Часть 4

Если бы Капитано получал мору каждый раз, когда его планы шли без проблем, он был бы разорён. Нет, больше, чем разорён, он был бы бездомным. Как бы то ни было, его обязанности теперь лежат на государстве Лиюэ. Царица посчитала его задачу в Хайленде выполненной, поскольку после месяца расследования, действительно казалось, что Магистр ордена не планирует покидать его в ближайшее время. Ее Величество всегда была исключительной в управлении своими ресурсами, единственной причиной, по которой она послала его за Варкой, была вероятность возникновения ссоры между двумя организациями. Но узнав больше о цели Магиста, она решила, что Капитано будет тратить свое время на шпионаж, когда он мог бы вместо этого помочь ускорить процесс урегулирования их нового отделения в Лиюэ в качестве наблюдателя. От человека в доспехах исходил легкий ветерок, а близлежащие травинки склонялись в сторону, противоположную направлению его дыхания. Лиюэ. Земля, где горы возвышались и гордились рядом с каменным лесом, что вместе с открытыми равнинами и бурными реками составляло прекрасный ландшафт. Портовый город уже был виден из-под скал, где Капитано в настоящее время высмеивал себя. «Ха-ха, было бы здорово когда-нибудь приехать сюда в отпуск». Он отбросил эту мысль и быстро извинился перед своей Богиней. В конце концов, ее слово было законом, кто он такой, чтобы вообще сомневаться в ней. Но все же нехватка рабочей силы начинала раздражать Капитано. Он был рад служить Царице любым доступным ему способом, но то, что его посылали через весь Тейват, начинало действовать ему на нервы. Тот факт, что крошечная фигурка шла прямо рядом с ним, неся за спиной комично большую сумку, тоже не успокаивал его нервы. Адам, разведчик, которого он так искренне желал спасти несколько месяцев назад, теперь был его верным личным посланником-ака-помощником. Он не знает, как так получилось и хотела ли царица проигнорировать его желание, но он в любом случае не имел никакого права голоса, так что это больше не имело значения. Он уставился на копну каштановых, почти черных волос, которые подпрыгивали, когда мальчик шел подпрыгивая, схватив за плащ Капитано. «Капитано! Отсюда я вижу гавань!» — он показывал в сторону деревьев, на гавань Лиюэ. Они были еще на некотором расстоянии, но Капитано не может винить ребенка за то, что он сиял от волнения. В конце концов, они все это время шли пешком. Будь проклята нехватка лошадей, которая привела к такому затруднительному положению. «Осторожно, Адам, ты можешь споткнуться», — в его голосе звучала нежность, когда он наблюдал, как его личный посланник двинулся вперед и побежал. Только недавно Адам наконец сдался и начал обращаться к Капитано небрежно, что доставляло Предвестнику огромное удовольствие. Он наконец-то смог как-то понять нежность Петуха к детям, хотя в его глазах не было искорки злобы, как у 5-го. (Он никогда не понимал, как у человека могут быть такие разные стороны. Теперь, когда он об этом думает, то понимает, что почти у каждого Предвестника была скрытая сторона! Кроме него самого, конечно. И Доторре, у этого человека вообще нет фильтра.) Ты действительно пугаешь меня, 1-й ранг. Большинство избегало бы конфронтации со мной, и все же ты здесь, всегда откровенен со своими просьбами. Вот, возьми. Иногда я не могу понять, забывчив ты или просто сумасшедший. Возможно, даже более сумасшедший, чем я. Капитано воспроизвел разговор, который у него был со 2-м перед тем, как он покинул дворец. Он поручил Доктору помощь в приобретении чего-то, в чем он остро нуждался. Он переместил руку, чтобы зависнуть над карманом, где лежало внутри его пальто. На всякий случай. На всякий случай. На всякий случай. Его внимание отвлеклось от мыслей, когда Адам потянул его под дерево у тропы. Вид оттуда был ошеломляющим. Они могли видеть корабли, пришвартовывающиеся в гавани, горы вокруг них, простирающиеся на мили и в конечном итоге сглаживающиеся на горизонте, где солнце вот-вот должно было погрузиться. «Сядьте! Мы устраиваем пикник». Капитано поднял бровь. Мальчик этого не заметил. «Адам, нам уже поздно обедать. Уже почти закат». Мальчик наморщил нос. «Кто сказал про обед? Я сказал пикник. ПИКНИК. Вы пропускаете приемы пищи с тех пор, как мы покинули дворец, и вы думаете, я этого не заметил! Каждый раз, когда я даю вам вяленое мясо, я знаю, что вы тайком кладешь его обратно в мою сумку». «Ну, это потому что…» Капитано попытался оправдаться, но его перебили. «Никаких оправданий! У нас было более чем достаточно запасов, чтобы продержаться всю дорогу, у вас не было причин так поступать. Так что теперь вы будете сидеть и есть мясо птицы, которое мы купили ранее». Адам бросил на него настойчивый взгляд, и Капитано, фыркнув, плюхнулся на траву, скрестив ноги. Земля слегка содрогнулась. Солнце уютно устроилось на холмиках земли, когда Адам начал устанавливать свой набор для готовки. Он суетился, бегая взад и вперед от огня и своей большой сумки, хватая по пути одну или две вещи. Капитано лишь краем глаза наблюдал за ним, в основном сосредоточившись на пейзаже перед ним. Его мысли просто дрейфовали, игнорируя ароматный запах готовящейся еды. В эти дни Капитано обнаружил, что смотрит в мертвое пространство. Он не мог сказать, было ли это из-за беспокойства или скуки каждого проходящего дня. Наличие Адама в компании было приятной сменой темпа, но это не успокаивало его блуждающий разум. С течением дней становилось все хуже. Иногда он обнаруживал, что смотрит в никуда, пока не садилось солнце, в другие разы он терял сознание, поскольку его тело продолжало автоматически двигаться, несмотря на отсутствие мыслей. Это было похоже на то, как будто он терял связь со своим телом. Он боялся многого, но мысль о потере контроля над собой была гораздо более ужасающей. Бывали даже моменты, когда он ловил себя на желании призвать свой меч и пойти на ярость без всякой причины. Ему каждый раз удавалось загнать эту ярость глубоко, прежде чем она могла взорваться. Архонты не дали ему наконец лопнуть и навредить Адаму, поэтому он нашел способ справиться со стрессом. Он заключался в том, чтобы бросать камешки со всеми своими сдерживаемыми чувствами. Это было довольно успокаивающе на самом деле, такой простой акт высвобождения своих эмоций, бросая камешки на жалкие расстояния. (Он надеется, что Адам не смеялся над его ужасными бросками каждый раз.) К счастью, парень не стал спрашивать его о цели бросания камешков. Возможно, мальчик просто проигнорировал это, как еще одну странную причуду Капитано, он не знал, почувствовал ли он облегчение или боль от этой мысли. Толчок в плечо вернул его к реальности. Адам протягивал ему миску дымящегося мясного рагу. Аромат был достаточно простым для быстрого походного обеда, но Капитано знал, что вкус будет намного выше среднего. Адам был поваром, с которым нужно считаться, Капитано понял это, спросив мальчика о причине, по которой он собирает каждую траву, которую они встречали по пути сюда. «Для готовки, конечно. Я не собираюсь кормить Предвестника дешевой ароматизированной едой во время наших путешествий!» «Большое спасибо». Капитано любезно взял миску обеими руками в знак признания доброй воли, хотя миска и так была гораздо меньше одной его руки. Адам сидел напротив камина со своей миской, глаза сверкали. Мальчик сдерживал себя, держа еду ровно, пока наблюдал за Капитано. Капитано поднял чашу одной рукой и одним глотком отпил из нее, стараясь не запачкать шлем. «Как вам?» Капитан повернулся к своему помощнику, который теперь тоже ел свою похлебку большими ложками. Очевидно, мальчик предвкушал обзор своего так называемого «Мясного рагу плюс 4 случайных травы». Он внутренне усмехнулся. «Как ни странно, твои травы хорошо сочетались с рагу, особенно мясо, которое оказалось не таким жестким, как вчера». Глаза мальчика засияли еще ярче от предполагаемой похвалы. "Однако есть один вкус, который я не нахожу особенно восхитительным. Эта ваша четвертая трава... она испортила послевкусие. Я настоятельно рекомендую больше не использовать глазированные лилии в будущем. Они действительно несъедобны". Мальчик зашипел, еда во рту рассыпалась по траве. «Но мои товарищи сказали, что это так!» «Похоже, твои товарищи развлекались тобой, хватит об этом, в любом случае, все было не так уж плохо». Капитано встал, и одним взмахом ноги костер лагеря был потушен землей. «Давайте отправимся в гавань, пока солнце не село по-настоящему, у нас все еще нет жилья, и нам может быть трудно найти его поздно ночью». Адам быстро надулся, когда он собрал свои вещи менее чем в мгновение ока. Он последовал за Капитано, его голову нежно гладили, пока рыцарь вел его по тропинке. Было три основных входа в гавань, но тот, который пара мостил, использовался меньше всего. Хотя это не было оправданием для некоторых телег, проезжающих там, это было заметно по тому, как дорога была испещрена следами шин и размытой почвой. Это и довольно длинная очередь у ворот, которую можно было увидеть с того места, где Капитано стоял в нескольких метрах. Около тридцати телег, экипажей, фургонов или чего-то еще выстроились по правой стороне дороги. Некоторые из кучеров стояли рядом со своими, поскольку скука заставляла их завязывать разговоры друг с другом, наверняка большинство из них были жалобами на медленный поток транспорта. Рядом с первой очередью была еще одна, но эта состояла только из людей, без какого-либо вида транспорта. Но они все равно несли с собой какие-то мешки, узлы или какой-то груз. Теперь, когда он это заметил, Капитано проверил повозки, и, конечно же, все они были заполнены обильным грузом. «Хм, должен быть какой-то фестиваль». "О, черт, очередь слишком длинная. Солнце почти село, а я готов упасть в обморок от усталости!" Капитано был удивлен болтливостью мальчика. Не так давно он все еще хвастался о том, что нужно быть официальнее, когда Капитано был рядом, а теперь? Мальчику было слишком комфортно со своими словами с тех пор, как Капитано сказал ему расслабиться. «Есть способ обойти такие неприятности, молодой человек. Следуй моему примеру». Адам уставился на него с поднятыми бровями, но не задал никаких вопросов. Мальчик полностью доверял ему, зачем ему вообще подвергать сомнению его решения? «Всегда есть способ обойти неприятности подобных сценариев...» Капитано уверенно двинулся к охранникам, или насколько он мог изобразить уверенность. Внутри своего плаща он уже нащупывал свой мешок с монетами. «Взятка! В этом нет ничего постыдного, это просто цена, которую можно заплатить, чтобы избавиться от неудобств! Я уверен, эти джентльмены понимают». Его внутренние размышления были потеряны для двух охранников, которые наблюдали за более короткой очередью людей. Для них они видят только медленное, неторопливое приближение огромной горы бронированной тьмы, контрастирующей с ее таким же большим пальто. Они замерли, когда фигура остановилась в трех шагах от них, глядя вниз на шесть голов выше. Охранник прямо перед бронированным человеком заметил, что его рука, держащая копье, дрожит, не решив, было ли это взаимодействие угрозой или нет. Он взглянул на своего партнера, который был более или менее в похожем состоянии, хотя и хуже. Новичок. Сдерживая волнение, стражник отступил в сторону и подал знак большому рыцарю, что тот может войти. Возможно, этот человек был кем-то важным, и его начальники просто забыли сообщить об этом стражникам ворот, тем не менее, он не собирался подвергать риску целостность Гавани и устраивать беспорядок всего за несколько дней до Праздника морских фонарей. Он был удивлен, когда рыцарь кивнул ему в знак благодарности, прежде чем войти. Большинство важных людей, которые вели себя как таковые, никогда не утруждали себя любезностями с властями. О, за ним шел ребенок, стража даже не заметила его, вот насколько устрашающим был рыцарь. Ну, он просто был рад, что сегодня вечером не произошло ничего неприятного. Как только Капитано вошел в ворота и остановился на мосту, его внутреннее смятение выплеснулось наружу в виде легкого ветерка, исходившего из-под его шлема. «Что, во имя Моракса, там произошло? Стражники узнали во мне Предвестника? Но я должен быть неузнаваемым, никто не знает, как я выгляжу, поскольку я никогда не появляюсь на публике». «Ну, все хорошо, все закончилось хорошо. Возможно, царица сообщила людям из Цисин о моем присутствии». Тревоги Капитано смягчились при этой мысли, его королева действительно была мудра в своих планах. Она даже сэкономила ему мешок моры! «Капитано! Как вы это сделал? Почему они позволили вас войти вот так?» Рыцарь оставил свое проклятие при себе. Он уставился на мальчика рядом с собой. Он собирался показать ему тогдашний акт взяточничества, как отвратительно, он же должен был быть рыцарем, не плохой пример для его помощника! «Это, — вместо этого начал импровизировать Капитано, — результат уверенности. Ведите себя так, чтобы никто не посмел вас остановить. Это всегда работает. Да, конечно... уверенность, моя нога». Рыцарь не заметил, как возросло уважение его помощника по мере того, как они продолжали свой путь. Его хозяин был просто таким рыцарским! Их встретил вид на гавань, вместе с пришвартованными кораблями, сложной архитектурой и, как и ожидалось, декоративными украшениями, развешанными над улицами. Неудивительно, что город действительно ожидал какого-то фестиваля, хотя было ясно, что это не сегодня вечером, поскольку пешеходное движение еще не было таким ужасным. Фонари были разбросаны повсюду, некоторые из них были оборудованы как для декора, так и для утилитарных целей. Дети все еще играли, но старики вели их к каждому из их жилищ, призывая на дневной отдых. Однако это не относилось к людям, которые занимали киоски, голоса все еще призывали любых потенциальных покупателей, склоняя их сделками и сладкими речами, чтобы они купили их товар. Несмотря на отсутствие солнца, день был все еще очень активным для людей. Город разительно отличался от того, который Капитано называл своим домом в Снежной, где строились простые дома, чтобы противостоять холоду в его стране. Здесь, в гавани Лиюэ, каждое здание было построено с душераздирающей красотой, черепичные крыши покрывали каждый дюйм города, а здания возвышались, словно колонны, тянущиеся к небесам. Эстетическая красота была настолько чужда Капитано, что ему потребовался толчок под голень, чтобы вывести его из оцепенения и вспомнить, что ему нужно угождать усталому, сварливому мальчику. «Пойдёмте! Я знаю, что тушеного мяса было недостаточно для того что бы вы были сыты, и я не позволю вам отдыхать без сытного обеда». Капитан подчиняется. Где-то здесь должен быть ресторан, Капитано держал свои чувства начеку в радиусе 20 метров. Вокруг него, пока они шли по рынку, раздавались звуки жарки, запах жира и дымные ароматы. Он воздержался от простых шампуров и тому подобного, так как он и его помощник заслуживали теплой сытной еды после всего этого времени, проведенного за поеданием упакованных блюд и консервированного мяса. Подайте на него в суд, его желудок давно выказал отвращение к такой еде, ему нужно было что-то, что согревало бы его кости, сейчас как раз неплохо бы немного бульона, может быть, даже чая. Совпадение или нет, знакомый запах чая сразу же вторгся в его сознание, как только он об этом подумал. Действительно, решено. Сегодня вечером он будет пить чай. Он повел Адама по оживленной дороге к относительно спокойному и тихому зданию, к которому вели лестницы, заполненные сидящими клиентами, все из которых смотрели на небольшую сцену спереди, словно вот-вот начнется повествование. Капитано не знал, для чего это было, но он не собирался искать другое место, когда мог видеть вполне адекватные блюда, подаваемые вместе с винами на столах у всех. И запах чая, каким бы слабым он ни был, запах чая никогда не мог ускользнуть от его чувств. Видимо, зная о своем решении, Адам уже пошел вперед, чтобы занять свой собственный столик. Мальчик сделал шесть шагов, прежде чем случайно задел руку клиента, из-за чего мужчина пролил свой напиток на весь стол и устроил беспорядок. Мальчик тут же разразился привычным шквалом извинений, о котором капитан едва не слышал. «Мои извинения, сэр! Я не хотел натворить дел, пожалуйста, позвольте мне угостить вас еще выпивкой за мою неловкость. Я правда не хотел…» Капитано двинулся, чтобы уладить проблему, он не хотел, чтобы его единственный помощник получил удар по голове от случайного Лиюанца. Однако его опасения были напрасны, так как аккуратно одетый человек отмахнулся от Адама. «Не волнуйтесь, молодой человек. Пролитый чай — это не то, из-за чего стоит плакать». Человек в мантии принялся гладить Адама по голове почти нежно, и на этот раз мальчик, казалось, наклонился к нему. Капитано проглотил комок ревности, образовавшийся у него в горле, ему потребовались недели, чтобы Адаму было удобно для его похлопываний по голове! А этот человек из Лиюэ сделал это почти мгновенно. «Вы, должно быть, опекун этого драгоценного мальчика», — Капитано по остыл, почувствовав, что внимание мужчины приковано к нему. «Пожалуйста, садитесь со мной. Я буду рад приветствовать путешественников в нашем городе». «Если вы предлагаете так искренне, то отказаться было бы преступлением». Капитано решил подыграть мужчине и сел напротив него, Адам последовал его примеру и плюхнулся на свое место между мужчинами, постукивая руками по круглому столу, когда человек в мантии поднял руку. Капитано настроил голос мужчины, который, по-видимому, заказывал им еду. Он был сосредоточен на внезапном пристальном взгляде откуда-то... Он не мог точно определить, где именно за ним наблюдают, только то, что этот человек не был к нему особенно расположен, если это острое, но бдительное чувство было каким-то указанием. «Стоит ли мне беспокоиться? Сейчас они не проявляют агрессии, но я не смогу сказать, решиться ли он атаковать». «—меня зовут Чжунли, я просто еще один рабочий в этом оживленном городе. Скажите, пожалуйста, как вас зовут, путешественники?» Когда он пришел в себя, он только что понял, что мужчина только что закончил представляться и попросил их. Мужчина, Чжунли, сверкнул своей сияющей улыбкой на пару, когда он это сделал. Капитано почувствовал, что смущающий взгляд над ним стал еще более интенсивным, он сдулся на своем стуле. «Я Адам! А это мой капитан, Капитано!» Адам просиял и с волнением посмотрел на Капитано. Увидев, как высокий рыцарь слегка сдулся, Адам подумал, что совершил ошибку, раскрыв их имена вот так. «Разве... я только что сделал что-то не так? Извините, Капитано, сэр! Мы не должны раскрывать свои имена?» Внутреннее смятение Адама осталось незамеченным для Капитано, поскольку он был слишком занят, неся бремя враждебности анонимного наблюдателя откуда-то сверху. Потребовалось колоссальное усилие, чтобы не искать их и/или не скрыться с места происшествия в тот же момент. «Тогда мы будем рады познакомиться с вами, Адам и сэр Капитано. Я официально приветствую вас в стране Лиюэ, хотя мне нечего предложить, кроме теплой еды и чая». Чжунли в своем элегантном одеянии, сияющем от фонарей над головой, раскинул руки в приветственной манере, напоминающей манеру лорда, устраивающего собственный банкет. Когда перед ними подали еду, на самом деле простую, мужчина повернулся к Капитано. «Это может показаться навязчивым с моей стороны, но что вы делаете в гавани Лиюэ? Немногие, по крайней мере из тех, кто в Снежной, приезжают в Лиюэ на отдых». Капитано позволил очевидное копание информации, даже проигнорировав то, как этот человек узнал, что они из Снежной. (Где-то во дворце Заполярного Панталоне в который раз задался вопросом, как Капитано мог надеть такой толстый плащ на Лиюэ) «Деловые, естественно. В конце концов, это земля контрактов, и ничего особенного, меня просто послали Фатуи в качестве руководителя филиала, который мы планируем здесь открыть. Возможно, даже в качестве дипломата, если возникнет необходимость». «Из-за меня сэру Капитано пришлось раскрыть причину, по которой мы здесь... Я должен стремиться стать лучше». Адам скрыл свое кислое настроение, набивая рот мясом, он не знал, что это было за мясо, только то, что оно было достаточно образцовым на вкус, чтобы отвлечься от своих самоуничижительных мыслей. Разговор за столом вращался вокруг неопределенных планов, которые должен был осуществить Капитано, он раскрыл только поверхностную концепцию бизнес-планов с несколькими интересными моментами здесь и там. В конечном счете, он проговорился и намекнул, что основная идея отделения заключается в попытке навести мосты с Лиюэ Цисин. Это заставило Чжунли поднять бровь. ———————————————————————————— Капитано, Чжунли слышал это печально известное имя раньше. Или, скорее, Моракс слышал. Некоторое время назад, около 400 лет или около того, всего через несколько десятилетий после Бедствия, постигшего землю Кхенрий, имя быстро распространилось среди королевств. Имя было слышно отовсюду, от бардов, которые пели песни о славном рыцаре, от матерей, которые вдохновляли своих детей, рассказывая истории о спасителе в серебряных доспехах, который сразил бесчисленное множество монстров, и от королей, которые шептались со своими советами о замечательной силе, которая может угрожать их трону. Имя было символичным для рыцарства и героизма, поскольку оно распространяло влияние по всему Тейвату с поступками столь диковинными и, казалось бы, неправдоподобными, что большинство тех, кто слышал это имя, думают о нем только как об еще одной истории, придуманной людьми. Почти непобедимый рыцарь, сражавшийся с десятками монстров одновременно. В тот день, когда он направился в сторону Бездны, люди наконец-то подумали, что это конец удивительной истории. Никто, ни одна душа не возвращается прежним после прохождения Бездны, если они вообще могли вернуться. Это было почти ново — знать, что человек добровольно отправился в ад и поклялся победить все зло, которое он видит. Когда его имя начали забывать на поверхности, внизу все было не так. Монстры не могли говорить ни на каком языке, кроме своего собственного, и даже у них были имена для одинокого рыцаря. «Адский Авангард», «Звездно-Одетый Демон», «Адский Враг», и так далее и тому подобное. Реки — нет, моря крови образовывались везде, куда он ступал, и горы трупов чудовищ засоряли до самого горизонта. Он рубил, пока его меч не становился обсидиановым, он купался в плоти и крови, пока его доспехи не становились черными, как эбонит, его время в Бездне начало менять даже его тело во многих отношениях. Он знал это, но никогда не останавливал свое продвижение. Он остановился только тогда, когда увидел нечто, способное заставить его замереть. Он увидел это, правду. Там была деревня, резко отличавшаяся от тех, что населяли хиличурлы. Она отличалась по дизайну, почти человеческая, и, возможно, так и было. То, что увидел рыцарь, заставило его почти содрогнуться от слова его великого, чего с ним никогда не случалось. Там были люди, люди с чудовищными чертами. Они тоже были больны, некоторые из них, возможно, даже умирали. Впервые за много лет с момента своего входа в Бездну рыцарь вложил свое оружие в ножны, когда вошел в деревню. Его не приветствовали и не выгоняли, но жители смотрели на него с презрением, настороженностью и, самое большее, любопытством. Их чудовищные черты отличались от каждого, у некоторых были маленькие, как рога или мех на шее, в то время как у других были сильно изуродованные конечности и зазубренные зубы. Рыцарь простоял в центре деревни достаточно долго, чтобы небольшая группа собралась перед ним полукругом, все ждали, что что-то произойдет. Рыцарь сел и потребовал их историю. Взгляд раздумья прошел по толпе, как волна, они зашептались на языке, немного незнакомом рыцарю. Слишком старом, язык, затерянный во времени. Только через небольшие обрывки знакомых слов и контекстов он наконец понял, что случилось с этими людьми. Бедствие, вот что с ними случилось. Небесный принцип был слишком жесток, чтобы рыцарь не мог не дрожать в молчаливой ярости. Никто не заслуживал столь сурового наказания. Рыцарь поднял взгляд на Небесную Крепость, Селестию и ее вечно ослепляющую славу. Она стояла гордая и непреклонная, как будто все, что она делала до сих пор, было праведным и неоспоримым. Возможно, это так. Но рыцарь не мог смириться с этим, не мог просто игнорировать несправедливость, с которой столкнулись эти люди. Они были людьми! Он поклялся в своей жизни победить каждую угрозу, которая была против человечества, и тогда он выполнил это без вопросов, и теперь он смотрел на ту самую угрозу, которая могла разрушить все, за что он боролся. Если уничтожение одной нации было таким легким, с архонтами на побегушках, то вероятность того, что Селестия обратится против человечества, была очень высока. Ему нужно было принять решение, какую сторону он выберет? Он придерживался своего глаза бога, и если раньше он высоко его ценил, даже разговаривал с ним несколько раз, то теперь оно только портило его видение об будущем. Это была цепь, нечто, что Небеса используют, чтобы привязать всех к своей воле. Он больше не будет псом для Богов. Мощным напором стихии его зрение рассыпалось под его кулаком. Родилась новая решимость. Воля бросить вызов самому Небесному Закону Тейвата, стащить Небесную Крепость на землю и заставить их заплатить за каждую несправедливость, которую они совершили. Когда их крылья будут подрезаны, когда их лица будут прижаты к грязи, увидят ли они, наконец, свои злодеяния? Или они все еще будут настаивать на своей власти, слепые ко всему плохому, что они сделали. Даже боги совершают ошибки, разрушение Кхенрии закрепило этот факт. Рыцарь сделал свой первый шаг против Селестии, избавившись от своего глаза бога, что будет дальше, Чжунли не знал, или, скорее, Моракс тогда. Он потерял все свои связи с рыцарем вместе с глазам бога, он все еще удивляется, как связь рыцаря с его глазам бога оказалась достаточно сильной, чтобы посылать разговоры и чувства Архонту. Что он знал, так это то, что примерно в то же время Крио Архонт сформировала свою собственную организацию, которую она называет Фатуи. И Капитано был ее первым членом. Глядя на этого рыцаря сейчас, действительно произошла перемена. Там, где должен был быть бушующий шторм, теперь был только сдержанный характер бизнесмена. (Со странным увлечением чаем, не то чтобы Чжунли считал, что в этом есть что-то плохое.) Капитано, как он теперь себя называл, был далек от того человека, которым он был столетия назад, и все же Чжунли знает, что в нем было больше, чем кажется на первый взгляд. У каждого существа, знавшего о катастрофе, было это общее. И все же Чжунли не чувствовал никаких опасений по отношению к этому человеку, если не больше, он чувствовал себя гостеприимным. Как он мог не чувствовать? Разве это не тот человек, который уничтожал монстров дюжинами на окраинах Лиюэ с помощью своих камешков, и не приписывая себе за это никакой заслуги? Чжунли знает каждый уголок Лиюэ, и он знает, что Капитано тонко устранял скрытые опасности на своей территории, также нет сомнений, что человек узнал в нем бывшего архонта, если его слегка неудобная поза была данностью. Архонты считают, что он лев, который знает, что за ним наблюдает другой хищник. Чжунли был уверен, что ведет себя настолько нормально, насколько это возможно для гражданина Лиюэ, но он предположил, что Капитана не так-то просто обмануть. Чжунли очень благоволил этому человеку. Возможно, он не был союзником Капитано, но он определенно не был его врагом. «Капитано, какие махинации у тебя в голове? Ты отказался от преследования Селестии? Или на этот раз у тебя в планах что-то менее агрессивное?» ———————————————————————————— Оказавшись в клетке с враждебным преследователем и, возможно, тысячелетним драконом, Капитано не имел ни малейшего представления о том, что делать. Враждебность с крыш, он был уверен, что теперь кто-то был на крыше, не перестала колоть его внутренние чувства, которые предупреждали его об опасности, какой бы скрытой она ни была. Не говоря уже о том, что странный человек, Чжунли, все еще разговаривал с ним, время от времени отпивая из своей чашки и расточая похвалы Адаму за то, что он такой способный молодой помощник, что мальчик, очевидно, ценил. Было что-то странное в этом человеке, то, как он говорил, звучало слишком мудро для человека его возраста, и он не выглядел ни на день старше двадцати восьми. Его взгляд был напряженным, как гора, которая не сдавалась ни при каких ветрах, он смотрел на Капитано с неподвижностью, которая заставляет Капитано предполагать, что Чжунли знал о нем все. Капитано слегка пошутил, думая, что этот человек — дракон в человеческом обличье, но по тому, как он себя вел, Капитано был уверен, что это действительно так. «Это старая душа, я таких не видел». Это был действительно тревожный ужин, и он хотел бы уйти как можно скорее. «Если бы только появилось отвлечение...» И если удача оставалась на его стороне, что-то все же произошло в его пользу: к их столику подошел старик и отвлек внимание Чжунли от Капитано. «Господин Чжунли, как у вас дела?» Чжунли явно тронут. "Старый Ху, приятно встретиться с вами здесь. У меня все хорошо, вместо этого я должен был спросить, как у вас дела. Я уверен, что вы были заняты весь месяц, готовясь к вашим клиентам, пострадавшим от аварии на верфи". Капитано увидел, как в глазах Чжунли загорелся огонек нежности. Он проигнорировал то, как странно, что Чжунли разговаривал со стариком, словно они были одного возраста. «Боже мой, вы и половины не знаете. Я только что закончил все для похорон, у меня всю неделю болела спина, пока я писал за столом! Пора мне передохнуть и выпить чаю. «Ваншэн Парлор» в любом случае обойдется без меня». Старый Ху устремил взгляд на необычную пару, сидевшую напротив Чжунли. «А кто может быть твоим знакомым? Не уверен, что видел вас где-то». Улыбка старого Ху была такой яркой, что Капитано пришлось отвести взгляд, глядя на Адама. «Я Адам! Я помощник сэра Капитано». Адам сверкнул такой же ослепительной улыбкой, от которой Капитано снова пришлось отодвинуть лицо. «Архонты, почему я окружен солнцами?» Он успокоился, выпив свой чай, нарушив свое правило наслаждаться им и просто осушив его целиком. Он не знал, воображает ли он себе то веселье, которое ощущал со стороны Чжунли. «Ты слишком молод, чтобы быть помощником, тогда ты должен быть надежным и компетентным». Старик сел прямо рядом с Адамом. «Ты напоминаешь мне мою внучку, очень умная и энергичная. Я просто надеюсь, что она так же готова заняться чем-то другим, вместо того чтобы выставлять всех в гавани дураками». «Я уверен, что она придет в себя, она ведь еще совсем юная», — сказал Чжунли, его взгляд почему-то завис в небесах или, может быть, на крышах домов. «Некоторым детям очень нравится не следовать желаниям своих опекунов». Почему-то Капитано показалось, что это заявление не предназначалось внучке Старого Ху. Вскоре разговор перешел на тему родительства, затем на дела Старого Ху, а затем снова на тему родительства. Капитано начал чувствовать себя беспокойным, поэтому он резко встал, что привлекло всеобщее внимание, даже Адама, который все это время ел. «Боюсь, нам с Адамом пора идти, мы еще не нашли, где остановиться. Было приятно познакомиться с вами обоими». Адам схватил ближайшее блюдо с курицей и засунул его себе в рот, подпрыгивая за Капитано. Но как раз когда они собирались отвернуться, Чжунли окликнул их этим странно манящим голосом. «Ну, так не пойдет, большинство гостиниц в это время будут заняты. Праздник морских фонарей в конце концов находится прямо на углу. В гостинице Вэншу, возможно, есть несколько дополнительных комнат, но она все равно находится далеко от гавани». Капитано мог видеть, как Адам физически сдувается рядом с ним, пока Чжунли объясняет. «Тогда, полагаю, нам придется разбить лагерь где-то за стенами». Он наклонил голову, чтобы показать свою готовность сделать это, он разбивал лагерь снаружи большую часть своей жизни, что такое еще одна ночь. Но он ведь не один, не мог же он позволить Адаму спать снаружи еще одну ночь. Мальчик был терпелив, слишком терпелив, что не пожаловался ни разу за время их поездки. Сердце кровью обливается, мальчик заслужил хоть какое-то утешение. Чжунли заметил его нерешительность, вытащил из-под халата желтый кусок ткани и протянул его Капитано. «Покажи это Цисин, они предоставят вам место для проживания, даже на неопределенный срок». Капитано приподнял бровь. Чжунли наклонился ближе, словно рассказывая секрет. «Только не говори им, откуда вы это взял». Он этого не сделал, но Капитано знает, что Чжунли подмигнул бы, когда он это сказал. Он нерешительно принял бумагу. «Я... мы ценим этот жест. Если вам понадобится что-то еще от нас, мы будем рады оказать вам услугу». Капитано мог принимать подарки, но только если он мог вернуть услугу, это было одно из немногих правил, которые он применял к себе. Чжунли, кажется, понимает это, когда машет им рукой. «Мы еще встретимся, гавань огромная, но я уверен, что скоро мы составим друг другу компанию». Пара помахала в ответ, когда они уходили из ресторана, Адам был немного менее упругим, так как его живот, вероятно, был готов лопнуть. «Господин Чжунли такой щедрый. Вы думаете, он высокопоставленный чиновник? Он обратился к Цисин так небрежно, что я не мог не подумать об этом». Капитано остановился, словно его заморозил гидро маг бездны, Адам случайно ударился головой о броню. «Оомф… ой! Почему вы остановился?» Мальчик подошел к нему и уставился вверх, потирая нос. Цисин... Правящая власть в Лиюэ, как он мог забыть?! Цисин шпионил за ними? Или, по крайней мере, выслеживал какие-то странные авансы? Он помнил все, что он разгласил за ужином с Чжунли, хотя он раскрыл только поверхностные планы, все равно было рискованно это делать. «Какой же я идиот!» Еще один порыв ветра вырвался из-под его шлема, взъерошив его плащ. Теперь с этим ничего не поделаешь, просто шагни вперед. Он повернулся к Адаму. «Знаешь ли ты, где связаться с кем-нибудь из Цисин, кто мог бы принять эту бумагу?» "О! Я знаю, следуй за мной". Мальчик направился с большей энергией, чем кто-либо должен был идти в полночь. Луна сияла над головой, приглушая свет фонаря своим серебристым великолепием. Весь город казался зачарованным, осыпанный слоновой костью и золотом, его стены освещали танцующие тени. Он последовал за огромным рюкзаком перед собой, несколько раз повернув и поднимаясь по лестницам здесь и там. Шаг Адама был уверенным, Капитано не удивился бы, если бы он запомнил всю карту Гавани, поскольку он всегда настаивал на том, чтобы знать все о месте, прежде чем они туда отправятся. Вероятно, это была еще одна причина, по которой Капитано был таким невежественным, он слишком полагался на мальчика. Больше нет, Капитано обнаружил, что входит на своего рода площадь, он взглянул на Адама, чтобы спросить, почему они здесь, но мальчик уже направлялся к зданию, которое возвышалось над пространством. Оно было больше, чем все здания, которые он видел в гавани до сих пор, и гораздо величественнее. Черепичные крыши были позолочены золотом, каждый периметр был покрыт стражниками, эти были одеты не так, как те, что у ворот. Это были стражники Миллелит, и если бы Капитано не подвергался суровым и строгим взглядам, которые он часто получал от Фатуи на базе, он бы пошел в другую сторону. «Простите, сэр, здесь мы можем связаться с Цисин?» Вид мальчика, задающего этот вопрос посреди ночи, мог бы быть зрелищем, поскольку охранник только усмехнулся в ответ. «Тебе следует зайти внутрь, малыш, тебе уже поздно бродить, особенно в этой местности. Может, ты сможешь вернуться завтра попозже». Когда Капитано приблизился из-за Адама, все стражники замерли и напряглись, бросая косые взгляды на пару. Все они коснулись своих мечей и копий в ножнах, как только Капитано полез под свою мантию, только чтобы показать маленькую желтую бумажку. «Знакомый заверил нас, что нам предоставят место для ночлега, как только мы покажем это Лиюэ Цисин». Охранник проверил бумагу, нахмурив брови. Персонал Миллелит должен был быть знаком с символами, выгравированными на маленькой вещице, но он едва узнал те, что были написаны на бумаге. Несмотря на свой скептицизм, он жестом пригласил их следовать за ним на сравнительно небольшую платформу. «Здесь, пожалуйста, не двигайтесь, пока оно поднимается. Оно приведет вас прямо в Нефритовый дворец». "Большое спасибо." Капитано не стал больше говорить, он и сам начинал чувствовать усталость, хотя по сравнению с Адамом, она была не физической. Это его социальная батарея была слабой. Он не мог поддерживать более длительную беседу, даже если бы хотел. Он, вероятно, мог бы, но это наверняка была бы просто абракадабра. Он держал Адама в себе, когда маленькая платформа начала левитировать так же быстро, как ветер. О, как он был напряжен, когда высота увеличивалась с каждой секундой, Гавань быстро уменьшалась под ними, пока не стали видны только облака. Наконец они остановились и встали лицом к лицу с другой открытой площадью, хотя эта была немного меньше, хотя и более впечатляющей структурой, чем предыдущая. "О? Гости в такой час? Что у вас здесь за дела, мистер? Ах, и его оруженосец, я полагаю?" Шумный голос исходил от фигуры, шагающей в их сторону. Она держала за плечом какой-то кувшин, и, судя по слегка фруктовому запаху и ее румяным щекам, о, и ее неровным шагам, она действительно была пьяна. Ее одежда была немного грязной, но поскольку у Капитано не было никаких ограничений относительно того, как следует носить одежду в этом месте, он не стал придавать этому слишком большого значения. (Чжунли, конечно, был ограничителем, но он был, несомненно, слишком высок, его манера держаться заставила даже Капитано дольше, чем нужно, задержать взгляд на этом тонком шелке.) "Я просто его помощник на самом деле, меня зовут Адам. Мы здесь, потому что знакомый сообщил нам место, где можно остановиться на столько на сколько сможем". Адам, вечный спаситель. Капитано не нужно было формулировать слова для разговора, он был полностью истощен. Дама в красном помедлила, потом рассмеялась. "Место для проживания в Нефритовом дворце? Твой друг, должно быть, высокопоставленный. Жаль, что я не слежу за политикой". «Мы оба знаем, что это неправда, Бэйдоу, ты следишь за всем, что я делаю». Все три головы повернулись в сторону нового голоса, этот был гораздо более гладким, хотя Капитано заметил скрытую осторожность под ним. Человек стоял примерно на том же уровне роста, что и «Бэйдоу», может быть, даже на дюйм выше. Она держалась так, что требовала уважения от окружающих, элегантность кружилась в каждом ее действии, от походки до подергивания пальцев, когда женщина «Бэйдоу» смотрела в ее сторону с воодушевляющей улыбкой. «Йоу Нингуан! Ты единственная, на кого стоит смотреть в мире политики. Я думала, ты не будешь меня провожать, уже так соскучилась по мне?» Нингуан обрадовалась, но сумела взять себя в руки и скрыть свою первоначальную реакцию. «Я не собиралась, просто заметила, что, по-видимому, мне нужно предоставить и других гостей». Она повернулась к Капитано, и ей пришлось поднять подбородок, чтобы встретиться с его невидимым взглядом. «Могу ли я узнать, с кем я говорю, прежде чем мы продолжим?» Капитано подумывал солгать, но он подозревает, что это может только усложнить ситуацию с тем, что он будет делать во время своего пребывания. «Ничего лучше правды, я полагаю». «Я Капитано, меня моя организация послала в качестве надзирателя в отделение банка, которое мы планируем открыть в центре города», — он старался не хихикать, в центре города. «А еще наш друг заставил нас приехать сюда, сказав, что нам предоставят место для проживания». Капитано начал уставать повторять одно и то же снова и снова. Нингуан начала потирать подбородок. «Друг, говоришь..., могу я узнать, кто...» «Наш друг прямо сказал нам держать его личность в тайне. Я извиняюсь, что не могу рассказать вам больше этого». Капитано не планирует выступать против Чжунли, хотя он почти ничего не знал об этом странном человеке. «Он только попросил нас показать вам это». Когда он показал двум женщинам странный предмет, он заметил, что они обе замерли, но на мгновение. Нингуан потянулся, как будто хотел взять его, но не сделал этого, вместо этого решив созерцать его с почтением. «Печать Разрешения? Возможно ли, что этот ваш друг — адепт?» Капитано не произнес ни слова. «Адепт?» Затем он вспомнил, как Чжунли говорил о вещах так, словно знал их историю, словно он жил долго и имел достаточно времени, чтобы накопить знания. «Во имя Архонтов, почему все не может быть просто хотя бы раз?» Если Чжунли действительно дракон, он его потеряет.