кили, оказался сломлен ударом орочьей стрелы.       — Кили... — прошептала девушка, с подступившими слезами в уголках глаз, с чувством безысходности наблюдая за тем, как один из орков наступал на него, направив остриё меча на грудь гнома.       В этот критический момент из тени леса выскочила эльфийка и одним точным выстрелом пронзила орка стрелой в живот. Её длинные рыжие волосы вспыхнули в лучах солнца, будто языки пламени. Кили воспользовался мгновением. Сквозь стиснутые зубы он потянулся к рычагу, чувствуя, как боль рвёт ногу с каждым движением. Пальцы дрожали, но мысль о товарищах не позволяла остановиться. Собрав остатки сил, он дёрнул рычаг вниз. Массивные ворота содрогнулись и начали медленно расходиться с глухим скрипом, открывая путь вперёд. В тот же миг течение подхватило бочки, и проход к свободе оказался открыт.       — Быстрее! — крикнул Торин, указывая на распахнувшиеся ворота — Кили, спускайся!       Кили, превозмогая острую боль, прыгнул в пустую бочку. Стрела зацепилась за обод и с глухим треском переломилась. Мориэль с тревогой наблюдала за другом, крепко держась за бочку Нори. Пальцы давно онемели от ледяной воды, но она едва замечала это. Подхваченные бурным потоком, бочки понеслись вперёд. Солнечные блики плясали на поверхности реки, однако вокруг по-прежнему царил хаос. С вершин утёсов свистели стрелы, вспарывая воздух над самой водой. Крики и ругань гномов смешивались с рёвом течения, превращаясь в оглушительный гул, в котором каждая секунда была наполнена опасностью.       Гномы отчаянно отбивались от орков, засевших на утёсах. Сверху сыпались стрелы, а над рекой разносились яростные боевые кличи. Двалин, рискнув высунуться из бочки, размахивал топором, пытаясь отогнать врагов, которые подбирались всё ближе. Течение бросало бочки из стороны в сторону, то вздымая их на волнах, то резко опуская вниз. Каждый такой рывок заставлял Мориэль судорожно цепляться за края бочки, чтобы не вылететь в воду. Вокруг свистели стрелы. Одна из них пронеслась так близко, что девушка почувствовала движение воздуха у самого виска, и сердце на мгновение замерло от ужаса.       Но вскоре гномам всё же удалось оторваться от преследователей. Подхваченные течением, они стремительно уносились всё дальше от места сражения. Стрелы ещё свистели в воздухе, однако с каждой секундой расстояние между ними и врагами становилось всё больше. Мориэль обернулась через плечо и в последний раз посмотрела назад. Вдалеке, на берегу, стоял тот самый белокурый эльф, который задержал отряд в лесу. Его холодный взгляд был устремлён вслед беглецам, а на лице читалось явное разочарование. Девушка облегчённо выдохнула. Река сделала крутой поворот, и перед ними открылся широкий участок берега, покрытый галькой и густой травой. Шум битвы постепенно остался позади, растворяясь среди деревьев. Впервые за долгое время они могли думать не о сражении, а о том, как пережить следующий день.