Она согласна? Турко.

      Турко ведёт пальцем выше по ладони Ириссэ, чувствует биение сердца. Запястье тонкое, легко обхватить двумя пальцами.       Поднимает рукав чуть выше, обнажая бледную с синевой вен кожу. Полупрозрачная. И на миг поджимается всё внутри снова — уже сколько лет прошло с их первой встречи, а он не может понять умом, на каком нолдорском упрямстве Ириссэ перешла через льды.       Она тихо смеётся, разгоняя мрак мыслей, и пьет вино из его кубка, оставляя на губах несколько капель.       Турко тычется в её шею носом, как большой кот, крепче сжимает пальцы в своей руке.       — Я никуда тебя не отпущу, — шепчет, едва разжимая губы, объятый порывом щемящей нежности.       — Пустишь, — лениво возражает Ириссэ и накрывает их сплетённые пальцы второй ладонью. — Пустишь.       Турко фыркает недовольно, но ещё не отстраняется. Нежность сменяется возмущением: почему она не хочет остаться? Куда все время рвется? Как будто не хватило скитаний за последние года.       — Турьо уезжает, зовёт и меня с собой.       Тьелко вспоминает убивающий взгляд Турукано и усмехается: не бывать тому, чтобы Ириссэ уехала с братом невесть куда. От Митрим — либо в могилу, либо к нему в Химлад. Третьего не дано.       — А я зову тебя с собой, Ириссэ, дочь Нолофинвэ. Поедем вместе в земли Химлада, где я правлю, и будем править вместе.       Он выпрямляется, продолжая сжимать её руку в своей.       — А Курво? — Ириссэ лукаво улыбается, щурясь. Не хочет показывать, что смущена официальным тоном.       — Курво согласен.       Молчит. Смотрит. И как смотрит! Турко изнутри пробирает мурашками. Всё в её глазах: любовь, свет, нежность, упрямство, негодование. Любовь и ненависть.       — Правит с мужем жена, а не сестра с братом, — говорит задумчиво и руку отнимает.       Если и есть в реке их любви пороги, то вот, пожалуй, бо́льший из них: категорическое нежелание Ириссэ выходить за него замуж.       Отговорки каждый раз разные: не время, война, обиды, молодость, страх пережить его смерть, неспособность к семейной жизни, родство, противоречие законам.       А Турко, с каждым разом пополняющий этот длинный список, всё больше убеждается: Ириссэ просто нравится тянуть время. Дергать медведя за усы.       — Будь моей женой, — предлагает он, усмехаясь. Готовится услышать новую отговорку.       — Отец не разрешит. А без его благословения не хочу.       Турко старается не смеяться в голос и головой падает ей на колени. Плечи вздрагивают от смеха.       — Вот уж ни за что не поверю, что тебе благословение отца дороже меня!       Ириссэ щелкает его по носу и тут же целует, наклонившись. А следующие слова заставляют Турко широко раскрыть глаза и побеспокоиться о целостности грудной клетки, в которой бешено начинает биться сердце.       — Присылай послов.