Столкновение плюс 7 часов 58 минут

Настала ночь, и когда последние остатки света исчезли с небосвода, температура продолжала понижаться…упав с "кошмарного холода" до "действительно ужасно кошмарного холода". В окружении ученых Родни продолжал получать показания температуры, хотелось ему этого или нет – сейчас, по словам доктора Вестлейка, она была на отметке -30 и продолжала падать. Родни продолжал ругать себя на все корки за то, что отдал куртку – что не принесло ему не единой благодарности со стороны Коры или ее старой карги-начальницы. Медики продолжали глядеть на него исподлобья и обращаться как с чем-то прилипшим к подошве их общего сапога. Интересно, сколько здесь длится ночь. Судя по тому, что они знали, это могли быть недели. По приказу Колдвелла они расставили стенки из ящиков, чтобы оградить угол грузового отсека в попытке сохранить тепло. Родни считал, что больше смысла разойтись по личным каютам, которые были более закрыты, но люди хотели оставаться вместе, а грузовой отсек был единственным помещением на корабле, где могли одновременно собраться двести человек. Пока что они не жгли костры, в надежде что Гермиод сможет восстановить подачу энергии – но Родни заметил, что Колдвелл собрал горящие материалы (книги, ящики, обертки от еды) в одном углу грузового отсека. В то же время, на полу раскатали спальные мешки и одеяла, и люди сбились в небольшие группы. Некоторые играли в карты, другие разговаривали или спали. Родни просидел какое-то время рядом с Элизабет, но она не приходила в себя. Теперь все раненые были перемещены в грузовой отсек, кроме Зеленки и сержанта Пак, остававшихся в инженерной секции. Двоих раненых держали на искусственном дыхании с помощью ручных респираторов, предназначенных только на короткие сроки для критически раненных пациентов. Родни смотрел, как медики, уже усталые до предела, меняются сменами на этой изнурительной работе. Он действительно должен проверить Радека. Не то что бы ему хотелось отсюда уходить. Но если здесь было холодно, то в инженерной наверняка стоял мороз, и...совесть была сущим наказанием. Родни завернулся в одеяло, снова выругав себя за то, что отдал теплую куртку, и приблизился к дыре в борту корабля. Несколько солдат – в куртках, разумеется – прохаживались рядом с отверстием с Р90 в руках, и двое тотчас подошли к нему, как только он вышел в темноту. После сообщения Армстронга о волках, никто не покидал корабля без вооруженного эскорта – чему Родни был очень рад. Его эскорт представился как рядовой Сивей и рядовой Старк. Родни узнал Сивей – она провела на мостике несколько часов рядом с Элизабет, и несколько раз даже приходила вниз проведать ее. Второй, Старк, высокий рыжий парень, выглядел едва ли взрослым, чтобы голосовать, не говоря уж о риске своей жизнью на другой планете. –Это действительно нечто, да? – спросил он, пока они шли по снегу, солдаты обшаривали фонариками местность, а Родни старался держаться между ними. – Что нечто? – раздраженно поинтересовался он. – Это. Это место… – голос солдата понизился до благоговейного шепота. – Это другая планета. На самом деле другая планета. – Очевидно, это твой первый тур на "Дедале", – прокомментировал Родни, плотнее закутываясь в одеяло и пытаясь сдержать дрожь. –Откуда вы знаете? Он подумал, стоит ли отвечать, и решил, что нет. Рядовой Старк продолжал бормотать. – И Атлантис – ух ты! Это место…Хотелось бы мне провести там больше, чем пару дней… – Учитывая, что непохоже, чтобы "Дедал" смог взлететь в ближайшее время, похоже что твое желание исполнится. Старк моргнул и продолжил с тем же изумленным восторгом, в то время как Сивей пыталась спрятать улыбку. – Это невероятно, сэр – вам так повезло, что вы там живете! Все эти окна, этот свет – и замечательные люди везде. – Даже сектанты? – шутливо спросила Сивей. Родни так резко поднял голову, что в шее что-то хрустнуло. – Что за сектанты? Молодые солдаты виновато переглянулись, как дети, которые сказали слишком много в присутствии взрослых. – Э, я ничего такого не имела в виду, – быстро объяснила Сивей. – Я прошла тренинги КЗВ по культурной терпимости, и я понимаю, что здесь все по-другому… –Мы просто еще не привыкли, – закончил за нее Старк. – Не привыкли к чему? Старк теперь выглядел очень, очень смущенным, так что вместо него заговорила Сивей. – Там был Джимми, а не я, сэр. Я с ними не разговаривала. Они просто, знаете – пытались завлечь его на свою сторону? – Они не давили на меня, сэр, – вступил в разговор Старк. – Думаю, они просто узнали, что я интересуюсь такими вещами, и это правда, но в основном потому, что тут все такое новое и незнакомое для меня. Меня не заинтересовала их религия, и я говорил с ними только раз… – И что за религия? – Родни старался говорить медленно и осторожно, как будто обращаясь с детьми или идиотами. Похоже, он слишком привык общаться с людьми, умственные способности которых были выше среднего; он забыл, как это действует на нервы, говорить с обычными тупицами. На этот раз ответил Старк. – Культ Рейфов, сэр. Родни замер на месте. Он прекратился чувствовать холод. Только слышал рев ветра в ушах. – Культ Рейфов на Атлантисе? Оба солдата смотрели на него в шоке. – Ну, мне это показалось немного странным, сэр, но я думаю, это было просто – … – Имена. Имена! Кто? Кто, черт возьми? – Родни нетерпеливо щелкнул пальцами. Культ Рейфов на Атлантисе. Элизабет с ума сойдет. Двое детей – а они на самом деле были детьми, подумал Родни, большими детьми с пистолетами – выглядели испуганными и виноватыми. – Я…я не знаю, сэр, – быстро и испуганно заговорила Сивей. – Я…Они говорили с Джимми, я не знаю, и я не думала, что там что-то не так, нас учили, что другие культуры – … – Имена! – заорал Родни им в лица. – Э…Доктор Прайс из отдела биологии, она со мной говорила, – промямлил Старк. Прайс. Прайс. Дана Прайс. Одна из новых людей – умная, но тихая, скрытная, себе на уме. Черт. – Кто еще? – Я…я не знаю, сэр, правда. Только доктор Прайс. Мы просто разговариваливстоловой, и она – она сказала мне никому об этом не говорить, потому что на Атлантисе действует закон, который запрещает привлечение в свою веру, но она сказала, что это совсем не то, что она просто рассказала мне свое мнение, потому что думала, что мне это будет интересно, но доктор Вейр очень строга ко всему этому, а ей не хотелось попасть в неприятности…. Неприятности. Да, у нее будут неприятности, еще какие…маленькая предательница. Как? Как? Родни не мог представить, что это могло происходить в его отделе, прямо у него под носом. Он осознал, что его трясет, главным образом от злости. Поклонники Рейфов на Атлантисе. Скорее всего, и на "Дедале" тоже. – И что она тебе рассказала, Джимми?– тихо и смертельно спокойно спросил Родни. Несмотря на то, что Старк был на голову выше ученого и имел в руках пушку, он отступил на шаг. – Ну…просто всякое разное, сэр…она говорила, что это мы, люди, развязали войну, а Рейфы на самом деле куда более развитые чем мы раса, которая собиралась прийти и показать нам как жить, потому что грядет конец света, а теперь они вынуждены сражаться с нами, но если мы научимся жить с ними в мире, то… Родни не мигая смотрел на него. Как мог кто-нибудь… – И ты купился на эту чушь? – Ну, не то чтобы …но она в это искренне верила, и это звучало не страннее, чем то что можно услышать в церкви моей тетушки по воскресеньям, конец света и все такое…все довольно безобидно. – Безобидно? Рейфы – жизнесосущие монстры! Мы воюем с ними! Старк уставился под ноги, как и Сивей, но она не сделала попытки помочь ему. – Сэр, мне кажется…я слышал это, да, но я никогда не видел Рейфов, а то же самое говорилось о немцах во времена Второй Мировой, сэр. Я просто подумал, может, попытаться посмотреть на это с их точки зрения. – С их точки зрения мы еда, рядовой! – Я слышал об этом, сэр, – упрямо ответил рядовой. – А еще я слышал подобное об иракцах и коммунистах. Это не значит, что это правда. В любое другое время Родни мог бы восхититься стремлением парня непредвзято отнестись к вопросу. Но сейчас это была культурная терпимость, возведенная до абсурда. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, напомнив себе, что эти дети не знали о саботаже Рейфов. Если саботажник не был связан с культом Рейфов, о котором говорил Старк, он сам съест свой ботинок. Доктор Прайс. А она казалась такой умной. Черт. Черт. Черт. – Позвольте рассказать вам кое-что о поклонниках Рейфов, солдаты, – сказал Родни, сделал еще шаг вперед и заметил, как оба отшатнулись. – Мы встречали их в Галактике Пегас – ну, полковник Шеппард встречал.Они служат Рейфам как…. собаки. Помогают им опустошать миры. Они похищают и захватывают людей, и шпионят, чтобы выслужиться перед Рейфами – Шеппард видел это. Не знаю, действительно ли Дана Прайс верит в это, или просто хочет спасти свою шкуру оказавшись на стороне победителей – но этой сторонынет, потому что мы видели, что Рейфы делают со своими союзниками, когда больше не нуждаются в них – но в любом случае, она могла передать Рейфам информацию, которая поможет им уничтожить нас. Она предатель, и я говорю это не из идиотского патриотизма. Поверьте, я вовсе не проклятый шовинист, но я хочу жить, а люди вроде Прайс швырнут всех вокруг в огонь, чтобы выжить самим. Даже если она не знает, что делает. Поняли? Старк все еще выглядел непокорным и возмущенным, Сивей проговорила почти в слезах: – Я не думала, что там может быть что-то не так, сэр. Я бы сказала, если бы знала. – Ну, надо было знать. – Но что сделано, то сделано. – Слушайте, я скоро превращусь тут в ледышку. Сейчас вы оба немедленно пойдете к полковнику Колдвеллу и расскажете ему то, что рассказали мне. Никому больше. Только Колдвеллу. – Неважно, что он лично думал о полковнике, но Колдвелл последний на этом корабле, кто обратится в культ Рейфов. Это должно быть безопасно. – И не говорите об этом никому, понятно? Они переглянулись. – Ну, кое-кто знает, – сказала Сивей. – Насколько я знаю, Джимми единственный, с кем говорили сектанты, но знаете – люди болтают по ночам. На таком корабле мало тем для разговоров. – Ладно, ладно, неважно, просто…будьте осторожны, ладно? Эти люди опасны, я не шучу. И им может не понравиться, что вы рассказываете о них. Сивей, с округлившимися глазами, выглядела искренне встревоженной. Старк…Родни не нравился его взгляд. Упрямый, непреклонный. Непокорный. Родни вдруг осознал, что не хочет поворачиваться к нему спиной. Но Старк тронулся с места первым, Родни и Сивей последовали за ним. Девушка попыталась заговорить со своим другом. – Джимми – Джимми, ты не сделал ничего дурного, ты не виноват! Ты не знал. Старк остановился рядом с шахтой. – Я думаю, у вас всех черно-белый взгляд на жизнь, сэр, – холодно сказал он. – Знаешь что, если после того, как мы выберемся отсюда, ты решишь собраться за пивом и пожаловаться на присутствие американских военных почти в каждой стране на Земле, я с удовольствием, – сообщил Родни, неуклюже залезая в вентиляционную шахту. – Видишь ли, я канадец – сетовать на американскую экспансию наше национальное хобби. Но здесь не действуют эти законы. Рейфы – не люди. Нельзя ожидать от них этого. Попробуешь обращаться с ними как с людьми, и они высосут из тебя жизнь. С этими словами, он соскользнул вниз по трубе. Он не хотел больше думать об этом – о том, когда он действительно видел, как из людей высасывали жизнь. Из знакомых ему людей. Эти дети с Земли, они не знали. Неудивительно, что культ Рейфов, или какая-то мерзкая зараза распространилась по Атлантису. Они не переживали осаду, не чувствовали ужаса при виде приближающегося корабля-улья, не видели, как друзей и коллег убивают у них на глазах. Они слышали только рассказы, и считали их преувеличением – тот же стереотип врага, так распространенный на Земле. Естественная человеческая склонность. Но в этом случае, все было правдой, и их неспособность это понять могла просто убить их всех…и всех на Атлантисе тоже. Когдаони вернутся, он определенно серьезно поговорит с Шеппардом и Элизабет об организации какой-то ориентировки для новых людей. Может, отвезти их в мир, где погибли Брендан и Абрамс, и дать посмотреть на эти высохшие мумии в коконах.Позволить им шагнуть через Врата и увидеть только что подвергшийся нашествию мир, с валяющимися на улицах трупами и больными, которые должны будут умереть, потому что всех, кто мог позаботиться о них, забрали Рейфы.Показать им мемориальную доску в комнате Тейлы, на которой она записывала имена всех знакомых ей людей, захваченных Рейфами – там было много строчек, очень мелким почерком. Сивей выскользнула из шахты следом за ним. Старка не было видно. – Простите…за все это, – сказала она. – Мне правда жаль. Первым побуждением Родни было наорать на нее за глупость. Но она выглядела такой несчастной…и она часами держала Элизабет за руку. – Вы не знали, – коротко ответил он. – Думаю, Джимми вернется. Он…немного расстроен. – Его могут убить, – сказал Родни. – Я серьезно, Сивей. Поклонники Рейфов очень опасны. А мы полностью изолированы, без всяких признаков помощи. Сивей кивнула. – Я буду осторожна, и пойду прямо к Колдвеллу – когда мы вернемся. Я подожду здесь, пока вы не вернетесь, и провожу вас обратно. – Она села на основание шахты, положив Р90 на колени. Родни хотелось, чтобы она пошла прямо сейчас, но с другой стороны, ему вовсе не помешает дополнительная защита от волков и диверсантов. Он огляделся, разбираясь в изменениях, произошедших с его последнего пребывания здесь. В углу сержанта Пак появилось еще больше оборудования – портативный дефибриллятор, стойка с капельницей, еще что-то. Кора Как-Ее-Там, по-прежнему в его куртке, стояла рядом на коленях и ритмично сжимала вентилятор.Рядом стоял вооруженный охранник; еще один – рядом с Гермиодом. Родни не поверил своим глазам, увидев Асгарда. Гермиод был одет в длинную куртку. Ему понадобились все силы, чтобы не расхохотаться в голос. Подол тащился по полу как юбка очень неуклюжей танцовщицы, длинные серые пальцы высовывались из рукавов. О, если бы у него была камера. Новак скользила за плечом Гермиода как тень…очень усталая тень с перебинтованным запястьем, держа в здоровой руке фонарик. И что-то подозрительно напоминающее "Сникерс". У инженеров был шоколад? И они с ним не поделились? Мерзавцы… Родни подумал было подойти к Гермиоду со своей новой информацией, но решил не делать этого. В действительности, он не знал ничего точно. На Атлантисе были поклонники Рейфов, и, скорее всего, именно они стояли за саботажем, но это не добавляло ничего нового. Они по-прежнему не могли доверять никому на "Дедале", пока не будет доказано обратное. И Асгард все равно был занят, пытаясь починить корабль. Он направился в направлении Радека. У того появилась еще капельница в другой руке, и еще пара каких-то аппаратов рядом. Он выглядел спящим, но приподнял голову, когда Родни сел рядом с ним. – Сыграл где-то партию в шахматы, Родни? Или остановился на минуту, чтобы перекроить водопровод "Дедала"? – Помогал выкапывать Элизабет из-под горы обломков, Радек. Выражение лица Зеленки мгновенно изменилось с насмешливо-раздраженного на беспокойное. – Доктор Вейр? Как она? – Она …стабильна. – Опять же, сам Зеленка сейчас отнюдь не представлял образец здоровья. – Мы все сейчас в грузовом отсеке. Очень мило. Думаю, кто-то вот-вот затеял бы игру в шарады, после чего мне пришлось бы преодолеть естественное отвращение к жестокости и застрелить его.И на Атлантисе есть поклонники Рейфов, просто чтоб ты знал. Радек сонно моргнул. – Кажется, тебе надо чуть замедлиться, Родни. Так что Родни рассказал ему всю историю с откровениями Старка. Радек слушал не перебивая, наконец сказал: – Дана Прайс. Я не очень хорошо ее знал. – Думаю, ее никто не знал. Общеизвестно, что я не тот босс, кто устраивает вечеринки с мороженым, но я серьезно не думаю, что у нее были друзья. Она практически жила в биолаборатории. Возможно, доктор Браун что-то знает… – Последние шесть месяцев он старательно избегал Кэти Браун, и не сбирался это менять в ближайшем будущем. – Ну, по крайней мере, теперь мы знаем мотив. Родни фыркнул. – При условии, что у поклонников Рейфов есть мотивы. "Какой у меня мотив? О, стойте, я спятил". – Но теперь мы лучше представляем, почему кто-то решил устроить диверсию на "Дедале", – терпеливо сказа Радек. – Если помнишь, раньше мы считали, что целью было захватить корабль неповрежденным – это только чистая неудача саботажника и наша, что мы вышли из гиперпространства прямо перед планетой. Если это поклонники Рейфов, тогда это имеет смысл…они хотели передать Рейфам технологию Асгарда передвижения в гиперпространстве. Родни… – Радек озабоченно нахмурился. – Это не значит, что Рейфы могут быть на пути сюда? Они поглядели друг на друга. Радек чертыхнулся на чешском. – Точно мое мнение, – Родни кинул взгляд на тихое, почти темное помещение. – Знаешь, уже прошло примерно восемь часов с момента аварии. Я начинаю думать… Он замолчал, но Радек кивнул. – Что помощь не придет. А я начинаю думать, что ты прав. – Я имею в виду, что шансы, извини за каламбур, астрономические, – Родни взмахнул рукой в воздухе, иллюстрируя свои слова. – Знаешь, в скольких системах в этой галактике нет Звездных врат? И даже если в этой системе есть Врата, они должны сначала найти нас, прежде чем использовать их…а размеры территории, которую им придется для этого прочесать, опять же, астрономические. И мы ничего не слышали от Атлантиса уже восемь часов. Я не оптимист, Радек. Зеленка произнес очень тихо: – Тебе будет трудно, если они не придут. Родни сдвинул брови. – Нам, Радек…нам. Чуть улыбнувшись, Зеленка наклонил голову. Свободной рукой он махнул на свое плечо. – Родни, я реалист. Они никак не смогут освободить меня без электричества. Что они должны делать, использовать ножовки? Не думаю, что переживу их попытки вытащить меня вручную, и я уже чувствую, что становлюсь слабее. Кэрол упоминала о возможности тромбов. Я не могу сидеть здесь вечно. –Тебе не придется. Только пока Гермиод не восстановит энергию. Уже скоро. – Прошло уже восемь часов, Родни. Я не думаю, что это будет скоро. – Слушай, лучше заткнись и спи, – собственный голос показался Родин странно хриплым. – Зачем ты тогда тратишь энергию на разговоры со мной? О…и я должен убедиться, что твои ноги не замерзают, или Линг нашпигует меня иголками. Эта женщина меня ненавидит, Радек. Зеленка устало улыбнулся. – Не сомневаюсь, что ты невинная жертва, и не давал ей для этого ни малейшей причины. – Он пошевелил ногами. Поскольку кто-то набросил на него одеяло, это было заметно только по слабому шевелению. – Видишь? Теплые и подвижные. Я даже могу шевелить пальцами ног. – Хорошо. Это хорошо. Теперь спи. – Хмф. Из тебя ужасная медсестра, Родни, – Зеленка прислонился головой к стене. Похоже, поддерживать разговор стоило определенных усилий. – К счастью, это не моя постоянная работа. Зеленка изогнул губы в улыбке, затем посерьезнел. Он заговорил, не открывая глаз: – Родни, ты однажды сказал мне, что у тебя есть сестра. У меня тоже есть сестра, и два брата. – О, ни за что, Радек – … – Я был бы благодарен, если бы ты сказал им… – улыбка смягчила его лицо. – Скажи, что я погиб, спасая детей? – Радек, ты ненавидишь детей. – Ты тоже. – В его голосе не было яда; он был более теплый, чем когда-либо. – Мне кажется, тебе стоить замолчать, Радек, прежде чем ты выставишь себя еще большим идиотом. – Хммм… – он заснул. Родни съехал вниз по стене и подтянул колени к груди. Углом глаза он мог видеть, как грудь Радека поднимается и опускается. Будь оно все проклято. Элизабет…и Радек…и он так устал от этого, так ужасно устал от всей этой абсурдной ситуации. Это было похоже на статью в "Ридерз Дайджест" – "Драма в реальной жизни: Борьба за выживание в леднике" – и в конце концов, все окажутся в госпитале и испытание закончится. Книга будет закрыта, и все участники вернутся к своей жизни – усталые, травмированные физически и морально, – но об этом никогда не говорится в таких историях, правда? Родни уткнулся лицом в колени. Он замерз и хотел есть, и Сивей ждала его; нужно вернуться и поговорить с Колдвеллом, достать что-нибудь поесть, может, поспать. И беречь спину от поклонников Рейфов, и смотреть, как рядом умирает Радек, и… Господи, он так устал… Из противоположного угла комнаты рядовой Кейша Сивей тихо наблюдала, как тело Родни постепенно расслабилось, и его голова медленно опустилась на здоровое плечо Зеленки. Она чуть улыбнулась и поправила свой Р90 на коленях. Она немногое знала об этой новой Галактике, в которой оказалась, и немногое могла сделать, но она могла охранять этих гражданских, которые оказались такими приятными и симпатичными. И это она будет делать, пока сможет.