Служба третья

Хотелось верить, что следующей службой будет избавиться от деда. Нехорошо, конечно, что дед, но деды разные бывают, может, он ещё держится и меч поднять может. Следующей мыслью было, что Наина сама говорила, что деда трогать нельзя, можно только разбираться с его просителями. Или же... С русалкой было понятнее и она договаривала всегда сразу, не умолкала, чтобы принести и разлить по чашкам отвар. Он сам бы выбрал что покрепче, но Наина не спрашивала... Нет, Наина не русалка, эти всех утаскивают... Но всё же? Кто знает этих ведьм? Рогдай мысленно оценил свои возможности. Когда-то Наина была красива, по всему видно, что была. Взгляд до сих пор с огоньком. Чёрное платье и серебряный венец к лицу, жаль, чаще ходит в обносках. Ещё старше кажется. Время обошлось с ней безжалостно. Сейчас голова не трясется, но горб, старческая костлявость и морщины никуда не делись. Однако с огоньком. И как-то с ней всё складывалось... своеобычно. Пожалуй, совсем сложилось бы. Не мучился бы потом, думая, с кем она шляется целыми днями... Нет, он всё же переоценил свои возможности. Ещё как бы мучился. - Внучек, ты хоть слово слышал? Опять в облаках витаешь. - Прости, прослушал. - Соберись, дело важное. Вместе поедем, - пока что догадка подтверждалась, - у Черномора братишка помер, - или не подтверждалась... - Уж не знаю, из-за чего повздорили, и не хочу лезть в дела семейные, только Черномор ему башку снёс. Снести снёс, а помер он не от этого, сколько-то времени башка отдельно жила, померла, когда Руслан Черномору бороду отсëк и без колдовства его оставил. Так что лежит эта башка без дела, гниёт почем зря, а она, между прочим, непростая. Черномор-то карла, а братишка его великан. Надо бы отсечь кость, хоть сколько-то, да и изучить по совести, а ежели удастся, отдельно разум сохранить. Он, говорят, толковый был, не чета младшенькому. А Черномор едва ли хватится, не до того ему сейчас. А хоть бы и хватится. Он мне за совет остался должен, пусть по дурости и не воспользовался, - как он мог забыть, ещё же Черномор... Наина собрала посуду и продолжила. - Хорошо, что огниво удалось раздобыть. Думала, на твоём коне поедем, а дорогу сама выясню. Теперь и коню, и мне меньше работы. На кобылица поеду. Она выведет. - На кобылице? - лошадь сильная, быстрая, хорошо ли объезжена для старухи? - Хочешь мне своего конька одолжить? Я как подхожу, он уши прижимает. Не нравлюсь я ему, колдовство чует. А кобылка сама волшебная. - Когда поедем? - лучше всё же медленнее, но на одном коне. Как правит Наина? Вдруг она упадёт, а он не успеет подхватить? - Завтра, как проснёмся. На самом деле, торопиться некуда. На воздухе лежит. Думаю, его уже порядком объели. Ещё объедят, нам же работы меньше. Наина принялась объяснять про следующую службу. Размер головы она знала с чужих слов. Говорила, что больше повозки, но меньше дома. Она хотела бы, помимо кости, зуб добыть, но сама не очень надеялась, что удастся, во всяком случае, целиком. Объясняла, почему хрящи не подойдут. Обещала сама подготовить сумки. Рогдай слушал, но надеялся, что она повторит ещё раз уже на месте. Милая бабушка интересовалась костями... Пора была привыкнуть, всё-таки ведьма, но получалось плохо. И всё ещё не хотелось пускать её на дикую лошадь.

***

Утром разбудил шум из комнаты хозяйки. Оказалось, она укладывала в сумку пилы и кузнечные щипцы. - Проснулся? Вот и славно! Собирайся, я почти собралась. Я кобылицу заранее вызвала. Здесь дожидаться будет. Чувствую, повезёт нам сегодня. И никто, кроме нас к той башке не поедет, а хоть бы и поедет, всю не увезёт. Она думала об этой службе с самого начала. Вся сияет. А он будет трястись, чтоб она шею себе не сломала. Неужели у ведьмы нет другого способа, чтобы добраться? Хотя на какой-нибудь метле, наверно, ещё опаснее, а ступу немногие ведьмы держат. Конь и кобылица о чём-то ржали друг с другом и были недовольны, когда хозяева пришли их седлать. Наина долго возилась с поклажей. Всё перекладывала пилы, чтобы не выпали, и свитки, чтобы не повредить. - Лучше чем есть не получается. Ну как есть. В путь, - Рогдай думал помочь ей влезть в седло, но кобылица сама опустилась, Наина справилась без него. Вопреки всем опасениям, по лесу ехали не торопясь. Наина вслух размышляла, на что сгодятся кости великана. Конь и кобылица ржали о чём-то своём. Так продолжалось, пока не выехали из леса на дорогу. - Ну наконец-то! - обрадовалась Наина, - Можно не плестись! Не отставай, внучек! - и помчала кобылицу во весь опор. Отставать, конечно, было никак нельзя. В то же время, помимо страха за неё, в душе закипала радость. Наина, как и он, любила быструю езду. Княжна, наверно, могла бы полюбить, но была слишком знатна, чтобы позволить себе подобное.

***

Путь занял больше времени, чем Наина надеялась. Пришлось сделать два привала (не зря брала еду в дорогу), чтобы не загнать коня. Кобылица насколько и раз сводила их с дороги, срезая путь, но доехали всё равно когда уже начало темнеть. Кобылица остановилась посреди усыпанного костями и ржавыми кольчугами полем. Запах был гнилостный, но терпимый. Наина спешилась и заозиралась в поисках головы. Не перенесли же? Колдунов много, но кому бы понадобилось? Она повернулась к Рогдаю. Он смотрел на что-то над соснами. Высокий рост и молодые глаза здесь были на руку. Теперь и Наина видела, что наверху холма качались не ветви деревьев, а перья шлема. Холм перед ними был не до конца объеденным черепом. Наврали про размер. Впрочем, дом дому рознь, это она живёт скромно, а у кого-то хоромы больше этой башки будут. Наина вспомнила с каким удовольствием прошлась по цветам из сада подведшего её Черномора. Да, кому-то и дома мало, сад нужен... Хорошо, что одна сюда не отправилась. Змею об такую черепушку только когти зря ломать. Хорошо, если богатырский меч управится. Наина отстегнула от сëдел сумки. Рогдай перехватил ту, что с пилами. Помогут ли пилы? Зуб кузнечными щипцами точно не выдрать. Хорошо бы хоть немного сколоть. - Готов? Давай руку. Я торопилась, обряда не провела. - Не знаю... Жаль его. Наверно, он был сильным воином... - А был бы умным, не лежал бы здесь. Что? Отказываешься от службы? - этого только не хватало. - Нет. - Вот и славно. Быстрее отслужишь, раньше домой поедешь.

***

Отчего-то сразу возникла мысль, от каких служб можно будет отказаться без большого ущерба для Наины. Домой... Дела имения неплохо идут без него. Князь, княжна, мачеха, вроде как сестры... Никого не хотелось видеть. От нынешней службы, впрочем, отказываться было никак нельзя. Наина её явно ждала. И всё же великана было жаль. С такой силой быть побеждённым карликом. Да ещё братом. Наина провела обряд и показала, где кромсать бедняге челюсть. - Вооон там! Возле самого дальнего зуба. Там кость тоньше. Если ещё зуб сколешь, даже лучше. Распилить потом помогу, если тебе, конечно, самому не проще. Дальше не пойду. Если запутаюсь в его бороде и навернусь, сам понимаешь, костей не соберу. Рогдай понимал. Борода у покойника когда-то, наверно, была густой и гладкой, а теперь торчала как сухие кусты, мешая проходу к челюсти. Как будто великан ещё защищался как мог. Где-то кость уже обнажилась, где-то на ней оставалась ссохшаяся кожа. Если бы не борода и усы, объели бы всё. Нос и уши мёртвой головы облюбовали вороны. Веки ввалились. Должно быть, глаз уже не было. Наина собралась сохранять разум покойника... Ей виднее. Рогдай ударил мечом по челюсти. Что-то хрустнуло. С карканьем взлетели вороны. Под черепом завозилось какое-то зверьё. Рогдай ударил ещё раз. Потом ещё. Неровный обрубок упал за зубы. Перегнувшись за ним, Рогдай заметил на ближайшем зубе след от копья. Отколов немного от зуба, он вернулся к Наине. Та ждала, поигрывая огромным пером. - Из шлема выпало, - пояснила она, - Тоже изучу. Узнаю, какую такую здоровенную птицу ощипали. Кусок челюсти распилили. Обломок зуба и перо Наина бережно замотала и уложила целиком. Лошади терпеливо дожидались хозяев, ржали о чём-то между собой. Уже совсем стемнело, только огненные грива и хвост кобылицы освещали усеянное костями поле и остов головы великана. - Здесь бы заночевала, да запах малость тяжëл. По праву ночлега можем попроситься к любому колдуну или воину.

***

Поиск ближайшего жилья был возложен на кобылицу. Наина не беспокоилась. Огниво на то и было создано, чтобы путь искать. Холодный огонь гривы освещал дорогу и не мешал держать поводья. За день Наина успела умаяться и не подгоняла кобылицу. По пути она размышляла в какой предмет вселит душу великана. Раз богатырь, меч неплохо подойдёт. Только на что ей меч? В мире полно мечей с душами. Даже у других колдунов ни на что не выменяешь. Многие ли колдуны станут мечами сражаться? Или у богатыря какого-нибудь выменивать? Этим и меняться не на что, а служба ей не каждый день нужна. Нет. Меч не подходил. Что же тогда? Зеркало? Их много в мире, колдовство на них разное. Есть показывающие дальние страны, есть показывающие прошлое и будущее, есть те, что просто беседы ведут... Из серебра не хрупкие, разве что темнеют... Зеркало из воина-великана? Ерунда какая-то. Вспомнив немало утвари и всю её забраковав, Наина решила сначала изучить кость и зуб, а уже потом придумать, куда поселить разум покойника. Кобылица давно ушла с дороги в чащу и остановилась у одиноко стоящего терема. Волшебства рядом с ним Наина не чувствовала, да и редкий колдун озаботился бы настолько крепкими воротами. - Это кто ж такой домину в такой глуши построил... Вот что, внучек! Давай-ка ты постучись. Сдаётся мне, тут богатырь какой окопался. Поговори с хозяином, я за воротами подожду. Рогдай спешился и послушно постучался. Раздались щенячий лай и ржание лошадей. Впустили. Всего разговора Наина не слышала, мешал брехливый щенок. Долетели лишь последние слова: - ...Только я не один. Со мной баба. - Жена? Тишина на пару мгновений, потом ответ. - Не жена. - Так, может, оно к лучшему? На всех разведëм пожиже и... Э?! Ты чего?! Да пошутил я! А! Аааа! Звон мечей и новые голоса. Наина тяжело вздохнула. Давненько за её честь никому башку не разбивали. Вот только ей сейчас нужен ночлег. Уже голова от усталости трясётся. Конь Рогдая ржал и рвался к хозяину, но был крепко привязан. Выждав время, чтобы дать шутнику в полной мере осознать свою неправоту, Наина спешилась и прошла за ворота. - Так чем меня разводить-то будете? Пивком каким? Али винцо найдётся? Приземистые коренастые парни, судя по лицам, братья, кроме самого младшего, ревущего в обнимку со щенком на крыльце, лежали на земле, зажимая раны. Рогдай держал меч над старшим. Воспользовавшись нежданной передышкой, пленник вывернулся и подполз к Наине. - М-матушка!.. Б-богом клянусь, пошутил! Прости, матушка! Нельзя мне помирать! Шестерых братьев ращу! - Милок, что ж ты раньше-то про братьев не думал? И ты которым из богов клянешься? К кому отправиться собираешься? - Да какие у них боги, у лесных татей? Порешить их и готово дело! Младший отчаянно завыл. - Ну-ну-ну! Порешить успеется. Пусть баньку растопят, да стол накроют. Отделал ты их хорошо, в бой не сунутся. В бане Наина первым делом превратилась в небольшого змея, чтобы уцепиться когтями за дощатый пол и не упасть. Смывая приставшую костную муку, она слышала как за стеной Рогдай учит уму разуму семерых придурков. - Значит так! С сегодняшнего дня любая баба для вас мать, любая девка сестра! Поняли?! - Да, дяденька!.. Ай! Братушка!.. Ай! Как пожелаешь зовись, всё поняли!

***

Уснуть никак не удавалось, хотя Наина заколдовала дверь. Заколдовала больше для его спокойствия, чем для собственного, сама она отнеслась к происшествию удивительно беспечно. Он всё же настоял, чтобы она позволила ему ночевать в одной комнате с ней, кто знает, что взбредет в голову этим дуракам? Теперь Наина мирно посапывала на полатях за занавеской, а он сам пытался уместиться на ложе составленном из лавок. Чем дольше пытался, тем больше злился. Зачем она спросила, чем её собрались разводить? Опасно и неуместно. А может, она была бы не против? Как-то сдержанно она его похвалила... Нет, он ничего такого и не ждал... Не спасал, чтобы самому попользоваться, как выразилась княжна из зеркала. Нет, он действительно хотел защитить. Но всё равно ожидал большего, чем "это было довольно мило, внучек". Внучек... Ещё бы малявкой назвала... Он отвернулся от печки, за занавеской которой кое-как угадывалась горбатая тень. Как считать, он одолел семерых или навешал подросткам? Ладно, двое старших вполне взрослые. И Наину он защитил. Утро засветило солнечным лучом прямо в глаз. Наина одевалась за занавеской. Ткань колыхалась. Ступни у Наины были старческими, а икры и колени неожиданно стройными и крепкими, как у молодой. Много странствует... В первую встречу явно странствовала. Её терем в стороне от дороги. Странствует... Много шляется непонятно к кому и зачем... И ничего ей не предъявишь. Рогдай отвернулся, стал смотреть в окно. Там конь и кобылица молча стояли уткнувшись друг в друга мордами. Обскакал... Свинья, а не конь. За завтраком братья исправлялись как могли. Прислуживали гостям, насколько позволяли кривые перевязки. Отпускали с гостинцами. Младший явно хотел спросить про кобылицу, но не решился. Сообразительный мальчик. Поумнее братьев. - Я хочу тоже стать богатырём, когда вырасту, - раздался за спиной его восхищённый шёпот. Поумнее братьев, но всё-таки дурак. Или ему понравилось, что прилетело старшим. Наина была бодра и весела с утра, гнала кобылицу рысцой, выбравшись на дорогу, пустила галопом. Ехала молча. Думала о своём. Он защищал её. Если не от опасности, то от злых шуток. Не захотела обсудить. До привала он не решался заговорить первым, и скачка мешала. Спросил уже на привале, когда они распивали подаренное братьями зелёное вино. Наина тоже такое делала. - Зачем ты их спросила, чем будут разводить? - Чтоб налили. И неплохое винцо оказалось, а? - Неплохое... А они тебе понравились? - Мальчишки-то? Дураки изрядные. Но, может, теперь за ум возьмутся. Хорошо ты их... Поделом! - всё же их отругала. Может быть, правду говорит. Старшие два парня, конечно, взрослые и на вид не уроды, хоть и приземистые. Но, кажется, на самом деле Наине не понравились. Что поделом им от души сказала. Рогдай продолжил путь уже успокоенным. Вернулись уже под вечер. В горницы Наины обнаружилась спящая кикимора. Игоша в её руках улыбнулась им и загулила. На Игоше была рубашка из лоскутов, зачем-то с рукавами. Самый большой лоскут Рогдай узнал. - Доброго утречка! - рассмеялась Наина. Кикимора проснулась, заморгала. Усмехнулась, увидев, что на дворе темно, - Что? Днём пришла, а потом стемнело и мои молодцы не выпустили? - Да я и не пыталась уйти. Хотела тебя дождаться. Не помогла рубашка... - Вот как? Ладно, что-нибудь придумаю... Погоди, мне службу принять надо, - она повернулась к Рогдаю, протянула руку, - Третья служба исполнена! - ещё одно звено в цепи исчезло. Их руки ударились запястьями, - Вот теперь порядок. С костями и зубом сама управлюсь. - Зуб болит? - участливо спросила кикимора. - Этот, у кого был, отболел. Изучать привезли... Да ты о нём не думай. Пойдём в светёлку. Посмотрим, что с твоей девочкой.

***

В светлице Наина принялась осматривать игошу. Рубашка сидела ладно. Сама игоша улыбалась и держалась бодрячком. Осматривали её в прошлый раз, тельце здоровое. Волчьими ягодами её кормили. Что же пошло не так... Может, осматривая, пропустила что? - Напомни, она у тебя не рождённая, из коряги? - Из коряги. - А ну-ка... - Наина осторожно поворошила жидкие волосики девочки, - Вот оно что! Вон тут, на загривке. На коряге кто-то имя вырезать успел. Спасибо, вслух не назвал, а всё же вред. - Что же теперь? Никогда уже летать не будет?! - Так-то способ есть... Шрам мёртвой водой залечить. Вот только источники здесь не мои, сама знаешь... - Я не пойду к Финну! - И я не пойду к Финну. Обе, не сговариваясь, посмотрели на дверь.