Глава 14. Заветная цель, или великие жертвы

      Мориэль шла, будто в тумане, шаги её были осторожны, словно каждое движение причиняло боль. Горечь в сердце не утихала, а только разрасталась с каждым метром, отделявшим её от светлого входа в гору. Она чувствовала, как внутри неё что-то надломилось, и этот холодный, пронизывающий её трещинами раскол никак не утихал. Гулкие шаги товарищей и тихое дыхание Бильбо едва достигали слуха, полностью поглощённого мыслями. Девушка не раз задавалась вопросом, почему Торин предпочёл умолчать о своих истинных намерениях, оставив её в неведении, позволив сблизиться с ним, а потом так внезапно сорвав с неё защитные маски доверия. Слова, которые он произнёс, ещё звенели в ушах: “Мне нужна была твоя помощь” — эта холодная фраза словно выгравировалась у неё в памяти. Она понимала, что больше не сможет позволить себе идти вперёд с прежней лёгкостью и уверенностью. Но назад пути уже не было.       Шаги остановились у узкой каменной тропы, ведущей куда-то вглубь горы. Балин пристально взглянул на неё, а потом с лёгким поклоном отступил в сторону, словно признавая её решимость продолжать. Бильбо с тревогой посмотрел на гнома.       — Ты не пойдёшь с нами? — спросил хоббит, слегка нахмурив брови.       Балин покачал головой.       — Нет, дальше вы должны идти одни — в его глазах промелькнуло понимание, горечь и нечто почти отеческое, что Мориэль лишь смутно уловила.       — Как он выглядит? — Бильбо осторожно перевёл взгляд на каменные стены, словно пытаясь представить себе этот величественный камень, который вёл их всех по этому пути.       — Это большой белый камень, он один там, и его невозможно спутать с чем-то другим — ответил Балин, сжав руку на плече Бильбо — Когда найдёшь его, сразу поймёшь.       Мориэль молчала, прислушиваясь к их словам, и наконец задала вопрос, который давно разрывал её изнутри:       — А как мне отвлечь дракона?       Слова повисли в воздухе, и она заметила, как Балин напрягся. Он некоторое время не отвечал, бросая на неё обеспокоенный взгляд, словно обдумывая, что можно сказать, и не зная, что лучше оставить в тени. Его лицо отразило заботу и беспокойство, вырисовываясь тёплой улыбкой.       — Я надеюсь, что его там не будет — сказал Балин, проглотив ком в горле — Но, если он окажется там… просто постарайтесь не разбудить его.       В голосе Балина звучало что-то, что пробудило в ней волнение, глушившее отголоски обиды и боли. Теперь перед ней открывалась другая, ещё более опасная неизвестность. Старый гном глубоко вздохнул и слегка кивнул ей, прежде чем обойти их, жестом указывая на тёмный туннель. Его глаза выражали волнение и что-то неизбежное, словно он понимал, что путь, на который они вступили, ведёт их всех к неведомым, но предопределённым испытаниям.       “Я держу слово” — мысленно повторила она, поднимая голову и шагнув за Бильбо в тёмный туннель.       Путь был долгим и мрачным. Каменные стены Эребора казались давящими, угрожающе нависая над ними, и каждый их шаг отдавался гулким эхом, разлетаясь по бесконечным коридорам. Мориэль и Бильбо шли медленно, почти на цыпочках, будто боялись разбудить гору и её древние секреты. Иногда тишину нарушали их шёпотом произнесённые слова — обрывки фраз, короткие обмены взглядами, пока они пытались осмыслить то, что их ждёт впереди.       — Торин… — наконец пробормотала Мориэль, не в силах сдержать накопившихся мыслей — Ты думаешь, он изменился? Или всегда был таким, и я просто не замечала?       Бильбо вздохнул, его лицо было серьёзным, как никогда. Даже непривычно его видеть таким.       — Думаю, каждый из нас меняется, особенно, когда дело касается такого... — он замялся, подбирая слова — Такого золота, такой власти. Но Аркенстон… Он для них нечто большее, символ чего-то потерянного. Что-то, за что они готовы идти до конца.       — Но обмануть меня и тебя ради этого? — шепнула Мориэль, почувствовав, как в груди вновь разгорается боль — Это просто горько, несправедливо.       Бильбо коротко кивнул, его взгляд выражал понимание и в то же беспокойство.       — Понимаю — тихо сказал он — Но я по-прежнему здесь. И если сможем найти Аркенстон, может быть, мы изменим его планы. Может быть, сможем спасти всех, и Торина.       Их разговор прервал странный свет, который появился впереди, таинственно освещая проход. Внимание обоих сосредоточилось на этом сиянии, и вскоре они вышли в огромный зал. Когда они тихими шагами приблизились ко входу, их окружили массивные колонны тёмно-зелёного оттенка, выполненные из гладкого мрамора, а каждый шаг по мраморному полу отражался словно в зеркале, заставляя зал казаться бесконечным. Пространство было так велико, что его нельзя было охватить одним взглядом. Под потолком, в высоте, мерцали тусклые огоньки, отбрасывая слабый свет, который наполнял зал волшебным сиянием, словно светящиеся звёзды прятались в зелёных стенах. Как ручьи, сверкающие реки золота расстилались по всей округе, образуя блестящие ленты, которые сливались в гигантские бассейны у подножия колонн. Золото переливалось мягкими, янтарными и огненными оттенками, окутывая всё вокруг странным светом, похожим на отражение огня в реке.       Бильбо замер, едва дыша, его взгляд метался по залу, и он зашептал:       — Я так понимаю, мы на месте.       Мориэль, потрясённая, обвела взглядом гигантский зал, чувствуя, как сердце сжалось от мощи и величия того, что создали гномы. Золото тянуло к себе, манило своим блеском, но теперь оно было не только прекрасным, но и пугающим, как символ стремлений, способных разрушить всё, что они строили вместе.       Мориэль и Бильбо спускались всё ниже, осторожно ступая по узкой каменной лестнице, скользкой от вековой пыли и осыпанного золота. Их шаги были едва слышны, поглощённые мерцающим богатством, рассыпанным вокруг. Золото покрывало пол толстым слоем, мягко пружиня под их ногами, словно устилая путь в недра горы, где на каждом шагу их поджидали неизвестность и тишина, столь гулкая, что казалось, будто сама гора затаила дыхание. Каждый шаг по лестнице наполнял их сердца тревогой и надеждой, что дракон не услышит их приближения, что величественное существо остаётся в глубоком сне, ничего не подозревая о тех, кто вошёл в его царство. Мориэль и Бильбо шли медленно, по очереди переглядываясь, словно находя друг в друге хоть какое-то утешение в этом тёмном, опасном путешествии.       — Может, нам разделиться? — прошептала Мориэль, её голос, хотя и приглушённый, разнёсся эхом по залу — Так у нас больше шансов его быстрее найти.       Бильбо кивнул, его лицо, хоть и было напряжено, выражало решимость. Он посмотрел в одну сторону, где золото сияло мягким светом, образуя невообразимые кучи сокровищ, и они молча разошлись по разные стороны.       Мориэль наклонилась и осторожно опустилась на колени среди груды драгоценностей, осматривая каждый блестящий камень. Она брала в руки один за другим, гладкие и яркие, каждый переливался под светом, но ни один не обладал тем особым белым сиянием, что описывал Балин. Её руки подрагивали, когда она перебирала драгоценности, словно боялась, что вот-вот найдёт его, а он окажется вне её досягаемости. На другой стороне зала Бильбо делал то же самое. Его пальцы зарывались в золото, иногда поднимали из него огромные рубины или массивные бриллианты, но ни один из них не был тем самым камнем, который они искали. Он ворчал про себя, теряя терпение и чувствуя, как ускользающая надежда угнетает его. Каждый найденный камень, который не был Аркенстоном, становился новым напоминанием об их опасном положении и о том, как далека их цель.       Прошло несколько минут, которые показались вечностью. Мориэль подняла тяжёлый кристалл, его поверхность была затуманенной, и с замиранием сердца она подумала, что это может быть он. Но, едва взглянув повнимательнее, она поняла, что ошиблась, и сердце её вновь сжалось от разочарования.       — Бильбо — прошептала она, оборачиваясь к нему, её голос дрожал — Ты уверен, что мы сможем его найти?       Хоббит поднял голову и устало кивнул.       — Он должен быть здесь, где-то в этой груде — ответил он, но его голос тоже звучал нервно и тихо — Балин говорил, что его не спутаешь ни с чем, он как звезда среди камней. Мы поймём, когда найдём его.       Они продолжали копаться в золоте, каждый молясь, чтобы их поиски не были напрасны, чтобы дракон оставался в своих глубоких снах, и чтобы призрачная надежда, что вела их вперёд, была оправдана. Мориэль негромко фыркнула, и кинула в сторону увесистый камень, от падения которого разнёсся громки звенящий звук. Девушка в панике прикрыла рот рукой, а сердце на секунду перестало биться. Оглушающий звук рассыпающихся монет заставил Бильбо вздрогнуть, но Мориэль дала ему знак, что всё в порядке. Хоббит усмехнулся, и продолжил поиски Аркенстона, зарываясь почти всем тело в груды монет.       Мориэль, с каждым шагом всё глубже проникая в древний зал, перебирала сокровища, чувствуя, как напряжение наполняет воздух, а страх подкрадывается к её мыслям, уводя их в сторону затаившегося дракона. Она сосредоточенно перебирала камни, цепляясь за мимолётную надежду, что вот-вот найдёт Аркенстон. Но каждая драгоценность, сверкающая в её руках, оказывалась не той, что они искали. Девушка прошла чуть дальше вглубь, обойдя кучу массивных золотых монет, и, заметив поблёскивающий камень, вытянула руку и подняла его. В этот миг что-то изменилось — у неё возникло странное чувство, будто что-то шевельнулось под её ладонью. Едва Мориэль подняла камень, золотая масса перед ней осыпалась, словно тронутая каким-то невидимым дыханием. Монеты скатились мелкой лавиной под ноги девушки, открывая вид на чешуйчатую броню. Это был глаз дракона. Он был закрыт, но его размер и сила, даже скрытая под полуприкрытыми веками, поразили её в самое сердце.       В этот миг время словно застыло. Её дыхание замерло, и дрожь пробежала по всему телу. Бросив взгляд на спящего дракона, Мориэль ощутила, как внутри неё поднимается волна ужаса и беспомощности. Она инстинктивно прижалась к горе монет, чуть не уронив камень, что держала, и медленно отползла за одну из груд, стараясь скрыться от гигантского существа. Она не смела издать ни звука, боясь даже дышать слишком шумно. В её голове проносились мысли одна за другой, но ни одна не могла заглушить пронзительный страх. Оглянувшись на Бильбо, она попыталась жестом показать ему молчание и осторожность, молясь, чтобы он тоже оставался скрытным. Почувствовав, как ладони липнут к прохладному золоту, она судорожно сжала пальцы, пытаясь хоть немного унять дрожь. Её сердце колотилось так, что казалось, дракон услышит его.       Мориэль затаилась, прижимаясь к груде золота так сильно, что её дыхание стало едва уловимым звуком. Она на секунду прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки и не поддаться панике, но дрожь во всём теле никак не проходила. Осторожно обернувшись, она попыталась жестами передать Бильбо, чтобы он спрятался и оставался неподвижным. Девушка медленно поползла вдоль горы золота, стараясь держаться как можно ниже. Но в тот момент, когда она попыталась отодвинуться ещё чуть дальше, дракон шевельнулся, и по залу пронёсся тяжёлый, вибрирующий звук его дыхания, будто сам воздух содрогнулся от его присутствия. Мориэль замерла на месте, её сердце застучало ещё быстрее. Дракон снова затих, и она выждала несколько мучительных секунд, прежде чем продолжить своё движение.       Она двигалась так, будто каждый шаг, каждое движение могли разбудить чудовище, способное обратить её в пепел. Но когда Мориэль подняла взгляд, её охватил новый ужас: под грудами монет и драгоценностей она заметила огромный хвост дракона, вытянувшийся вдоль пола. Он был покрыт массивной чешуёй, переливающейся тёмным металлическим блеском, и тянулся на многие метры, исчезая под золотыми холмами. Казалось, он охватывал весь зал, словно в любую секунду готовый обвиться вокруг неё и Бильбо, заперев их в этой золотой ловушке. Мориэль вжалась в груду золота, пытаясь подавить страх, который сковывал её разум. Оглянувшись на Бильбо, она подала ему едва заметный знак, моля, чтобы он понял, насколько велик риск. И все же, несмотря на безумный ужас, она теперь знала: поиски Аркенстона отошли на второй план.       Мориэль сделала осторожный шаг назад, боясь издать даже малейший звук, но в тишине зала раздался скрежет её сапога по золоту, и она замерла, наблюдая, как глаз дракона резко распахнулся. Ярко-бронзовый, сверкающий, как расплавленный металл. Свет от его взгляда озарил всё вокруг, его пламя пробежало по грудам золота, блеснув на её лице. Девушка почувствовала, как сердце ухнуло вниз, но в мгновение успела нырнуть в сторону и укрыться за грудами сокровищ. Её руки скользнули по холодным монетам, а дыхание стало частым и неглубоким, она едва сдерживалась, чтобы не запаниковать. Зарывшись в золото, она мельком увидела, как Бильбо исчез — он, казалось, испарился, надев что-то на палец. Вот что он прятал весь путь. Теперь она была одна перед этим пробуждающимся ужасом.       Дракон медленно начал подниматься, стряхивая с себя остатки векового сна. Его тело, огромное и извивающееся, словно пробуждалось к жизни, тянулось, потягивалось, готовое заново осмотреть своё владение. Каждый его выдох был тяжёлым, глубоким, как глухой рык, проносящийся по залу. Его когти, задевая монеты, издавали звук, напоминающий скрежет металла о камень. Смауг начал растягиваться, и залы, казалось, стали тесны для его гигантского тела. Широкие, могучие крылья, сверкающие медными чешуйками, полу расправились, заполняя пространство древнего зала. Затаив дыхание, Мориэль медленно попятилась ещё дальше, надеясь остаться в его слепой зоне. Она ощущала, как дыхание запирается в груди, и только тихий стук сердца отдавался эхом в этом море золота.       Смауг замер, его яркие глаза расширились, и в зале повисла напряжённая тишина. Громадные ноздри дракона начали медленно раздуваться, впитывая запахи, которые его могли насторожить. В воздухе стоял тяжёлый аромат металлов, золота и вековой пыли, но среди этого Смауг уловил нечто иное — что-то новое, чуждое и едва уловимое, едва приметный запах плоти, живого существа, забравшегося в его логово.       Он приподнял голову и, вытянув мощную шею, медленно принюхивался, чуть повернув свою огромную морду в сторону одной из колонн. Мориэль едва осмеливалась дышать, чувствуя, как её затапливает волна ужаса. Она затаилась в тени, пытаясь слиться с грудами золота, но её мышцы напряглись до предела. Смауг зловеще оскалился, и его голос прозвучал, как глухой, утробный рокот, заполняя зал, проникая в каждую тень:       — Та-ак, так — прорычал он, и его голос был низким, как подземный гул, словно пробуждённая стихия — И кого же принесло ко мне в моё убежище? Кто осмелился осквернить мой дом, мои сокровища?       Змей принюхался снова, его ноздри едва заметно подрагивали, и по его губам пробежала жестокая усмешка, обнажая острые, как кинжалы, зубы. Мориэль почувствовала, как сердце стучит так сильно, что ей казалось, он услышит его. Дракон медленно пошёл вдоль груды золота, зрачки его горящих глаз расширялись, обшаривая тёмные закоулки.       — Покажись, не стесняйся — прошипел он, и его голос был пронизан ядовитой насмешкой — Смауг не потерпит в своём королевстве незваных гостей.       Дракон приподнял свою массивную голову, и его зловещий голос разнёсся по всему залу, прокатываясь, как гул надвигающегося землетрясения. Его слова были словно удары по металлу — каждый звук казался столь же тяжёлым и угрожающим, как сам дракон. Острейшие зубы блеснули в мраке, и Мориэль могла поклясться, что каждый из них — величиной с клинок. Смауг шагнул вперёд, обнюхивая воздух, его острые когти скрежетали по камню, оставляя царапины на полу древнего зала.       — Что это? — произнёс дракон, растягивая слова, смакуя их на языке — Кто посмел забраться сюда?       Его янтарный взгляд, сверкая и плавно смещаясь, перемещался с одной груды золота на другую. Каждое слово отдавалось в глубине горы, усиливая страх до предела. Мориэль, спрятавшаяся за колонной, затаила дыхание, понимая, что любое движение, даже едва заметное, может выдать её присутствие. Она плотно зарылась в груду золота, молясь, чтобы дракон не заметил её.       Смауг продолжил обход, его хвост медленно скользил по полу, подбрасывая мелкие монеты и драгоценные камни, которые посыпались вниз, словно песок в часах. Он остановился на миг, снова вдохнул воздух, и его глаза, как прожекторы, исследовали темноту вокруг.       — Я чувствую… запах чужака — прошипел он с угрозой, наклонив свою мощную голову ближе к земле — Это кто-то новый… кто-то, кто думает, что способен обмануть меня.       Смауг замер, затем резко обернулся, уловив мельчайшее движение. Его огромные, яркие глаза вспыхнули, как факелы, освещая притаившуюся за колонной Мориэль. В его взгляде светилась злоба и гордыня, исконная мощь древнего существа, которое никогда не знало поражения.       — Ну-ну, а вот и незваная гостья — пророкотал он, голос его был низким, угрожающим, словно раскаты далёкой грозы — Как смела ты, смертная, войти в сокровищницу Смауга Великого, владыки и хранителя всего этого богатства? Кто ты, что думаешь, будто сможешь укрыться от моего взора?       Мориэль почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу, но она стиснула зубы и попыталась сохранить спокойствие. Первые секунды слова не шли на ум, и дракон, явно наслаждаясь её молчанием, зловеще наклонил голову ещё ближе. В его глазах сверкала леденящая душу ирония, будто он предвкушал её страх.       — Я… я не собиралась красть у тебя, великий Смауг — наконец произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, хотя внутри всё словно замерло — Я лишь хотела увидеть славу Эребора, всё, что так долго считалось легендой. Кто бы мог подумать, что мне выпадет шанс увидеть воочию тебя - одно из величайших бедствий.       Смауг приподнялся, явно довольный её ответом. Он растянул пасть в ухмылке, обнажив ряд острых, как клинки, зубов.       — Лесть — прорычал он с лёгким интересом — Но весьма любезная. И всё же… ты пришла сюда не для этого, не правда ли? Говори, зачем ты здесь, среди золота и реликвий, что по праву принадлежат мне одному?       Мориэль крепко сжала кулаки, стараясь не выдать волнения. Её сердце бешено колотилось, но в этот момент она заметила Бильбо. Он крадучись двигался в сторону Аркенстона, избегая взгляда дракона. Всё это время он лежал у них под носом. Едва заметно кивнув ему, Мориэль отвлекла Смауга разговором.       — Я всегда считала, что драконы - существа лишь древних сказаний, но увидев тебя, я понимаю, что нет в мире создания, подобного тебе, Смауг — сказала она, делая шаг назад, чтобы увести его подальше от того места, где притаился Бильбо — Только ты один мог бы удерживать весь Эребор и сокровища, что здесь покоятся. Ты настолько велик, что, наверное, тебе даже никто не смог бы противостоять.       Смауг выпрямился, его мощный хвост с грохотом скользнул по каменным плитам, подбрасывая в воздух дождь из золотых монет.       — Никто в этом мире не может мне противостоять! — прорычал он, и его голос наполнил зал — Ты права, смертная, ни один король, ни один воин не смеет встать на моём пути!       Мориэль, изо всех сил стараясь казаться спокойной, ещё раз скользнула взглядом по залу и увидела, как Бильбо приблизился к золоту и наклонился, чтобы схватить Аркенстон. Собравшись с духом, она продолжила, поддерживая высокомерие дракона.       — Это так… никто и никогда не сможет сравниться с тобой. Всё здесь говорит о твоей силе и славе, Смауг Великий. Даже сам Эребор склонился перед тобой, разве не так?       Её слова, полные почтения, на мгновение отвлекли Смауга. Он прищурился, явно наслаждаясь её похвалой, и наклонил голову, словно любуясь собственным великолепием. Мориэль заметила, как Бильбо протянул руку к Аркенстону и едва слышно вздохнула от облегчения, понимая, что, возможно, их дерзкий план сработает - если только Смауг не заметит хоббита в последний момент.       Смауг продолжал вглядываться к Мориэль, его гигантская, чешуйчатая голова, увенчанная грозным хребтом, пронзала её взглядом, как остриём стрелы. Он медленно сдвигал огромные крылья, и каждый его жест был исполнен угрожающей грации. Бронзовые глаза сверкали, отражая свет огромного огненного сердца, скрытого в его груди.       — Кто ты такая? — прогремел его голос, утробно низкий, как раскаты грома — Ты с кем-то, или пришла сюда одна? Скажи мне, откуда ты, и что привело тебя сюда, в мои владения?       Мориэль почувствовала, как её колени подкашиваются, но она собрала волю в кулак. Время не ждало, и дракон не должен был узнать правду. Её ум моментально включился, и девушка начала выдумывать на ходу, пытаясь не выдать ни малейшего страха.       — Я... я просто странствующая путешественница — начала она — Я пришла из далёких земель, чтобы увидеть чудеса, о которых ходят легенды, узнать, что скрывает эта гора. Слышала о твоём величии, о твоих сокровищах, и мне стало интересно, что ты хранитель этого великого богатства.       Смауг наклонился ещё ближе, его огромный нос, покрытый скалистой чешуей, почуял её запах, и он что-то заметил в словах дрожащей девушки. Змей задумчиво замолчал, оглядев её, словно пытаясь разобрать, что скрывается за её словами. Его хвост шнырял по полу, высекая искры из золота, а его глаза не отрывались от Мориэль.       — Странствующая путешественница, говоришь? — голос Смауга наполнил зал как тяжёлый, весомый свод — Интересно... Но где же твои друзья? Где твои спутники, гномы, которые пришли сюда с тобой? Где же они?       Мориэль на мгновение замерла. Она попыталась изобразить на лице удивление и испуг, хотя внутри что-то дико сжалось. Девушка сделала шаг назад, как бы задумавшись, и откинула волосы назад, чтобы отвлечь внимание дракона.       — Гномы? — переспросила она, с натянутым выражением удивления — Нет здесь никаких гномов! Я была одна, и никто больше не приходил сюда. Ты ошибаешься.       Смауг закрутил головой, глаза его сужались, проникая в душу девушки. Он подался вперёд, его дыхание становилось всё горячее и интенсивнее, и на мгновение казалось, что сама гора начала дрожать от его гнева.       — Ну, я так не думаю, странствующая путешественница! — произнес змей утробным, зловещим тоном.       Смауг молча наблюдал за Мориэль, его пронизывающий взгляд становился всё более напряжённым и сосредоточенным, а его огромные ноздри раздувались, уловив что-то, чего девушка никак не могла скрыть. Он медленно приблизился, прищурив глаза и слегка наклонив голову, пытаясь разобрать тайну, скрытую в её словах.       — Ты и правда думаешь, что сможешь обмануть меня, глупая смертная? — процедил дракон с холодным презрением, его голос был как удары молота по камню, гулкие и безжалостные.       Мориэль старалась отступать назад, прикидывая, как бы сбежать, но Смауг не отводил от неё взгляда. На его морде внезапно появилось выражение едва сдержанного изумления, которое мгновенно сменилось презрительным оскалом.       — А-а, так это Дубощит — протянул он, и по его голосу пробежала нотка злорадного удовлетворения — Мерзкий гном снова приполз к горе! Он всё ещё жаждет сокровищ, которые ему никогда не принадлежали. Как жалок он и весь его народ.       Слова Смауга как громом поразили Мориэль. Сердце её бешено заколотилось, когда она поняла, что он догадался о присутствии гномов. Не сдерживая испуга, она резко повернулась и попыталась скрыться среди груд золота, но внезапно над ней пронёсся голос дракона, полный ядовитого торжества.       — Вы думали, я не знал, что этот день настанет?! — прорычал он, и его голос разнёсся по залу, как гулкий раскат грома.       Смауг расправил свои мощные крылья, и с рёвом взмыл вверх, его массивное тело, покрытое непробиваемой чешуёй, на мгновение заслонило свет. Мощным взмахом хвоста он сбил ближайшую колонну, и та рухнула с оглушительным грохотом, обрушив на пол тонны камня и пыли. С ужасом глядя на обломки, Мориэль поняла, что времени у неё не оставалось. Дракон развернулся к ней, и его огромные бронзовые глаза, горящие ярким огнём, сверлили её взглядом. Мориэль, затаив дыхание, метнулась в сторону, пытаясь укрыться за грудами сокровищ, но знала, что скрыться от взора дракона будет почти невозможно. Смауг продолжал следить за ней, его пасть искривилась в усмешке.       — Ну что, воровка? Куда же теперь побежишь? — рыкнул змей, заслонив громадным телом все шансы девушки на бегство — Увязалась за пропащим гномом, который перекинул на тебя всю грязную работу. Ты всего лишь вещь в его руках.       Мориэль сжала кулаки, стараясь скрыть свой страх, хотя каждое слово дракона пронзало её сердце, пробуждая сомнения, от которых она тщетно пыталась убежать. Слова Смауга казались ей почти правдой — она действительно не знала, насколько далеко готов был зайти Торин ради своих целей. Но, решив не показывать своих истинных чувств, она выкрикнула дрожащим голосом:       — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Я пришла сюда одна, и никто не говорил мне ни о каких гномах!       Затаившись за массивной мраморной плитой, Мориэль наблюдала за Смаугом, молясь, чтобы он не заметил её. Дракон медленно повернул голову в её сторону, глаза горели ледяным презрением и насмешкой.       — Врёшь ты слишком отчаянно, путешественница — прорычал Смауг, приближаясь, так что его дыхание подняло пыль вокруг — Думаешь, я не знаю всех уловок гномов? Они, как всегда, прячутся за спинами других, даже таких как ты. Он воспользовался тобой, втянул в свою жалкую, безнадёжную охоту на сокровища. Ты для него не больше, чем игрушка.       Мориэль ощутила, как внутри дрогнула уверенность. Голос дракона, исполненный ядом и презрением, медленно просачивался в её разум, подрывая стойкость. Она прижалась к камню, чувствуя, как что-то в ней отчаянно борется с услышанным.       — Я не хотела у тебя ничего красть, и понятия не имею, о ком ты говоришь. Просто дай нам уйти! — крикнула она в страхе, не успев обдумать свои слова. Её голос прозвучал сипло и испуганно, отразившись от каменных стен. Только в следующую секунду Мориэль осознала, что сказала "нам". Она закрыла глаза от досады, проклиная себя за неосторожность.       Смауг замер, его глаза сузились до узких щелей, наполненных злым, мрачным огнём. Девушка поняла, что выдала себя, но уже не могла ничего исправить. Дракон обнажил ряд острых зубов в широкой ухмылке, и его голос раскатился по залу, звуча как раскаты далёкого грома:       — Мы, говоришь? Значит, у тебя есть компания, воровка — его хвост резко дернулся, задевая гору золота и поднимая облака пыли — И бессовестно решила сбежать от меня? Как наивно.       Каждое слово Смауга заставляло воздух вибрировать от напряжения, а её сердце бешено колотилось. Осознавая, что дракон не успокоится, Мориэль рванулась прочь, её шаги отдавались в пустых, жутко огромных залах. Золото хрустело и скрипело под ногами, выдавая каждое движение. Смауг двинулся вперёд, зловеще поблёскивая в свете золотых отблесков, его гигантское тело скользило по сокровищам, как зловещая тень. Мориэль лихорадочно искала путь к спасению, в голове мелькали сотни мыслей, но чувство обречённости всё сильнее сдавливало грудь. Девушка судорожно искала глазами Бильбо, но его маленькой фигуры нигде не было видно. Она резко рванула в сторону, где совсем недавно в груде золота лежал Аркенстон. “Только бы успеть” — пронеслась в голове паническая мысль.       Смауг тихо, почти лениво двинулся вперёд, каждый его шаг наполнял тишину тяжелым, неумолимым скрежетом золотых монет, хрустом разбивающихся драгоценностей. Мориэль почувствовала, как подступающая паника накрывает её с головой. Она даже не оглянулась, зная, что эта тень надвигается на неё — медленно, издевательски, со зловещей уверенностью в своей неизбежной победе. Его голос звучал за её спиной, глубокий и властный, словно сама тьма шептала прямо ей в ухо:       — Аркенстон... так ты пришла за ним. Жаждешь вернуть его Дубощиту? — Смауг растянул губы в оскале, его бронзовый взгляд пронзал её насквозь — О, да, я вижу это. Хочешь быть свидетельницей его падения, как жадность разъедает его сердце, как сила артефакта сводит его с ума.       Она стояла неподвижно, затаив дыхание, пока голос дракона обволакивал её, как ядовитый туман. Слова дракона пробуждали в ней смутное, тягучее сомнение, но в какой-то момент страх взял верх, и она рванула вперёд, к тому месту, где она видела светящийся камень. Её сердце колотилось, собираясь пробиться наружу.       — Только бы найти его — прошептала девушка. Груды монет рушились под её ногами, блестящие камни скользили между пальцами, но Аркенстона нигде не было. Она ощупывала дно горы золота, беспокойно перебирая сокровища, но артефакт словно исчез, оставляя девушку растерянной и безоружной.       Мориэль отчаянно рылась в сокровищах, лихорадочно переворачивая горсти золота, драгоценные камни и кубки, надеясь, что Аркенстон вот-вот окажется у неё в руках. Каждый миг становился невыносимым — дракон был слишком близко, руки дрожали от страха и напряжения. Она буквально чувствовала горячее дыхание Смауга за спиной, его тяжёлые шаги, от которых пол становился дрожащей пульсирующей массой. Он не спешил, как будто наслаждаясь её смятением, а его янтарно-красные глаза горели холодной яростью.       — Пора кончать с этой игрой — голос дракона раздался так близко, что его утробный рык отозвался внутри неё, пронзив холодом каждую клетку — Скажи мне, воровка, как ты желаешь умереть?       Паника захлестнула, Мориэль вскрикнула и, спотыкаясь, рванулась прочь. Её ноги скользили по разбросанным сокровищам, но страх придал ей сил. Она не оглядывалась, понимая, что любой момент промедления может стать для неё последним. Не успела девушка выбежать из зала, как за спиной раздался гулкий рык, а следом за ним — ослепительный поток огня, обрушившийся на её след. Она едва успела скрыться за углом, выскользнув из зала и бросившись к стене, где её укрыла каменная арка. Огонь, ревущий и безжалостный, пронесся следом, освещая тёмный коридор. Мориэль прижалась к стене, тяжело дыша и стараясь не выдать себя малейшим шорохом. В тишине она услышала, как пламя затихает, но сердце ещё билось с такой силой, что, казалось, его стук слышен на всю гору.       “Куда подевался Бильбо?” — мысль пронеслась вихрем в голове. Последний раз Мориэль его видела возле камня, как он в спешке пытался украсть его. А потом он исчез, испарился в недрах заброшенной горы. Девушка слышала за спиной разгневанное рычание Смауга. Он искал её. Обрушивал вокруг ослепляющее пламя, жар от которого проникал через каменные стены, раскаляя гранит жгучим жаром.       — Мориэль!       Девушка от страха подскочила на месте, услышав вдали гулкий крик Бильбо.       — Бильбо? — Мориэль в испуге развернулась и увидела, как прямо перед ней возник хоббит, будто материализовавшись из воздуха. Она не сразу осознала, что перед ней был её спутник, настолько неожиданным было его появление.       — Где ты был? Как ты исчез? — едва сдерживая гнев и облегчение одновременно, девушка схватила его за плечи.       — Потом объясню — прошептал Бильбо, озираясь по сторонам — Смотри… — с этими словами он вытащил из-за пазухи камень. Белый, сияющий свет разливался от него, как утренний рассвет среди мрака древней горы.       Это был Аркенстон.       Мориэль не могла отвести взгляда. Камень был огромным, овальной формы, его гладкая поверхность была словно из чистого горного хрусталя, но чуть глубже мерцал мягкий свет, преломляясь в теплых, золотистых оттенках. Белые прожилки, напоминающие молнии, искрились внутри, отражая тусклый свет зала. Он казался живым, как сердце самой горы, как будто в нём таилось могущественное древнее существо, готовое вырваться наружу.       — Это... — слова замерли на её губах. Она знала, что держала в руках судьбу всего королевства. Но внезапно её сердце сжалось, всё это время их ожидала не только надежда, но и опасность, и цена за камень могла оказаться смертельной.       Мориэль, не сводя глаз с мерцающего камня, какое-то время молчала. Внезапно она протянула руку к Бильбо, глядя ему в глаза серьёзным, непоколебимым взглядом.       — Бильбо, отдай мне камень — сказала она тихо, в голосе звучала уверенная твёрдость.       Хоббит посмотрел на неё с удивлением и чуть сжал Аркенстон, прижимая его к груди.       — Думаю, он лучше останется у меня. В конце концов, я ведь взломщик — вымолвил он с лёгким намёком на улыбку, надеясь разрядить обстановку — Лучше не рискуй, Мориэль.       Девушка покачала головой, не отводя глаз от камня. Её лицо потемнело, и во взгляде появилась тень тревоги.       — Нет, Бильбо — голос девушки стал тише, почти шёпотом — После слов дракона и Барда, я боюсь отдавать его Торину. Ты видел, как он изменился. Аркенстон может ещё сильнее затмить его рассудок. Он как проклятье для него, если Торин сейчас найдёт камень, боюсь, что всё может закончится очень плохо.       Хоббит замер, осмысливая её слова. Ему совсем не хотелось держать камень, но и отдать его так просто Торину тоже стало казаться опасным, хоть в этом он не решался себе признаться.       — И что ты хочешь сделать? — спросил он, стараясь понять её замысел.       Мориэль опустила глаза на камень, а потом ответила:       — Мы скажем Торину, что его здесь не было. Пусть он не знает, что Аркенстон у нас. Оставим его у меня… на всякий случай.       Бильбо нахмурился, а глаза сощурились от неожиданной идеи девушки. Он не станет отрицать, что успел мельком услышать слова Смауга о жажде узбада получить камень. Как Аркентон погубить его, развратив чернотой сердце. Мориэль терпеливо ожидала ответа хоббита, глаза его метались то к камню, то к девушке, но всё же протянул руку с лёгкой улыбкой.       — Ты справишься, Мориэль. Я в тебя верю.       Девушка облегчённо выдохнула и с благодарностью кивнула Бильбо, забирая у него сердце горы. Она понимала, что хоббит рискует не меньше её, решив скрыть это сокровище от Торина. Их разговор прервал глухой рёв дракона, донёсшийся из глубины зала, и девушка тут же прошептала, сжав камень в руке:       — Нужно скорее уходить отсюда!       Бильбо кивнул, и они бросились вверх по мраморным ступеням, стараясь не оглядываться. Но вдруг, выбежав из поворота, они замерли: впереди, в одном из проходов, словно из ниоткуда появился Торин.       — Вы нашли Аркенстон? — резко спросил он, и в его голосе сквозила едва сдерживаемая настойчивость.       — Торин, нам нужно скорее уходить, Смауг проснулся — поспешно ответила Мориэль, бросив взгляд на Бильбо. Но узбад не сдвинулся с места, продолжая смотреть на них, как хищник на добычу, и снова повторил вопрос:       — Аркенстон. Вы нашли его?       В свете тусклых факелов глаза Торина выглядели пугающе, в них разгорался огонёк одержимости, тревожно знакомый Мориэль после их разговора с драконом. Она вздрогнула, поняв, что ему не удастся отвлечь простыми словами. Отрицательно покачав головой, она ответила твёрдо:       — Нет, его там не было.       Мориэль ощутила ледяной холод, когда взгляд Торина остановился на ней с пристальным, пугающим выражением, которого она не видела раньше. Он был почти неузнаваем, лицо застыло в решимости, а в глазах читалось мрачное безумие, разгорающееся, как затаённое пламя, готовое вырваться наружу.       — Ты врёшь мне — выдохнул он, его голос дрожал от гнева и разочарования.       Она почувствовала, как сердце сжимается от страха и непонимания. Гном, стоящий перед ней, казался чужим. В попытке ещё раз заговорить с ним, она прошептала:       — Торин, прошу тебя, надо бежать…       Но внезапно он бросился вперёд, хватая её за плечо так, что боль от его сильного захвата прострелила девушку. Прежде чем она успела что-либо сказать, он рывком прижал её к холодной каменной стене. Мориэль почувствовала, как лезвие его меча мягко коснулось её шеи. Прямо как во сне в Ривенделле. Девушка замерла, не смея даже дышать, напряжённо глядя в его обезумевшие глаза, в которых теперь не было ни капли сомнения.       — Где он? — прорычал Торин, приблизившись настолько, что она ощущала жар его дыхания.       Мориэль знала, что любой неверный шаг может стать для неё последним. Бильбо беспомощно смотрел на них, не зная, как помочь, как прервать этот пугающий, опасный миг. Она видела на его лице ужас и растерянность, но не смела просить его о помощи. Девушка застыла от нарастающей паники, но в ответ ничего не сказала. Её взгляд невольно обратился в сторону тёмного прохода слева, и сердце сжалось от ужаса, когда она заметила знакомый силуэт. На другом конце зала, среди тьмы, громадное, сверкающее бронзой тело Смауга двигалось, словно тень самого ужаса. Девушка сжалась от страха и сделала шаг назад. Торин, заметив её движение, прищурился, не понимая, куда она смотрит. Но едва в воздухе раздался низкий рык, торжественный и утробный, узбад медленно обернулся, его лицо исказилось от напряжения, а взгляд застыл на гигантской фигуре дракона, постепенно выходящей из тьмы.       Мориэль, чувствуя, как ужас сковывает её, чуть дрожащей рукой взяла Бильбо за плечо, и они оба быстро встали позади Торина, инстинктивно пытаясь укрыться за его спиной. Тишина, окутывающая их, нарушилась звуком тяжёлых шагов. В следующее мгновение из бокового коридора выбежали остальные гномы. Безмолвные и решительные, они выстроились возле Торина, каждый, как и их предводитель, встал в боевую стойку, сжимая свои оружия. Их лица были сосредоточены, но в глазах читался едва скрываемый страх перед надвигающейся тенью.       Смауг замер на мгновение, изучая их своим пронизывающим взглядом. Его глаза вспыхнули, и в воздухе повисло тяжёлое, давящее напряжение, будто бы сами каменные своды Эребора затаили дыхание перед неизбежной битвой. Змей со всей скорости рванул к отряду, а его брюхо вспыхнуло алыми красками, предвещая огненное извержение.       — Вы все сгорите!       Смауг, не скрывая злорадства, взревел, и мгновение спустя из его пасти вырвался поток огня, ослепительного и безжалостного. Пламя, казалось, заполнило весь зал, обжигая воздух и превращая золотые россыпи в раскалённый жидкий поток. Мориэль лишь успела осознать приближение катастрофы, как Торин закричал:       — Спрыгивайте вниз!       Время замедлилось, они все рванулись с края платформы в безумном прыжке. Их тела пронеслись над сверкающими грудами золота, и в следующее мгновение они рухнули вниз, прокатившись по скользким россыпям монет и драгоценностей. Смауг обрушил на них огненную ярость, но они успели укрыться. Мориэль, тяжело дыша, почувствовала жар пламени, пронёсшийся всего в нескольких шагах над ними.       Они поспешно вскочили и бросились к узкому проходу, где коридор вел в маленькую каменную комнату, которую, казалось, чудом не тронул огонь.       — Идёмте скорее, за мной! — Торин отчаянно махнул рукой, указывая путь.       Мориэль на подкашивающихся ногах рванула следом за гномами, задыхаясь от страха и жаркого воздуха, заполонившего всю комнату. Девушка, дрожащей рукой проверив укрытый за пазухой Аркенстон, ускорила шаг, догоняя остальных. Пальцы коснулись холодной, твёрдой поверхности камня, и сердце вновь защемило: это был не просто древний артефакт, а проклятие, способное разрушить всё, что когда-то было светлым и честным в её жизни. Торин… Всё, что он представлял собой для неё раньше, казалось теперь лишь тенями. Она вспоминала их путь до Эребора, каждый миг трепета и поддержки, но теперь понимала: внутри него расцветала тьма, подталкивая к предательству и ненасытной жажде. Слова Барда больше не казались сомнительными, и всякий раз, глядя на Торина, она видела лишь холодный огонь безумия, обжигающий его душу.       Они неслись по длинному туннелю, стремясь отдалиться от злобного рёва дракона, который, казалось, выжигал стены вокруг. На каждом шагу Мориэль слышала, как Смауг сотрясает залы позади, его гневные вопли раздавались всё ближе. Каждый рык, каждый огненный выдох, словно приближали их к роковой развязке. Она чувствовала, как страх душит её, но в сердце поселилась решимость - отступать было некуда.       — Он не остановится — выдохнул Балин, почти с отчаянием оглядываясь через плечо, когда они свернули в один из боковых коридоров.       — Мы справимся — тихо прошептала Мориэль, больше для себя, чем для кого-то другого.       Впереди отряда тихо ступал Торин, его лицо застыло в жёсткой маске решимости, но Мориэль больше не могла видеть в этом выражении ни спокойствия, ни ясности разума. Его затуманенные глаза желали найти утерянный камень, и она знала, что теперь должна защитить его не только от Смауга, но и от безумия. Сгруппировавшись, они выбежали в очередной коридор и грохот крыльев раздался за ними - дракон всё ближе, и каждый угол был наполнен жарким, затрудняющим дыхание воздухом. Прятаться становилось всё труднее, но Мориэль не останавливалась, уверенная лишь в одном: Смауг не отпустит их без боя.       — Прятки от дракона начинаются — выдохнула она устремляясь вглубь темноты.