3. Постоянная бдительность

      Учитывая не самые обычные семейные обстоятельства, Гарри взял отгулы за свой счёт. Невилл стоически вздыхал, но начальник аврората понимающе кивнул, высказав надежду, что на рынке эльфов вскоре появится кто-то с навыками обращения с детьми, и Поттер вернётся в строй.       Гарри не стал пояснять, что дело не столько в детях, сколько в резко увеличившейся популяции флоры и фауны площади Гриммо.       — Рольф быстро находит общий язык с животными, — уверила Луна на третий день, когда Гарри устало вздохнул ещё за завтраком. — И можно просто запечатать оранжерею, если хочешь. Ой, и твой любимый виноград кончился. Кажется, он очень понравился Снежинке. Я передам с Кричером просьбу увеличить еженедельный заказ из лавки.       — Всё в порядке, — слабо улыбнулся Гарри, уже на раз наблюдавший, как его жена расслабляется за работой в райском уголке, уничтожая в перерывах гроздья зелёных ягод.       Ксено всё-таки притащил десяток непонятных горшков, и Луна по очереди с отцом совершала странные действия, то посыпая землю тёртым шоколадом, то накрывая светонепроницаемыми мешками. Светилась при этом миссис Поттер не слабее неопознанных бабочек и оравы златоглазок, летающих по оранжерее. Поэтому, запретить Луне заниматься любимым делом Гарри не мог.       Что же касается Снежинки — она существенно экономила их силы на колыбельных, пусть и оказалась чрезвычайно прожорливым созданием по части фруктов и ягод. Ни разу не застав процесс кормёжки, Гарри так и не понял, где у неё находится рот, но предпочитал пока не знать…       Полученные слухи о Скамандерах внушали надежду, что маги договорятся с конфискованными тварями в рекордные сроки, а значит необходимость в лишних руках, постоянном присмотре и отлове неожиданно юрких созданий в особняке Блэков пропадёт.       Переписка с Рольфом завязалась не то чтобы бурная, но регулярная. В основном маг спрашивал, как себя чувствуют его чудесные любимцы, нередко прилагая поимённый список. Луна зачитывала в оранжерее письма друга крайне любопытным лечуркам, реликтовым черепахам, семейству диринар и не менее заинтересованным ящерицам. Сниджеты же внезапно прониклись любовью к Гарри.       Поттер сам не знал, чем заслужил признание пары золотистых птиц, но они неизменно прилетали к нему, когда он входил в комнату, и садились на плечи, важно выпячивая грудь. Луна смеялась и говорила, что будь его знаменитая шевелюра на месте, они свили бы в ней гнездо, не желая покидать приглянувшегося волшебника.       И пусть питомцы Рольфа не доставляли таких уж неудобств, у Гарри всё-таки появились проблемы со сном. После первого побега лечурок — кто бы сомневался, что одна из них отправится в путешествие через вентиляционную решётку! — Поттер завёл привычку пересчитывать палочников при любом удобном случае и проверять все кресла, диваны и стулья, куда собирался присесть.       На паласах и ковровых дорожках воцарились оповещающие заклинания, светящиеся, когда кто-то передвигался по ним, невзирая на лёгкий вес. И иногда чары срабатывали непонятно на что! Хотя те же диринары, окупировавшие самые густые заросли в оранжерее, имели, по словам Рольфа, шестерых птенцов, которые только начинали осваивать невидимость и распадались на перья невзирая на испуг.       Луна, услышав о сомнениях мужа, сказала, что птенцы редко покидают гнездо, и тогда Гарри заподозрил, что в доме опять завелась какая-то мелкая нечисть. Но полной уверенности не было. Портреты, увы, нюхом домовика не обладали, а Кричер был занят.       Эльф пару дней практически не вылезал из внутреннего двора, где радужные ежи устроили внеплановую битву за самку, раскидывая сверкающие иголки с убийственной скоростью. Необходимо было регулярно опрыскивать лечебным зельем проигравших особей, и заниматься этим домовику из-за его размеров и возможности аппарации было куда безопаснее. Поттер наложил на двери и окна дополнительные укрепляющие, но, проходя мимо, нередко слышал звук очередной вонзающейся в дерево иглы. Отращивали острый покров африканские создания с неимоверной скоростью.       По этой же причине пришлось переселить трёх кроленей в оранжерею, где они резко сменили цвет, начав линять из-за повышенной температуры. Благо рогатые родственники кроликов имели вполне мирный нрав и не пытались жрать экзотичную флору Лавгудов. Рольф переживал из-за первой линьки младшенького, но, прибыв лично, констатировал, что всё будет в порядке. И, пользуясь случаем, презентовал радостно запищавшему Счастливчику волшебный беговой шар, и хомяк, и без того не покидающий колеса в клетке, начал бегать по всему особняку.       В общем, купая вечером детей, Гарри уже привычно оглядывался, надеясь, что ни одна волшебная тварь не выскочила за дверь в очередной раз.       Вновь обернувшись на непонятный шорох, Гарри не уследил за левитацией, и гора резиновых игрушек рассыпалась по ванной с кряканьем, уханьем и протяжным свистом. Почему крошечный водяной дракон издавал свист, а не рычание, Поттер не знал, но Джеймс и Сириус были в восторге. Их сестра Анти отдавала предпочтение обычной резиновой редиске.       Гарри поднял в воздух часть игрушек над недовольно скуксившимися младенцами и нечаянно задел локтём бутылочку всецветной лавандовой пены, уронив в воду дозу сильно превышающую мерный колпачок.       — Хозяин Гарри, к вам прибыл наследник Лонгботтомов, — сообщил с хлопком явившийся Кричер, когда Гарри судорожно вспоминал заклинание по уничтожению пены.       Экскуро почему-то не срабатывало. Возможно, из-за магической основы пенного зелья. Не зря Снейп заставлял их чистить котлы вручную, ой, не зря!       — По срочному вопросу, — добавил домовик.       — Кричер, я занят, — отмахнулся Гарри, с натянутой улыбкой воюя со всё прибывающей волной пузырей. К счастью, дети решили, что папа придумал очередное представление, и не устроили атаку на его барабанные перепонки.       — Кричер справится, — сообщил эльф. — Кричер освободился. Энфил, Кробульх и Фариска обработаны зельем и отправились спать.       Поттер даже не пытался выучить имена всех поселившихся в доме созданий, но, кинув быстрый взгляд на домовика, отметил отсутствие свежих бинтов от воинственных ежей и вздохнул с облегчением.       — Часть игрушек всё ещё на полу, — предупредил Гарри. — Любимый дракончик мальчиков в том числе.       Эльф щелкнул пальцами, и его магия перехватила контроль над парящими фигурками, а шапка пены срезалась почти на половину.       Кричер осмотрелся, покачал головой и, указав на стоящую у раковины игрушку, сообщил:       — Хозяину Гарри нужно больше отдыхать. Кричер со Снежинкой уложат юных наследников. Наследник Лонгботтомов ожидает в парадной гостиной.       Гарри застонал и поспешил вниз. Если Невилл прибыл лично и по-срочному, значит, случилось что-то из ряда вон.       В парадной или наиболее Блэковской комнате, где всё было выполнено в глубоком чёрном цвете и отделано благородным серебром, Лонгботтом оккупировал стол, разложив многочисленные документы.       — Привет. Прости, что врываюсь, но у меня абсолютный завал, — покаялся Невилл, кивнув на горящие красным магические отметки срочности.       — Хоть отвлекусь, — хмыкнул Гарри, прикидывая, с чем мог заявиться друг.       Большинство документов было отчётами, где обнаружились маленькие или крупные нестыковки: часть дел следовало передать иной команде из-за каких-то происшествий, а по части принять решение, что именно писать в архивную копию.       Также на столе ждали своего часа сведения с недавно проведённых учений и вступительных экзаменов, результаты которых аналитики аврората свели к единому отчёту только что. Гарри предпочитал сам отбирать людей в команду и нагло пользовался симпатиями начальства среди прочих командиров отрядов. Невилл действительно торопился, потому что список назначений нужно было огласить к завтрашнему утру.       Лишь по тому что Кричер соизволил заставить стол ароматным чаем и лёгкими закусками, Гарри понял, что дети уложены в колыбели. Блюдо с виноградом радовало глаз, и Поттер поспешил закинуть в рот пару ягод.       Дом окутала приятная тишина.       Почти не переговариваясь, друзья погрузились в изучение документов под треск камина.       Услышав наверху протяжный скрип половиц, Поттер недовольно нахмурился. Оповещающие и защитные чары, наложенные на детскую, превращали её в подобие сейфа Гринготтса. Поэтому о пробуждении детей родители узнавали в рекордные сроки. Сейчас маячок молчал. Конечно, Луна уснула, ещё когда Гарри забрал детей в ванную, и, внезапно проснувшись, могла заглянуть к ним просто так... Но миссис Поттер передвигалась удивительно бесшумно. Да и Кричер, зная наперёд все скрипучие половицы, проверял юных наследников, боясь издать лишний звук.       Проверив нетронутые маячки сигнальных чар, отвечающих за оранжерею и внутренний двор, Гарри успокоился и вернулся к работе. Иногда особняк скрипел просто так. Со старыми домами это случалось.       — Так, я хочу его, его и вот её, — вытащил Гарри листы с анкетами новобранцев. — Эвелин сообщила, что среди кандидатов был кто-то с задатками метаморфа. Знаешь кто?       Невилл удивлённо поднял брови. Эвелин Грин зачастую брала дела, касающиеся почтовой рассылки, а потому нередко узнавала какие-то подробности жизни обычных магов. И что самое ужасное — запоминала их!       — Я ничего не слышал, — сообщил Лонгботтом.       — Я тоже не вижу в анкетах, — кивнул Гарри. — Но может просто не стали указывать, если способны изменять только цвет бровей или что-то вроде. В любом случае, оборотное на них держится дольше, так что нам надо отыскать талантливого новичка. Переговоришь с ними до утреннего объявления? — Невилл страдальчески скривился, но согласно закивал, и Гарри довольно потянулся к блюду с виноградом. — Отлично, эээ…       Поттер глубоко вздохнул и потёр лицо. Он даже не заметил, как съел целую гроздь за разбором документов.       — Кстати, Гарри, — отвлёк его Невилл, собирая листы в нужные папки. — Не знал, что у Блэков даже в каминах украшения гоблинской работы.       Поттер встал из-за стола, чтобы взглянуть в пылающий очаг. Блеск на поленьях заставил волшебника внутренне застонать. Алмазные ящерицы с какого-то перепугу грелись на раскалённой решётке, с наслаждением прикрыв глаза.       — Лучше спроси, где у Блэков нет гоблинских украшений, — хмуро ответил Гарри, надеясь, что рептилии не рискнуть шевелиться до тех пор, пока друг не покинет дом. Все волшебные сообщества экваториальных вод внесли редких алмазных питомцев Скамандера в список запрещённых к транспортировке и разведению.       — Они же в форме Углефаров, верно? Потрясающая детализация, — вздохнул Невилл. — Они живут в жерлах вулканов, если что.       — Неужели? — раздражения и смирения в голосе было пятьдесят на пятьдесят.       — Прости, — повинился Лонгботтом. — Уже ухожу. Говорят, со временем станет проще. Через пару лет будешь учить их кататься на мётлах.       Гарри не сразу понял, что речь идёт о детях, и какое-то время представлял попытки научить ящерицу держаться на метле. Точнее держаться-то они могли и без посторонней помощи, а вот летать…       По мнению Блэков, полётам на метле наследников обучали даже раньше горшка. Так что национальному герою, самому юному ловцу Хогвартса и просто многодетному отцу предстояло озаботиться покупкой детских Нимбусов уже совсем скоро. Луна поддержала портреты, поэтому Гарри оставалось лишь смиренно кивать, припоминая собственные, сохранившиеся с детства колдографии. Возможно, продавцы, указывающие на мётлах возраст от трёх лет, просто перестраховывались почём зря.       — Легче всего будет лет через десять. Когда они отправятся в Хогвартс, — фыркнул Гарри. — Но до этого ещё надо дожить.       — Доброй ночи, — похлопал его по плечу Невилл, запихнув документы в портфель из драконьей кожи, сыто щёлкнувший застёжкой.       — Я провожу…       Запечатав за другом защитный контур особняка, Гарри вернулся в гостиную за ящерицами. Против переноса левитацией разомлевшие создания ничего не имели и лишь лениво дёргали лапами по дороге в оранжерею. Наложив ещё парочку сомнительных охранных чар, Поттер, наконец, добрался до спальни, разделся и прилёг рядом с женой, когда услышал хныканье детей.       Луна застонала, просыпаясь, и Гарри обречённо вздохнул:       — Я схожу.       — Спасибо, — мурлыкнула ведьма. — Ты — настоящий боец с нарглами.       Гарри хмыкнул, поцеловал её в плечо и, накинув халат, вышел в коридор. На полпути маг вновь услышал протяжный скрип половиц и напряжённо замер. Ковровая дорожка переливалась едва видимым свечением. Коридор был определённо пуст. Детский плач внезапно прекратился. Бросив пару опознавающих заклинаний, Поттер поспешил в детскую, где с удивлением обнаружил трёх сладко-посапывающих ангелочков.       Набросив на колыбельки полог тишины, Гарри произнёс:       — Кричер?       Домовик появился с тихим хлопком, в ночной тиши показавшимся выстрелом пушки.       — Хозяин звал Кричера?       — Здесь есть кто-нибудь кроме меня, тебя и детей?       Эльф осмотрелся и кивнул в сторону горы игрушек:       — Снежинка, хозяин Гарри.       — Сне…? — Поттер перевёл взгляд на меховой комок, видимо, мирно спящий в объятиях странной помеси медведя и осьминога. — Снежинка может издавать звуки плача?       — Кричер не знает. Снежинка быстро укладывает юных наследников спать или зовёт меня или хозяйку Луну, если что-то случилось.       — Зовёт?       — Снежинка включена в охранный контур на правах члена благородной семьи, — огорошил эльф.       Гарри скосил глаза на меховой шар, который стал членом благородной семьи. Портрет Вальбурги был бы в ужасе.       — Сейчас здесь всё в порядке? — вздохнул маг.       — Более чем, хозяин Гарри.       Поттер обвёл подозрительным взглядом детскую, навесил на Снежинку аврорский маячок, и повинился:       — Прости, если разбудил. Доброй ночи.       Эльф, доказывая своеобразное воспитание, взглянул на него, как на идиота, и аппарировал в свой излюбленный закуток. Гарри оставалось последовать его примеру и вернуться в спальню. В конце концов, завтра его ждал новый безумный день.