Вещий сон

Курьер прискакал в Царское село через неделю в девять часов по полудни. Он привез известие о смерти князя Потемкина и последнее письмо для государыни. В разгар бала дворян потрясло известие: — Его светлость фельдмаршал, подполковник Преображенского полка, атаман казачьего черноморского войска… Екатерина, до того оживленно игравшая в карты с Юсуповым, бросила их на зеленый стол и молилась то православному Христу, то лютеранскому. Голос гонца, эхом разносившейся по всей зале, не предвещал ничего хорошего. ― Генерал — губернатор Новороссии, действительный камергер, князь Григорий Александрович Потемкин — Таврический 5 дня октября недалеко от деревни Яссы оказался в руце Божьей. Начались деланные и подлинные вздохи удивления, сожаления, страха и предвкушения новых чинов. Екатерина почувствовала почти детскую беспомощность и растерянность, как в далекие дни детства, когда мать целовала только братьев, а ей доставались только окрики с оплеухами, когда дети слуг играли возле замка, а Фикке приходилось спокойно сидеть в тяжелом корсете из-за искривления позвоночника. С этой минуты надежной брани, которая защищала семнадцать лет не стало. Кем можно заменить человека, который был всем? Не попрощавшись с гостями, царица пошла к себе. Зубов увязался следом. У дверей жилой спальни она остановила фаворита. Твое горе — мое горе, матушка. — Платоша уже заготовил сентиментальную речь, но Екатерина глянула на него так холодно, что он замолк. Дверь захлопнулась под носом.

***

Много лет назад, во время бунта изменника Емельки Пугачева, Екатерине снились один за другим кошмары о перевороте и насильственной смерти. Но был и совсем другой сон. Залитая светом комната, но свечей не было. Потолок с райскими птицами и длинный коридор. Пути о ни конца, ни края не видно. Дорога вывела прямо к возвышению, где лежал неподвижно человек, лицо которого получалось разглядеть. Только теперь стало понятно, кто он. С самого начала Господь показывал, чем закончится их история. Плакать сил не было. Все слезы пролились на яву. Она дотронулась до руки, и он ожил. - Не печалься, Като. Я умер, но все не так страшно, как тебе мнится. Ты стала законной государыней в глазах нескольких поколений дворян, они не посмеют свергнуть Екатерину Великую. - Гриша, ты - самое прекрасное мгновение моей жизни! Не уходи! - И не думал. Тебе еще рано делать последние признания. Я хочу поговорить с тобой о новом сочинении месье Дидро. Разговор легко переходил с предмета на предмет, она почти забыла, что это сон, когда любимый рассеялся, а Роджерсон с облегчением объявил, что кровопускание привело царственную больную в чувство.