Глава 3

      Следующим утром Фиона разбудила Бри даже раньше петухов: нужно было готовить завтрак. Они потушили бараньи ножки и нарезали овощи.       После трапезы Бри вымыла посуду, и Паддрик тихо сказал ей выйти на веранду для разговора. "Все, укажет на дверь", - с грустью подумала она.       К её удивлению, отец семейства начал говорить совсем другое:       - Мы с супругой вчера беседовали по поводу тебя, и я понял, что погорячился. Понятно, что ты новый человек в хозяйстве, и те или иные ошибки у тебя все равно будут. Насчет крыши не беспокойся, - по крайней мере, мы узнали, что она никудышная, ее рано или поздно все равно попортил бы град или ураган, и ее пора менять. Уж не знаю, какие цели ты преследуешь, работая здесь даром, но Фиона тобой вроде как в целом довольна, так что береги ее, помогай ей, сколько сможешь.       "Похоже, вчера он просто был не в духе из-за сдохших овец", - объяснила себе Бри такую перемену, вслух же произнесла:       - Спасибо, сэр.       - Только прошу, старайся быть аккуратнее и не лезь в то, что тебе незнакомо, одна. Если какая-то неурядица, - просто попроси знающих людей помочь.       - Поняла, - ответила Бри и, вернувшись в дом, взялась за удаление пыли. Из её груди вырвался вздох облегчения, - отлично, значит, она остается!       В гостиную вошел Фрэнк и спросил:       - Что Паддрик говорил тебе?       - Паддрик? - удивилась Бри. Мистер Клири же является Фрэнку отцом, так что же тот называет его по имени?       - Отец, - уточнив Фрэнк, решив, что Бри просто забыла его имя.       - Ну... В окольных выражениях вроде как просил прощения, сказал, что произошедшее с крышей только к лучшему, ибо он теперь знает, что она хлипкая, и было бы лучше, чтобы я осталась, - жестикулируя, пересказала Бри.       - Ну, хорошо, что мозги включил, - произнес Фрэнк будто себе самому.       - А тебе он что-нибудь говорил? - вкрадчиво спросила Бри, ощущая некоторое чувство вины, что ему вчера перепало от отца из-за нее. - А то я вчера видела, как он на тебя ругался за то, что ты меня привел... Хотя было все не совсем так.       - Нет, не говорил. И не скажет, - ответил Фрэнк и вышел. Из этой фразы Бри поняла, что у них с отцом в общем тяжелые отношения.       Она сняла постиранное вчера белье и тут вспомнила, что забыла про брюки Фрэнка, пятно на которых протерла вчера солью и оставила якобы на час... Теперь они были совсем сухие, даже жесткие, а то самое колено, - и вовсе будто каменное.       Затем Бри заметила Мэгги, сидящую неподалеку и задумчиво точившую какую-то палочку.       - Что приуныла? - спросила она девочку.       - Я сегодня уезжаю учиться в Джиленбоун, - ответила та.       В Джиленбоун!.. Прошло уже два дня... Может, от него что-то пришло? Он же сказал следить за телеграммой раз в неделю... Но недели еще не прошло, а когда еще будет случай туда вырваться?       - Учиться? Разве это плохо? - спросила меж тем Бри.       - Я уже училась в Уэхайне, мне было там плохо... Да и не хочется оставлять Хэла, Фрэнка, Стьюи... И маме нужна помощь...       Да, если Мэгги уедет, подумала Бри, на нее, скорее всего, возложат часть обязанностей малышки, не таких уж и нехитрых для ее возраста. Но тут Бри всколыхнули кое-какие воспоминания, и она произнесла:       - Я тоже мало училась... Больше не было возможности. Теперь жалею. У тебя она есть, так используй ее!       - Фрэнк мне то же самое говорил.       - Вот! Он прав. Ученье - свет, а неученье - тьма. Этим всем, - Бри провела в воздухе рукой, имея в виду ферму, - ты в любом случае сможешь заниматься, но учеба дает большие возможности, которых ты не получишь, пребывая только здесь. Не будешь учиться, - будешь, как я, выступать в цирке и продолжать нюхать конский навоз.       - В цирке, наверное, весело выступать, - слегка рассмеялась Мэгги.       - Весело, но чертовски тяжело, - ответила Бри. – Так что, лучше выучиться и претендовать на что-то более серьезное.       - Да, может быть, - вздохнула Мэгги.       - Не может быть, а точно! Кстати, на чем будешь добираться до Джиленбоуна?       - За мной приедет отец Ральф, и мы отправимся туда на его машине.       На машине... Точно, не дело. Обратно святой отец Бри сюда явно не повезет, ему есть еще чем заняться, кроме этого.       Бри продолжила стирать, и через некоторое время послышался сигнал подъезжающего «драймлера», откуда вышел высокий мужчина в сутане. Паддрик открыл ему калитку, и по его реакции было заметно, как он рад видеть священника.       - Бри, оставь стирку, отец Ральф приехал, - велела Фиона.       Увидев священника ближе, Бри поразилась, насколько тот красив: статный, темные вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза. Как актер! И чего ему вздумалось податься в религию? Напоминает его... Только он гораздо ниже ростом.       - Редко когда удается застать всех вас вместе! - радушно произнес отец Ральф и, увидев Бри, произнес: - И даже более... Вы новый член семьи, дочь моя?       - Это моя помощница по хозяйству, - ответила Фиона.       - Помощница? - поразился священник. - Неужто миссис Карсон все-таки подогнала?       - Нет, это долгая история.       - Да чего там долгого! - беспечно воскликнула Мэгги, которая явно осмелела в присутствии святого отца. - Ее спас Фрэнк, и она из благодарности осталась у нас, пока мама не родит.       - Мэгги! - попыталась урезонить дочь Фиона.       - А что такого? Это очень благородно и похвально. Фрэнк, ты герой! - похвалил отец Ральф.       Тот стоял, насупившись, и ничего не ответил. Все вошли в дом, сели за стол, и Бри разлила по чашкам уже разогретый чай. Священник занял место Мэгги, которая в это время собиралась в дорогу. Паддрик рассказывал ему о своих пастушьих делах, о смерти овец.       - Странно. Некоторые фермеры, бывает, опрыскивают траву ядом вокруг своих усадеб, лишь бы ее не поедали дикие кролики. Но вы ведь были далеко от жилых мест? - спросил отец Ральф.       - Разумеется, ваше преподобие! - ответил Паддрик.       - Тогда непонятно...       Побеседовали еще немного, и Мэгги вышла, уже собранная. Пришло время прощаться, и по объятиям Бри поняла, к кому единственная дочь семьи Клири больше всех привязана: это были Фрэнк, Стюарт, и, конечно, малыш Хэл. С матерью они даже не обнялись и попрощались довольно сухо.       - Я вверяю тебе Хэла, - серьезно сообщила она Бри, и все рассмеялись.       - Обещаю не подвести, - улыбнувшись, ответила та, а сама думала: "И как я со всем управлюсь? Хоть бы они снова все уехали пасти овец. Куда легче, когда дома меньше народа".       Вскоре Мэгги и отец Ральф покинули Дрохеду, и Фиона сказала Бри:       - За Хэлом будем следить втроем: ты, я и Стюарт. По большей части я его беру на себя, а ты продолжай вести дом.       Бри снова отправилась стирать, и снова время ей казалось бесконечным.       - Отдохни хоть, - предложил, проходя мимо Фрэнк, который начал даже немного сочувствовать ее, как ему казалось, мучениям.       - Я отдыхала пять минут назад, - буркнула Бри, сдувая с лица выбившуюся прядь волос. - Если я буду отдыхать столько, сколько хочу, то все это затянется на неделю. С детства ненавижу стирать! Мне кажется, если я попаду в ад, меня будут пытать именно стиркой: посадят в котел, я буду там одновременно вариться и надраивать белье сатаны, а вокруг котла меня будут стеречь его слуги - черти!       - С чего ты решила, что попадешь в ад? – рассмеявшись, спросил Фрэнк.       - Грешила много, даже слишком.       - Тебе тогда надо было на эту тему как раз с отцом Ральфом поговорить: он явный знаток и ада и рая. Мэгги передавала его слова о том, что в аду пахнет серой.       - Серой? Это как? - удивилась Бри.       - Ну, как яйца.       - Тухлые?       - Не знаю, вряд ли.       - Ну, яйца - не самое страшное, даже тухлые, - заметила Бри.       - А что самое страшное? - спросил Фрэнк.       - Даже и не знаю, - задумчиво произнесла Бри. - Например, влюбиться не вовремя и не в того, кого надо. Так ведь?       - Наверное, - пожал плечами Фрэнк, который никогда не влюблялся.       - Он красив, не правда ли? - несколько мечтательно проговорила Бри.       Ее слова несколько отрезвили Фрэнка, который даже увлекся этой интересной, как ему казалось, беседой. Улыбка сошла с его лица. Он понял, о ком она может так говорить, но все же спросил:       - Это кто?       - Отец Ральф.       Фрэнк почувствовал, будто его ударили обухом по голове.       - Да... Видимо, - буркнул он.       - И зачем ему надо было становиться священником... - все продолжала Бри в том же тоне.       - Захотел, вот и стал. Призвание у него. Только матери не говори о своих наблюдениях, а то она сочтет тебя профурсеткой, - едва сдерживая раздражение, проговорил Фрэнк. - Я уже молчу о том, чтобы ухлестывать за ним.       - Ну, ясное дело, не буду, - улыбнулась Бри.       Фрэнк резко встал и ушел по своим делам. Гнев одолевал его. Отец Ральф, ишь какая цаца! У всех на нем просто помешательство какое-то: и у тетки Мэри (похоже на то), и у Мэгги, и у дочери соседей-фермеров... Прямо свет клином сошелся! И ведь никого не волнует, что он - священник, у которого табу на женщин. И эта туда же... Оказывается, Бри Аллен - просто дура, как и большинство представительниц ее пола. Кто, в конце-концов, ее спас - он или отец Ральф?

***

      После стирки и уже более удачного развешивания белья Фиона велела Бри накормить кур, которыми раньше занималась Мэгги. Бри принялась раскидывать пшено по другую сторону двора; куры, почти дерясь и во всю глотку кудахтая, накинулись на пищу, замкнув плотный круг. Тут Бри заметила пожилую всадницу, приблизившуюся к ограде.       - Добрый день, - холодно поздоровалась та, несколько презрительно глядя на Бри. - А кто вы, позвольте узнать?       - Здравствуйте, я помощница миссис Клири по хозяйству, - с подозрением ответила Бри.       - Вот как, - произнесла всадница. – И она вам платит?                       Бри не знала, как ответить на этот вопрос. Это что еще за старая перечница, и с какого перепугу она интересуется, кто кем кому приходится?       - Я помогаю на добровольных началах в рамках акции «Помощь фермерам», что проходит в Сиднее, - наморщив лоб, переработала она фразу, которую слышала ранее во время своих бесконечных разъездов по штатам Америки. – Нас рассылают по всей Австралии.              - Ясно, - с холодным недоверием ответила всадница и поскакала дальше.       - Бри, что ты нагородила миссис Карсон про сиднейскую акцию? – спросила спустя некоторое время Фиона, когда та зашла в дом.       Бри не поняла, о чем речь, и тут вспомнила, что говорила про Сидней какой-то бабке на лошади. По тону хозяйки она сделала вывод, что миссис Карсон - чрезвычайно важная персона.       - Не знаю… вижу, возле меня останавливается незнакомая женщина на коне и давай спрашивать, словно какой-нибудь генерал, кто я и что у вас делаю. Ну, я не знаю, как отвечать, она же мне не знакома… Вот и сказала, что помогаю на добровольных началах в рамках акции «Помощь фермерам», проходящей в Сиднее.       Фрэнк, находившийся в это время рядом, прыснул от смеха.       - Конечно, хорошо, что ты бдишь, только миссис Карсон – родная сестра моего мужа и пока она является хозяйкой всего этого ранчо, - серьезно ответила Фиона.       - О, правда? – удивилась Бри. Брякнуть такую глупость при владелице фермы!       - Да, правда. Что ж, ты не знала, а я ей уже все объяснила, кто ты и по какой причине у нас.       Бри пожала плечами. Она же сказала почти правду, - она и правда здесь на добровольных началах, а почему, - какая разница?

***

      Утром нужно было собрать Фрэнку в дорогу еду – несколько лепешек и кусков баранины с овощами; Паддрик решил, что тот пробудет на пастбище примерно неделю.       Когда он был уже готов и собирался идти к загону, чтобы начать выпускать овец, Бри потянула ему сверток с едой со словами: "Желаю удачи". Фрэнк ничего не ответил, и даже не взглянул на нее, лишь молча принял сверток.       "Что это с ним?" - нахмурившись, подумала Бри.- "С отцом, что ли, поругался?" Позже до нее дошло, что это, может быть, из-за того, как она отозвалась об отце Ральфе. "Воспринять всерьез обычный комплимент красивому мужчине – достойно похвалы", - с усмешкой думала Бри.       Прожив у Клири неделю, она подметила, что отношения между всеми членами семьи крайне неоднородные: Фрэнк привязан к матери (даже слишком, как Бри показалось), сестре, приветлив с тихоней Стьюи, а вот с отцом довольно резок и холоден к остальным братьям. Фиона - женщина слишком спокойная, и вроде как ко всем членам семьи относится ровно, но к Фрэнку будто более внимательна, чем к остальным. Бри эти дни то и слышала, что "отнеси Фрэнку, передай Фрэнку, позови Фрэнка", даже после того, как вернулись остальные. Остальные сыновья - Бри даже толком не запомнила их по именам, одного только Боба, и то, лишь потому, что его часто звал отец, - вообще отдельная песня. Как они ей показались с самого начала одинаковыми, так это впечатление и не переменилось. Закрытые, немногословные, общавшиеся лишь между собой, они почти не глядели в сторону Бри, которая заподозрила, что они ее даже избегают. Все члены семьи - рыжие, кроме светло-русой Фионы и черноволосого Фрэнка... А он-то каким боком такой, в кого? Не просто брюнет, а вообще какой-то весьма южной внешности, вроде итальянца, а то и мексиканца, коих в Америке полным-полно.                      Паддрик и старшие сыновья вновь уехали, и в доме остались только Бри, Фиона, Стьюи и Хэл. Новой стирки пока не накопилось, и Бри проводила больше времени с малышом. Хозяйка много шила, так что все привыкли к почти беспрестанно тарахтящему звуку швейной машинки; Фиона мастерила для всей семьи новую одежду, приспособленную для жаркого австралийского климата. Когда они только сюда приехали, их плотные вещи, которые они носили в более прохладной Новой Зеландии, пришлись некстати, и появилась необходимость надевать что-то более легкое.       Как-то раз, войдя в дом, Бри почувствовала, что на нее что-то упало с потолка и зацепилось за платье на спине. Она сначала не поняла, что это, попыталась отряхнуться, и тут… обомлела от ужаса. Это был огромный (размером со средний мужской кулак) мохнатый черный паук, который переполз со спины на подол.       Бри, отшатнувшись к столу, завопила так громко, что быстрым шагом, насколько могла, подоспела Фиона, а в комнате заревел маленький Хэл.       - Что случилось? – настороженно спросила хозяйка.       - Тут… тут… паук… - с трудом проныла ее помощница. Страшный монстр все еще висел на подоле платья; больше всего Бри боялась, что он может переползти за шиворот.       Фиона аккуратно подошла к Бри и, оценив ситуацию, поняла, что согнать паука с платья будет крайне трудно.       - О, боже… Сейчас я что-нибудь придумаю, - засуетилась она. – Стой, не шевелись!       - Если вы хотите сами согнать его с меня, это не лучшая идея, - затараторила Бри. – Вы же беременны.       - А что делать? – спросила Фиона, взяв мухобойку. – Я даже не могу понять, ядовитый он или нет. Здесь два вида черных пауков, - одни безвредные, а вот другие...       - Ой-ой-ой, я до смерти боюсь пауков с самого детства! – застонала Бри.       - Но пока, я гляжу, не умираешь. Вот и не умирай, - произнесла Фиона настолько спокойно, что Бри стало как-то не по нутру; эта женщина вообще когда-нибудь выходит из себя? Фиону между тем осенило, и она позвала Стюарта со двора, который прибыл моментально.       - Можно ли что-то сделать? – спросила его мать.       Стью, явно подавляя страх, взял у нее мухобойку и хотел было согнать паука, но произошло то, чего все так боялись: тот переполз через подол за изнанку платья, что с опаской прокомментировал мальчик. Бри заголосила так, что во дворе залаяли собаки, быстрыми движениями сорвала с себя платье, кинула его в дальний угол и забилась под стол. Стюарт, заметив, как паук отцепился и собирался уползти под шкаф, нагнал мохнатого монстра и придавил его брошенной одеждой Бри, после чего развернул и показал плоды своих трудов матери: платье было порвано на груди, а ниже пояса виднелось огромное бурое пятно с ресницами.       - Как бы проверить, не ядовит ли он… Нужно будет спросить соседей, может, они разбираются, - все так же спокойно и несколько задумчиво промолвила Фиона, но было видно, что и она порядком напугана. – Бри, он тебя не укусил?       - Вроде нет, - донесся дрожащий голос из-под стола.       - И все равно надо проверить. Я запомнила, как он выглядит, - сказала Фиона. – Бри, вылезай оттуда, пойдем подберем тебе другую одежду. Только не говори, что потом расплатишься за порванную вещь, и еще что в этом духе. Главное, осталась жива.       Бри с трудом выбралась из-под стола; она была в одних только панталонах и, прикрывая руками грудь, отправилась следом за хозяйкой.       - Как вы тут живете… - пробормотала она, а про себя подумала: «И беременеете еще».       - Так и живем. Что поделаешь, так судьба закинула, - ответила Фиона. – Здесь по домам еще и змеи ползают...       - Змеи еще не так страшно, - сказала Бри, надевая новое платье светло-кофейного цвета, похожее на предыдущее. Ее уже начало понемногу отпускать.       - Неядовитые твари в принципе не так страшны, - ответила Фиона. – Поэтому здесь необходимо знать, кто перед тобой.       - Я боюсь пауков, любых: что ядовитых, что нет. Но теперь, как мне напомнили, что они бывают еще и ядовитыми…       - А змей, что, не боишься?       - Змей не так. Я подавала змей укротителю, пришлось побороть боязнь. Правда, один раз она обвила мне руку, словно не желала отпускать, но меня от нее быстро отцепили. Да они и более понятны – ну, как веревка… Голова видна. А эти… морды не видно, рта тем более не видно… А эта куча лапок – б-р-р-р! Вообще не люблю насекомых.       - Увы, Австралия как раз ими и кишит, - развела руками Фиона. – Приходится быть наготове. В больших городах их, может быть, и меньше.       Через некоторое время Бри, выйдя на крыльцо, увидела Стюарта и спросила:       - Ты как, сильно испугался?       - Да нет. Разве что совсем чуть-чуть. Я пауков не боюсь, разве что если они могут оказаться ядовитыми. Уже десять штук их тут убил, я считал! Но я пока не все виды знаю. И змеи еще…       - Про змей мне уже твоя мать рассказала.       - Да, одна прямо в ванную заползла, пока Мэгги мылась. Такой визг подняла! Фрэнк прикончил эту гадину топором, отрубил ей голову, - там, говорят, самый яд находится. Потом я еще одну убил на кухне, другую – на крыльце.       - Это за какой промежуток времени? – удивилась Бри.       - За несколько месяцев. Шесть, что ли…      - За полгода! – ахнула Бри. – Нехило так их сюда заползает…      - Да, - вздохнул Стьюи. – Лучше бы мы в Новой Зеландии остались… Там и прохладнее, и речка чище, и насекомых не так много… Хотя мошкары полно, но это не так страшно.      - А зачем вы сюда перебрались? – удивилась Бри.      - Наша богатая тетя Мэри сделала папу наследником. Мы тоже разбогатеем после ее смерти.       «О, ну хоть так», - подумала Бри.      - Ну, богатство – это же хорошо, - заметила она вслух.      - Вроде да. Но господь осуждает богатых, - ответил Стьюи.      - Не так уж и осуждает, судя по богатству, например, Папы Римского, - возразила Бри.      - О, вон и она, вот-вот заползет к овцам! – отвлекся мальчик, указывая в сторону загона, затем пошел туда, а Бри – следом; мало ли, ей тоже придется убить змею?       Стью влез за ограду с животными и довольно быстро нагнал змею и ловким ударом отрубил ей голову.       - Йе-ху! - радостно воскликнула Бри. - Ты сегодня герой!       Стюарт улыбнулся, засыпал змею довольно большой горстью песка и краем ботинка стал оттаскивать кучку за загон. Тут Бри заметила, как козел в упор смотрит на мальчика и бьет копытом.       - Поторапливайся, Стью, - тревожно произнесла она. - А то козел, походу, не рад гостю, пусть даже спасшего его и сородичей от верной смерти.       Животное стало приближаться к мальчику. Стюарт застыл на месте, безотрывно глядя на него.       - Стью, это плохая идея, - почти застонала Бри.       Козел подошел совсем близко к Стюарту и обошел его вокруг. Мальчик дрожащей рукой коснулся его головы, после чего животное вернулось на свое место.       - Я был близко к нему! - радостно вскричал Стью. - Он признал меня, признал!       Он быстро дотащил кучку со змеей и покинул ограду.       - Все, теперь я скажу Сэму, чтобы ходил только к коровам! А в козлятнике и я могу хозяйничать! - с гордостью произнес он.       - Он мог тебя забодать! - воскликнула Бри.       - Он меня в прошлый раз чуть не забодал, - поведал Стью. - Папа сказал мне попытаться сделать несколько шагов навстречу козлу, чтобы я не боялся... Я стоял довольно далеко, когда он начал бить копытом... А потом как побежит за мной! Но я махнул через ограду, а козел забодал деревяшки. Папа меня несколько дней стыдил, но я боялся... Я не мог снова подойти к нему. А сегодня он сам приблизился ко мне! Я его приручил!       - А других тебе так же надо будет приручать? - боязливо спросила Бри.       - Других взрослых козлов у нас нет, только козы и много козлят. Они не особенно бодливые. Папа думал о том, чтобы завести второго, но потом решил, что с помощью и его одного можно сделать новое стадо.       Фиона, выйдя на крыльцо, увидела, как ее младший сын что-то увлеченно рассказывает Бри. Она даже удивилась, ибо никогда не видела обычно очень спокойного и даже стеснительного Стьюи таким оживленным.       - Стьюи, Бри, куда вы запропастились? - позвала она. - Мне нужна ваша помощь.       Те подошли к крыльцу.       - Мама, я убил змею и наконец-то приручил козла! - радостно поведал ей сын.       - Ты был за оградой? - тревожно спросила Фиона. - Стью, это опасно! Ты можешь там находиться только в присутствии старших!       Стюарт потупил глаза.       - Прости, мама.       - Будь осторожен, прошу тебя! Хорошо, что все обошлось. И никому об этом не рассказывай, когда все вернутся, слышишь? Папа тебя не похвалит, а то и вовсе накажет.       И зашла в дом. Стюарт и Бри обменялись взглядами, и Бри подмигнула ему. Мальчик улыбнулся и повторил за ней близоруким глазом.

***

      Вечером, вернувшись в дом после работы во дворе, Бри увидела черное пятно на полу и в испуге отпрыгнула: опять паук! Но, приглядевшись, поняла, что это, на самом деле, какая-то тряпка, закрученная в комок; Бри подняла ее, - выяснилось, что это чьи-то грязные носки, вдетые один в другой таким образом, что образовали шаровидную форму. Она расхохоталась, осознав, что ей еще долго будет мерещиться пауки в каждой увиденной черной точке.       В порыве чувств она пнула комок так, что он отлетел в дальнюю комнату, которую делили Стюарт с Мэгги.       - Вот это да! - донесся оттуда голос мальчика.       Бри вошла к нему.       - Я подогнала тебе еще одного паука, - произнесла она. - Убьешь?       - Это не паук, а мяч для лапты, - серьезно возразил Стюарт.       - Нет, паук, - еще более серьезно возразила Бри, после чего взяла одну из кукол Мэгги, поставила ее на пол, присоединила носки к подолу платья куклы и начала вещать театральным голосом: - Этот чертов паук сейчас меня сожрет, помогите! Стью, на помощь!       И тут же схватила другую куклу со словами:       - Не бойся, я тебя спасу!       И поставила ножку второй куклы так, чтобы та раздавила носок.       - Это не я! - запротестовал Стьюи, и в его глазах заиграли веселые огоньки. - Я не хожу в платье!       - Спасибо, Стьюи, ты мой спаситель! - проговорила Бри от лица первой куклы. - Но почему ты в платье? - И от лица второй куклы: - Я в платье потому, что, спасая всех от пауков, я пропитал всю свою одежду ядом, поэтому надел то, что оставалась, - именно платье! Но это волшебное платье, оно делает меня неуязвимым!       - Тогда я согласен на платье! - произнес Стюи. - Если бы оно у меня было, мне бы не пришлось бояться животных, которые могут забодать и укусить! Я бы надевал его на охоту.       - Ага, то-то же! - воскликнула Бри. - Как платье волшебное, так сразу "дайте два"! А как обычное, - так, фу, девчачьи сопли!       - Но волшебное же, - возразил мальчик.       - Губа не дура, - усмехнулась Бри.       Вообще Стью развеселила эта театральная постановка, и он попросил еще; на протяжении всей недели Бри перед сном им с Хэлом показывала что-либо. Малыш в силу возраста был не столь благодарным зрителем, - частенько вставал и носился по комнате, а иногда и вовсе убегал, зато Стьюи сам начал подкидывать Бри идеи и постепенно становился не зрителем, а соавтором.       - Надо будет взять тебя в режиссеры, если я стану актрисой хотя бы австралийского масштаба, - заметила она. - У тебя есть потенциал.       - Не знаю... Мне не дают учиться, и я, скорее всего, буду простым фермером, - сказал Стью об этом, как о само собой разумеющемся.       - Ну, неисповедимы сами, знаешь, чьи пути, - развела руками Бри, а сама думала: "Может, все наладится, и мне со временем удастся что-то сделать для этого мальчишки?"       Они довольно быстро подружились: теперь Стью нередко крутился возле Бри и норовил ей помочь. Фиона заметила, что за неделю его стеснительность порядком поубавилась, и он даже заговаривал с соседскими фермерами, посещавшими Дрохеду для кормежки крупного скота, пока старшие Клири находились в отлучке. Она знала, что это все из-за влияния ее помощницы, и внезапно отметила, что та снова начала много с ней болтать, в частности о своем цирковом прошлом, и теперь Фиона ее почти не просит помолчать. Серьезно, почему бы и нет? Ответной реакции от нее все равно не требуется, Бри будто бы говорит сама с собой; эти россказни будто отвлекают от обычной будничной суеты и погружают в другую, почти незнакомую жизнь. Как чтение газеты или книги, не иначе.       В плане хозяйства пока все шло более менее гладко: с каждым днем Бри работала все быстрее и умелее и почти не тяготилась своими обязанностями. Но в один из дней она впопыхах уронила пустую раскаленную сковороду и, поднимая ее, сильно обожглась, так, что руку пришлось обработать овечьим жиром и как следует замотать.