19

За время, проведенное в Антарктике, Шеппард посетил по меньшей мере полдюжины курсов выживания в холодных условиях, обычно притворяясь, что слушает, читая в это время затрепанную копию "Оружие и боеприпасы", засунутую под учебный блокнот. И он участвовал в спасательных миссиях, даже глядел краем глаза, как полевые медики запихивают замерзших людей в задний отсек вертолета. Он знал основы: сперва согреть, никаких растираний снегом, теплая жидкость с сахаром, если они могут глотать… И странно, все это будто вылетело у него из головы при виде неподвижного, нереагирующего МакКея, который был как кусок льда при прикосновении. Ему приходилось сталкиваться с замерзшим Родни и раньше, когда они вытащили его из затонувшего джампера, но то был весьма умеренно замерзший, и, что более важно, находящийся в сознании Родни, и в любом случае, в основном с ним возился Зеленка – заставил его переодеться в сухое, завернул в одеяло, и просто не давал ему расхаживать по всему джамперу, критикуя их спасательные усилия, пока они не доставят его к Беккету на Атлантис. Основной проблемой тогда было заставить его замолчать и прекратить рассказывать о пятидесяти лучших, более эффективных способах спасения, которые он придумал под водой. Эта холодная и бледная версия Родни пугала Шеппарда до смерти. Ему сейчас очень хотелось, чтобы Родни очнулся и заявил, что он спасал его неправильно. Стандартное снаряжение падл-джамперов включало термоодеяла и спальники. Тяжело хромая на ногу, которая едва держала его, Шеппард начал вытаскивать припасы из контейнеров под сиденьями.Он разложил на полу спальный мешок и оказался перед неприятной необходимостью стащить с неподвижного и несопротивляющегося Родни мокрую одежду и запихнуть его в спальник. Внешние слои были заморожены, внутренние промокли и прилипли к холодной коже. Шеппард поморщился при виде разноцветного синяка, – явно от удара пули в бронежилет; у него бывали такие раньше. Всклокоченные и запачканные кровью волосы Родни прилипли ко лбу, и Шеппард осознал, что помимо синяков здесь была и рана головы. Кровотечение было несильным, возможно, единственная польза от гипотермии. Шеппард наложил временную заплатку, используя бинты из аптечки, но он куда больше беспокоился о том, чтобы согреть его, чем справляться с его многочисленными травмами. Кожа ученого была бледной и холодной как лед. Коснувшись руки Родни в спальнике, Шеппард не ощутил вообще никакого тепла. Это было словно касаться мертвеца. Он коснулся его груди, слегка успокоенный легкими движениями, подтверждающими, что его друг еще дышал. На миссиях в Антарктике, в которых он принимал участие, было оборудование, какого не было в джампере. Так, вентилятор с подогретым воздухом очень бы сейчас пригодился. В аптечке первой помощи была капельница, но Шеппард понятия не имел, как ее ставить, и решил, что лучше не пытаться. Волна головокружения прокатилась по телу, и Шеппард обнаружил, что сидит на сиденье джампера, уткнувшись лицом в ладони, и не очень осознавая, как он туда попал. Он заметил на полу кровь, стекавшую с его ноги, не говоря уж о том, что она болела просто адски. Попытавшись встать и достать аптечку, он едва не свалился на Родни. Класс. Просто класс. Сегодня просто прекрасный день во многих отношениях. Он стащил штаны и бросил их на пол – они были мокрые от растаявшего снега и крови. Правая нога была вся в крови от середины бедра и до колена; кое-где обрывки кожи свисали как бумага. Он не знал, как ее очистить; он даже не знал, как до нее дотронуться, и от боли перед глазами кружились звезды. Пошло все к черту, подумал он, и обернул вокруг почти все оставшиеся бинты из аптечки. Главное – остановить кровопотерю, с остальным может потом справиться Беккет. В аптечке были антибиотики в таблетках. Он отмерил дозу и проглотил, не запивая. Затем сел на минуту и уставился на инжекторы морфина. Да, это собьет его с ног, но сейчас он едва мог думать из-за боли. Если выбирать между туманом в голове от боли или от морфина, можно по крайней мере выбрать более удобный вариант. Наркотик подействовал почти немедленно, теплое ощущение пронеслось по венам и загнало боль в дальний угол разума. Шеппард встал, покачнулся и схватился за стену джампера. Он сделал осторожный пробный шаг и обнаружил, что хотя его нога намеревалась подвернуться, больше не казалось, что кто-то вбивает в нее гвозди каждый раз, как он пытается шевелиться. Пока неплохо. – Ну как ты там, МакКей? – он склонился над Родни и засунул руку в спальник, чтобы проверить его. По-прежнему холодный как лед. Он смутно вспомнил, что люди с гипотермией не могут вырабатывать достаточно тепла, чтобы согреть себя, когда перестают дрожать. Или может это просто болтали его дружки в МакМэрдо, вроде городской легенды. Ему действительно нужно было внимательнее слушать курсы первой помощи. И может, принять морфин было ошибкой; все было бы куда легче, если бы он мог думать четко. Шеппард сел на пол рядом с Родни. Первоочередной задачей было его согреть, и Шеппард на самом деле не видел другого способа, как стандартная процедура в фильмах при гипотермии. Которой он никогда не видел, чтобы проделывали в реальной жизни, и это вероятно была дурацкая идея, не говоря уж что смущающая как сто тысяч чертей. И все же… Родни был без сознания, Колдвелл ушел…вряд ли кто-нибудь сможет узнать об этом. Он не знал, что может сделать еще, а идея просто сидеть и позволить Родни умереть, когда на самом деле он мог что-то сделать чтобы помочь – как после этого он сможет когда-нибудь посмотреть в зеркало? Хотя честно, он бы скорее согласился стать живой гранатой, чем залезть в один спальный мешок с почти полностью раздетым членом команды. Если бы только под рукой была граната. Неровное дыхание Родни слегка запнулось, Шеппард простонал про себя и принялся стягивать рубашку. Если Родни вдруг очнется посреди этого, у Шеппарда были серьезные намерения снова его оглушить. Родни оказался кошмарно холодным, особенно при прикосновении обнаженной кожей. Это могло быть и хорошо, потому что, по мнению Шеппарда, застрять в одном спальнике с МакКеем в любом случае не может быть приятным опытом. Обняв Родни, он принялся ерзать, передвигаться и вертеться в попытке устроиться поудобнее, в конце концов придя к заключению, что удобного положения просто не существует, особенно пытаясь иметь как можно меньше непосредственного контакта находясь с ним в одном спальнике. Когда они вернутся, он определенно напишет запрос в КЗВ на симпатичного 25-летнего астрофизикаженского пола. У Картер есть младшая сестра? Лучше бы этому сработать, черт побери. Он разрывался между желанием, чтобы он очнулся, и желанием, чтобы Родни ради собственного блага оставался без сознания следующие несколько часов и никогда в жизни не узнал бы об этом. Последний вариант перевешивал с большим преимуществом. На самом деле он не собирался засыпать. С одной стороны, заснуть под боком Родни МакКея занимало почетное место в списке Десяти Вещей Которые Я Ни За Что Не Соглашусь Сделать в Галактике Пегас. С другой стороны, он должен был следить, чтобы этот сукин сын не прекратил дышать, и еще не мешало бы поглядывать на случай появления Армстронга. Но он не спал почти двое суток (потеря сознания не считается), слишком долго держался на чистом адреналине и только что накачался сильнодействующими болеутоляющими. Почти невыносимая боль в ноге превратилась в неясноеощущение, и ледяной бок Родни вроде как начал немного согреваться. Первый раз с тех пор как "Дедал" пропал с экранов, он ощущал, что напряжение покидает его. Первый раз он на самом деле чувствовал, что у них, у всех них, действительно есть шанс выкарабкаться. Так что может, можно немного поспать. Что он и сделал.