Часть 2

***

Эдди начал тормошить Бака  за плечи пытаясь привести его в чувства, одновременно он вызывал 911. — Пожалуйста, быстрее! — произнес он в трубку, — человек находиться присмерти, это экстренная ситуация. Бак не открывал глаза. Диас включил громкую связь диспетчер сказал ему, что скорая немного задержится из-за пожара неподалеку. Сердце Эдди забилось быстрее.  Он начал нащупывать пульс. — Есть пульс! Бак, всё будет хорошо! — сказал он, чувствуя  как в нём просыпается надежда.  Однако, когда Эдди прислонился к груди Эвана, то понял, что тот не дышит. Паника охватила его, но он быстро собрался с мыслями  и начал делать искусственное дыхание. — Приятель, ну давай! Просыпайся, давай же! — каждое слово произносилось с отчаянием и надеждой. На третьей попытке Бак открыл глаза. Они были мутными, а его лицо белым, как стена. — Вот так! Молодец! — Лицо Эдди расплылось в улыбке, но не надолго. Эван начал задыхаться. Пена, которая шла из его рта, блокировала дыхательные пути. — Тише, тише! Сейчас, вот так, полежи, — говорил Эдди, переворачивая его на бок, чтобы облегчить дыхание. Диас с трудом подавлял слёзы. Он должен был оставаться сильным для Бака. Его друг дрожал, лежа на боку. Эдди гладил его по голове и продолжал говорить: — Всё будет хорошо, я здесь, я рядом. Слезы катились по его щекам, и он уже не мог их сдерживать. Он окончательно осознал, что это была попытка суицида. Бак хотел покончить с собой. Но сейчас это уже не имело значения. Ведь Эдди здесь, и он сделает всё, чтобы спасти его. Так должно было быть! Когда пена полностью вышла изо рта Бака и он смог дышать нормально, Эдди попытался посадить его на пол, чтобы ему стало легче. — Давай, обопрись об диван, вот так, молодец, — говорил он, стараясь поддержать Эвана. Тот выглядел измученным и слабым, но его состояние потихоньку нормализовывалось. Эдди не покидала мысль, что он должен был быть здесь раньше, но сейчас важно было только одно — спасти Бака. — Эд-д-ди…— произнёс Бак совсем тихо и слабо. — Да, приятель. Я здесь, я с тобой! — слёзы продолжали течь по его щекам , он не мог их остановить. — Фото..Кри…са, — Бак пытался сказать что-то ещё, но у него не было сил, и он еле выговаривал слова. — Ты посмотрел фото? Ты видел его? — спрашивал Эдди, гладя Эвана по голове, стараясь успокоить его. Тот лишь кивнул, закрыв глаза. — Нет, Бак. Смотри на меня, не закрывай глаза! — Я…я…устал, — произнёс Бак, его голос звучал всё тише. — Я знаю, приятель. Но тебе нужно немного продержаться, совсем чуточку. Бобби уже едет, скорая тоже скоро будет Ради меня, не спи, прошу! Эти пять минут, проведённые в квартире Бака, казались Эдди вечностью. Он чувствовал, как его сердце колотится от страха. — Я не хотел….не хотел…этого, — Бак запинался, ему было сложно формулировать предложения.  — Я знаю, я знаю, ты не хотел этого. Это просто эмоции, ты не виноват. Тебе  помогут, обещаю. В этот момент взгляд Эвана стал яснее. Он смотрел на Эдди с трудом, но с определённой решимостью. — Эдди…ты был моим лучшим другом… ты всегда помогал мне…— его голос дрожал, но уже не от слабости. — Да, приятель, ты для меня тоже. — Но я…всегда чувствовал что-то большее к тебе.. Бак начал медленно тянуться к Эдди.  — Б-бак…— Эдди не ожидал этого, его коленки начали трястись от волнения. Неловкая пауза длилась несколько секунд, пока он не решился продолжить. — Я тоже, Бак. Я давно любил тебя не как друга, — произнёс Эдди, его сердце заколотилось сильнее. Он потянулся, чтобы поцеловать Бака. Это был долгий и нежный поцелуй, который запомниться  Эдди на всю оставшуюся жизнь. Они смотрели друг на друга беззаботным влюблённым взглядом, полны надежд. Казалось, что всё вокруг остановилось.  Внезапно Бак резко отодвинулся, его лицо исказилось от боли. Он почувствовал жуткую боль в голове, и всё снова начало плыть перед глазами.  — Бак! — закричал Эдди, но тот уже вновь начал терять сознание. — Бак! Бак! Тебе плохо? В комнату вбежал Бобби. Он приехал через десять минут после звонка Эдди. Он смог бы добраться быстрее, если б не эти чёртовы пробки из-за пожара. — Бак! — закричал Бобби, побледнев, подлетая к нему. Бак выглядел совсем слабым, он скатился на пол, его глаза были почти полностью закрыты. — Бак, не засыпай! Я люблю тебя... слышишь? Люблю! — Эдди продолжал тормошить его за плечи, впадая в истерику. Бобби эти слова показалось странными, но он решил проигнорировать их. — Сынок, я здесь. Я с тобой. Не уходи, — Бобби взял Бака за руку и повернулся к Эдди. — Через сколько будет скорая? — Я слышу сирены! Они подъезжают! Бак, ещё минуту! — Диас начал трястись от волнения. — Всё, Бак, всё хорошо, — сказал Бобби, стараясь сдержать слёзы, но они всё равно начали течь.  Эван едва приоткрыл глаза. Он выглядел намного слабее, чем раньше.  — Вот так, молодец, — тихо сказал Бобби, держа его за руку. Эдди продолжал гладить его по голове.  В глазах у Бака всё расплывалось. Он не видел лиц, только размытые силуэты, не узнавая их, но он услышал голос Бобби. — Бобби….— Бак произнёс это очень слабо и еле слышно. — Да, Бак, я здесь. И Эдди тоже тут. Мы с тобой. Эван пытался сказать что-то ещё, но его глаза начали закрываться. Они казались такими тяжёлыми и у него уже не было сил держать их открытыми. — Нет, нет, нет, не засыпай, Бак. Скорая уже тут, не закрывай глаза! —Начал кричать Бобби, его руки затряслись. Он со всей силы сжал руку Бака. Тот слышал крики и изо всех сил пытался открыть глаза, но веки слипались сами собой и он уже не мог им сопротивляться. Эван просто очень устал и хотел спать. И он уснул. — Бак! Бак! — крики Эдди слышал весь район, если не весь город. Он отчаянно пытался нащупать пульс, перевернуть Бака набок, будто это могло что-то изменить. Бобби всё ещё держал его руку. Она была тёплой, в ней ещё текла жизнь. Вбежали парамедики и Бобби был вынужден  отпустить руку. Парамедики начали оказывать помощь — давали кислород и пытались запустить сердце. Бобби подошёл к Эдди, который бился в истерике. Он обнял его, чувствуя, как тот дрожит.  Несмотря на все усилия Бобби, сдерживать слёзы, они всё равно катились по его щекам. Они оба рыдали, наблюдая, как парамедики отчаянно пытаются вернуть Бака к жизни, но безуспешно. Один из парамедиков подошёл к Бобби. — Время смерти 23:16. Передозировка тяжёлыми снотворными и обезболивающими, повлёкшая за собой инфаркт. Сожалею о вашей утрате, Роберт Нэш. В глазах Бобби потемнело. Но он быстро справился с эмоциями видя, как Эдди схватился за Бака. — Нет, он жив, он жив…он сейчас очнётся, сейчас, сейчас! — его голос дрожал, он не верил. Эдди смотрел на глаза Эвана, ожидая, что они откроются. Но нет, они не откроются больше никогда. Парамедики начали готовить тело к госпитализации для передачи в морг, но Диас не позволял  этого сделать. Он начал кричать, вырывая руку Бака у врача. — Не трогай его, не трогай! Уйди! Уйди! Оставь его! — он повторял это раз за разом, отталкивая врачей. Бобби пытался его успокоить, но Эдди не слышал. Он был не в силах держать себя в руках. Весь дрожа, Эдди еле стоял на ногах, казалось, что он и сам сейчас потеряет сознание. Тот же парамедик, который сообщал о смерти Бака, снова подошёл к Бобби. — Человек находится в состоянии сильного психоэмоционального возбуждения и не полностью осознает свои действия. Мы введем ему седативное средство и организуем транспортировку в медицинское учреждение. Вы сможете поехать с ним, если захотите. Бобби кивнул. У него не осталось сил на слова. Он был разбит. Эдди уложили на каталку, чтобы ввести ему препарат. Он начал вырываться и кричать в истерике. — Нет! Бобби! Они хотят меня вырубить! Бобби, не давай им этого сделать! Чёрт! — кричал Эдди.  Бобби подошёл к нему, вытирая слёзы, начал гладить его по голове. Парамедик ввёл укол, и Эдди начал проваливаться в сон. Он ещё бормотал что-то себе под нос, но уже совсем тихо. — Всё будет хорошо, — сказал Бобби, сам не веря в это. Спящего Эдди увезли в скорую. Бобби остался один среди парамдеиков, пытаясь осознать происходящее. Его телефон завибрировал, это была Афина, которая проснулась  и не обнаружила своего мужа рядом.  «Что-то случилось? Перезвони мне, я волнуюсь». У Бобби не было сил разговаривать, поэтому он решил отправить ей сообщение текстом. Это далось ему очень тяжело, особенно первое предложение.  «Бак покончил с собой. Здесь Эдди и я. Эдди ввели седативное, его везут в Первую Пресвитерианскую. Я поеду с ним. Сообщи остальным. Позвоню со скорой.» Бобби смотрел на эти строчки, как на что-то чужое. Как будто это было не о Баке. Ему  казалось что нужно просто   закрыть глаза и всё исчезнет, как дурной сон.  Он резко почувствовал чью-то руку на своём плече. Это заставило его вздрогнуть. Бобби обернулся, перед ним стоял Альберт, брат Чимни. Он даже не заметил его в суматохе.  — Бобби, мне так жаль, — сказал парамедик. По его щекам текли слёзы. Бак тоже был для него близким человеком.  Бобби кивнул, он не мог ничего сказать. Ещё минуту они стояли, обменявшись тяжёлыми взглядами, полными горя и непонимания. — Я…могу остаться с ним…ненадолго?— Дрожащим голосом спросил Бобби. — Конечно. Я дам тебе несколько минут. Потом..— Альберт запнулся, посмотрел на тело Бака и вздохнул —потом мы должны будем увезти его. Когда Альберт и остальные парамедики вышли, квартира погрузилась в тишину, ту самую, от которой Бак решил уйти. Бобби подошёл  к телу, взял его за руку. Рука была холодной и чужой. Он долго смотрел на лицо Бака — белое как стена. На его бледные потрескавшиеся губы, которые когда-то улыбались. На  глаза, которые казалось боролись за жизнь, но проиграли в этой борьбе. Мысли Бобби метались в его голове. Бак не хотел умирать. Или хотел? Он передумал. Возможно, если бы кто-то был рядом…если бы он смог заметить что что-то не так…Вина разрасталась внутри, съедая его. — Сынок, — прошептал Бобби, еле слышно, — Почему ты не сказал мне? Мы бы нашли выход, я бы помог тебе. Почему ты не дал мне спасти тебя? Слёзы текли по его лицу, он знал что Бак ему больше не ответит. Не которое время Бобби просто сидел, держа его холодную руку,  погружённый в свои мысли. Потом наклонился, поцеловал его лоб и прошептал:  — Я люблю тебя, мой мальчик.  Он уже собирался уходить, когда его взгляд случайно упал на кухонный стол.  Там лежал лист бумаги. Что-то внутри дрогнуло — предсмертная записка? Руки Бобби задрожали ещё сильнее. Если это письмо, то это был не порыв эмоций, а холодный, осознанный шаг.  С трудом передвигаясь, Бобби подошёл к столу. Он никогда не узнает этого, но на самом деле Бак написал это письмо сразу же после расставания с Томми, а значит за неделю до смерти. Он писал его на эмоциях, тогда Эван был готов умереть. Но вчера он передумал. Он собирался выбросить его, но забыл, и оно так и осталось лежать на столе. Сверху, большими буквами было написано: «Всем людям, которыми я дорожил». Каждый параграф начинался с имени. Бобби прочитал первое: «Роберту Нэшу( Кэпу)». Он почувствовал как земля уходит из под ног, сел на стул чтобы не упасть, и, собрав все свои силы начал читать. «Дрогой, Бобби, если ты читаешь это, значит мне всё-таки удалось. Удалось сделать то, чего  я хотел с самого начала. Ты должен знать — ты не виноват. Это было моё решение. Полностью моё. Ты  стал для  меня  кем-то вроде отца. Встреча с тобой — один из лучших моментов моей жизни. Ты всегда поддерживал меня, всегда был рядом и я знал что могу обратиться к тебе в любую минуту. Но в этот раз, всё казалось иначе. Я сам не до конца понимаю, почему не обратился. Всё слишком сложно, Бобби. Мне просто казалось, что я всегда был тем кого нужно спасать. И я устал быть слабым. Устал быть спасённым. Я пытался разобраться в себе, правда пытался, но всё закончилось вот так. Может быть, я пожалею об этом. Но сейчас мне так будет легче. Просто уснуть. Уснуть навсегда и не чувствовать боли.  С любовью твой Бак.» Бобби перечитывал письмо снова и снова, словно пытаясь найти какую-то скрытую разгадку, но не находил ничего, кроме боли. Его Бак решил уйти не потому что больше не хотел жить, а потому что не мог больше терпеть.  — Прости меня, — прошептал Бобби и слёзы полились ещё сильнее.  В квартиру вернулись  парамедики, среди них был Альберт. Он сразу заметил Бобби, который сидел за столом держась руками за голову. Пока остальные готовились транспортировать тело Бака, Альберт тихо подошёл к Бобби и положил руку ему на плечо. — Он оставил письмо, — дрожащим голосом сказал Бобби, передавая Альберту листок бумаги, — там есть твоё имя. Альберт замер, принимая письмо, но Бобби не стал ждать его реакции. Он поднялся со стула, словно набравшись решимости. — Я пойду к Эдди. Надо поехать с ним, — сказал он, направляясь к двери, — как дочитаешь, отдай мне. Перед выходом Бобби на мгновение обернулся, последний раз посмотрев на лицо Бака, которое закрывали чёрной тканью. На улице у подъезда стояли две машины скорой помощи. Одна для Эдди, другая для Бака. Бобби пошёл к той, где лежал Эдди. Он был на каталке, спал под воздействием седативного. Рядом с ним сидела женщина-парамедик. — Хотите остаться с ним? — спросила она тихо. — Да, спасибо. Она вышла, оставив их наедине. Бобби сел на её место, внимательно рассматривая Эдди. Даже во сне его лицо оставалось напряжённым. Бобби тихонько погладил его по голове, стараясь сдерживать слёзы. Из подъезда начали вывозить вторую каталку. Чёрная простыня скрывала Бака. Бобби смотрел, как его погружают в машину, и в груди у него что-то оборвалось. Бобби позвонил Афине из скорой помощи, сказать что они уже выехали. Та вскочила с кровати и мгновенно оделась. Она написала сообщение в групповой чат, но решила набрать Чимни лично, чтобы они позвонили родителям Бака и Мэдди. Он ответил с сонной ноткой в голосе. — Афина? Почти полночь, ты ведь уже не работаешь? — Бак покончил с собой, мне жаль, — тяжело выдавила она. — Бобби и Эдди нашли его. Их везут в Первую Пресвитерианскую. Наступила тишина. — Мы выезжаем, — только и смог сказать Чим, а затем бросил трубку. Афина выбежала на улицу и завела машину, чувствуя, как дрожат её руки. Мэдди проснулась от шороха. Чим уже одевался. — Куда мы едем? — спросила она сквозь сон. Чим глубоко вздохнул, на миг остановившись. — Я сейчас позвоню, кому-то чтобы посидели с Джи Юн. Просыпайся. Её затрясло от тревоги. — Чим, что случилось? Что-то с Баком? — она уже догадывалась об ответе , но боялась произнести это вслух. — Он….он умер, Мэдди. Прости, — Чимни обнял её, пытаясь найти хоть какие-то слова. Мэдди вскочила с постели и начала рыдать. Чим пытался её утешить, хотя сам едва держался. Вскоре они выехали. По пути в больницу, в машине царила полная  тишина, только всхлипы Мэдди нарушали её. Когда они прибыли, в зале ожидания уже сидели Афина, Хен и Рави. Чим и Мэдди просто кивнули им, не в силах говорить. Скорая подъехала к больнице. Эдди выгрузили на каталке, и Бобби пошёл за ним. В этот момент к нему подошёл Альберт с письмом в руках, глаза его были покрасневшими. — Я договорюсь, чтобы родным разрешили увидеть Бака перед транспортировкой, — его голос дрожал. — Спасибо, — коротко ответил Бобби, чувствуя, как пустота заполняет его грудь. В больнице Эдди отвезли в палату, а Бобби остался стоять у входа, не зная что ему делать дальше. Афина  подбежала к нему и молча обняла. Она провела его к остальным. Мэдди была первой, кто нарушил тишину. — Как это произошло? — её голос был тихим. Чим сжал её руку. Он уже сказал ей, что это была передозировка, но Мэдди всё равно отказывалась верить, что это было осознанно. — Он оставил письмо, — Бобби положил его на стол. — Здесь написаны имена всех, кто был ему дорог. Кто готов, может прочитать. Письмо начали читать по очереди, передавая друг другу, и каждый не мог сдержать слёз. Бобби стоял рядом, когда парамедики завезли тело Бака в отдельную палату, чтобы желающие и родители которые должны были скоро приехать, смогли попрощаться. Он хотел подождать, чтобы тоже ещё раз посмотреть на Бака, но к нему подошла медсестра. — Роберт Нэш? Мистер Диас приходит в сознание и зовёт вас. Хотите пройти к нему? Бобби кивнул. Он взял письмо со стола и последовал за медсестрой в палату. Эдди ещё не до конца проснулся. Его глаза были закрыты, но он тихо повторял два имени: «Бобби» и «Бак». Бобби сел рядом и взял его за руку. — Я здесь, Эдди. Эдди открыл глаза, его взгляд был полон боли. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Бобби. — Он умер? — резко, но спокойно сказал Эдди, не выражая эмоций. Этот вопрос поставил Бобби в замешательство. Он с трудом сдерживал слёзы. — Да, — еле выдавил он, дрожа от подавляемого плача. Эдди закрыл глаза и тоже заплакал, но тихо. Они сидели так, молча, убитые горем, держась за руки. Наконец, Бобби сказал:  — Он оставил письмо, для всех нас. Там есть твоё имя… — Можно мне его увидеть? — тихо спросил Эдди, стараясь сдержаться.  Бобби протянул ему письмо, показывая на  параграф с надписью: «Эдди и Кристоферу». Эдди взял лист дрожащими руками.  — Тебе нужно побыть одному? — спросил Бобби.  Эдди кивнул. Бобби похлопал его по плечу и выходя сказал:  — Я снаружи, если что-то понадобиться.  Эдди посмотрел на письмо и начал читать. «Эдди, прости меня. Я знаю что это худшее что я могу сделать с тобой, но я больше не могу так. Я устал чувствовать пустоту. Ты всегда был рядом когда мне нужна была помощь, и возможно моя главная ошибка в том, что я не смог сказать тебе как мне больно, не смог попросить о помощи. Возможно я буду жалеть об этом. Ты был мне как брат,  но в последнее время я  испытывал  что-то большее к тебе. Что-то, что я не могу описать. Не знаю, успел ли я сказать тебе эти заветные слова при жизни, но если ты читаешь это письмо, то знай я люблю тебя. Тебя и Кристофера. Вы стали мне как семья. И за это, я всегда буду вам благодарен. Но даже ты не мог знать как мне больно, потому что я не хотел казаться слабым, не хотел быть обузой. Ты всегда был таким сильным для Кристофера, для меня, для всех. Я просто не мог добавить тебе ещё одну проблему. Знай, это не твоя вина. Прости что не смог остаться ради тебя и Криса, прости что подвёл вас. Я просто не смог справиться с пустотой внутри. Я написал письмо для Кристофера, с обратной стороны. Покажи ему его, и скажи что я переехал в другую страну. Я не хочу чтобы он был на моих похоронах, он ещё слишком мал для этого. Пускай он узнает всё чуть позже, когда ты сам будешь готов рассказать ему правду. Пожалуйста, не позволяй этому сломить тебя. Как-бы сложно не было, ты справишься, я знаю это. Ты сильный  и ты нужен Кристоферу. Я люблю тебя, Эдди, и прости что оставляю тебя.  Твой Бак.»                          Эдди ощутил пустоту, о которой говорил Бак. Он знал что тот передумал, он сам ему сказал это перед смертью, но было уже слишком поздно. Ещё бы немного времени и Бак бы был жив. Его съедала эта мысль. На обратной стороне, Эван написал письмо Кристоферу, которое Эдди прочитал. Он говорил, что ему нужно срочно уехать по важным делам, и что он больше не сможет жить в США. Он говорил как любит Кристофера, как гордиться им. Говорил что тот должен держаться и стараться не так сильно грустить, ведь Бак всегда будет рядом с ним.