Часть 5

Нингуан хорошо знала имя Капитано. У Фатуи была репутация, и нравилось это людям или нет, они действительно были могущественны. Первое мнение людей о них в те годы было ужасным, то есть их организация была так тесно связана с тогдашним названным Разбойником Архонтом Снежной. Она была публично подвергнута остракизму, когда ничего не сделала, чтобы положить конец продолжающемуся злоупотреблению Фатуи своей властью. Однако большинство людей не знали, что все это было лишь показной игрой, не более чем простой игрой с целью достижения цели, о чем Нингуан в данный момент не имел ни малейшего представления. Все думают, что царица была самой главой организации, что может быть правдой в каком-то смысле, но, как и любая другая организация, ею управлял кто-то другой, кто следовал за царицей напрямую и косвенно. И в этих цепочках команд, тот, кто занимал высшую должность, был, скорее всего, причиной того, что фатуи были такими, какими они были — дерзкими и высокомерными. У Нингуан было два кандидата на эту должность (нет, она больше не будет говорить о том, как она собирала информацию), один из которых получил титул «Шут», а другой — «Капитан». Оба были очень сильными, очень авторитетными личностями. О них было известно немного подробностей, как и о любом из внутреннего круга Фатуи, которые вообразили себя Предвестниками. Шут, Пьерро, был кем-то без прошлого. Или, по крайней мере, записанного прошлого. Он просто внезапно появился рядом с Крио Архонтам и начал выполнять ее приказы. Он был странным в том смысле, что не был сделан из тех же строительных блоков, что и все остальные в Тейвате. Подозреваемый маг на уровне архимага. Капитан, Капитано, отличался небольшими отличиями. Были записи с его именем, датированные 400-500 годами назад, что-то о рыцаре, который победил зло. Как и Пьеро, он также появился прямо рядом с благодатью Крио Архонта, однако по слухам, он был намного ближе к ней. В дни, предшествовавшие попыткам Фатуи стать дипломатами, они изначально были известны как быстро растущая не официальная армия, которая не давала покоя политическим состояниям других стран. Капитано был печально известен как тот, кто возглавлял этот батальон. В отличие от Пьеро, который следует приказам Царицы со своими собственными навязанными интерпретациями и самоуверенными решениями, Капитано жестко делает именно то, что приказывает его Леди, с жуткой точностью и без вопросов. Оба мужчины были безжалостны по-своему, оба мужчины преданно поклонялись своей Богине. Однако там, где Пьеро действует как личность, Капитано был скорее синонимом бессмысленного оружия, чьей целью было не что иное, как сеять разрушение в любом направлении, куда его укажет его владелец. Капитано был скорее пустой перчаткой — пустыми доспехами с волей рыцаря-призрака — чем личностью. Человек без морали, но излучающий рыцарство, кто-то, не отличающийся от бессмысленной марионетки, но обладающий достаточной харизмой, чтобы очаровать весь свой батальон, заставив его думать, что он является самим олицетворением почтения. По этой причине Нингуан подозревает, что Капитано в той или иной форме возглавляет Предвестников. У нее пока не было подтверждений, но она была вольна формировать любые и все возможности, которые могла придумать. И теперь каким-то образом, этот самый Капитано имел какую-то связь с местными Адептам Лиюэ. Серьёзно? Печать Разрешения?! Даже она, Тяньцюань Лиюэ Цисин, сама не видела ни одной, пока Капитан не вытащил её из своей персоны и не помахал ею перед ней и Бэйдоу. Кстати, «Капитан Бэйдоу, возможно, вам следует уйти». Леди, которую она обожала, все еще жаждала заполучить небольшой пергамент, словно это было какое-то невостребованное сокровище. Бэйдоу, всегда стремящаяся быть самой громкой в любом разговоре, расхохоталась своим фирменным смехом. «Ба-ха-ха! Ты так ранишь меня, когда выгоняешь, как щенка, выпрашивающего объедки, отлично! Если ты выбрала мужчину вместо владычицы морей, то проблема не во мне... а в тебе!» Нингуан привыкла к поведению Бэйдоу, поэтому она и глазом не моргнула, когда капитан корабля ушел, а ее кувшин, полный спиртного, покачивался рядом с ней с хлюпаньем. Когда она ушла, Нингуан снова сосредоточилась на Капитано, о, и его помощнике — который был ребенком! Нормально ли, что Фатуи нанимают детей? Это вызвало у Нингуан воспоминания о том, когда Магистр ордена— неважно. У нее были более важные дела, которыми нужно было заняться. «У нас есть несколько комнат во Дворце, почти ни одна из них не использовалась в последнее время (то есть никогда), но они все еще хорошо содержатся». Нингуан пошла вперед, не оглядываясь, чтобы проверить, следуют ли они за ней. Ей не нужно было смотреть, она могла слышать лязгающие шаги и чувствовать легкую дрожь пола от каждого шага капитана. В один момент она весело выпивала с Бэйдоу, а в следующий раз она принимает у себя предполагаемого повелителя армии. Как все прошло здесь, она не знает. Какое будущее ждет Лиюэ? ———————————————————————————— Мягкая кровать, успокаивающий полуночный чай и очень хороший хозяин — возможно, оказаться в Лиюэ не так уж и плохо. Капитано погрузился под широкий бассейн, обильно расплескав вокруг себя воду. От дна бассейна исходил слабый жар, который он принял за угли, и он расплавился от его изобретательности. Почему они не построили что-то подобное во дворце Заполярный? Он был голым, оставив доспехи и одежду висеть у двери. Он не беспокоился, что кто-то случайно ворвется и увидит его лицо, он мог просто нырнуть под воду, когда это произойдет, или, возможно, просто повернуться. Он также сомневался, что кто-то будет настолько невежлив, чтобы нарушить его покой теперь, когда он официально здесь гость. Капитано раскинул руки на мраморном полу рядом с собой, потягиваясь. Его длинные волосы беспорядочно ниспадали на его подтянутое тело и скрывали большую часть шрамов. Пар от бассейна вызвал конденсацию на его коже, и он ничего не сделал, чтобы избавиться от щекочущего ощущения от капель воды, падающих на его тело, он даже не потрудился держать глаза открытыми, и если бы кто-то посмотрел на него, то подумал бы, что он уснул. Его мышцы все еще время от времени подергивались, но он предполагает, что ничто не могло бы избавить его от этого. Он просил любого, кто мог бы помочь ему избавиться от этого. Дотторе, Пульчинелла и бесконечные потоки врачей не могли избавить его от непроизвольных мышечных подергиваний, как будто его тело было запрограммировано на постоянное движение. Он до сих пор не пытался просить Ее Величество о помощи, но это был вариант, который он был готов выбрать, когда у него больше не будет выбора. Только достойные удостаивались благословения царицы. «Мне следует поискать еще врачей, возможно, у Лиюэ есть несколько перспективных, которые могли бы мне помочь». Его голос был хриплым, когда он это сказал, возможно, из-за воздействия высокой температуры или из-за того, что он был слишком расслаблен. «Я еще не принял пузырек, который мне дал Дотторе, это хороший знак». Флакон должен был только обуздать его мысли, когда у него были эпизоды, в которых он не мог контролировать свое тело. Это случалось редко, но спорадически, он не мог знать, когда это произойдет в следующий раз. Вот почему было так успокаивающе иметь этот аварийный флакон рядом с собой в любое время. Даже сейчас, когда он раскошелился на теплую ванну, он не держал флакон подальше от себя, он лежал прямо рядом с его головой, освещая своим жутким фиолетовым сиянием его шею и лицо. Возможно, его удерживала от этого паранойя, а может быть, он просто боялся мысли о том, что совершит еще больше ошибок в своей жизни, даже если он будет не самим собой. Капитано отогнал мысли, окунув голову под воду. Только когда его беспокойство медленно отступило, он заставил себя встать, его фигура возвышалась над относительно неглубоким бассейном. «В город мы идем — ах, Адам, вероятно, еще спит. Тогда позже». Он не стал вытирать волосы, завернувшись в темно-синий халат. Его лицо скрывала только тень, отбрасываемая тускло освещенной комнатой, вместе с его длинными растрепанными волосами. Капитано вышел из «зоны бассейна» (он понятия не имеет, как это назвать) с флаконом в руке и намеревался вернуться в свою комнату. Почему в его комнате не было собственного бассейна, это не его дело спрашивать, комната, из которой он только что вышел, могла быть общей зоной для купания, насколько ему известно. Когда он вошел в свою комнату, он снова отметил огромное пространство, в котором он находился. Оно было почти такого же размера, как его жилище во Дворце. Кровать была не такой большой, и было заметно больше окон, но Капитано нашел ее такой же удобной. Он сбросил халаты и надел внутренний слой своей обычной одежды, за исключением пальто, которое он получил от Регатора, и некоторых частей своей брони. Он оставил свой шлем лежать на большой двуспальной кровати, игнорируя его, пока смотрел на свое отражение в зеркале. Вместо того, чтобы увидеть себя, он увидел нечеловеческую форму, намного больше себя. С пальцами, похожими на когти, длинными волосами, доходившими до пола, и жутко светящимися голубыми глазами. Капитано смотрел в ответ, не думая ни о чем, замерев, как статуя, и оставаясь таким, словно он ждал, когда отражение сделает первый шаг. Казалось, даже подергивания его мышц прекратились. Потребовалось, чтобы первые лучи солнца, пробившиеся сквозь занавески и ударившие ему в глаза, вывели его из тупика. Капитано массировал висок одной рукой, а другой тянулся за шлемом. Он заставил себя игнорировать то, что у него только что был очередной эпизод, и то, что он случился в месте, с которым он не был особенно знаком, добавило нервозности, что люди могут узнать, как такой жалкий подобие человека работал напрямую по приказу Ее Величества. Он не смог бы вынести осознания того, что он таким образом испортил репутацию своего Архонта, поэтому он натянул пальто, доспехи и шлем и, наконец, отправился в путь. Видимо, он пялился в зеркало больше нескольких часов, потому что, как только его направили в столовую, Адам уже ел третью порцию блинов, и стопка тарелок рядом с ним была хоть каким-то указанием. Как мальчик вообще заставил повара приготовить блины? Капитано решил встать позади мальчика, вместо того чтобы слишком много думать о деликатесах в Лиюэ. «Хорошо спал, Адам?» «Капитано!» Адам проглотил полный рот блина, глядя на рыцаря. «Вы наконец-то проснулся. Я собирался зайти в вашу комнату и разбудить вас пораньше, но госпожа Нингуан сказала мне, что лучше дать вам отдохнуть еще немного». «Тогда выражаю свою благодарность госпоже Нингуан. Кстати, вы видели, где...?» «сэр Капитано, надеюсь, у вас прекрасное утро». Нингуан вошла в столовую в своих золотых одеждах, которые каким-то образом выглядели одновременно и повседневными, и величественными. Она пригласила Капитано сесть и позвала слугу, чтобы подать еду. Дама пыталась завязать с ним небольшую беседу, но он не смог заставить себя ответить так вежливо, как обычно, вместо этого издав несколько согласных мычаний. Капитано не притронулся ни к одной тарелке по той единственной причине, что потерял аппетит после того, что он только что пережил в своей комнате несколько минут назад. Его грудь все еще была напряжена от стресса, а сердцебиение было слегка нерегулярным. К счастью, его кислое настроение осталось незамеченным, так как Адам, такой замечательный Адам, вместо этого завел веселую речь, которая держала леди Нингуан на расстоянии. Она, казалось, находила общество Адама достаточно приятным, чтобы игнорировать бессмысленное многократное тыканье Капитано клубники на его десерте. Пока Нингуан продолжал суетиться вокруг Адама, наполняя его тарелку еще большим количеством блинов, Капитано продолжал размышлять о том, в какой части гавани он мог бы найти достаточно способного врача, который мог бы ему помочь. Он мог бы просто спросить Тяньцюаня, но он не хотел, чтобы Лиюэ Цисин знала о каждом его шаге. Сейчас они могут быть вежливы с ним, но их взгляды явно не совпадают с идеалами Ее Величества. Они пока не были откровенно враждебны, но это могло легко измениться во время пребывания Капитано в городе. Ему следует быть осторожным. С этой мыслью он обнаружил себя бродящим по гавани с целью, но без определенного направления. Он нашел странным, что в настоящее время за ним не следит Цисин, он понимал, что он не представляет особой угрозы по сравнению с другими Предвестниками, но он никогда не думал, что он настолько мал, что местные власти не удосужились присматривать за ним. Преимущества того, что его затмевают коллеги, предполагает он. День только начинался, нужно было продавать товары, подавать еду и рассказывать сплетни. Улицы были такими же оживленными, как и вчера, повсюду их раскрашивало обилие улыбающихся людей и вежливый смех. Капитано мог видеть одну из причин, по которой это место называлось Землёй Торговли в Тейвате. Это было похоже на центр предприятий всех размеров, взаимосвязанных и взаимодействующих таким образом, что это могло свести с ума. Его можно было бы назвать городом золота по той единственной причине, что именно этот предмет циркулировал в венах Гавани в каждом переулке и улице, на которые Капитано устремлял свой взгляд. Атмосфера была успокаивающей, в том смысле, что жизнь всегда была занята. Это быстро достало Капитано, так как он не привык к такому типу обстановки. Довольно быстро он обнаружил, что ищет убежища в относительно спокойном месте, пытаясь разгладить свой халат. Несмотря на надвигающуюся летнюю жару, он все еще не снял свое верное пальто, перекинув его через спину как плащ, словно он не был самым странно одетым человеком на площади. Кстати, площадь, на которой он оказался, была довольно зрелищным зрелищем. Людей было совсем немного, некоторые бросали крошки в бассейны с карпами, а другие просто наслаждались утренним светом. Он даже увидел пожилую женщину, сидящую под деревом и наслаждающуюся чаем. По этой причине Капитано решил, что она была самым вежливым человеком, которого он мог найти на данный момент, и, следовательно, самым надежным человеком, у которого можно было спросить дорогу. «Приветствую вас, мадам. Хороший день, чтобы насладиться чашечкой чая». Капитано избегал нависать над ней, так как это могло отпугнуть старейшину. "Действительно хороший день, молодой человек. Я обнаружила, что мне больше нравится чай сразу после восхода солнца, в эти дни он приносит мне радость, поскольку напоминает мне о былых днях". Пожилая женщина закрыла глаза, словно предаваясь воспоминаниям прошлого. Не прошло и секунды, как она тут же сосредоточилась на Капитано. "О, ты путешественник, я полагаю? Твоя одежда слишком экзотична для этого места. Несмотря на безопасность, которую обещают стражники Миллелит, тебе следует быть осторожнее с парнями с дурными намерениями". Когда пожилая женщина передала ему чашку из соображений этикета, Капитано не упустил из виду, как она сдержалась, чтобы не назвать свое имя. Ах, несмотря на то, что он отчитал его ради его же безопасности, эта старушка тоже не доверяет ему. Она была осторожна, это было довольно очевидно по тому, как она была напряжена и стояла на цыпочках. Это почти заставило Капитано задуматься, как быстро она может бежать, когда она даже не могла стоять прямо из-за своего возраста. Ну, Капитано в любом случае никогда не причинит вреда кому-либо без оправдания, поэтому он не обиделся на этот жест. Он поднес чашку к носу и вдохнул ароматный напиток. «Хм, чай пуэр. Хороший выбор, но для меня слишком странный». Подумал он и поставил чашку на стол. «Я ценю предупреждение. И еще, прошу прощения за то, что отвлекаю вас. Я просто хотел спросить, где я могу найти себе врача. У меня есть лекарство, которое мне нужно, понимаете, но Гавань просто так подавляет, что я не знаю, где искать». «Тогда вам повезло», — ответила старушка. «Просто поднимитесь по этой лестнице, и вы найдете Хижину Бубу, лучшую во всем Лиюэ». В ее голосе слышался оттенок гордости, когда она это говорила. Он поблагодарил старушку и направился в указанном ею направлении, надеясь, что эта «Хижина Бубу» достаточно компетентна, чтобы сварить ему что-нибудь, чтобы успокоить эти мышечные судороги. Пока Капитано шел своей дорогой, он пропустил то, как старушка прищурилась, прежде чем взглянуть на чашку, из которой он даже не пил. «Какой осторожный, хитрый человек. Теперь я понимаю, почему этот маленький воробей отнесся к нему с подозрением. Хотя, возможно, он просто немного переборщил». Она рассмеялась над Якшей в мыслях. «Он был так взбешен прошлой ночью, что я думала, Осиал вырвался из своих цепей». Она взглянула на горы, уставившись так, словно увидела что-то, чего там не было. «Царица снова делает свой ход. Интересно, как все сложится на этот раз». Горы не ответили, но отразили солнечный свет и засияли золотом. Старуха улыбнулась и повернулась к своему чаю. «Ладно, не буду вмешиваться. Тогда оставьте эту старуху в покое, было бы ужасно с вашей стороны беспокоить меня, когда я такая хрупкая и нежная». Если горы и могли развлекать, то только старушка могла это заметить. ———————————————————————————— Спящий ребенок — это не то, чего ожидал Капитано, войдя в Хижину Бубу. Свернувшаяся спящая масса казалась очень удобно дремлющей на стуле за столом, почти полностью скрытой, если бы не ее странно расположенные фиолетовые волосы и наряд среди ученой атмосферы места. Она не храпела, на самом деле, казалось, что она вообще не дышит. Почему ее грудь не подает никаких признаков подъема и опускания?! В панике Капитано сам подскочил, чтобы пощупать пульс девочки. Ничего не найдя, он огляделся вокруг в поисках признаков, которые могли бы стать причиной смерти. Их было слишком много: удушье, неправильное употребление лекарств, кровотечение, отравление — кто вообще оставил ребенка без присмотра на рабочем месте с опасными условиями?! В смятении внутренних мыслей Капитано почти не заметил, как девушка проснулась и моргнула. Глаза цвета фуксии уставились на затененное лицо Капитано. Ее глаза были... пустыми. Им не хватало блеска, который был бы у живого человека. Капитано видел похожие глаза у солдат, которые видели слишком много, глаза слишком усталые и измученные, чтобы беспокоиться о том, чтобы казаться живыми. «Как странно». «Кто там?» — раздался голос от входа, где спина Капитано, он был одновременно и мягким, и хриплым. Маленькая девочка, теперь уже полностью проснувшаяся, выжидающе посмотрела на обладательницу голоса и побежала в их сторону. «Прошу прощения за то, что напугал молодую девушку. Я думал, что не чувствую ее пульса, и запаниковал». Капитано показалось, что он отодвинулся в сторону, чтобы выглядеть менее властным. Иногда его рост действительно мог быть проблемой! Врач, как предположил Капитано, основываясь на его одежде, хотя и немного откровенной, похоже, понял, что произошло во время его отсутствия, поскольку его лицо озарилось, когда он усадил девочку на другой стул. «Ах, не беспокойтесь о маленькой Цици, у нее есть заболевание, которое заставляет ее так поступать». Капитано как раз собирался спросить, что это за состояние, при котором может остановиться сердцебиение человека. Разве это не слишком серьезно, чтобы позволить человеку бродить одному? Но судя по тому, как зеленоволосый джентльмен порезался, Капитано оставил эту тему. «Меня зовут Капитано», — начал он. «Доктор Байчжу, я глава Хижины Бубу», — сказал мужчина, протягивая девушке Цици чашку... молока? «Я полагаю, вам нужны мои услуги. Что я могу вам предложить, сэр Капитано?» «Просто Капитано будет достаточно», — пробормотал он слишком тихо, чтобы его услышали. «А можно сделать несколько флаконов этого лекарства? Его придумал мой друг, чтобы помочь мне с моими частыми непроизвольными мышечными подергиваниями». Капитано достал из своей мантии единственный флакон, который ему дал Дотторе. Он все еще слышал ворчливый голос Второго, который говорил ему дать ему более длительный срок, если Капитано что-то от него понадобится. Фиолетовое свечение флакона оставалось отчетливым даже в хорошо освещенной комнате. Байчжу взял его между пальцами и потер подбородок другой рукой, напевая в мыслях, когда он поднес его ближе к лицу. "Для мышечных судорог, говорите? Эта смесь слишком экстремальна. В ней есть часть анестезии, пыльца, что-то синтетическое и еще что-то..." - доктор начал тереть пузырек о свой белый шарф, к большому смущению Капитано. Неужели у каждого здоровяка, которого он встречает, должна быть какая-то странная причуда? Только когда белый шарф пошевелился и лизнул крышку пузырька, Капитано понял, что это не шарф, а змея. Байчжу позволил змее понюхать флакон — нет, его должно больше волновать, почему змея обвилась вокруг шеи доктора! «Половина дозы этого, и вы, скорее всего, обнаружите, что не можете пошевелить ни одной частью своего тела, даже пальцем. Вы уверены, что тот, кто дал вам это, ваш друг, а не человек, пытающийся вас парализовать?» — размышлял Байчжу, ставя флакон на стойку. Маленькая белая змея тикала обратно под шею Байчжу, старательно игнорируя все. Капитано был благодарен за это, он не хотел, чтобы эта штука приближалась к нему. «Лекарство работает, я попробовал образец, и оно помогло держать под контролем подергивания, хотя и на несколько минут. Проблема заключается в производстве, мой друг сказал мне, что это занимает слишком много времени и затрат, чтобы регулярно производить. Я пытаюсь найти альтернативу, если это возможно». Капитано на самом деле не очень любит Доторре, но он доверяет ему. В конце концов, они оба являются частью одной организации. Пока за все годы, что он был с эксцентричным ученым, он никогда не встречал причин избегать его. Байчжу поправил очки и оценивающе посмотрел на Капитано. Казалось, он переоценивал высокого человека в нарядном одеянии перед собой. «Увлекательно. Тот, кто приготовил эту смесь, должен был обладать обширными познаниями в медицине и биологии человека. И я уверен, он знал, что вы особый случай». Байчжу двинулся к двери за своим столом, по пути похлопывая Цици по голове. «Если позволите, это может показаться довольно навязчивым с моей стороны, но не могли бы вы рассказать мне подробности, касающиеся вашего тела?» И поэтому Капитано просто ответил тем, что знал, что его мышцы продолжают дергаться, и что обычные лекарства, похоже, не оказывают на него никакого эффекта. Байчжу выглядел раздраженным, хотя Капитано не мог понять, в чем причина. Он ведь ничего плохого не сделал, не так ли? Капитано не расслышал, как Байчжу прошипел своей змее: «Он даже не знает, что его тело запрограммировано на то, чтобы доводить себя до предела». Раздалось еще больше шипения, и на этот раз Капитано заметил, но в его глазах врач шипел от раздражения. Как будто он имел дело с пациентом, который не знал, что сделал что-то, чего не должен был делать. Этого было достаточно, чтобы Капитано сжался в комок. Байчжу еще раз осмотрел и изучил смесь Дотторе, прежде чем наконец вытянуться из кресла и посмотреть на Капитано. К тому времени, как врач сказал ему вернуться завтра, чтобы забрать то, что он сможет произвести, был уже полдень. Капитано помахал Цици, уходя, но его проигнорировали, поскольку маленькая девочка просто смотрела в пространство. Когда он вышел из аптеки, в его голове крутились две мысли. Во-первых, Байчжу не сказал, что не может воссоздать отвар, то есть он был достаточно способен найти альтернативы и некоторые другие. Похоже, Доторре был не единственным, кто обладал исключительными познаниями в области медицины, всего с несколькими тестами и образцами зеленоволосый врач фактически установил себе срок в один день для обещанного лекарства. Второе касалось Цици, фиолетового ребенка. Ее глаза напомнили ему Тарталью, когда они забрали его после инцидента. Лишенный жизни и воли, как нежить, таким они нашли его глубоко в снегу. Что же это был за так называемый особый случай Цици, у которого было такое же пустое выражение лица? Проклятье Капитано, он действительно питал слабость к детям. Их невинность должна быть защищена, они никогда не должны были видеть такие ужасные вещи в своей жизни. Имея это в виду, он молча поклялся себе никогда не допустить, чтобы то же самое случилось с Адамом. Капитано даже представить себе не мог, что бы он чувствовал, если бы его помощник пережил нечто подобное. Кстати, почему он мог чувствовать знакомое ощущение, пронзающее его сзади? Как будто за ним пристально следят — удар ногой по голени без брони заставил его неловко споткнуться и немного оступиться. Это был Адам, надувший губы и уставившийся на него так, словно его предали в высшей степени. "Капитано! Как вы могли уходить, не оповестив меня. Вы знаете как долго я вас искал? Я все утро провел, бродя по гавани!" Адам был в полном отчаянии. Мальчик выглядел несчастным, как щенок, у которого отобрали кость. «Извини, Адам, я ничего не имел в виду. Я просто не хотел беспокоить тебя сегодня утром, так как ты прекрасно проводил время». Это правда, сегодня Адам улыбался ярче всех. Когда он общался с Нингуаном, он был свободен и беззаботен. Возможно, это было из-за теплой атмосферы, которая исходила от дворца, или, может быть, компания Тяньцюаня была просто такой комфортной, но это не меняет того факта, что это был по сути первый отпуск Адама. Капитано знал, что Адам был завербован в ряды с тех пор, как научился держать оружие, и тренировался с тех пор. «Как вы могли такое сказать? Я ваш помощник, моя работа — быть рядом с вами». Глаза Адама затуманились. «Вы были первыми, кто меня признал, когда я мог вас напрягать». Тепло расцвело в груди Капитано, когда он установил зрительный контакт. Адам всегда, казалось, знал, где его глаза, даже когда его шлем всегда был в тени. Он потянулся, чтобы положить руку на голову Адама. "И все же, извини, я никогда не хотел сомневаться в тебе. Просто ты слишком наслаждался своими блинами, и мне стало жаль беспокоить тебя". Капитано пошутил. Он получил слабый удар по ноге, а Адам фыркнул, слегка позабавленный. «Только не уходите так больше, ладно?» «Ладно. Обещаю», — успокоился Капитано. «Я еще не обедал, а ты?» На трясущуюся голову Адама, на лице Капитано незаметно проступила легкая улыбка. Он поднял мальчика и понес его за руку, словно тот ничего не весил. Он проигнорировал визг, который издал мальчик, вместе с многочисленными жалобами на то, что его следует оставить без внимания. «О, тише, Адам, позволь мне обращаться с тобой, как с мальчиком, которым ты являешься. Ты продолжаешь казаться взрослым, и это режет мне глаза». Это было сказано в шутку, и Адам это понял. Но это не помешало ему вывернуться из хватки Капитано. «Ладно, я понял. Я вернусь к тому, чтобы вести себя как ребенок. Просто отпустите меня!» Капитано не отпустил его, на самом деле, они обошли гавань в поисках места, где можно поесть, а Адам все еще крепко сидел у него на правой руке. К тому времени, как они прибыли к ресторану под названием "Народный выбор", лицо Адама было примерно в два раза краснее помидора от смущения. «Вы можете меня теперь опустить...» — простонал мальчик, закрывая лицо руками. Капитано выполнил просьбу. «Это место, похоже, было самым популярным, и, само собой разумеется, что их блюдо было достойным». Быстрого взгляда на место было достаточно, чтобы понять, что заведением хорошо ухаживают. Оно имело простой дизайн и было не больше других киосков рядом с ним. Но по улыбкам и радости, которые мелькали внутри у клиентов, заведение, очевидно, пользовалось уважением. Неожиданная пара нашла себе столик на двоих, Адам поднял руку, чтобы привлечь внимание официанта. Это проявилось в виде невысокого коричневого существа, несущего над головой два меню. «Это плюшевый мишка?» — спросил Адам с удивлением в голосе. «Я... я так думаю». Капитано не был уверен. Он смотрел вслед веселому медведю(?), который продолжал мыть посуду, ходил взад и вперед по кухне, время от времени изрыгая огонь изо рта. "Это довольно ... странно". Да, в голосе Адама звучало удивление. Мальчик всегда был веселым, но видеть, как он ведет себя, как человек его возраста, было совсем другим зрелищем; это было почти бодряще. «О, Гоба не так уж плох, если узнать его поближе», — раздался голос рядом с Капитано и Адамом. Адам вскрикнул и поднял обе руки, словно сдаваясь. Капитано вздрогнул, глядя на обладателя голоса, внутренне игнорируя непроизвольное подергивание левой руки. У него возникло внезапное желание схватить что-нибудь, поэтому он ухватился за край стола. Скрип остался незамеченным на фоне преимущественно шумного звука. «Не подкрадывайся к людям так!» — выговорил Адам молодой девушке, которая теперь улыбалась им. Она несла дюжину пустых мисок вдоль рук и внутренней стороны плеча, впечатляюще балансируя ими. «Извините, извините, я не хотел этого делать. Мой отец сказал мне, что я как белка, потому что я всегда появляюсь в неожиданных местах и пугаю всех, с кем разговариваю. Я не знаю, как это делает меня белкой, но мне сказали не думать об этом слишком много; просто готовь, готовь, готовь!» Ах, понял Капитано. Она была болтливым типом. Она была молода, но было очевидно, что девушка действительно работала на кухне. Ее фартук был грязным, ее оранжевый наряд был заляпан жиром и соусом, а в ее глазах был блеск человека, увлеченного своей работой. Капитано не мог предположить, что она шеф-повар, а не просто работает посудомойщицей. «Ты готовишь? Это потрясающе! Какое блюдо тебе нравится готовить?» Адам теперь забыл все, что произошло несколько секунд назад. «О! Ты должен научить меня готовить». Каким-то образом двое детей поладили. Капитано не особо их слушал, так как все еще не оправился от полученного ранее шока. Он размышлял о том, как ребенок мог так сильно его напугать, что у него до сих пор тряслась левая рука. Странно, что пострадала только его рука, в целом он был в порядке, но он еще не выпустил свою группу на стол. Когда Капитано снова сосредоточил внимание на двух ярких солнцах, сияющих и беседующих перед ним, он был озадачен тем, как они использовали гидрослизь в кулинарных рецептах. «Я говорю вам, гидрослизь — это жизнеспособный ингредиент для острой лапши! Консистенция лапши будет твердой и слегка жевательной. Не говоря уже о охлаждающем ощущении, которое может помочь людям, которые не могут хорошо справляться со специями». Сянлин, как она сказала, ее зовут, она полностью готова поговорить нос к носу с Адамом. Капитано дал бы парню свое личное пространство, отчитав девушку, но, похоже, он подстраивался под энергию молодого повара. "Я даже никогда не думал об этом! Конденсат слизи... лапша. Как ты вообще додумался до идеи использовать это?" Адам с любопытством спросил. Он, очевидно, запоминал все, что говорил Сянлин. «Быть шеф-поваром — значит придумывать собственные блюда! Это правда, что мне все еще приходится время от времени придерживаться основ, но я стремлюсь создавать вкусы, которые никто в Тейвате даже не мог себе представить! Конденсаты слайма — это только начало, скоро я попробую более экзотические ингредиенты». «Ого, ты действительно предан кулинарии, да?» «Конечно, ресторан "Народный выбор" передавался в нашей семье из поколения в поколение. С трех лет меня учили знать все виды трав, специй и приправ, хранящихся на кухне. Более того, каждый раз, когда я играл на улице, я также собирал случайные травы, растения и насекомых. Сегодня я знаком со всеми видами вдоль границы Лиюэ!» "Что...? Это невозможно! Лиюэ такой... супер большой", - Адам развел руками, как будто показывая, что он имел в виду. "И я слышал, что даже ученые из Сумеру с трудом собирали данные о многочисленных видах, растениях или нет, на Лиюэ. И дело даже не только в разнообразии биомов и экосистем, но и в суровых горах, которые затрудняли их работу. И вы говорите, что сделали все это?" Если бы это не была уверенная улыбка с отблеском самодовольства, появившаяся на лице Сянлин, Капитано не знал бы, что это еще. «Это было тяжело, но, конечно, я это сделал. Был один раз...» «Сянлин! Перестань беспокоить клиентов и прими их заказы!» — раздался из окна прилавка голос старика. «Извините, папа Мао!» — крикнул в ответ Сянлин. Кажется, крик здесь не был невежливым, а скорее обычным делом. «Извините, я слишком долго болтал. Взамен я лично буду готовить для вас блюдо, не то чтобы папа плохо готовил, но, осмелюсь сказать, у меня более авантюрный подход! Так что вы прикажете?» «Э-э, я думаю, я пока не рискну. Я возьму то, на чем ты специализируешься». Адам имел смелость выглядеть смущенным. «Тогда это одно особое блюдо из вареной рыбы. Серьёзно, после того, как ты с таким энтузиазмом слушал мои ингредиенты, теперь ты отступаешь? Я разочарована, Адам». Сянлин в шутку покачала головой, заставив Адама посмеяться над её выходкой. «А как насчет вас, сэр рыцарь?» По какой-то причине, когда Сянлин повернулась, чтобы поговорить с ним, ее плечи опустились, а голос стал резким. Он не придал этому особого значения, ей, вероятно, просто было некомфортно разговаривать со взрослыми. «Бамбуковый суп подойдет, спасибо». Сянлин молча кивнула, собрала меню и направилась на кухню. «Я вернусь через несколько минут!» «Она веселая молодая девушка». Капитано успокоился. «Кажется, вы ладите». «Она — нечто особенное», — Адам смотрел вслед Сянлин, наблюдая за ней через окно, где девушка обращается с огнем так, словно это не приносит вреда. «Она увлечена тем, что делает, я могу это уважать». «Хм», — Капитано легонько щелкнул Адама по лбу. «Ой! Зачем это было? Вы снова ведёте себя как старик. Перестаньте». Адам проворчал, отворачиваясь от кухни. Ничего не поделаешь, Адам был вынужден взрослеть с юных лет из-за обстоятельств, и все же Капитано надеется, что его помощник замедлится и найдет способ общаться со сверстниками. Дружба с Сянлином была хорошим началом. Пока еще не было подтверждено, как долго они будут находиться в Лиюэ, но Капитано был уверен, что Адаму хватит времени, чтобы сохранить некоторые связи с местными жителями. Может быть, когда это произойдет, Адам наконец-то переживет то время, которое он пропустил в детстве. «Не волнуйся, Адам, я помогу тебе наладить отношения с Сянлин». Да, этого было достаточно для Капитано, чтобы увидеть, как Адам обрел друзей и союзников, которые могли бы помочь ему в будущем. "От—Отношения? Ничего подобного! Тьфу, неважно!" В одну секунду Капитано стоял перед двумя яркими солнцами, теперь он стоял перед одним красным карликом. Почему Адам вообще покраснел? Капитано задался вопросом, не оговорился ли он, но решил, что это просто причуда большинства маленьких детей. Когда им принесли еду, Адам едва мог смотреть на Сянлин без того, чтобы не выглядеть так, будто он съел чили «Джююнь». В целом, еда была приятной. Капитано попытался похвалить суп, который он получил, но ответы Сянлин были короткими, она даже приклеилась к Адаму, как будто ища утешения. «А, возможно, им нужно побыть наедине. Дружба формируется, когда связи укрепляются доверием друг к другу. Полагаю, маленькая Сянлин считает Адама достаточно заслуживающим доверия, но это не относится ко мне». Подумал Капитано. «Прошу прощения, Адам, но я только что вспомнил, что у меня назначена встреча в гавани. Мне пора идти». Он встал, закончив есть. «Что? Подожди, позволь мне пойти с тобой». «Нет необходимости, я встречу тебя во дворце госпожи Нингуан». Мрачное выражение мелькнуло на лице мальчика, когда он посмотрел на Капитано. «Но... мы только что говорили об этом». Рыцарю потребовались все нервы, чтобы не растаять тут же. Он не мог смотреть на преданное лицо мальчика больше секунды. «Адам, дело не в этом. Я уже обещал тебе, что никогда не оставлю тебя одного. «Но вы делаете это прямо сейчас! Это потому, что вы считаешь меня надоедливым, я знаю». «Адам, послушай меня», — он схватил мальчика за щеки обеими руками, слезы текли, но рыданий не было слышно. «Я не оставлю тебя одного, я не покину тебя. Я просто даю тебе время насладиться собой». Мокрые шары вопросительно моргнули ему. «Наслаждаюсь..?» Капитано вздохнул: «Ты — ребенок, а не мой помощник, Адам. Заведи друзей, поешь, поговори, посмейся. Цени эти моменты, которые я пытаюсь тебе подарить». Наступила тишина, затем, наконец, всхлип и кивок. Адам раскрыл объятия, прося обнять его, и Капитано выполнил просьбу, потрепав мальчика по голове рукой. «Ну-ну, не волнуйся слишком сильно. Я вернусь, прежде чем ты даже поймешь это». Капитано перевел взгляд на их единственного зрителя, широко раскрытые глаза Сянлин. Все разошлись, так как уже за полдень, за что стоит быть благодарным, так как хорошо, что не многие увидели это позорное зрелище. (Не то чтобы Капитано когда-либо находил что-то постыдное в Адаме.) «Позаботься о нем немного, ладно?», — девушка кивнула. Он вышел из ресторана, как только Адам устроился, и непринужденно поговорил со своим первым другом. Капитано никогда не был так рад возможности говорить без заикания в тот момент. Если бы он был самонадеян, он мог бы даже представить себя разговаривающим нормально со своими коллегами позже! В памяти всплыли воспоминания о прошлых встречах с Предвестниками, холодная атмосфера, косые взгляды, направленные в его сторону, как будто он сделал что-то не так, гнетущая тишина, подавляющий шум напряжения... «Возможно, пока нет... Я начал говорить всего несколько месяцев назад с помощью Адама, было бы лучше немного походить, прежде чем бежать целый марафон». В гавани было все так же оживленно, как и всегда, только на этот раз на улицах висело больше украшений. Это был обряд Фонаря? Это было действительно популярное мероприятие, если оно так развеселило все население. Они уже маршировали с воздушными змеями и петардами, на улицах даже были танцевальные выступления, окруженные радостными возгласами и смехом. И песня — да, какая восхитительная песня. Похоже, все заботы исчезают из головы Капитано, пока мелодия кружилась вокруг него. Его мышцы странным образом перестали подергиваться, вместо этого обвиснув так, что ему захотелось лечь и отдохнуть. Это было самое свободное его тело. Кто... «Подождите, этот поющий голос — это Коломбина?»