Часть 3 - Чернильная гибель

ОТДЕЛ ТАЙН МИНИСТЕРСТВО МАГИИ

Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Инцидент #R-1979-23B

ОТЧЁТ О ТРАНСФОРМАТИВНОЙ АНОМАЛИИ В ЧАСТНОЙ БИБЛИОТЕКЕ РОДА СЕЛВИН

      Дата обнаружения: 12 декабря 1979 года

Статус: Незакрыт

Уровень угрозы: Красный

      Краткое описание инцидента: В ходе планового мониторинга магической активности зафиксирована аномальная трансформация двух субъектов в результате контакта с старинным фолиантом "Librum Noctis Eternum".       Пострадавшие: Регулус А. Блэк (предположительно погиб) и Кассандра Селвин (текущий статус: нечеловеческая сущность).

Выявленные эффекты трансформации:

Физическое слияние с "чернильной" магией

Способность к межпространственному перемещению через письменные источники

Поглощение магических знаний через тактильный контакт с текстами

Светочувствительность

Спонтанное появление рунических узоров на коже

ВАЖНО: Все попытки извлечь К. Селвин из библиотеки провалились. Субъект демонстрирует способность "растворяться" в текстах. Библиотека опечатана.

Рекомендации:

Немедленное изъятие всех копий "Librum Noctis Eternum" из частных коллекций

Усиление защитных чар на архивах Отдела Тайн

Обязательная проверка всех фолиантов на наличие трансформативных проклятий

P.S. Возможная связь с исчезновением Регулуса А. Блэка и активностью Пожирателей Смерти требует дополнительного расследования. [Приписка от руки] "Мерлин... Я видел её. Она словно соткана из теней и чернил. И эти глаза... В них отражаются все истории мира."

С. Крокер, невыразимец

[Надпись, сделанная неизвестным автором. Почерк витиеватый и не принадлежит ни одному сотруднику Отдела Тайн] Говорят, что в полнолуние в библиотеке Селвинов можно услышать шёпот – история любви, написанная чернилами и кровью, история выбора между долгом и чувствами, история о том, как благородный наследник древнейшего рода выбрал смерть, чтобы искупить свои ошибки.

(Из личного дневника Кассандры Селвин, найденного в тайнике библиотеки дома Селвинов, 1979 год)

      Говорят, что книги, как и люди, имеют свои судьбы. Но никто не предупреждал меня, что судьбы эти могут быть столь причудливо сплетены с нашими собственными. В библиотеке Селвинов, древней, как сама чистокровная магия, каждый манускрипт хранит не только знание, но и отпечаток тьмы, которая его породила.       Регулус пришёл в нашу библиотеку промозглым октябрьским вечером, когда первые заморозки уже расписали окна серебристыми узорами. Он всегда был красив той особой красотой, присущей роду Блэков – точёный профиль, глаза цвета грозового неба, волосы чёрные, как вороново крыло. Но в тот вечер его красота казалась смазанной, словно свежие чернила чьей-то неосторожной рукой. Под глазами залегли тени, на левом запястье нервно дёргалась жилка, а в глазах плескалось такое отчаяние, что оно, казалось, затмевало свет всех свечей в зале.       - Я должен это исправить, Кассандра, – прошептал он, нервно теребя рукав, под которым пряталась Чёрная Метка. - Тёмный Лорд... он создал нечто ужасное. Нечто, что противоречит самим законам природы и магии.       Я никогда не видела младшего Блэка таким – растерянным, почти сломленным. Где была его фирменная надменность? Его холодное превосходство? Передо мной стоял человек, заглянувший за грань и увидевший там нечто, что перевернуло его мир.       Нужная книга нашлась в секции запрещённых искусств. Её обложка была сделана из кожи, выделанной особым способом – говорят, этот способ знали лишь жрецы забытых культов. На её страницах плясали символы, меняющие очертания при каждом взгляде, а между строк пульсировали тени, словно живые существа, заключённые в темницу из бумаги и чернил.              Когда Регулус открыл её, из страниц вырвалось облако чёрного дыма, пахнущего солью и... страхом. Оно окутало нас подобно савану, и в тот момент я почувствовала, как что-то древнее и тёмное проникает под кожу, смешивается с кровью, меняет саму суть моего существа.       Изменения начались незаметно. Сначала – узоры на коже, похожие на созвездия. Они появлялись после каждого прочтения очередной главы. Затем – способность понимать древние тексты, которые прежде казались бессмысленными символами. Наши тела становились проводниками магии, впитывая знания и силу из самой тьмы.       В те дни библиотека стала нашим убежищем. Мы проводили часы среди пыльных томов, изучая тёмные ритуалы и забытые заклинания. Регулус был одержим поисками какого-то предмета – медальона, как я узнала позже. Он бормотал что-то о крестражах и пещере у моря. Я пыталась его остановить, но разве можно остановить падающую звезду?       Наша трансформация ускорялась с каждым днём. Я замечала, как чернила на страницах начинают двигаться при моём приближении, как буквы складываются в новые слова под моим взглядом. Регулус тоже менялся – его кожа становилась подобна пергаменту, а в глазах появился особый блеск, присущий лишь тем, кто слишком долго всматривался в бездну запретной магии.       Мы создавали новые заклинания, сплетая слова и чернила, кровь и колдовство. Каждый ритуал оставлял на наших телах новые узоры. В ночь полной луны мы провели главный обряд преображения. Расставили чёрные свечи кругом среди манускриптов, их пламя горело синим, отбрасывая причудливые тени на корешки фолиантов. Регулус начертил на полу руны своей кровью – они пульсировали в такт нашим сердцам, а чернила из древней книги сами поползли по страницам, формируя сплетение причудливого рисунка.       Мы стояли в центре круга, и я читала заклинание на языке, который существовал до начала времён. Каждое слово оставляло на наших телах новый символ – они проступали словно из-под кожи, будто всегда были там, просто ждали момента, чтобы явить себя миру. Регулус держал книгу, и я видела, как чернила с её страниц стекают по его рукам, впитываются в кожу, смешиваются с кровью.       Воздух густел с каждым произнесённым словом, наполняясь запахом пергамента, пыли и чего-то, чему я не могла подобрать названия, что таилось в самых тёмных углах библиотеки. Когда луна достигла зенита её свет, проникающий через витражные окна, словно застыл в воздухе серебряной паутиной. В этот момент чернила окончательно слились с нашей кровью – я чувствовала, как они текут по венам, изменяя саму суть нашего существа. Мы стали чем-то средним между книгой и человеком, между словом и плотью.       Свечи погасли все разом, но мы продолжали светиться изнутри. Люди недаром говорят, что знания – это свет. Регулус посмотрел на меня глазами, в которых плескалась тьма, словно кто-то пытался уместить слишком много слов на одну страницу, писал их, наслаивая друг на друга. И в тьме его глаз словно в зеркале я ясно увидела отражение собственных – мы стали живыми книгами, хранителями историй, существами из чернил, а не плоти. В какой-то момент грань между нами и рукописями стала настолько тонкой, что я уже не могла сказать, где заканчиваются страницы и начинается моя кожа.       В ту последнюю ночь, когда мы завершали ритуал, его поцелуй был солёным от слёз. Мы танцевали среди книжных полок, и наши тени рассказывали истории на стенах древней библиотеки.       - Прости, – прошептал он, оставляя на моей коже узор, похожий на созвездие Льва. - Но некоторые вещи стоят любой цены. Я должен уничтожить то, что он создал. Это единственный путь.       Я нашла его медальон годы спустя – выброшенный морем на берег, покрытый илом и пахнущий смертью. Внутри была записка, написанная его почерком, теперь уже размытым водой: "Тёмному Лорду. Я знаю, что умру прежде, чем ты прочтёшь это..."       Теперь я существую между строк и в сумраке книжных полок. Моя кожа – живая карта созвездий, а в венах течёт чернильная кровь. Я храню его тайну, как и многие другие тайны этой библиотеки. Я стала существом, способным путешествовать по страницам книг, как по комнатам огромного дома.       Каждую ночь я вижу его в своих снах – прекрасного и трагичного, как и подобает истинному Блэку. Моя звезда тонет в тёмной воде, окружённая бледными руками инфернальных стражей. Но его глаза... его глаза горят победой.

[Последние строки написаны чернилами, которые, кажется, движутся по странице, складываясь в созвездие Льва]

      Сегодня море особенно неспокойно. Оно зовёт меня, как звало его. Возможно, пришло время для последнего путешествия – туда, где кончаются все истории и начинается вечность. В конце концов, разве не этого достойна история любви, написанная чернилами цвета ночного неба?