Глава 7.

      Фрэнк перенес постельное белье, что лишним покоилось в доме Клири, в сарай, где они с Бри предавались любви каждую ночь, а днем ходили сонными. Это не укрылось от глаз всех членов семьи Клири, за исключением Стюарта, в силу возраста и неиспорченности оного.       - Да ничего у них, скорее всего, не сложится, - убежденно говорил Паддрик Фионе, когда те были наедине. - Но он хоть приобретет опыт и не будет чураться уже других женщин.       Фиона же беспокоилась о другом и решила поговорить с Фрэнком.       - У вас с Бри все серьезно? - спросила она.       Этот вопрос застал Фрэнка врасплох.       - То есть?..       - Можешь не скрывать, нам всем все известно. Как думаешь, не лучше ли тебе жениться?       Фрэнк не ответил, а лишь напряженно глядел в одну точку.       - Просто ты понимаешь, чем могут закончиться эти встречи?..       Фрэнк понял, к чему клонит мать, осторожно взглянув на её живот.       - Ты же знаешь, я давно хочу, чтобы ты нашел себе подругу, которая потом стала бы тебе женой, - продолжала мать. - Бри меня бы устроила, как невестка: она работоспособная, добродушная какая-то... Наш дом перестал быть похожим на кладбище, благодаря ей. Да и отец напротив нее, хоть он и ворчит.       - Вы уже обсуждали с ним наше будущее? - аккуратно спросил Фрэнк.       - Между делом, да. Почему бы и не обсудить, если уже все известно?       - Я предложу ей, но будет, как уж она сама захочет, - поторопился с ответом Фрэнк, так как не хотел сходу возражать Фионе.       Оставшись в сарае наедине, они с Бри долго предавались предварительным ласкам, но слова матери навязчиво крутились в голове Фрэнка, мешая полностью погрузиться в блаженство. Бри, чувствуя его настроение, спросила, в чем дело.       - Да вот, понимаешь... Мы с тобой уже несколько раз...это... А о последствиях как-то не подумали, - неуверенно произнес Фрэнк.       - А, ты об этом, - с какой-то легкостью ответила Бри. - О возможном потомстве...       - Да... Нет, не то, чтобы я совсем не хотел... Но нет желания, чтобы мои дети росли в нищете, как росли мы. Хоть ты и говоришь, что у тебя в Мельбурне есть деньги, но вот...       - Я понимаю. Доверяй, но проверяй, - усмехнулась Бри. - Все правильно. Не изволь беспокоиться, у меня все схвачено. Я знаю несколько способов, чтобы этого не допустить. Так что ничто впредь не омрачит наши счастливые минуты, и в ближайшее время новая партия рыженьких мальчиков Клири не заполнит Дрохеду, ну, во всяком случае, это будут не твои мальчики.       Фрэнк плохо разбирался в этом вопросе и чувствовал, что Бри искушена в нем куда больше него, и с легкостью ей поверил. Да и ей это все зачем, если у нее есть планы на дальнейшую жизнь? Он слыхивал о ситуациях, когда женщины беременели, пытаясь привязать к себе богатых неженатых любовников, но это был явно не его случай.       - От меня и не будет рыженьких мальчиков, - усмехнулся он в ответ. - Посмотри на меня.       - Как знать? Говорят, что через поколение может передаться, - пожала плечами Бри. - Отец-то у тебя рыжий. А ты в кого такой, не похожий на всех? В деда?       - А, не знаю, - ответил Фрэнк. - Я никогда не видел родителей моих родителей. Хотя мама говорит, что у нее в предках аборигены, эти... маори. Она утверждала, что их кровь так во мне проявилась.       "И все-таки у меня такое чувство, будто его забрали из другой семьи", - подумала Бри.       - Интересно, - заметила она вслух. - А у меня, говорили, в дальней родне есть евреи. Предки моих родителей из России эмигрировали в Америку еще в прошлом веке.       - О, как, - удивился Фрэнк. - Ты не похожа совсем.       - Да ладно, не похожа. Даром что светлая. На нос мой посмотри. - Бри повернула голову в профиль. - Типичный еврейский шнобель.       Фрэнк усмехнулся.       - А что... Красивый нос. Тебе идет.       - Скажешь тоже! - несколько кокетливо отмахнулась Бри.       - Только отцу моему об этом не проболтайся, - несколько предостерегающе сказал Фрэнк. - А то он не любит евреев. И итальянцев тоже. И еще много кого, всех и не упомню.       - Боже мой, что за предрассудки! - произнесла Бри. - Ну хорошо. Так и хочется ему пожелать, чтобы его сыновья женились на итальянках и еврейках, и чтобы его внуками стали полукровки!       - Он не переживет! - рассмеялся Фрэнк. - Представил, как он рвет и мечет. Лучше пожелай, пожелай.       - Ну хорошо. Желаю твоему отцу невесток-иноземок и внуков-полукровок, - весело сказала Бри. - Будет ему уроком и лекарством от предрассудков. А тебе желаю сыновей, рожденных в богатстве.       - Не надо сыновей! - опешил Фрэнк. - Зачем? Если говорить о моих будущих детях, я хотел бы дочерей, похожих на маму и Мэгги.       - А, так? Извиняюсь, - произнесла Бри. - Тогда желаю тебе рожденных в достатке дочерей, похожих на твою мать и сестру. Обычно мужчины хотят сыновей, и даже проклинают жен, осмелившихся родить им девчонок.       - Ну и дураки. А я терпеть не могу мальчишек. Не пересчитать, со сколькими я передрался за свою жизнь, вон и братьям доставалось. А вот девочки - другое дело. Хотя я понимаю, что и среди них много шелупони, мне таковая и попадалась ранее, но все равно, как-то по-другому я к ним отношусь.       "Потому что мать одного с ними пола, а её он так любит", - вновь подумала Бри.       Тут Фрэнк вспомнил слова матери и выпалил:       - А что, если нам пожениться?       И зачем?.. Ясное дело, что она откажется. Зачем ей замуж за нищего? Но все же он хотел посмотреть на ее реакцию.       - Ради бога! Зачем непременно жениться? - воскликнула Бри. - Нам же и так хорошо вместе. Насчет моей предполагаемой беременности я уже все сказала. А так какая разница?       Этот милый деревенский паренек... Ну чего ожидать от того, у кого ранее не было женщин? Бри и сама не знала, что чувствовала к Фрэнку, но он ей определенно нравился: такой диковатый, горячий, особенно если его разжечь; а как долго он это делает, буквально продыху не даст!.. Никто, кого она помнит на своем веку, не был способен на это... Как будто опытный любовник, - именно он, а не они!.. С другой стороны, он так себя проявляет и с её руки, а у нее же имеется приличный опыт в этом деле. Кто знает, как бы он вел себя с девственницей? В целом Фрэнк - сам по себе не промах. Все-таки деревни, фермы, ранчо в этом смысле, - та ещё сила, взращивающая людей крепкими и выносливыми не только в работе. Так же ей нравилось направлять, вдохновлять его: как он вспыхивал в эти моменты, у него даже менялась походка!..       И Фрэнк любовался ею: какая она все же красивая, когда лежит обнаженная, окутанная, как облаком, длинными золотистыми волосами! Как прекрасно, когда в жизни появляется кто-то, к кому испытываешь подобные чувства! Даже работа и все нынешнее положение становятся в радость!       Он никогда не был влюблен и ранее в своих редких размышлениях о возможной семейной жизни представлял свою будущую жену подобной его матери, - такой же красивой, выдержанной, аристократичной. Бри действительно была несколько похожа на Фиону, - но только внешне; у обеих - золотистые волнистые волосы, светлые глаза, так же обе невысокого роста, хорошо сложены, и со спины при желании их и правда можно было спутать. Разве что мать все же в разы красивее. На этом их сходства заканчивалось, и во всем остальном они были полярно разными: мать молчит, Бри болтает; мать скрупулезна, Бри безалаберна; мать сдержанна, Бри непосредственна. При всем этом обе вроде как неплохо ладят друг с другом.          Фрэнк сам не знал, любил ли он мать именно за эти черты, или, наоборот - эти черты в ней. Долгое время он считал, что каждая женщина должна обладать ими, а ежели не обладает, - значит, она дурна и испорчена. У Бри и близко не было этих черт, но те, которые имелись, ему тоже нравились! Они Фрэнку были чем-то близки и будто восполняли то, чего ему самому так не доставало.       

***

      Прошло три дня. Фрэнк вошел на кухню и застал Бри за чтением газеты. Он даже сперва не понял, что это именно одна, ибо большие страницы полностью закрыли ее от него.       - Что пишут? - спросил он.       Бри не ответила.       - Чего молчишь? - удивился Фрэнк.       И вновь тишина. Фрэнк подошел к ней и увидел, что у нее глаза на мокром месте.       - Что случилось? - воскликнул он, и тут Бри моментально закрыла страницу.       - Ничего, - дрожащим голосом произнесла она, после чего вскочила и выбежала из дома, прихватив газету с собой.       Фрэнк был обескуражен. Впервые он видел ее плачущей. Ее, казалось бы, ничто не брало, - ни ограбление с избиением, ни бесконечная работа, к которой она не привыкла, ни частые ошибки, ни физические увечья, ни вообще неопределенность, в которой она оказалась. Что же на этих страницах такого, что выбило ее из колеи? Ходя за Бри по пятам, он спрашивал, что случилось, но та все отвечала: "Неважно", и ему пришлось отстать от нее. Бри была грустной весь день; это все заметили, но не расспрашивали, даже Фиона. Зато она спросила Фрэнка, когда они остались наедине:       - Что с Бри? Между вами что-то произошло?       - Нет, мам, она прочитала что-то в газете и после этого вот такая ходит, - растерянно пробормотал Фрэнк. - Я все пытаюсь ее расспросить, но она ничего не говорит.       - В газете? То-то папа ее искал с утра, расчертыхался весь, - озабоченно сказала Фиона. - Раз не хочет говорить, значит, так нужно. Сама расскажет, когда сочтет необходимым.       Утром Бри, уловив его тревожно-внимательный взгляд, сама подошла к нему и произнесла:       - Все в порядке. Извини, что вчера вот все... так.       - Ты не расскажешь, что произошло? - все же спросил он.       - Нет, Фрэнк. Не сейчас. Не спрашивай пока меня ни о чем. Всему свое время.       - Хорошо, - растерянно произнес тот.       Теперь Бри вроде бы и вела себя, как обычно, но во всех ее повадках что-то изменилось; она стала более медлительной и задумчивой. Фрэнк даже думал отправиться к соседям и спросить, не сохранилась ли у них газета за то число, когда он застал Бри плачущей... Он запомнил, что она держала открытой страницу, где слева располагалась фотография флага Австралии, так что найти нужную статью не составит труда. Но что-то останавливало Фрэнка, да и отец подкинул ему немало работы.

***

      Через неделю после того, как Бри прочитала в газете статью, вызвавшую у нее слезы, у Фионы опять начались схватки. Пэдди с тремя сыновьями вновь уехали на выгоны, поэтому из всех взрослых, которые в состоянии помочь, дома остались только Фрэнк и Бри. Фрэнк побежал за врачом, но в этот раз его не оказалось на месте; тот был один на всю округу и неудивительно, но сразу его было не дождаться. Но почему именно сегодня? Пришлось побегать еще по соседям, - дай бог, чтобы среди них оказалась повитуха.       Стюарт сидел в углу, словно боясь пошевелиться, и смотрел, как Бри суетится вокруг его матери. Фрэнк все не появлялся час-другой... Ожидание становилось невыносимым, и это чувство усиливал стук настенных часов, который, казалось, звучал тяжелее, чем обычно.       - Ну где же он? - тревожно спросила Бри.       - Наверное, врача нет, и он ищет кого-нибудь в округе, - предположил Стьюи и встал. - Попробую сходить к тете Мэри... Может, кто-то их ее служанок поможет...       - Да, дорогой, пожалуйста! - взмолилась Бри.       Мальчик выбежал из дома, а Бри села у изголовья кровати и стала протирать лоб тихо стонущей Фионы прохладной водой. Вены вздулись на её висках, и Бри подумалось, что хозяйка терпит, лишь бы не закричать.       - Где доктор? - слабо спросила она.       - Скоро будет, - попыталась успокоить ее Бри. - Вы это... Миссис Клири... кричите, если хочется. Не надо геройствовать.       - Я не могу... Чувствую, так мне будет еще больнее... Да и напугаю всех...       - Бросьте! Никого нет! - проговорила Бри. - А если бы и были... Такова жизнь! Роды - не увеселительная ярмарка!       Терпит... терпит... Всю жизнь терпит... В этой семье явно не принято показывать слабость, нужно быть сильным... Что ж, что было, то прошло, но а сейчас-то перед кем чиниться? Взглянув на искаженное лицо роженицы, на ее напряженную шею, громадный живот и опухшие ноги, Бри подумала, что ей не суждено испытать подобного... Зато вспомнила кое-что другое: скальпель, слишком ярко блеснувший перед её замутненными тогда глазами и просто острейшую боль. Что больнее, - роды или избавление от плода? Невозможность иметь детей или неурядицы с уже имеющимися? Сейчас она молода... Но как она будет думать обо всем этом потом?       Бри вздрогнула: ей показалось, что лицо Фионы посинело.       - Миссис Клири! - аккуратно окликнула она.       - Доктор... - слабо проговорила Фиона.       Тут дверь в дом открылась, и появился Стюарт в сопровождении женщины средних лет. Миссис Карсон нехотя все же позволила пойти одной из них, мисс Смит; к счастью, у той имелся опыт акушерства, - правда, давний и единичный.       Бри с облегчением вздохнула. Она очень боялась, что никто не явится, и ей придется делать то, чем она в жизни не занималась, - а в этом случае неизбежны ошибки, которые могут повлечь за собой печальные последствия. Фиона терпела, как могла, но почти ничего не говорила; ее лицо покрылось потом, а ноги вздулись еще сильнее.       - Будет двойня, - заметила мисс Смит. - В два раза больше работы. Надеюсь, что резать не придется, и выйдут сами. Бри, нагрей таз с водой и продезинфицируй все ножницы, что есть в доме.       Бри кинулась выполнять. Как раз вернулся Фрэнк с печально новостью, что никого не нашел, кто бы смог принять роды; из его груди вырвался вздох облегчения, когда он увидел мисс Смит. Они со Стюартом спросили, не требуется ли от них какой помощи.       - Пока нет, - ответила мисс Смит. - Полагаю, две женщины справятся. Но вы далеко не отходите, - если что-то будет нужно, мы позовем.       Фиона тихо стонала и медленно мотала головой из стороны в сторону. Фрэнк, с болью в сердце посмотрел на мать и вышел, Стьюи, ведя за руку плачущего Хэла, - на ним.       - Стью, отведи малыша к тете Мэри, она разрешила. И сам останься. Если что, будет достаточно помощи одного Фрэнка.       Это облегчало дело, ибо возиться к Хэлом, когда нужна помощь матери, - не с руки. Да и понимала мисс Смит, что это - дети. Не нужно им слышать криков предродовых мук.       Через несколько часов началось. Как томительно было это ожидание! С трудом удерживая спину глубоко, почти со свистом, дышащей Фионы, Бри увидела показавшуюся мокрую головку младенца. Ей на минуту подурнело, но она взяла себя в руки.       Ребенок вышел и громко заплакал. Мисс Смит озадаченно произнесла как бы себе самой:       - Так, а что делать с пуповиной в случае двойни?       Бри заволновалась. Как бы не напортачить и не навредить матери с детьми... Но долго думать было некогда: мисс Смит, заметив, что пуповина белеет, взяла ножницы и все же перерезала эту длинную ленту, идущую от новорожденного к лону Фионы.       Пока все вроде как шло по плану; примерно через полчаса появился на свет и второй громко плачущий младенец. До этого казалось, что Фиона вот-вот потеряет сознание: она дышала все медленнее и совсем почти навалилась на Бри. Мисс Смит перерезала и вторую пуповину, радостно сообщая:       - Вот и все! Два парня, на вид крепенькие, здоровенькие!       - Слава богу! - выдохнула Фиона и... уронила голову.       - Нет! Миссис Клири! - тревожно закричала Бри.       Фиона дернула головой, слегка приоткрыла глаза, затем снова вернулась в прежнее положение.       - Спокойно! Она, скорее всего, заснула, - произнесла мисс Смит. - Моя единственная роженица, хоть у нее и не было двойни вот точно так же отрубилась; помню, как вчера...       В дом вбежал испуганный Фрэнк, услышав возгласы Бри.       - Что такое? Что с мамой?..       - Не беспокойся, она спит, - произнесла порядком бледная Бри, которая уже успела прослушать и дыхание, и сердцебиение Фионы. Фрэнк с облегчением вздохнул.       - Все хорошо! Вот вам еще братики! - сказала явно довольная своей работой мисс Смит, укачивая в обеих руках младенцев.       "К черту их!" - в сердцах подумал Фрэнк, осознавая, через какие муки пришлось пройти его матери.       - Это ж мы сколько... - Она взглянула на настенные часы. - Э-э, восемь часов все это длилось. У той точно так же. Ну, что я скажу, эти роды легкие, весьма даже. Вот что значит, когда женщина много рожает! Организм подготовлен. Хотя у меня были сомнения, из-за её возраста. И обратилась к Фрэнку: - Да, вы можете пока сходить за вашими младшенькими к миссис Карсон.       Фрэнк ушел и, вернувшись со Стюартом и Хэлом, увидел, что Бри и мисс Смит сидят на крыльце и курят.       - Малыши спят, - сообщила мисс Смит. - Я сейчас пойду, а Бри, если что, будет на подхвате, я ей все рассказала. Я бы и сама к вам заходила бы, проведывать, пока миссис Клири не поправится; надеюсь, миссис Карсон будет не против, нас же у нее все равно две. Если что, обращайтесь.       Она ушла, а Фрэнк сел рядом с Бри и обнял ее.       - Спасибо, - прошептал он.       - Ты забыл сказать это мисс Смит, - устало улыбнувшись, произнесла Бри. - Она же основную работу проделала.       - Забыл. Потом скажу, - ответил Фрэнк. Хотя, скорее, он не забыл, - его просто раздражал бахвальский настрой горничной миссис Карсон в этот тяжелый момент, и поэтому ему не хотелось ничего той говорить. А Бри, похоже, искренне переживала за его мать, как будто по-настоящему разделила с ней её ношу. В этот момент она была ему близка, как никогда.

***

      Все-таки миссис Карсон разрешила мисс Смит приходить навещать новорожденных Клири. На третий день Фиона смогла покормить младенцев, которых назвала Джимс и Патрик, а на пятый, - сама потихоньку ненадолго вставать. Да, она восстанавливалась не так быстро, - все-таки роды двойни в немолодом возрасте давали о себе знать.       Бри будто бы повеселела и вновь провела с Фрэнком одну из ночей, - правда не в сарае, а в его комнате, пользуясь отсутствием братьев, ибо они не рискнули оставлять Фиону с маленькими в доме почти одну.       - Какое-то нехорошее у меня предчувствие, - произнес Фрэнк, задумчиво глядя в потолок.       - Да? - спросила Бри; ее голова покоилась на его груди. - Что должно случиться?       - Не знаю. Но что-то мне не спокойно.       - Ну, перемены-то точно произойдут. Я еще немного здесь побуду, пока миссис Клири окончательно не окрепнет, да и уеду. Ты можешь со мной, если не передумал. Теперь-то уж точно...       - Теперь? - удивился Фрэнк. - А раньше... получается, было неточно?       - Ну... да. Раньше я сомневалась, правильно ли я поступила, что предложила тебе это... Теперь же нет. Но я уже сомневаюсь в месте. Лучше уехать в другой большой город, не в Мельбурн... В Сидней там... Или какие еще большие города у вас тут есть?       - Черт, Бри! Уже Сидней! - шепотом возмутился Фрэнк и даже привстал. - Что-то ты скрываешь! Но что?       - Я не могу пока сказать. Всему свое время, - ответила Бри.       Фрэнк тяжело вздохнул.       - Что-то с твоими родственниками, - произнес он.       Бри не ответила. Она отвернула от него голову и задумчиво смотрела в окно.       Еще через пару дней вернулись остальные Клири; Паддрик был очень рад новорожденным сыновьям и тому, что жена в порядке.

             На время в дом вернулась радость. Но только на время.

***

      Через три дня, как раз в тот день, когда Фрэнку снова нужно было отправиться на пастбище, пришла очередная газета. Он первым достал ее из ящика, и, войдя в сарай, начал просматривать страницы. И тут он обомлел.       Статья из рубрики: "В розыске", в которой было сказано:       «Разыскиваются опасные преступники: Скотт Ричардс, Уолтер Уилсон, Джереми Барк, Келли Райт. Часть из них прибыли из Соединенных Штатов Америки в разное время: Ричардс - полгода назад, Райт - около двух месяцев назад. Данные личности занимались в США (и продолжают заниматься в Австралии) контрабандой оружия, а так же алкогольной и табачной продукции, а так же рэкетом в разных отраслях экономики торговлей наркотиками и другими видами организованной преступности, вкладывая значительные средства в законные предприятия для отмывания своей прибыли.       Известно примерное место пребывания Райт – фермы и ранчо близ Джиленбоуна, возможно, и сам город.       Ранее, «дата», в Мельбурне был убит один из сообщников разыскиваемых – Дуглас Симонс (настоящее имя – Джозеф Меллер), возглавляющий часть группировки».       Под статьей - фотографии преступников, и одна из них - фотография Бри, под которой напечатано курсивом: «Келли Райт».