Доза 3.

Сразу после окончания второй пары я пошла в лавку к отцу. Так происходило всегда, когда мне отменялись последние уроки. Он тогда ещё был открыт, и я принимала участие, стоя на кассе, потом помогая с закрытием. Это была одна из тех немногих вещей, в которых я была хороша, и делала их с чистой совестью. Фартук был моим супергеройским плащом, а касса – пъедисталом. Моей миссией было воевать за честь помидоров – от дед-инсайдовских черных принцев до здоровых шапок Мономаха. Продать – это раз плюнуть, а вот выручить семь евро, когда на ценнике пять – призвание. Хотя, до отца моего, Гюмпеля, мне было расти и расти. Порой, стоя на кассе, ко мне приходили клиенты особые. — Где твой отец? — спрашивали они. — Я заказывал спец-сорт, уже должны были доставить. — Он позже выйдет. Скажите мне, может, помогу. — отвечала я, поднимая бровь. — Кхм, нет. Мне нужен Гюмпель. — Говорили они. Я пускала их в лавку, на разговор с отцом, и они уходили, довольные, забирая товар коробками. Это какие такие специальные сорта, что их отдельно заказывать надо? Я задавала этот вопрос отцу, и он объяснял это какими то сложностями в хранении, эксклюзивностью.. У меня не было повода сомневаться в его умении вести бизнес. Хотя эти эксклюзивные помидоры я так и не видела. Однако на этот раз, ко мне пришел клиент еще более особенный. Дзынь дзынь – кто-то пару раз стукнул по звоночку. Обернувшись, я непроизвольно нахмурилась. — Ну что ты, Арбалет? Продаешь? — сказал Снэп, оперевшись на прилавок. — Ты что тут делаешь? — Мои глаза по пять копеек. Понятия не имею, что конкретно меня так возмутило. Может, тот факт, что у него, в отличии от меня, пару не отменили? Это я знала наверняка, поскольку Матильда была в его классе. От того и вопрос: он следит за мной? Слишком параноидально. — Ну, где ваше гостеприимство? Я, может, за продуктами.. помидорами. — он пожал плечами и, как ни в чем не бывало, потянулся к ближайшей корзинке с помидорами черри, сорвал один, и положил в рот. От такой наглости я изумилась ещё больше. Камень в мой огород. Недолго думая, я отодвинула корзинку подальше от него, презрительно фыркнув. — Мхм. Чего желаете? — я ответила, зная, что кем бы он ни был, это все ещё потенциальный клиент. Он выдержал паузу, делая вид, что думает. — Тебя, в моем чате. — Сказал Снэп. Я вздохнула, не впечатленная. Я б удивилась больше, если бы он действительно пришел за помидорами, а не тратить мое время. Ох, где же эта его хваленая нежная натура? Что он от меня требует? — Нет. В твоём чате люди паразитируют на чем попало, а потом просто забывают. — Я говорила откровенно теперь, без наблюдения его прихвостней. Даже закрыв глаза на мою неприязнь к нему, я хотела, чтобы люди воспринимали мой чат как отдельный, нуждались в моем отклике, а не в его. В этом заключалась стабильность. — Если это все, не мешай покупателям. — Добавила я, хотя, на самом деле, к лавке пока никто ещё не приблизился. — Зря, очень зря.. — Снэп продолжил свою тираду, не обращая внимания на мои намеки. — Могла бы уже жизнь себе облегчить. Взгляни на себя, ты ведь такая хрупкая, чтобы постоянно торчать тут, торговать.. хрупкая кассирша Арбалет. Я вновь стиснула челюсти. Теперь он опустился до провокаций? Пытался вывести меня из себя? — Не надо брать меня на слабо. Ответ тот же. — Я скрестила руки на груди, глядя на него укоризненно. Тот похлопал по прилавку задумчиво, прежде чем, наконец, отступить. — И пожалуйста. — он сказал это так спокойно, что почти тревожно. Мне это не понравилось. Я посмотрела ему вслед. Как будто никакого согласия не произошло, и мне следовало готовиться к.. чему то ещё. Встряхнув головой, Я сбросила с себя эти мысли, словно выныривая из какого то навождения. Бред.. полный бред. Про прошествии времени, я задумалась над тем, чтобы разнообразить свой чат чем то ещё. Однако теперь, без поддержки со стороны моих товарищей, каждая новая идея поддавалась сомнению. Я нервничала, триумф сменился осознанием ответственности. Осознанием того, что люди увидят, осмелься я высунуться. В конце концов, я решилась на нечто менее грандиозное, чем видео с белыми крыльями. Мокошоко.. фото. Посты с едой, как тривиально, не правда ли? Обыденность, заезженность. Я подумала так же. Однако, даже обыденность может вдохновить, нужна лишь.. история. Нечто, обогащённое чувствами, духовная краска. Дерьмо. Сижу в бекверке, хлопнув по стойке, прошу у бармена повторить. Старина Гарри говорит, что с меня уже хватит Мокошоко. Черт бы его побрал. Мне и так паршиво из-за малышки Викину, теперь даже в салуне дикого запада мне нет места. Но у меня то ещё есть порох в пороховнице. Посмотрим, что решит старик, если я познакомлю его с зарядом свинца. Только что случилась лихая перестрелка с шерифом. Та ещё заноза в заднице. Но теперь они глотают пыль, со мной лишь моя ковбойская шляпа и верный мустанг, конь Джек. Написала я ниже, когда публиковала Мокошоко. Это казалось таким личным, таким откровенным. Даже с учётом того, что ситуация – выдумка, пережитые эмоции искренни. Всего на мгновение, мне даже показалось, что я двигаюсь в правильном направлении. Бекверк зажёг во мне веру, напомнив, какова была моя изначальная цель.. бороться. Но судить было ещё рано. Вернувшись с отцом домой, меня окатило чувство.. тоски. После пережитого (по моим меркам) шума и гама, вернуться в тихую, скучную комнату казалось почти неестественным. Мне пришлось убедить себя, что это лишь изнеможение. В конце концов, когда последний раз мне приходилось испытывать такие эмоциональные всплески? Когда Мокошоко подорожал на 10 центов, разве что.. Однако, этот эпизод был не единственным. Шли дни, с тех пор, как я начала развивать свой чат, и я ощутила полноту эффекта от этого явления. В Викину я была как на иголках, общаться приходилось больше, чем прежде, поэтому, по возвращению домой, я чувствовала себя странно опустошенной. Как будто результат в итоге не был оправдан. Даже с теми деньгами, которые я постепенно начала получать за рекламу школьных мероприятий и от спонсоров..