Глава 5.

      Спустя пару дней в Дрохеде собрались стригали. Выяснилось, что на этом ранчо стригут не только своих овец, но и овец с соседних ферм. Это значит, что все жители имения, как мужчины, так и женщины, должны трудиться без устали. По традиции стрижка овец – общее дело, и местные фермеры, которые пользуются хорошо оборудованной Дрохедой, стремятся помочь, но больше всего тяжестей ложится на плечи местных жителей.       Стригали привозят кого-то, кто готовит для всей команды, продукты закупают в Джиленбоуне, но надо позаботиться, чтобы своих запасов хватило. Нужно заранее очистить и подготовить старые, не очень уютные бараки, а также кухню и простую постройку для мытья, а также заготовить тюфяки и одеяла. Не все фермеры обеспечивали стригалей такими удобствами, но Дрохеда гордилась своим гостеприимством и репутацией прекрасного для стрижки места.       На каждом участке есть свои загоны, где можно частично распределить и пометить овец, ожидающих своей очереди. В самой стригальне одновременно размещают до десяти тысяч овец, так что, пока работают стригали, времени на отдых нет – нужно постоянно подменивать остриженных овец новыми.       Работа началась. Во дворе под тенью накрыли большой стол и наставили туда всяких яств, чтобы рабочие могли перекусить во время отдыха, ибо такой труд требовал подобного восполнения сил за довольно короткий промежуток времени. В готовке участвовали Фиона - посильно, женщины других семейств – Кроули и О’Мелли – и, конечно же, Бри, которая то и дело бегала к столу.       Настало время передышки. Бри спросила, нужно ли еще что-либо делать, и, на время получив вольную, решила пойти в стригальню, чтобы посмотреть, как движется работа. Внутри все кипело, и, хотя там было не так много народу, создавалось впечатление переполненности пространства, настолько, что негде упасть не то, что яблоку, но и перышку. Поэтому Бри стала следить за работой в окно.       Сгибаясь вдвое, стригали зажимали овец между коленями и быстро вели специальной машинкой вдоль их тел, стараясь срезать шерсть одним длинным куском, чтобы сократить оставшуюся часть работы, при этом старались вплотную подрезать к шероховатой и обвисшей коже. Многих овец стричь достаточно мучительно, так как они бывают разные: у одних кожа неровная или влажная, шерсть слишком длинная или свалявшаяся в комки, а бывает, что она полна мух. Но все это мериносы, а значит, их шерсть разрастается до носа и копыт, и эта неровная тонкая кожа скользит под пальцами, как намазанная маслом бумага.       Бри отметила тех, кто работает ловчее, а кто – менее. Первые брали овец легко и непринужденно, будто кошку, и, когда начинали стричь, участки шерсти из-под машинки шли словно стружка из-под дерева: ровно, аккуратно, а на остриженном месте не оставалось ни волоска. Голых овец отправляли в другую часть стригальни, где другие их собратья по несчастью, - жалкие, словно стесняющиеся своей наготы, как люди, - испуганно блеяли и жались друг к другу.       Вторая категория стригалей – менее ловкие, в числе которых чаще всего были новички, - тащили овец на стрижку как-то тяжко, неуклюже; было чувство, что они боятся причинить животным вред, поэтому по большому счету не зажимали их между колен, а стригли стоя. Стригли, кстати, тоже не ахти как: у многих шкура налипала на уже обритые места, где-то просто не сбривалась, или сбривалась не с первого раза, или сбривались только вершки, но не корешки. Таким образом, если у первых овцы после стрижки становились похожими не то на телят, не то на коз, то из-под машинки вторых выходили оборванцы.       Фрэнк, закончив работу во дворе, тоже поспешил в стригальню. Увидев Бри, которая, приоткрыв рот, смотрела на процесс через окно, он застыл у входа и, тоже поглядев с минуту на стрижку, отметил, что среди рабочих немало рослых, мускулистых красавцев. Ну конечно! Здесь только отца Ральфа не хватает! Ощутив очередной раз всю свою ничтожность перед такими мужчинами, еще и за то, что он никогда не стриг овец, Фрэнк быстрым шагом подошел к Бри и спросил ее в спину:       - Чего ты тут околачиваешься?       Та даже подпрыгнула от испуга.       - О, господи! Не надо так подкрадываться! Я просто смотрю, как ловко эти люди стригут овец!       - Думаю, уже увидела. У тебя что, работы нет?       - Нет, миссис Клири сказала, что я пока свободна.       - Да? А я видел, как она ходила по двору и кого-то искала, тебя, поди! - почти гневно произнес Фрэнк. – Еще не хватало, чтобы она, в ее положении, всех их обслуживала!       - Ладно, ладно! Иду я, иду! – примирительно вскинув руки, произнесла Бри и направилась в сторону дома. Спросив Фиону, не искала ли та ее, и, получив от хозяйки, пожимающий плечами, отрицательный ответ, Бри с досадой вернулась к стригальне. Подумаешь, какая цаца, Фрэнк Клири! Он думает, что может ею вот так командовать, раз спас ее? Да и если бы он знал, о чем она думала на самом деле, глядя в это окно, он бы сильно удивился: Бри и вправду был интересен процесс стрижки, это казалось чем-то новым для нее.       Тем временем Фрэнк, быстро вытащив овцу, пробовал с нею разделаться: он довольно ловко зажал ее между коленями, а вот сама стрижка оказалась не столь простым занятием. Руки вязли в жирной, густой шерсти, машинка становилась скользкой, и было все меньше и меньше маневра, чтобы удержать ее, не выронив. Шерсть выходила не длинным руном, как у опытных стригалей, а какими-то кудлатыми обрывками. Насилу Фрэнк покончил с первой овцой за полчаса; она не была гладкой, как те, что выбегали из-под машинки опытных рабочих, но, по крайней мере, комья с нее не свисали.       Для новичка это было не таким уж плохим результатом, но Фрэнк все равно остался недоволен.Хорошо, что Бри не видит всего этого. Он много раз пожалел, что тут нет кузницы; да, неблагодарная работа, но, по крайней мере, он был в ней, как рыба в воде, и показал бы им всем, на что годится!              Бри и правда не увидела Фрэнка за стрижкой, но не потому, что она отправилась помогать Фионе, как он думал, а потому, что находился далеко от того самого окна, - точки обзора Бри, и его загородили собой другие работники. Один из них, - высокий, кудрявый юноша, стоявший довольно близко к окну, заметив девушку, наблюдающую в него за работой (а, может быть, за ним?), состроил ей глазки и немного оскалился, на что Бри улыбнулась.       К вечеру работа была закончена, и уставшие, но возбужденно-радостные стригали уселись за большой стол ужинать. Бри подала суп из баранины под бурное обсуждение деталей стрижки и, когда стала накладывать порцию тому самому кудрявому рабочему, тот спросил ее тихо, но весьма игривым тоном:       - Юная леди, вам понравилось, как я работал?       - О да, вы очень ловки! Стружка просто отлетала от овец, словно шарик от ракетки! – любезно произнесла Бри.       - Это как? – не понял стригаль.       - Как в игре пинг-понг, - пояснила Бри.       - А что это за игра? – удивился тот.       Бри тоже удивилась: как так не знать игру в пинг-понг? Хотя… они же все деревенские, работают от зари до зари и могут не слыхать о развлечениях, популярных лишь в городах. И объяснила ему.       - Ясно, - ответил тот. – Вы дочь мистера Клири?       - Нет, я помощница его жены по хозяйству.       Фрэнк сидел неподалеку и угрюмо наблюдал за тем, как Бри любезничает со стригалем. Волна гнева начала вскипать в нем, словно вулканическая лава перед извержением. Вот она какая… оказывается, та еще профурсетка, как он был прав! И с ним тогда, у источника, она тоже заигрывала!..       Посуетившись у стола еще немного, Бри ушла за дом. Фрэнк заметил, как стригаль, аккуратно оглянувшись по сторонам, встал и отправился следом за ней. Ага, уже сговорились уединиться, да еще и на территории Дрохеды! Как это мерзко! Нет, он не может допустить, чтобы шлюха помогала его матери, да и вообще к ней приближалась! Поколебавшись и, словно на некоторое время застыв на месте, Фрэнк все же поднялся и тоже пошел за дом.       Тем временем Бри начала было доставать из охлажденного места под густолиственным эвкалиптом кастрюлю с бараниной в желе, как услышала позади себя легкий треск сухой травы; оглянувшись, она увидела кучерявого стригаля. Она не успела сказать ни слова, как тот почти пулей подлетел к ней и повалил на землю, закрыв рот рукой.       - Не.. не… - в страхе мычала Бри, пытаясь убрать его руки со своего рта.       - Тихо, малышка… Ты так хороша! – озабоченно проговорил стригаль, и она почувствовала, как он задирает ей платье. Бри задергалась в попытке освободиться, но с рослым и сильным стригалем это оказалось не так-то просто.       Тем временем за домом очутился Фрэнк и увидел парочку, валяющуюся под эвкалиптом. Вот проклятые! Сейчас, сейчас… Сейчас он позовет… нет не мать, негоже ей видеть это стыдобище… отца и покажет ему, кто у них работает, и тот даст этой Бри Аллен пинка под зад! Фрэнк надеялся, что они к тому времени еще не закончат.       Но что-то его остановило и, приглядевшись, он увидел, что Бри явно сопротивляется, а стригаль, похоже, зажимает ей рот рукой, чтобы та не кричала. Так что же это… изнасилование, получается? Оценив ситуацию, Фрэнк тут же подбежал к ним, оттащил стригаля и обрушил на него множество тумаков, летящих с такой скоростью, что тот не успевал опомниться.       Тяжело дыша, Бри несколько секунд смотрела, как Фрэнк учит несостоявшегося насильника уму-разуму, затем нерешительным шагом пошла к месту, где проходило застолье. Что делать, что делать? Сказать ли… нет, не миссис Клири, в ее положении… мистеру Клири о том, что происходит за домом? Черт… Этот проклятый стригаль может наврать, что Фрэнк набросился на него просто так, и ему могут поверить, потому что репутация последнего среди домочадцев не очень-то хорошая… Его принимают, по сути, лишь мать и младшие дети, но мистер Клири не раз недовольно говорил, что Фрэнк слишком вспыльчивый и чуть что лезет в драку. Но, если Бри скажет правду, будут спрашивать: чего он к тебе полез? Никак, кокетничала с ним? А она… кокетничала ли она вообще? Вроде бы просто улыбнулась и ответила на несколько вопросов. Надо и вправду стать серьезнее… по крайней мере, пока она здесь! Да и потом не помешало бы…       Бри, подумав, что правда может всплыть наружу, и тогда она еще больше подпортит мнение о себе, все же позвала Паддрика за дом. Тот прихватил троих сыновей; подоспев на место, они увидели, как им навстречу идет взмыленный Фрэнк со злобным выражением лица и окровавленными кулаками.       - Что тут произошло? – грозно спросил Паддрик. – Где стригаль?       - О, а вы уже все знаете! Сбежал, как собака! – прорычал Фрэнк.       - И за что в этот раз?       - Я… я все объясню! – встряла чрезвычайно взволнованная Бри. – Этот стригаль… ко мне, ну, это… ну понимаете… А Фрэнк снова меня спас!       - Домогался?       Бри кивнула.        - Называй вещи своими именами! – сказал, как отрезал, Паддрик. – А почему он до тебя домогался? Только не говори, что просто так! Есть пословица: «Сучка не захочет, - кобель не вскочит!»       Услышав эту фразу, Фрэнк вдруг сорвался с места и, яростно оскалившись, хотел ударить отца, но братьям втроем удалось его удержать. Он сам не раз в своей голове сравнивал Паддрика с кобелем во время двух последних беременностей матери… Фрэнк не мог простить ему, что тот продолжает к ней прикасаться, и ему становилось больно даже от мыслей об их соитии. И сейчас у него, ввиду этих параллелей, мигом пронеслось в голове: «Что? Это моя мать – сучка? Ах ты, мразь!»       - А это что сейчас было? – продолжил негодовать Паддрик. – Разве я не прав?       - Сэр, иногда мужчина может домогаться женщины просто так, - осторожно произнесла Бри. – Я не говорю, что это как раз мой нынешний случай, - я, признаться, немного побеседовала с этим стригалем прежде, чем он пошел за мной сюда следом, - но вообще все не так просто, как вы говорите.       - Правда? – ахнул Паддрик. – Послушай же сюда, о умудренная жизненным опытом женщина! Это, конечно, похвально, что ты пытаешься выгородить моего сына, но, даже если так и было, - кто вам поверит? Этот стригаль сейчас, чего доброго, нажалуется, и кое-кто устроит нам сладкую жизнь! Вы мне тут наживете проблем, оба!       Подошла Фиона, отчего Фрэнк забеспокоился еще больше. Мать семейства, увидев, как повскакивали из-за стола ее муж и сыновья (а самого старшего и ранее не было на месте) и ушли за дом, тоже разволновалась, - а не произошло ли чего?       - Что здесь такое? – спросила она.       - Все хорошо, хорошо, - поспешил успокоить ее муж. – Произошло одно недоразумение, мы его уже уладили.       И взглянув на Фрэнка, будто говоря: «Потом продолжим!» увел жену снова к столу. Боб, Джек и Хьюги последовали за ним.       - Благодарю за спасение уже второй раз, - довольно сдержанно произнесла Бри; как бы то ни было, ей не хотелось пластаться перед Фрэнком, да и не тот сейчас был момент. И все же, она заметила, что его уже почти отпустило.       - Не надо было тебе приводить сюда всю ораву, - спокойно, но мрачно произнес Фрэнк. – Вон и мать забеспокоилась… Никто бы ни о чем не узнал. Он же все равно дал деру.       - А если бы он нажаловался? - спросила Бри.       - Думаю, не нажаловался бы. У него был такой видок, будто он понял, что я хочу до него донести, - хмыкнул Фрэнк. - Хотя, впрочем, мог бы, да и может потом. Иногда не угадаешь, как правильно поступить в нужный момент.       - Ты прямо момент в момент здесь оказался, - заметила Бри.       - По нужде шел, - солгал Фрэнк; не говорить же ей, что он за ними намеренно проследил.       - Он меня еще спросил, не являюсь ли я дочерью мистера Клири... А я ему честно ответила, кто я здесь есть, - горько усмехнулась Бри. - Надо было наврать, ибо дочь мистера Клири он бы явно не тронул. А помощница по хозяйству что такое?       - Что еще раз подтверждает, - порой и не знаешь, что говорить, - пожал плечами Фрэнк. - А наврала бы, что дочь, - кто знает, какой косяк бы еще вылез? Как сложилось, так и сложилось. Но ты будь поаккуратнее со всем этим сбродом, - все эти ужимки они воспринимают как призыв сношаться, даже если ты ничего такого не хотела.       - Ради бога, какие ужимки? - воскликнула Бри.       - Такие ужимки. Ты с ним заигрывала, я видел, - сказал Фрэнк.       Бри хотела возразить, несмотря на то, что несколько минут назад сама себя корила за свое поведение, но вовремя замолчала: все же он уже второй раз пришел ей на помощь. Сам факт этого его поступка побуждал ее относиться с еще бо́льшим уважением.       - Да... Ты прав. Буду следить за собой, - произнесла она. – Да-а... Ты так мутузил его, и я испугалась, что ты его убьешь... Еще и поэтому я решила твоих позвать, чтобы как-то разняли...       - А ты сама разве этого не хотела? Чтобы я его убил? - усмехнулся Фрэнк.       - Ну... на него-то мне все равно так-то... А тебя могут посадить туда, где небо в клеточку, на долгие-долгие годы, а, может, и на всю жизнь... А то и казнить… Не знаю, как здесь с этим, но в Америке за убийство сажают на электрический стул.       - Куда? – удивился Фрэнк.       - На электрический стул. Садишься, к твоей голове подключают кучу каких-то электродов и бьют током, пока не умрешь, - чуть ли не с придыханием поведала Бри.       - Страсти-то, - невесело усмехнулся Фрэнк. – Уж лучше виселица. Или топором голову отрубить.       - Наверное. Но это считается гуманной казнью.       - Какой?       - Гуманной, то есть, - пропитанной человеколюбием! – с язвительным пафосом произнесла Бри.       - Я не человеколюбив, поэтому ничего в этом не понимаю, - ответил Фрэнк.       - Я тоже, - усмехнулась Бри.

***

      Спустя два дня к Клири пожаловала сестра Паддрика, миссис Мэри Карсон, живущая неподалеку в богатом доме. Сперва она наведалась в стригальню, где как раз был перерыв, чтобы оценить, как продвигается работа, после чего зашла в дом.       - Позавчера мне пришлось принять стригаля Доминика Олсона, который пожаловался на то, что его сильно избил твой старший сын, - сказала Мэри брату. – У него все лицо было синее, аж страшно смотреть.       Все притихли в ожидании вердикта, ибо знали, что их богатой родственнице и в то же время благодетельнице объяснения явно не нужны.       - Вот что я скажу: мне не нужны неприятности! У Дрохеды должна быть безупречная репутация, такая же, как была на протяжении долгих лет. Я вложила в нее слишком много сил не для того, чтобы даже на самом этом названии образовался налет грязи! Доминик - сын моих соседей-приятелей с фермы Бугела, которая с давних пор сотрудничает с Дрохедой, и они ждут от меня, чтобы я прекратила этот беспредел.       - А он объяснил, из-за чего я наподдал ему? Или вам это неинтересно? - едва сдерживая гнев, спросил Фрэнк.       - Фрэнк! - вскричал Паддрик.       - Что и требовалось доказать, - внимательно посмотрев на племянника, произнесла Мэри. - Нет, ваши разборки мне и правда неинтересны. Мне интересна лишь репутация Дрохеды. Вы люди пока подневольные, так что настоятельно прошу, - впредь держите себя в руках. Пэдди, я на тебя надеюсь; объясни своему сыну правила поведения. Ну и, чтобы Олсены были спокойны, да и чтобы вы усвоили урок, я вынуждена лишить заработка на два месяца вперед. Я было простила тебе отравление овец, но все же решила, что нет, - ты этого пока не заслуживаешь. Так что один месяц, - за овец, второй, - за драку. А если история повторится, - не видать вам моего наследства.       Пэдди ахнул.       - Но Мэри...       - Не спорь и не уговаривай! - твердо произнесла миссис Карсон. - Ты должен осознать свою ошибку и подумать, правильно ли ты вообще воспитал своих детей. Бри очень хотела ей возразить из своего угла и выпалить всю правду, но Мэри ясно дала понять, что ей все равно на причину, главное - следствие. И осознала, что может сделать только хуже.       Когда она покинула дом, Пэдди взорвался:       - Я не так вас воспитал! Вы слышали?! Я! Я!       Фрэнк решил, что ему лучше уйти, ибо, еще немного, и он изобьет отца на глазах матери.       - Стой! - крикнул Пэдди. - И сразу в кусты, ишь ты! Отвечай за свои поступки, не маленький уже! Закончится стрижка, и я тебя отправлю на пастбища на месяцы, чтобы глаза мои тебя не видели!       - Пожалуйста, я готов хоть сейчас, - тихо произнес Фрэнк.       - Ты позор семьи! - продолжал Пэдди. - Посмотри на своих братьев! Спокойные, как камни, никаких забот с ними нет!       Это сравнение сильно резануло чувства Фрэнка, и он все же вышел из дома, громко хлопнув дверью. Паддрик был раздосадован на свою несдержанность, ибо не хотел ругаться с сыном при жене.       - Мистер Клири... - робко раздался из-за угла голос Бри. - Но ведь это все несправедливо... Это же все из-за меня...       - "Из-за тебя!" - передразнил Пэдди. - Не обольщайся, ты для него лишь повод, чтобы кому-то врезать. Он всегда был таким, - чуть что, и в драку. Найдет причину. Ему не обязательно было избивать Олсона до посинения, чтобы дать тому понять, - так себя вести нельзя.       Когда все разошлись работать, Фиона тихо спросила Бри:       - Что там все-таки произошло? Почему ты говоришь, что это из-за тебя? Хотя я догадываюсь… Пэдди мне так толком ничего не рассказал…       Бри пришлось обо всем ей поведать. Фиона даже ощутила некий укол разочарования, - она надеялась, что у ее помощницы и сына зарождаются какие-то отношения, и Фрэнк избил стригаля из ревности. Фиона заметила, что Фрэнк даже несколько повеселел за последние дни, и с радостью подумала, неужели у него наконец появилась возлюбленная… Бри ей, в сущности, была скорее симпатична, но Фиона сомневалась, стоит ли думать об их судь      бе наперед, ибо происхождение помощницы ей казалось подозрительным: сначала бедная актриса цирка, потом у нее нашлись богатые родственники, здесь, в Австралии, к которым она, по всей видимости, почему-то не торопится ехать, а предпочитает остаться здесь и работать. Больше всего Фиона не хотела Фрэнку неопределенной судьбы… но в присутствии Бри у нее было ощущение, что вскоре все пойдет вверх тормашками.       - Мистер Клири, наверное, меня выгонит, - с печалью произнесла Бри. – Я уже второй раз ставлю себя в дурацкое положение.       - Он про это сейчас что-то сказал? Я не слышала, - успокоила ее Фиона. – Конечно, он может это надумать, но тогда и мы кое-что сообразим, чтобы оттянуть твой уход. Ты до сих пор хочешь здесь остаться?       - Да ну… я привыкла, - пожала плечами Бри. – Есть что-то интересное в такой жизни… Хотя долго вот эдак существовать я, скорее всего, не смогла бы. Да и вы пока еще не родили, а я вроде как обещала оставаться здесь до этого момента.       - Бри, я прекрасно понимаю, что тебя тут держат какие-то личные причины, а не чувство долга и благодарности за спасение, - спокойно произнесла Фиона. – Это нормально, люди должны думать о себе. Просто все сложилось вот так удачно, что и мне, и тебе нужна помощь, и мы ее друг другу стараемся оказывать. В общем-то, неплохо с тобой сработались, и я, если что, буду отстаивать тебя перед мужем сколько смогу.       - Спасибо, миссис Клири! – с чувством сказала Бри; она решила не спорить с хозяйкой насчет чувства долга, да и не видела смысла ее переубеждать, - главное, что все действительно довольны.       Этого же нельзя было сказать о Паддрике. Ежемесячное жалование, что ему миссис Карсон едва-едва составляло семнадцать фунтов; этого было слишком мало, копить и откладывать не удавалось, так что сейчас Клири грозились стать совсем нищими. Из стада тоже было лишнего не зарезать, так как Мэри собралась прислать людей, который станут вести подсчет скотины. Какие-то запасы у них есть, но мало ли что вдруг случится? Паддрик почти на весь двор жаловался братьям, что теперь денег приходится занимать у соседей, а он так не может, ибо слишком горд… В то же время он едва ли не проклинал Фрэнка, но Бри не упоминал.       «Это что же получается, - я вообще никакой роли не сыграла в этой истории?» - с удивлением думала она. С одной стороны слова Паддрика принесли ей облегчение, ибо ее шанс остаться увеличился, но, с другой… Да нет, она не виновата! Что уже, и улыбнуться мимоходом нельзя? Этот Олсон сам виноват, что к ней полез, ни о чем таком до этого она и не думала! И Фрэнк не виноват, что заступился за нее! Да, вина только на Олсоне, да и на этой старухе Карсон, для которой репутация важнее человеческих отношений!       - Вы, если что, можете брать из моих денег, что я получила за серьги… Там целых двадцать фунтов. Я их еще не успела потратить, - предложила Бри.       - Ты и так мне помогаешь даром, думаешь, я еще буду брать у тебя деньги? – улыбнулась Фиона. – Пэдди преувеличивает, а в плане самого необходимого, думаю, уж месяц мы продержимся. На крайний случай, скоро должен заехать отец Ральф из Джилленбоуна, может, он что-нибудь придумает. У него есть влияние на миссис Карсон.       Джиленбоун… Всплыло и все остальное. Пока Бри работала в Дрохеде, она не думала о той жизни, что могла быть у нее сейчас. Временами ей было страшно, и, благо, у нее получалось вытеснить эти мысли из головы. Поэтому она так и не поехала туда на день, как собиралась.       И на следующий день Бри не забыла о Джиленбоуне; даже во время работы она думала, как бы ей туда вырваться хоть на несколько часов. Ей не давала покоя вся эта неопределенность. К тому же ей было неловко, что семья лишилась денег, по сути, из-за нее. Может, там все наладилось, и он даже прислал какую-то сумму? Эх, глупо на это надеяться... Но кто знает? Всегда есть шанс.

***

      Бри все же удалось отпроситься у Фионы, и, приготовив заранее порцию побольше на обед и ужин, она отправилась на велосипеде, оставшемся от прежнего овчара, ранее проживавшего в доме Клири, в Джиленбоун.       Увы, телеграф был закрыт по техническим причинам; на двери висела табличка, что он откроется только через час. Чертово томительное ожидание... Когда стукнуло пять часов вечера, Бри, наконец, спросила, нет ли ничего для нее. Увы, - ей никто ничего не присылал.       Ничего... Ну, по крайней мере, она не будет мучиться от безызвестности в этом плане, но есть и иной план: как быть дальше? К чему и к кому она потом приедет? Может, все же рыпнуться сейчас?       С этими мыслями Бри дошла до скверика рядом с каким-то зданием и села на скамейку. Через некоторое время к ней подошел мужчина средних лет в костюме и с котелком на голове.       - Привет, детка, - сказал он ей игривым тоном. - Ты что, новенькая?       Бри тут же поняла, о чем тот говорит.       - Нет, старенькая, - съязвила она.       - Ну как же... Я тебя раньше не видел, хотя знаю всех девочек, как облупленных, - с некоторым вожделением проговорил мужчина.       - Будь уверен, не знаешь. Ты попробуй лупить их дальше! - возмущенно воскликнула Бри. - Нет предела совершенству.       - А ты дерзкая! - с восхищением заметил прохожий. - Так-то лупят обычно меня. Я хорошо заплачу, если ты согласишься пройтись по моей спинке.       Бри хотела дать ему крутую, как ей казалось, отповедь, но задумалась. Деньги ей нужны... Хотя бы на потом, чтобы обосноваться в Мельбурне. Что такого, если она его отхлестает? В первый раз, что ли? Да и вся эта неопределенность выбивала Бри из колеи настолько, что она была даже не против кому-нибудь навалять, чтобы выпустить пар.       - Сколько? - спросила она.       - Сорок фунтов. Накину еще двадцать, если позволишь мне себе засадить, - воодушевленно проговорил мужчина.       Шестьдесят! Неплохо. Можно и с Клири поделиться, и себе еще останется.       - Ладно, пойдем. Только не долго, а то, как стемнеет, мне надо будет вернуться. Я за тридцать миль живу.       - Как скажешь, милая! Прошу! - обрадовался прохожий и указал на здание рядом со сквером.       - Здесь? - удивилась Бри. - Вы тут живете?        - В некотором роде, - ответил тот.       Они вошли внутрь, и их встретила аляписто одетая женщина средних лет. Бри сразу же поняла, что это за место.       - Здравствуйте, мистер Бобсон! Что-то вы рано сегодня! - кокетливо произнесла хозяйка.       - Да вот встретил эту прелесть во дворе, и решил перекантоваться прямо сейчас, - подмигнул ей тот. - Как я понял, она не из ваших, но согласилась сделать мне массаж. Я готов накинуть сверху!       - Раз так, то пожалуйста, - любезно ответила хозяйка. - Вы - один из тех людей, благодаря которым мы процветаем!       - Погодите! А мне будет причитаться та же сумма, о которой вы мне говорили? - спросила Бри.       - Конечно, моя прелесть! Я тебе все отдам отдельно, - прошептал мистер Бобсон и сунул ей тридцать фунтов.- Держи задаток.       Бри успокоилась, и хозяйка провела их в комнату, где на стене висело множество плетей, цепей и кожаных ремней, а так же какие-то аборигенские маски. По углам были расставлены пальмы, а по центру - четыре столба, за которые привязывали "жертв".       Мистер Бобсон разделся со скоростью света, схватил со стены кожаный ошейник на металлической цепочке и дрожащими от нетерпения руками протянул его Бри. Пока она его застегивала, он смотрел на нее восторженно-щенячьим взглядом, затем попросил, чтобы она разделась сама и надела на себя портупею. Бри исполнила желание мистера Бобсона, и перед ним предстала прекрасная, на его взгляд, дева, стройная, светлокожая, с распущенными длинными золотистыми волосами; ее тонкую шею, маленькие груди и плоский живот подчеркивали изящные черные ремешки. Мистер Бобсон упал перед ней на колени; Бри взяла цепочку, отвела его в середину комнаты и пристегнула конечности.       - Возьми плеть попрочнее, - почти со стоном проговорил он; Бри заметила, что его возбужденный орган почти упирается в пол.       - Как я пойму, когда остановиться? - спросила она.       - Я скажу "дочка", ибо всегда кончаю под это слово, - пролепетал Бобсон.       "Чертов извращенец!" - подумала Бри.       Она выбрала средних размеров плеть с красной ручкой и металлическими шариками на концах, и, шумно водя ей по полу, приблизилась к нижнему. Р-раз! Первый удар, сопроводивший собой резкий свист. Бобсон застонал от блаженства причиненной боли и качнулся на подвязках. Два! А тяжеловатая все-таки плетка! Три! Четыре! Бобсон стонет все громче и пытается извернуться на подвязках. На его спине одна за другой появляются красные полоски.       Бри ощущает, как из нее, словно из темницы, выходят все томившиеся чувства. И выйдут все, если она еще продержит в руках эту проклятую плеть... Двенадцать-пятнадцать-двадцать!.. Она уже не смотрит на нижнего и едва слышит, как в ее ушах раздается: "Дочка! Дочка! Дочка!"       Бри отбросила плеть и села в угол, под пальму. Пелена спала с её глаз, и она увидела, как Бобсон трясется на подвязках и воет:       - Как хорошо! О, господи, как хорошо!       Бри сплюнула. Ишь, проклятый! Хорошо ему... И хватит ли его, чтобы после этого еще навалиться на нее всем телом?       - Продолжим... другое? - спросила она.       - Ох, мне так хорошо! - повторял Бобсон, как заезженная пластинка. - Отцепи меня...       Бри выполнила. Его спина, еще чуть-чуть, и превратилась бы в кровавое месиво.       - Мне кажется, я уже испытал за сегодня все, что мог, - тяжело дыша, с наслаждением пролепетал он. – Ай, спина!.. Ай-ай-ай!.. Большего я, наверное, уже не потяну... Но ты возьми... у меня в кармане еще тридцать фунтов... Спасибо тебе, милая... У здешних девочек все-таки нет такой хватки...       Бри порылась в его брюках, нашла деньги, быстро оделась и покинула бордель, бросив хозяйке на прощание:       - Пока, детка, процветания вам!       Та пораженно смотрела ей вслед.       Уже начинало темнеть, и Бри во весь опор помчалась в Дрохеду. На душе ее было легко и даже почти радостно.