Доза 2.

Днём позже, я проснулась, как всегда, на несколько минут раньше будильника. Всегда было таким разочарованием заглядывать в телефон и осознавать, что больше поспать не получится.. Однако меня быстро отвлекли уведомления, которые пришли, как ни странно, из Ватсаппа. У меня в глазах двоилось, от чего мне мерещилось, что их то 87, то 99.. Я моргнула несколько раз, фокусируясь. Что за черт? Я моргнула снова. Мне не показалось?! Я быстро села в кровати, уставившись в экран. Мои губы сформировали сформировали одно простое слово: "ахуеть"; хотя из горло не вырвалось ни звука. Сонливость сняло как рукой. Я осознала, что в моем чате уже около сотни уведомлений. Реклама.. сработала? Я не заметила, как начала хихикать, прежде чем это превратилось в неконтролируемый смех. Люди из моей школы это увидели, и это привлекло их внимание ч кратчайшие сроки. Несмотря на то, что это было именно то, к чему я стремилась, первое, что я почувствовала, была паника. Что же это получается? Я теперь.. популярна? Так сразу? Так просто? Прямо как.. о боже. Я постаралась встряхнуть вопросы из своей головы и, вскочив с места, начала собираться. Никогда прежде я не торопилась в Викину так сильно, казалось, кто-то будто включил во мне нитро. И все же, мне пришлось сдержать волнение, чтобы мой отец, Гюмпель, не заметил изменений. Я поставила себе цель добиться стабильной монетизации от своего чата, прежде чем рассказывать ему. По мере того, как я все ближе и ближе подбиралась к школе, меня окутывал страх и предвкушение в одном лице. Вдруг теперь все изменится? К чему же готовиться? Или эти мысли были напрасны, и вновь, переступив порог учебного заведения, никто не обратит на меня внимания? Я даже не знала, какой из вариантов для меня привлекательнее. И все же, случилось то, чего я не предвидела совсем. Зайдя внутрь, я сразу словила несколько взглядом от самых неравнодушных, а затем, увидела его. Он стоял, небрежно прислонившись плечом к колонне, пока его окружала небольшая группа людей. Как всегда, стабильно в центре внимания. Как всегда с этой притворной, раздражающей улыбкой. Я не понимала, что в нем было так невыносимо для меня. Эти нелепо вьющиеся светлые волосы, его неоправданная популярность среди студентов, высокомерный нрав.. Это был Снэп. Никто иной, как владелец Снэпчата. Скромно, не так ли? С этой смазливой внешностью и состоятельными родителями ему было нечего стесняться. Я остановилась на мгновение, прежде чем осознала, что пялюсь. И, что хуже того, он смотрит в ответ. Зачесав назад челку, он оттолкнулся от колонны, неторопливо приближаясь. Мне хотелось сбежать. Господь, почему именно сейчас я попалась ему на глаза? Именно на рассвете своего триумфа? Те несколько человек пошли за ним хвостиком, хихикая и подталкивая друг друга, когда заметили, к тому же, меня. — Вот и наша восходящая звезда. Заждались. — Снэп остановился прямо напротив, взглянув на меня сверху вниз. Этот взгляд, прищуренный, анализирующий, мне ничуть не понравился. Я вмиг почувствовала себя пойманным партизаном на чужой территории. На территории чатов. — Кхм. Доброе утро. — я ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее. Почему так сложно предсказать его мотивы? Просто невозможен. — Утро, утро.. Не будь такой официальной. Сделаем Снап? Как там тебя.. — он снова изогнул губы в улыбке, покачивая телефон в руке, словно приманкой. И приманка бы сработала, будь я одной из преданных участниц его чата. Но я то насквозь видела его наглую, лицемерную задницу. — Арбалет. — подсказала я, выдавив ещё менее искреннюю улыбку чем у него. Вот чего я боялась больше всего, сделать свой чат таким же продажным, как и его. Не дождется. — Без снапа. У меня Кунст скоро. К тому же.. — я сделала краткую паузу, окинув его взглядом. Снэп наклонил голову вбок, ожидая моих оправданий. — Я и в чате то твоём не состою. — Ох, ну это ведь так легко исправить. Или ты, Арбалет, принципиально из всех туда не заходишь? — Отозвался он. Я слегка стиснула зубы. Что если так? Что если я принципиальная, упрямая дура? — Давай, мышонок. Тебе ведь во благо. Ребята около него переглянулись, наблюдая за взаимодействием. Слово "мышонок" задело не только их, но и меня. Унизительно. Чего он добивался? В жизни я бы не поверила, что его мотив – помочь мне набрать участников. — Рада была поболтать, Снэп. — процедила я, отказываясь воспринимать вышесказанное серьезно. Мне во благо? Правда? Он не стал меня останавливать, и я быстро ретировалась. Не замечая ничего вокруг себя, я стремительно поднялась на последний этаж, не осознавая тех мимолётных взглядов и перешептываний о "белых крыльях". Оно и к лучшему. Если бы я замечала каждое, уровень адреналина в моем теле, пожалуй, прикорчил бы меня рано или поздно. Едва ли я могла сосредоточить внимание на уничижительных заданиях, что нам давала в классе учительница по кунсту. То и дело мои руки лезли к телефону, пальцы чесались каждую секунду обновлять уведомления, смотреть, что люди делают в моем чате. Я забывала, порой, что ватсапп действительно принадлежит мне. Я словно наблюдала за обсуждением совершенно чужого чата, и лишь замечания учителя выдергивали меня из этой нервной деятельности. Спустя мучительные полтора часа, наступил момент, когда я стояла на 'контрольной точке', в ожидании своих товарищей. За это время, мои жгучие эмоции немного умерились, и мы, с Матреной и Матильдой канули в обсуждении. Новые идеи, новые горизонты, растущие предвкушение и одержимость. Но одна из мыслей Матильды заставила меня нахмуриться. — Если так пойдет и дальше, может, ты даже до Снэпчата дойдешь. — сказала она. О, конечно.. как я могла забыть. Знакомьтесь – Матильда. Ее поэтичные мемуары изложены в нелинейном порядке в снапах с фильтром младенца ака сорокалетнего зэка. — Он предлагал мне Снап утром. — выдала я, наблюдая, как ее глаза округляются. Матрёна тоже подняла бровь. Прежде, чем кто-то из них успел отреагировать, я добавила — Я отказалась. Минута молчания. — Извини? — Матильда подала голос. — А как же там.. ну, хайп? Я понимала, к чему она клонит, и это казалось разумным. И все же, всякий раз, когда я вспоминала эту самодовольную физиономию, меня скручивало от раздражения. — Мгм, обойдусь. И закончится все это дело тем, что я стану посмешищем. — ответила я, и была такова.