6.2 первая туса

— Сань, я домой. Ты со мной? — раздалось где-то над ухом. Мозг включился не сразу: в голове пусто, рядом — тёплое тело, под щекой — жёсткая подушка. А, точно. Квартира Мела. Росс. Саша открыл глаза. При дневном свете ремонт выглядел куда скучнее: ночью водка с джин-тоником явно добавляли ему шарма, а сейчас квартира казалась слишком стерильной. Над ним нависал Росс; осветлённый локон прыгал прямо перед лицом. Саша видел его шкодную лыбу и бегающий взгляд, но сам смотрел в спутанный девичий затылок. Волосы пахли каким-то шампунем, дышала она тихо — спала. Его руки оплетали её талию, а она вцепилась в его предплечья. Саша и сам не понял, как они так уснули, хотя вечер помнил отлично. «Ну да… согрела». Он попытался аккуратно убрать руки девушки, но она вцепилась намертво и в итоге проснулась. Что-то ворчала, почти мурлыкала. Саша не вслушивался. Пусть хоть заклинания читает — лишь бы отпустила. Росс выглядел уставшим, но не помятым. Похоже, ещё даже не ложился. — Да, — выдавил он. Получилось прямо девушке в ухо, и она дёрнулась. — Давай. Мелу по делам надо. На тумбочке светились цифры: пол-одиннадцатого. Саша довольно усмехнулся — наконец-то проснулся не от петухов и не в пять утра. Он сел, стараясь не задеть девушку, и откинулся на спинку. Голова трещала так, будто он вчера мешал всё подряд без разбора. К водке он привык, но сейчас череп будто долбили перфоратором. — Что, вот так возьмёшь и бросишь меня? Мы же ночь вместе провели… — Мы поспали, а не переспали, — отмахнулся Саша. — Ты меня за грудь во сне держал, вообще-то, — фыркнула она. Саша посмотрел на неё с укором: — А ты меня — за идиота. Он запустил пальцы в волосы и зажмурился. Ебаный джин-тоник всё-таки оказался с подвохом. — Ну всё, теперь ты обязан на мне жениться, — она победно сверкнула глазами. С пола отозвалась её подруга: — Правильно. От поцелуев же ещё беременеют. Саша раздражённо потёр лицо. — М-м-м, сосаться по пьяни — отличный повод, чтобы ты брала мою фамилию. — Ты меня что, динамишь? — она повысила голос. — А что ты от меня хочешь? — Ну не знаю… Не быть мудаком. Всё, приехали. Сейчас начнётся. В гостиной уже проснулся народ — вопли этой дамы, кажется, подняли весь дом. Саша кожей чувствовал насмешливые взгляды. Зрители явно жаждали драмы. Росс стоял рядом, прижимая кулак к губам, чтобы не заржать в открытую. Кристина прислонилась к стене чуть поодаль; она молчала, но в глазах плясали чёртики. Она бросила на Сашу насмешливый взгляд и подала голос: — Подруга, одного засоса для отношений маловато будет. Да и не старовата ты для него? Девушка тут же оживилась, скрестив руки на груди: — Ничего, воспитаем. Волков ещё щенками разбирают. Тебе сколько, восемнадцать? В комнате повисла пауза. Слышны были только подавленные смешки и чьё-то неровное дыхание; гости начали переглядываться. — Что, семнадцать? — её брови по-кукольному поползли вверх. — Четырнадцать, — отрезала Кристина. Гостиная взорвалась хохотом. Девушка мгновенно побледнела. Она кусала губы и смотрела куда-то в пол; плечи заметно напряглись. «Ага, сюда же по паспорту пускают. Теперь ещё и претензии». — Да вы угораете? — процедила она. — Он же выглядит на все восемнадцать! — Ну всё, Алёна, совращаешь малолетних, получается, — буркнул Митя. Оказалось, он всё это время спал прямо в ногах у Саши. — В следующий раз паспорт спрашивай, — добавила подруга. — А то у этих из документов только ученический да свидетельство о рождении. — Сейчас паспорт в четырнадцать выдают, — вклинилась Кристина. — Ладно, Алён, бывает. Вписка есть вписка, — Росс похлопал её по плечу, едва сдерживая смех. — Мел за таких гостей по попе получит, — хихикнула подруга. Алёна зарылась пальцами в волосы, округлив глаза от ужаса. — Блять, да кто так целуется в четырнадцать?! Это вообще законно?! Но ей никто не ответил — только переглянулись. Уходили одними из последних — Росс, Саша и Кристина. Пока провожали Кристину, трепались о какой-то ерунде, и только потом Росс оживился. — И как тебе тусовка? — непринуждённо спросил он. Несмотря на бессонную ночь, выглядел Росс вполне довольным жизнью. — Кристина спрашивала то же самое. Приличнее, чем могло бы быть. Только не понимаю, в какой момент у меня могли стырить рюкзак. Росс только пожал плечами: — Это закон любой вписки. У Мела гости бывают разные. — Ему самому не страшно в такую понтовую хату левых людей приводить? Росс на мгновение задумался. — Вписки всякие бывают. Окно Мелу в прошлом году разбили — заставили платить. Стену раскурочили — тоже. За мебель, за клининг, за диван… Но у него всё обычно под контролем. Поэтому мне у него и нравится больше, чем на левых хатах. Саша кивнул. Если Мелу удавалось содержать квартиру в таком порядке при таком потоке людей, значит, контингент у него и правда был «избранный». — Классно ты влился, кстати. Мел сказал — можешь ещё приходить, — Росс усмехнулся. — Только Алёна теперь будет с тобой в контрах. — Она реально думает, что я должен с ней замутить после одного поцелуя? Это вписка или лицей благородных девиц? — Алёна просто порядочная. Ну, не из тех, кто по пьяни херню творит. У неё пунктик на милых мальчиков. Со мной она тоже когда-то пыталась, но я в шестнадцать был таким гондоном и настолько смазливым, что у неё ко мне проснулись материнские инстинкты. Сейчас она меня иначе уже и не воспринимает. — А ей лет-то сколько? — Двадцать. Удивительно, что меня она в сыновья записала, а к тебе так залипла. Даже про возраст не додумалась, а ты как будто специально его не палишь. Ну и выглядишь, конечно, старше. — А, ну да. Мои же сверстники сейчас в танки играют и первые волосы на подбородке отращивают. — Эй, я вообще-то тоже в танки играю. Огонь по своим, — Росс бросил на него взгляд с наигранным укором, но тут же улыбнулся. — Нет, я про рост, про фактуру… Даже я на твоём фоне школьником смотрюсь. Ну и то, что ты водяру с горла хлещешь и дельные вещи говоришь, а не несёшь фигню. Хотя Алёна всегда кичилась, что людей младше себя вычисляет на раз-два. Вот, не смогла. — Вы давно знакомы? Саша сам не понял, зачем спросил. Пустой трёп, который он обычно терпеть не мог, но с Россом язык сам развязывался. — Года два или три. Она вроде сестра э-э-э… бывшей подруги бывшей Мела. Так что ошивается у него перманентно. Классная девчонка вообще. — У Мела все такие связи? Поближе не нашёл? — Знакомства — они такие. Крис говорит, что у меня много знакомых, но она даже не подозревает, сколько их у Мела. Алёна, по крайней мере, его подруга, а не та, кого он видит раз в пять лет. Наверное, Саша мог бы опечалиться, что на первой же вписке кому-то разбил сердце, но ему было настолько похуй, что мысль даже не задержалась. У Мела ему понравилось, к девчонке претензий ноль: если надо — ещё поболтает с ней, ещё раз поцелуется и снова уснёт рядом, чтобы не мёрзнуть. Сейчас ему было плевать на всех, пока его не трогали. У Росса в квартире всё было так же тихо и уютно. Когда они разувались в прихожей, ближняя дверь открылась, и оттуда высунулась голова. Девочка моргнула, перевела взгляд с Росса на Сашу и вышла в коридор. — Росс, там какие-то мужики приходили, — сказала она. — Какие мужики? — переспросил тот, сидя на корточках и распутывая узел на шнурках. — Да не знаю. Сказали, что счётчики, но они какие-то странные были. Я испугалась. — Не открыла? — Росс вскинул голову. — Не открыла. — Ну и умничка. Вообще никому не открывай. Если надо, родители сами показания скинут. Девочка кивнула и быстро отвела глаза от Саши. — Я на ночёвку к Ане. Мама разрешила. Росс наконец справился со шнурками, поднялся и посмотрел на сестру с лёгкой насмешкой. — Мама не могла тебе такое разрешить. — Да почему?! — возмутилась девочка. От этого вскрика у Саши в голове болезненно стрельнуло. — Я звоню маме? — переспросил Росс, демонстративно потряхивая телефоном. Девочка поджала губы, хмурясь так сильно, что они начали подёргиваться. Ещё секунда — и она либо разревётся, либо начнёт орать. — Да блин! Ну почему нельзя?! — Пусть Аня к нам на ночёвку приходит. Родителей нет, места много — делайте что хотите. Что тебе у твоей Ани мёдом намазано? — Да какая разница? Тебя всё равно постоянно дома нет, ты вообще за мной не следишь. Мама тебя за старшего оставила, а ты уходишь постоянно. И вообще, она сказала, чтобы ты никого домой не водил! — Это мои друзья, мы вообще-то к учёбе готовимся. — Что ты чешешь, сейчас август! — Как-то ты много на себя берёшь, не считаешь? — Росс резко сменил тон. — Я с тобой нянчиться должен? Тебе это не понравится. Ты и так делаешь что хочешь: гуляешь сколько влезет, сидишь ночами в интернете, ложишься когда хочешь. Чего тебе ещё надо? Если надо — быстро прикрутим. Она едва не топнула ногой, раздражённо сопя. — Ну ладно. Ладно! А можно я тогда позову ещё Виолу и Леру? — Да хоть всех зови, мне-то что? Главное — чтобы мальчиков не было. — Спасибо, спасибо! — Она дважды подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши. — А ты с нами будешь? — Не знаю. Наверное. Да и какая разница — везде скрытые камеры, я и так за тобой слежу. Девочка подозрительно сощурилась, но спорить не стала. Росс махнул рукой, и они скрылись за дверью его комнаты. — У меня от этой её Ани скоро глаз будет дёргаться, — проворчал Росс, падая на кровать. — Мелкая влюблена в её старшего брата. Каждый раз ходит туда, и каждый раз какая-то херня. Этот мудик то издевается, то пиздит за спиной, а потом ещё и его дружки в школе доёбываются. Пусть лучше дома сидит. Не хватало мне ещё с этим шестнадцатилетним ослом отношения выяснять. Сашу удивляло, как легко Росс говорит о своей жизни. Не вываливает всё подряд и не «пиздит в пространство», как сам Саша. Просто рассказывает — про себя, про других, будто в этом нет ничего особенного. Саша бы на его месте молчал. Лишний раз рот не открывать, о себе — по минимуму, а остальных держать на дистанции. Даже с близкими открывался с трудом. Россу, казалось, было плевать на Сашины пунктики. Он жил легче, без вечных загонов. За шестнадцать часов Саша узнал о нём уже слишком много — и ничего такого, за что можно было бы зацепиться. То ли Росс действительно был таким «светлым», то ли, как и Саша, просто гнал воду, оставляя реальные скелеты при себе. — Ты с ней один живёшь? — спросил Саша, лишь бы не проваливаться в тишину. — До начала учёбы. Родители уехали, а она решила остаться. Ей двенадцать, а закидонов — на все шестнадцать. Думает, взрослая. С родителями отдыхать уже не комильфо. Ну ладно, всё равно вечно в компе торчит. Я тут что есть, что нету. На секунду Саша подумал, что Кате, наверное, нужен был именно такой старший брат. Чтобы родители доверяли, чтобы младшая слушалась. Впрочем, он когда-то пытался — хватило ровно на неделю. Всё остальное время Кате его просто было недостаточно. Будь Кате сейчас двенадцать, а он сам — чуть постарше, он бы её просто избегал. Блять, и чего он так много думает? Это уже не на джин-тоник спишешь. «Нет стабильности в жизни — нет стабильности в эмоциях», — всплыли в голове слова Игоря. Эмоции Сашу всегда подбешивали, а тут он ещё и начал копаться в себе без остановки. — Короче, я, наверно, сейчас спать лягу, — прозвучало это почти как «уёбывай». — Можно у тебя в душ метнуться? — Да хоть не метнуться, мне-то что. Я всё равно быстро не отрубаюсь. Прямо по коридору и направо. Душ Саше сейчас был нужнее аспирина. Тем более такой — тропический, с гидромассажем. Заметив на стиральной машине гель, он не удержался — наскоро застирал футболку, трусы и носки, надеясь высушить где-нибудь в городе. Когда он вернулся в комнату, Росс, уже полураздетый, валялся на кровати и втыкал в потолок. — Ты домой? Саша на секунду тормознул. — Не, гулять, — тут же отмахнулся он. — А. Ну вещи, если хочешь, оставь. Я с района сегодня уходить не собирался. — Не буду же я тебя постоянно заёбывать вопросами типа «где ты». Как сожитель какой-то. — А ты не заёбывай. Надо будет — пиши. Я тебе, кстати, заявку в друзья кинул. Если меня нет, сеструха всегда дома. — А можно у тебя одежду развесить? Мокрая. Росс приподнял голову, скептически разглядывая стопку в Сашиных руках. — Блять, ты чё, стирку устроил? Нахера руками, если машинка есть… В натуре, сожитель. Ужин в следующий раз с тебя. Саша кивнул. — Да на батарею кинь. Или в ванной сушилка стоит. Развесил вещи, попрощался и снова пошёл бродить по району. Менялся только алкоголь. В этот раз он решил не мудрить и взял ром-колу. Снова бродил между панельками, зашёл в торговый центр и впервые за день нормально поел. К вечеру он оказался на местном пляже. Раньше бы полез в воду не думая, но сейчас просто сидел на берегу. Допивал очередную бутылку, курил и смотрел, как солнце плавно тонет в горизонте. Народ вокруг шумел: игры, карты, чьи-то фотки и бесконечный трёп. Тут хотя бы можно было подсмотреть, как люди радуются жизни. Вспомнилось, как они с Адамом сделали здесь селфи, которое до сих пор висит у того на аватарке. Саши на фото почти не видно, но оригинал всё ещё хранился в галерее. Он до сих пор помнил тот день: как ржал с Адамом и над Адамом, как потом вписались в волейбол с Кристиной и её шайкой. Хороших дней у него было немного, и этот — один из них. Блять, как же тогда было хорошо. К десяти вечера ощутимо похолодало. Саша грелся только ром-колой — от сладости уже вязало язык, но, к счастью или к сожалению, в руках осталась последняя бутылка. Налетели комары; Саша курил одну за другой, отгоняя мошкару дымом. Телефон в кармане лениво завибрировал.