Служба четвёртая

Утро для Рогдая началось с объявления новой службы. - Сегодня поедешь к Финну. Старику из пещер. Помнишь его? Привезёшь от него мёртвую воду и хорошо бы заодно живую. - И что сказать? - спросить ровным голосом не получилось. Как Наина узнала, что он надеялся навестить пещеры? Она читает мысли? Что ещё она прочла? - Что хочешь говори. Мне всё равно, была бы вода. - Совсем всё равно? - Совсем. Будешь ты с ним пить или подпалишь ему бороду, главное, воду привези. Только имей ввиду, колдун сильный. - А почему я? - Ну не я же. Как ты себе это представляешь? Рогдай не представлял. Только бы мысли не читала. Ещё не так поймёт... Хоть бы объяснила по-людски, но от неё разве дождёшься? А ещё говорила, что от служб можно отказываться. Может, лучше отказаться? Не знать спокойнее... Или нет? - А если откажусь? - Пошлю кого-нибудь другого. Мало ли богатырей в наших лесах. Вот это новости. Каких ещё богатырей она знает?! - Я не об этом. Что случится, если никому не удастся раздобыть воду? - Игоша летать не будет. Рук и ног у неё нет, так что останется кулем лежать. Ну а мне кикимора не будет желанье должна. Как-нибудь переживу. А чего вдруг отказываться надумал? Финн жаловался, ты к нему волком наведывался. Или не ты? Другой волк? Спутал он? Дед нравился Рогдаю всё меньше. - Я не отказываюсь, просто хотел спросить: в прошлый раз ты сказала, что так можно. - А, ну за спрос не бьют и денег не берут. Ежели ещё что спросить желаешь, спрашивай. Больше всего хотелось расспросить, как всё обстоит у неё и Финна. - Сказать ему, что я от тебя? - Он сам догадается. Так что как пожелаешь. - Что делать, если воду не даст? Ты говорила, его нельзя убивать. - Нельзя, у тебя и не получится. А воду даст. Если будет условия ставить, скажи, я ничего не выполню, а младенец из-за него калекой останется. Пусть потом сам с кикиморой объясняется. Больше вопросов не было. Где находились пещеры, Рогдай помнил. Оставалось лишь провести обряд и ехать туда. Пятьдесят лет. Пятьдесят лет Финн с Наиной знают друг друга, думал Рогдай по дороге. Что у них было за всё это время? А что сейчас? Кто ещё возле неё вьётся? Хоть бы раз по-людски рассказала, как проводит дни! Четвёртую службу он ей служит, ей хоть бы что! Защищал её, она слова доброго не сказала! Кто-то взялся очаровывать её и взялся всерьёз... Рогдай вихрем ворвался в пещеру. Старик как раз выходил из из грота с сосудами. - Здравствуй, Рогдай. Если ты за водой, то... - Ты мне зубы не заговаривай! Я всё про тебе знаю! Ты жил с ней! Ты и сейчас с ней живёшь! Кто ещё?! Черномор?! - Постой-постой, ты о ком? Черномору и жить-то нечем, какие его годы? Княжну и других девиц похищал, известное дело. Говорят, влюбить старался, а как влюблялись, оставлял при себе невольницами и новых искал. Если тебе Людмила что наплела, так то из озорства да по молодости... - Княжну не трогай! Она в плену пусть хоть что бы с ним вытворяла! И не переводи разговор! О себе с Наиной расскажи! - Ох... Я расскажу... Только это надолго, может, сядешь? Выпьешь чего, а? Есть валериановая настойка, есть боярышниковая... - Я у тебя ничего пить не стану! Рассказывай! - Расскажу, расскажу, только меч убери... Рогдай опустил меч, но в ножны убирать не стал. Старик досадливо поморщился и приступил к рассказу. - Мы с Наиной в самом деле с юности знаем друг друга. Она жила недалеко от селения, куда я нанялся пастухом. Полгода я лишь издали любовался ею, но потом признался в своих чувствах... - И полез к ней под юбку?! Она родила от тебя и до сих пор скрывает свою дочь! Я прав?! - Что?.. У неё от кого-то есть дочь?! Это она так говорит? - вид у старика стал на редкость обиженным. - Она говорит, что нет, - смягчился Рогдай. - А, ну я тоже не слышал... Живое, всё-таки у тебя, витязь, воображение... Нет, она отвергла меня. - Так тебе и надо! Но ты не унялся, так?! Старик поджал губы, перевёл дыхание, всё же продолжил. - Я решил, дело в том, что дочери купца любить пастуха не подобает. Тогда я оставил родные берега, собрал дружину и пустился навстречу битвам по морским просторам... - Затащил её на корабль и там взял силой?! - Да как ты!.. По себе поди судишь, а?! Да моя дружина с побеждёнными всегда пировала, не то что сильничать! - По себе!.. Мы тоже выпивку забирали среди прочего, тут по себе, да... Ты мне про морской разбой можешь не рассказывать! - Разбой?! Да моей дружины иноземные цари боялись! - Никто не говорит, что ты не был успешным. А всё же ты тать, в герои не лезь. - А Наина сказала, что я герой! - уже с запальчивосью сообщил старик. - И отдалась тебе, гадина?! Если ещё можешь поднять меч!.. - Не могу, - быстро прервал Финн, - Семьдесят мне! Не могу. И где ты меч видишь? Рогдай окинул взглядом пещеру. Действительно, никакого меча. - Ты колдун, можешь посох превратить! - Я колдун, могу даже не превращать... Ты будешь слушать?! Я тут, между прочим, всю душу перед тобой выворачиваю! - Говори... - сдался Рогдай. В конце концов, не выслушав он ничего не узнает. - Спустя десять лет, я сложил своё оружие и вернулся к Наине с дарами. - Купить надеялся?! Барахлом ворованным!? Старик замер с потрясённым видом. - Знаешь, я никогда не думал об этом подобным образом... Думаешь, её это разозлило? - Так она разозлилась? Ты же говорил, она назвала тебя героем? - Ну не знаю, разозлилась ли, сказала "герой, я не люблю тебя". - А, ну это ничего... Посмеялась над тобой, душегубом морским... - Ещё кто из нас здесь больший душегуб... - Продолжай давай!.. А, нет, не продолжай. Ты врëшь, старый пёс! Думаешь, я поверю, что ты вот так заявился к ней через десять лет? Ты меня не проведешь! Сколько ей было через десять лет? Уж ты должен был догадаться, за десять дней она или замуж вышла или кем обзавелась, за ней поди очереди выстраивались! Старик неожиданно смутился. - Я, сказать по правде, за временем не очень слежу. Это я потом узнал, что десять лет прошло. А так думал, ну года два-три, ну четыре... Даже как-то в голову не пришло, что кого-то пригрела. Да и не слышал о ней такого. А хоть бы и так. Ну прогнала бы, что ж теперь, не пытаться? - А ты смелей меня, дед... Ладно уж, не тяни, что потом было? - Потом я учился на колдуна... - Вот оно что! И тогда она тебя как собрата заприметила?! Ты зазнакомился с Черномором и вы вдвоём её ублажали?! - Воображение у тебя, витязь, всё же чересчур богатое, пугаешь немного. Что она колдунья, я тогда и ведать не ведал... - Если так, откуда знаешь, что у Черномора уже всё?! Погоди... Или ты?.. А Наина тогда причём? - А нет, не немного... Черномор ко мне как-то раз за леченьем обращался, я ответил, что по этой части не колдую. - Хотел, чтоб только тебе досталась, так, значит? - Не возражал бы... Так тебе рассказывать или сам сочинить желаешь? - Говори, говори... - Я удалился в пещеры. Учился колдовать. Узнал таинство приворота... - Да ты бы ещё подпоил её, скотина, да я тебя! - Цыц, я сказал!! Или ни словечка тебе не скажу, раз не умеешь слушать! - Ты на меня не цыкай! Приворожил её или нет?! - Ну... Приворожил. Да тихо ты! Я безоружен, между прочим!.. То-то же... Приворожил. И она явилась! - старик воскликнул это с неуместной горечью. Хворь Черномора к нему уже пришла, что ли? - Ты ревнуешь... Значит, к тебе она являлась молодой... Знает тебя с неделю... А я сорок лет изучал привороты! Ко мне она явилась старухой! - Дед... Раз сорок лет прошло, кем бы ещё она к тебе явилась? И ко мне? - Объяснял же, не слежу за временем... Что смотришь? Вообще не слежу! - Так что... Здоровье подвело? - Её здоровье подвело! Ты горб видел?! - Горб как горб. А что с ним? - С ним всё в порядке, он появился! Горб, седина, морщины... - Ну седины с морщинами и у тебя хватает, если ты не знаешь. - Знаю... Я пятьдесят лет любил её красоту! - А говорил, что Наину. - Думал, что её, а оказалось, красоту... Эти пятьдесят лет... Они вели к разочарованию... - Ты не отвлекайся. Чем дело кончилось? - Чем оно могло кончиться... Я бежал... Знаю, трусливо бежал. Наина разгадала, что я наложил приворот, обещала отомстить... - Снял бы приворот. - Да не умею я! В голову не пришло, что придётся. Она сама сняла. А мстить стала. Сожрала моего оленя, Руслана чуть не порешила, за то, что он ко мне обращался... Ты, небось, думал, что ей приглянулся, раз она тебе дорогу указала? А ей Руслана надо было порешить. - Ну и мне надо было Руслана порешить. Совпали и славно. - М... А тебе что, постарше нравятся? Ты вроде к княжне сватался... - Постарше-помоложе... Люблю, чтоб с удалью в глазах. А эта ещё и колдунья. Рассчитывать, конечно, не на что... - Почему? - Что почему? - Рассчитывать почему не на что? - Ну не одна же она сейчас? С кем-то же отомстить обещала? - Думаешь, с кем-то?.. - старик снова нахмурился, - Что ж... Я дурость сотворил, её не исправить. Всё бы отдал, чтоб исправить, однако ж, нет. Если на кого отвлеклась, хоть просителей изводить не будет... - старик отчего-то говорил всё мрачнее, - Счастья ей, - закончил он совсем похоронным голосом. - А на кого отвлеклась, может, слышал? - От тебя только что. Мда... Так за чем она тебя послала? За мёртвой и живой водой? Вон там стоят. Привези ей. Скажи ей, что мира между нами хочу. - Раз хочешь, сам скажешь, а нет, так не хочешь. Зажратый ты, дед! - Зажратый... Как же... Станет она меня слушать. А вот что! Ты, витязь, подожди. Письмо с тобой передать хочу. Ждать пришлось долго. Старик подбирал слова с трудом и несколько раз переписывал всё письмо набело. Ожидание вскоре наскучило. Хотелось поговорить. - Скажи, старик, а почему в обмен на воду ничего не просишь? - Моё колдовство позволяет. Да и... На день рождения ничего не дарил ей, а надо было было. На семидесятилетие её приворот пришёлся. Совсем нехорошо вышло... Хотя от кораллов на тридцатилетние отказалась... - Когда у неё день рождения? - Не помню, говорил же, не дружу со временем. В этом году уже прошёл. А когда, хоть убей не помню. У неё спросишь... Ты другое скажи, вода ей для человека нужна? - Для игоши... - кажется, никакой тайны он не выдал. - Вот, значит, что... Игошу в чура обратить можно. Тому, кто обратит, духом очага станет. Светлым духом будет, не нечистью. - Его мать о таком не просила. - А, так мать есть? Тогда нельзя... Ежели б скинула или отказалась, тогда другое дело... Письмо бери. Не потеряй! Узнаю, рассержусь.

***

- Так! Кто из вас мне скажет, кто это?.. Говори ты, Горислава. - Это игоша. - Правильно! А кто помнит, чем игоша отличается от утбурда? Давай ты. - У утбурда есть руки и ноги. - Молодец! А ещё? Никто? - Наина обучала в своей светелке. Рогдай прислушался, - Утбурд убитый человеческий младенец. Но это не главное различие. Игоша в прошлом тоже может быть человеком. Но утбурд дух мстительный. Он является за родителями белой совой или длиннозубым призраком, иногда забирая по ошибке посторонних. Забрав родителей, они, обычно, заканчивают свою нежизнь. Игоши же не посвящают свою нежизнь какой-либо цели. Они создания озорные и тем похожи на многих человеческих детей. Обычно развлекаются тем, что ломают или прячут вещи, создают невидимые препятствия, увязываются за случайными прохожими и выпрашивают подарки. Могут навещать людские дома и просить молоко, кашу, шапки и, как ни странно, рукавицы. Скорее всего, им просто хочется иметь то же, что дарят обычным детям... Рогдай слушал, сначала ожидая, когда можно будет постучаться, потом увлёкшись рассказом. Про себя решил спросить Наину о чурах. - Наина! - раздался голос Гориславы, - Зеркало! - Да, действительно... - Наина открыла дверь. Рогдай увидел, что одно из зеркал показывает, что делается в тереме, в том числе его с сосудами в руках, - Принёс? Заходи, сегодня можно. У каждого котла сидело по колдунье. Напротив них сидела кикимора с игошей в руках. Пустовавшее место рядом, видимо, принадлежало Наине. - Сосуды оставь вот тут... Что-то хочешь спросить? - Ничего срочного. Дед упоминал Чуров, вроде они тоже игоши? - Это хороший вопрос! - похвалила Наина тем же голосом, каким хвалила Гориславу, - Можешь остаться и послушать, только не загораживай девочкам игошу. Займи место сбоку или в конце. Рогдай занял место поодаль от остальных, заранее жалея, что задал вопрос. Собственное присутствие казалось на редкость неуместным. - Итак! И утбурда, и игошу можно обратить в чура. Чур, в отличие от них, может появляться только в образе духа. Он не обладает телом. Обычно поселяется в доме родственников или того, кто его обращал. Он поддерживает огонь в очаге и указывает желающим дорогу к дому или к кровному родственнику... Рогдай слушал и думал, какой бес дернул его спросить, впрочем, вскоре рассказ увлек его. - ...Обращение продлевает существование утбурду и его возможным жертвам. Игошу делает спокойнее, но лишает тела. Существуют так же способы упокоить и утбурда, и игошу. В прошлый раз мы разбирали ичеток. Ритуал упокоения совпадает. Кто знает, чем ичетки отличаются от утбурдов? Горислава? - Ичетки это младенцы-утопленники, а утбурды могли погибнуть как угодно. - Правильно! И ещё? Кто скажет? Никто? Тогда я скажу. Ичетки не мстительны. Они предвещают несчастья, а не причиняют их. А теперь перейдём к делу. Подойдите поближе. Кто скажет, какая была допущена ошибка при создании игоши? - все подошли, Рогдай, на всякий случай тоже. Кикимора подняла игошу повыше. Младенец удивлённо рассматривал собравшихся. Колдуньи принялись гадать, что могло быть не так, потом одна из них погладила игошу по голове и увидела выцарапанные буквы под волосами. - На коряге было имя. - Правильно. Игоша не наречена вслух, это, как вы теперь знаете, могло её обратить или упокоить, но чувствует себя нареченной. Её как будто окликнули и не сказали, зачем позвали. Сейчас попробуем убедить её, что ей послышалось, - Наина потянулась к подаренным Финном сосудам. Заглянула в один, в другой, принюхалась, потом вылила немного на голову игоши. Девочка взвизгнула. Вода не полилась на пол, а будто немедленно испарилась. Шрамы начали затягиваться, а когда затянулись совсем, игоша вывернулась из рук кикиморы и зависла в воздухе. Удивленно осмотрелась. Пустые рукава рубашки сами собой поднялись наподобие крыльев. Игоша засмеялась и подлетела на пядь вверх, мелко и часто махая рукавами. Колдуньи заумилялись. Вскоре у нескольких из них пропали ленты, бусы и кольца. Рогдай, воспользовавшись суматохой, вышел за дверь. Мало ли, что ещё приглянётся маленькой заразе, делиться кольчугой он точно не согласен. Впрочем, рукавами махала мило. Что там советовала Наина, чтобы игоша залетала в гости, но никого не трогала? Оставить хлеб и молоко на пороге?

***

- Ооох! Ну и денёк! - пожаловалась Наина, распрощавшись с ученицами, кикиморой и разбушевавшейся игошей. Она смеялась, как и все, но изрядно умаялась. Как чувствовала, что не стоит сегодня надевать венец. А то бы не сберегла. Всего игоша так и не вернула, - Давай руку, службу приму... Четвёртая служба исполнена! Поздравляю, больше половины. Что это? - она заметила свиток. - Финн письмо передал. - Это хорошо, растопка всегда нужна... - свиток она, впрочем, развернула. Прочла, - Ты, внучек вот что скажи... Как тебе дед показался? - Старичок сволочь. - Это я и без тебя знаю. Ты другое скажи, он совсем плох? - На здоровье не жаловался, - сказал и рожа сразу стала смурная. Воспоминание у него что ли выудить, как встреча прошла? - Я не про то здоровье. Чудил старый? - Как будто нет. - Как будто? Если Финн тронулся, волшебством пещер теперь тронутый заведует. Он, конечно, и раньше умом был не слишком бодр, однако ж оставался в разуме. - Мне показалось, остается. - Остаётся, говоришь... Он мне тут милостиво позволяет быть счастливой с кем угодно и какую-то дочь упоминает. Или помирать собирался, или умом тронулся. - С дочерью, наверно, из-за меня вышло. Я подумал, та девушка из воспоминания его дочь. - Нет. Можешь мне поверить! Неужели похожа?! - Ну вообще да... А, ты про Финна? Нет, на него не похожа. Девке повезло. - Повезло... - Наина с любопытством изучала подопечного, - Ты если ту девку приманивать собрался, имей ввиду, воспоминание не новое. - Не собрался, просто в память запала. - Лучше б тебе та башка в память запала, которую мы вместе раскурочивали, - кажется, удалось сбить с ненужных мыслей, - У нас теперь живая вода есть, с ней совсем иное колдовство возможно, чем я думала. Я хотела душу в какой предмет запихнуть, но теперь и тело худо-бедно восстановимо. Жаль, с Кощеем договориться нельзя, мертвечинка по его части, но и без него можно неплохо управиться. Совсем в прежнем виде нашего красавца, конечно, не восстановить, но нам такого здоровенного в округе не надо. Ещё человеком может не быть, но это нам без разницы. Изучу сегодня хорошенько, так что из светëлки до вечера не выйду. Если что понадобится, зови. - А можно посмотреть как изучаешь? Вот это было неожиданно. Наина помедлила. На самом деле, можно было, ничем Рогдай ей помешать не мог. Вот только с некоторых пор подопечный смотрел на неё иначе, чем следовало бы. Она и не отследила, когда это началось. Отчасти, это было даже на руку, вот только вскоре могло начать мешать. - Ну посмотри. Только под руку не лезь и не отвлекай. А наскучит, уходи, не спросясь.

***

Она засомневалась. Точно засомневалась, но всё же пустила. Но только что было можно слушать её урок. Почему же теперь нельзя посмотреть как изучает? А может, она вовсе не собиралась изучать? Или собиралась изучать не одна? Надеялась, он уедет на охоту, а она кого-нибудь примет? Он сам потому и попросился смотреть. Поэтому и ещё потому, что Наина вся менялась, когда речь шла о волшебстве. В ней появлялось что-то от старого воина, отправляющегося в бой. Ни один из знакомых Рогдаю воинов, ещё остающихся в седле, не дожил до годов Наины, но сравнение всё равно напрашивалось. Вся немощь куда-то испарялась, когда речь касалась её любимого дела. Лицо молодело, голова не тряслась, казалось, даже горб немного распрямлялся. Само волшебство Рогдая не слишком занимало, хоть и смотрелось любопытно. Менять занятие он тем более не собирался. Но колдующую Наину хотелось видеть. Да и кости великана всё-таки он ей добывал. В светёлке Наина опрокинула в котёл ведро воды, закинула туда какие-то травы, обломок огромного зуба и отпиленный кусок кости. Под котлом загорелся огонь, не вредящий дощатому полу, но греющий воду. Наина чуть передвинула одно из зеркал и стала наблюдать за переменчивым изображением. Какие-то огромные руки играют с бородатым младенцем. Тот поддерживает игру, но чем-то очень недоволен. Потом, видимо, обучение ратному делу. Вместо палицы здоровенный дуб. Неподалёку летает бородатый мальчик с деревянным мечом, тоже тренируется. Пару раз пытается, по всей видимости, ткнуть брата в глаз, но вынужден уворачиваться от дуба. Теперь уже очевидно, что мальчик карла. Потом бой. Рогдай оценил тактику карлы. Срезать головы на лету ему удавалось славно. Был ли хорош в битве великан, понять было сложно. На его стороне был рост. Наблюдать с его высоты за боем было непривычно и занятно. Потом незнакомый приморский вид. Женское лицо, живое, но будто (или не будто?) из серого камня, кое-где покрытое мхом, похожее на идолы северных земель, то ли повторенные, то ли привезённые издалека в незнакомую Гардарику прадедом Рогдая. Лицо с улыбкой обернулось. Стало заметно, как вдали карлик летит за девой, с лебедиными крыльями вместо рук. Наина взмахнула рукой, и видение в зеркале замерло. Колдунья будто поманила изображение, и оно стало больше. - Где ж я тебя видела?.. - пробормотала она, рассматривая крылатую девушку. Очевидно, не вспомнив, вновь взмахнула рукой. Видения потекли дальше. Рогдаю вспомнилось, как совсем недавно сам смотрел в зеркало Кощевны. С тех пор при мыслях о княжне в голове не возникали ни редкие беседы с ней, ни свадебный пир, где он её видел в последний раз. Только собственное постаревшее лицо в алых брызгах её крови. За время путешествия к черепу великана, он пару раз думал улучить момент и спросить зеркало, какой могла бы стать его жизнь с Наиной, но боялся, кроме того, догадывался, едва ли эта жизнь намного отличалась бы от жизни на прошедшей неделе. Задумавшись о своём, Рогдай отвлёкся от видений в зеркале и вспомнил о них только услышав голос Наины. - Ах ты ж скот! - в зеркале огромные руки защищали перепуганного Черномора от толпы девок (или не девок) с младенцами на руках. Кто-то держал на руках новорождённого, кто-то вёл за руку ревущего пятилетку, одна гналась за ребёнком, быстро-быстро ползущим на четвереньках, - То-то ты с того берега переселился, гад! Это ж сколько у тебя?.. - она остановила видение, и принялась считать, - Тридцать четыре! Это ж кто угодно объясняться заявится! Видения возобновили ход. Мелькнул меч. Потом возникло поле. Сильный ветер сбивает с коня то одного, то другого всадника. Они гибнут, ломая шеи и спины. Иногда их сдувает вместе с конями. Вдруг в одном из них Рогдай узнал Руслана. - Ну и чего будил, дурак? - поинтересовалась Наина у безмолвного изображения. Она взмахнула обеими руками и стал слышен разговор. Голова великана обещала проглотить Руслана, - Ну и чем ты его проглотишь? Глотки же нет! Два дурака... - Руслан понëсся вперёд с копьëм наперевес, - Ну да, правильно, это же не тебя чуть не сдули... Ай, молодец! Одолел неподвижного и перед тобой же извинились! - она обернулась к Рогдаю, - Хочешь, это воспоминание княжне в сон пошлем? Авось расспрашивать начнёт? - Хочу, отчего же нет? - он ответил это и тут же пожалел. Отчего-то теперь ему не хотелось заставлять княжну плакать. Пусть в самом деле живёт себе спокойно с кем хочет. А впрочем лучше ей знать мужа со всех сторон. Рогдай подумал, как бы сам поступил, наткнись он на великанскую голову пока та была живой. Наверно, не предупреди его Наина, принял бы за холм. Видения доползли до смутного, как сквозь летнее марево, нового появления Руслана с пленённым карлой. Потом образы в зеркале погасли. Наина некоторое время барабанила пальцами по раме зеркала, очевидно, что-то решая. - Надо как-то родню его расспросить... Горислава раньше на том берегу жила. Она может знать. Только едва ли уже до дома долетела. Лучше подождать, - Наина заставила воду из котла испариться, а огонь погаснуть. Пучки трав исчезли, а куски кости и зуба остались на дне котла. Наина накрыла их крышкой и вышла из светëлки, кивнув Рогдаю следовать за ней. Он обернулся на зеркало Кощевны. Оно призывно поблескивало из самого тёмного угла. Но Наина уже придерживала дверь. Он тоже вышел. За обедом Наина не разговаривала. Всё царапала на и без того ветхой столешнице какие-то рассчеты. - Как бы он мне все стены не разнёс, - сказала она наконец, - Родня может настоять чтоб прежнего роста был. Им-то что? Им любимый дядюшка... А если нелюбимый ещё сложнее. То ли вовсе отказываться, то ли воспоминания ему менять. Убрав тарелки, она достала блюдце и яблоко. - Попробую переговорить с Гориславой, может, дома она уже. Для тебя сегодня дел не будет. Отдыхай. Рогдай подумал, не поехать ли на охоту, но, выглянув в окно, увидел, что конь опять выломал дверь стойла и теперь играет с огнегривой кобылицей. Захотелось пустить на конину, но всё же прерывать их стало жаль. Да и не вешать же было починку двери на Наину? Куда в её годы... Вернувшись в дом он услышал женский плач и сначала испугался, но быстро понял, что голос не наинин, слишком молодой. -... Я ничего не буду у них спрашивать! - рыдало блюдце, - Никогда! Ни за что! Я говорила, мать совсем рехнулась! Знаешь, что мне она в последний раз выдала? Знаешь? "Хочу быть владычицей морскою!" - Горислава, ну кто же тебя заставляет? Отца ты же можешь спросить? - Он тряпка! Будь он другим, мне не пришлось бы съезжать и работать пастушкой! - Верно. И ты не познакомилась бы тогда ни с девочками, ни со мной, ни со своим ханом. Я права? - Да, конечно... Мы очень счастливы... - Вот видишь! И ты лучшая из моих учениц. Только другим не говори, что я это сказала. - Да, само собой... Я не права. Я передам родителям. - Не передавай, если не хочешь общаться. Просто свяжи наши тарелки. Помнишь, я объясняла? Ты же оставила им тарелку? - Оставила. Я свяжу. Может быть, тебя мать послушает. - Я могу поговорить с ней, - неожиданно раздался знакомый голос Ратмира. Рогдай заглянул через плечо Наины в зеркало, чтобы проверить. За плечом Гориславы точно так же склонился хан, - Рогдай?! И ты с колдуньей? - хан был причиной по которой Рогдай считал себя человеком, если не сдержанным, то, во всяком случае, способным при необходимости держать себя в руках. Хазар в своей жизнерадостности был совершенно невыносим, но князь с самого дня знакомства отвёл в сторону и прямо сказал "Никаких "дружеских поединков", нам нужен каганат". Никаких дружеских поединков не планировалось. Какая уж тут дружба? Заклятым другом хан стал Руслану. Дружили и соперничали за княжну изо всех сил. - Просила же! Не встревай! - А я просил познакомить меня с родителями и ты согласилась! А ещё согласилась научить колдовать! - Наина, ну ты видишь... - Да чего не видела... Мне всё равно, кто расспросит твоих родителей. Мне нужно чтоб дело было сделано. - Говорить с матерью будешь ты, а не Ратмир. Я, правда, обещала ему, что разрешу поболтать через тарелку... - Ну пусть мальчики побеседуют, а ты пока свяжешь свою тарелку с родительской, - колдуньи оставили бывших соперников наедине. Наина вручила блюдце с крутящимся яблоком Рогдаю, так что тот немедленно пожалел, что нагнулся проверить, действительно ли у Гориславы поселился Ратмир. Когда Людмила стала невестой Руслана, хан ненадолго помрачнел и не бесил своей белозубой улыбкой, даже почти был принят за товарища по несчастью. Теперь хан снова весь сиял, как ни в чем не бывало. Немного утешало, что одет он был перепачканные в рыбьей чешуе обноски. - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! - Вот вообще не представляю. Даже не вижу причин. Хан счастливо рассмеялся, хотя Рогдай не шутил. - А ты всё прежний! Я очень рад! Так прекрасно поделиться своим счастьем со старыми знакомыми! Горислава говорила, что у Наины поселился богатырь, но мне в голову не пришло, что это ты. Хотя почему нет? Я счастлив с колдуньей, почему бы и тебе не попробовать? Наина, правда, старше... Но ведь и ты старше, почему нет? Вот я даже чувствую, что жизнь с Гориславой вернула мне молодость!.. - Напомни, сколько тебе лет? - Уже двадцать три, - Ратмир покачал головой с самым скорбным видом. Рогдай представил, как откручивает эту качающуюся башку. Двадцать три... В свои двадцать три он был сильнее и выносливее, не проиграл бы бой Руслану, может быть, приглянулся бы княжне... Тут вспомнилось видение из зеркала. Нет, лучше не княжне. Наина старше и он старше... Ему пока не семьдесят! Он вдвое моложе Наины и это ещё может её оттолкнуть. Могло бы. Он и пытаться не станет, бесполезно... - Могло быть хуже. Так ты женился на Гориславе? - сволочь белозубая. За такого любая пойдёт. - Пока нет. Мечтаю об этом, но надо переговорить с её отцом, а она не хочет нас знакомить. Не понимаю, почему. Ради неë я оставил двенадцать колдуний... - хоть бы он врал или просто заткнулся, - Неужели думает, я оставлю её, если не понравлюсь старику? - А что говорит твой старик? Каган уже знает, что ты хочешь взять в жены не княжну, а колдунью. - Надеюсь, никогда не узнает, - улыбка погасла, - Знаю, что ты скажешь. Что я наследник, что я должен думать о будущем каганата. Но я слышу это всю жизнь и изнутри знаю дела каганата... Наследники отыщутся. Я не хочу быть каганом. Я хочу быть счастливым, - возможно, дела каганата были не очень хороши. Возможно, стоило бы доложить князю... А впрочем, не больше всех надо, - Я ведь случайно увидел Гориславу. Ей бывший хозяин стадо завещал, она привозила тем колдуньям мясо и шерсть... Случайно увидел и понял, что хочу прожить с ней всю жизнь! Я тогда ещё не знал, что она вместе с остальными учится у Наины... - Подожди. А откуда ты знаешь Наину? - Так она навещала тех двенадцать. Я сначала не понял, думал, она из них... Очень неловко получилось. - Ты что там делал, что неловко получилось?! - Да... Это точно ты... Что я там делал? Тебе всё перечислить? - С Наиной что ты там делал?! - Обнять пытался, когда знакомился. Таким льдом тогда обдала... Ну ты видел же, какой она может становиться? Мне в голову не пришло, что ей семьдесят. А вокруг вроде как гарем... Какой она может становиться Рогдай видел, когда Наина колдовала. Тогда хотелось не помогать немощной старушке, а наблюдать за вдохновлённой колдуньей. В это время легко было представлять её молодой и полной сил. Хотя смотря о каких силах речь. Семьдесят лет, а никакой в ней усталости, никто не скажет, что весь свет опостылел. Ему бы так. - Тебя послушать, ты набрел на чужой гарем, развлекался там и тебя не зарезали. - Не совсем гарем на самом деле. Колдуньи вместе поселились и развлекаются. Им хорошо, путникам хорошо. Мы с Гориславой возим им мясо и рыбу, нам тоже хорошо. - Ты её до сих пор туда отпускаешь? - Чаще вместе ездим. Так веселее. - Чаще? Значит, иногда отпускаешь? - Она не то, чтобы отпрашивается, но выходит, что так, отпускаю. - Я бы не отпустил... Ты сам сказал, у твоих колдуний все подряд ночуют. - Она сама колдунья, сможет защитить себя. Да и другие девушки помогут, они там дружные. - Это если придется защищать. А если найдет себе другого? Ратмир на мгновение нахмурился, а потом отмахнулся. - Зачем ей искать другого? Мы хорошо живём. - Мало ли. Решит, что с другим будет ещё лучше. - Я об этом не думал. - Что, ни разу? - Ни разу. Всего, конечно, не угадаешь. Пока мы разговариваем, на меня крыша может рухнуть. Или на тебя. Всё может случиться, но ведь не обязательно случится? Я Гориславе доверяю. Если она приведёт другого, вернусь к колдуньям, они гостям рады. Но я надеюсь, она этого не сделает. Мы ладим. Меня впервые любят не потому, что я хан и наследник, - улыбка Ратмира стала грустной, - Я предлагал Гориславе ехать в Каганат, она поняла, что я этого не хочу и отказалась. Отказалась от будущего жены кагана. Как я могу хоть в чем-то подозревать её? А ты к чему речь завёл? Думаешь, у Наины кто-то ещё? - Я связала тарелки! - раздался отдалённый голос Гориславы. - Я позову Наину. - Навести при случае. Я здесь никого не вижу из прошлой жизни, а иногда тянет вспомнить. - Если будет случай, - Рогдай вышел из комнаты, всей душой надеясь, что случая не будет. Есть же люди настолько непохожие, что за одно это руки чешутся придушить. - Хорошо поболтали? - улыбнулась Наина. - Лучше некуда. Она посмеялась и пошла к блюдцу с яблоком. Рогдай направился в свою комнату. Наина видела, что подопечный не в духе, но решила, если захочет, сам поделится. Разговор она не слушала. Продумывала, как вести беседу с родителями Гориславы. Она закрутила яблоко в обратную сторону. Комната ученицы исчезла. Появилась какая-то разбитая хижина и раздался мужской голос. - Смотри! Никак Горислава зовёт! - в блюдце возникло морщинистое лицо с седой бородой, но тут же отшатнулось. - Я от неё, - уточнила Наина, - По поводу морского владычества. Старика вытолкнули с поверхности блюдца. Появилось лицо старухи. Совсем старухи. Наина ни секунды не сомневалась, что и сейчас выглядит намного моложе матери Гориславы, а в том же возрасте... В каком, интересно знать, возрасте? Горислава насколько поздний ребёнок? - Здравствуйте! Меня зовут Наина, я наставница Гориславы. Она рассказала, её мать хочет быть владычицей морскою. Это так? - Всё так! - Этого можно добиться, я немного расскажу про условия... "Ну что ты хмуришься?" - подумала Наина, - "Сама же хотела стать владычицей". - Для начала надо обучиться волшебству. Человеческое тело не предназначено для жизни под водой. Русалки могут селить возлюбленных в воздушные пузыри. Но морская владычица не может зависеть от поданных до такой степени. Все колдуны черпают силы от природы и стараются селиться в отдалении друг от друга, чтобы на каждого сил было больше, кто-то оставляет за собой озеро, кто-то горы... Например, Черномора звали Повелителем гор... Это необходимо для сильного колдовства, но при этом сами горы или озеро или любое другое выбранное место, следует содержать в идеальном порядке, колдовство не должно иссушать его. Колдун и его место обитания должны быть полезны друг другу. Кроме того, новички редко присматривают себе такое место. Нужны силы чтобы принять волшебство места и чтобы применить. Этому обучаются. В обучении может помочь грамота, - Наина знала, что мать Гориславы безграмотна, - Или хороший наставник. Себя я предложить не могу. Я живу далеко. Кто из колдунов или колдуний обитает ближе? - Золотая рыбка... - видимо, дочь донника, прикинула Наина, - А почему так сложно? Чтобы стать царицей ничего подобного не требовалось! - На краткий срок - не требуется. Можно и не обучаясь нырнуть под воду, но срок будет совсем кратким, - Наина улыбнулась, а её собеседница помрачнела ещё больше, - Золотая рыбка поэтому вряд ли подойдёт. О ком ещё говорит молва? - О поющей белке с золотыми орехами... - Такой колдуньи не существует. Это чей-то обученный питомец. Возможно, заколдованный, чтобы песни понимали люди. - Царевна-лебедь... - а вот это уже ближе к делу. Черномор гнался за девушкой с крыльями. Царевна может быть их дочерью. - Если лебедь может обращаться человеком, подходит. Известно, где она живёт? - На острове Буяне, это в лодке плыть... - вот оно что! Место известное. Вот куда можно прилететь и о Черноморе-старшем договориться! - Ещё о тридцати трёх богатырях говорят, но эти редко из моря выходят... - Они могут не быть колдунами, просто сыновьями русалок. Я бы договаривалась с царевной. Тем более, царицу, пусть и бывшую, - Наина с удовольствием отметила, что собеседница поморщилась при этих словах, - Она послушает. - В мужниной лодке долго плыть опасно! - Ну какие-то же корабли к вашему берегу подходят? Думаю, вам с мужем будет несложно договориться. - А нет ли проще способа? - Утопленница может стать русалкой, но это не самый надежный способ. Вам подойдёт любой колдун или колдунья, что живёт у моря, или в море и на суше. "Ну что ты хмуришься?" - подумала Наина, - "Сама же хотела стать владычицей". - Для начала надо обучиться волшебству. Человеческое тело не предназначено для жизни под водой. Русалки могут селить возлюбленных в воздушные пузыри. Но морская владычица не может зависеть от поданных до такой степени. Все колдуны черпают силы от природы и стараются селиться в отдалении друг от друга, чтобы на каждого сил было больше, кто-то оставляет за собой озеро, кто-то горы... Например, Черномора звали Повелителем гор... Это необходимо для сильного колдовства, но при этом сами горы или озеро или любое другое выбранное место, следует содержать в идеальном порядке, колдовство не должно иссушать его. Колдун и его место обитания должны быть полезны друг другу. Кроме того, новички редко присматривают себе такое место. Нужны силы чтобы принять волшебство места и чтобы применить. Этому обучаются. В обучении может помочь грамота, - Наина знала, что мать Гориславы безграмотна, - Или хороший наставник. Себя я предложить не могу. Я живу далеко. Кто из колдунов или колдуний обитает ближе? - вот что стоило Гориславе не идти к первому попавшемуся колдуну со стадом, а выяснить про остальных? Не пришлось бы сейчас беседовать с ее матушкой. - Золотая рыбка... - видимо, дочь донника, прикинула Наина, - А почему так сложно? Чтобы стать царицей ничего подобного не требовалось! - На краткий срок - не требуется. Можно и не обучаясь нырнуть под воду, но срок будет совсем кратким, - Наина улыбнулась, а её собеседница помрачнела ещё больше, - Золотая рыбка поэтому вряд ли подойдёт. О ком ещё говорит молва? - О поющей белке с золотыми орехами... - Такой колдуньи не существует. Это чей-то обученный питомец. Возможно, заколдованный, чтобы песни понимали люди. - Царевна-лебедь... - а вот это уже ближе к делу. Черномор гнался за девушкой с крыльями. Царевна может быть их дочерью. - Если лебедь может обращаться человеком, подходит. Известно, где она живёт? - На острове Буяне, это в лодке плыть... - вот оно что! Место известное. Вот куда можно прилететь и о Черноморе-старшем договориться! - Ещё о тридцати трёх богатырях говорят, но эти редко из моря выходят... - Они могут не быть колдунами, просто сыновьями русалок. Я бы договаривалась с царевной. Тем более, царицу, пусть и бывшую, - Наина с удовольствием отметила, что собеседница поморщилась при этих словах, - Она послушает. - В мужниной лодке долго плыть опасно! - Ну какие-то же корабли к вашему берегу подходят? Думаю, вам с мужем будет несложно договориться. - А нет ли проще способа? - Утопленница может стать русалкой, но это не самый надежный способ. Гораздо лучше подойдёт любой колдун или колдунья, кто живёт у моря, или в море и на суше. "Если всерьёз займётся поисками, может и стоит взять в ученицы?" - подумала Наина, - "Всё одно Горислава скоро доучится". Старуха молчала, поджав губы. Что-то обдумывала. - И долго учиться? - Кому как. Кто-то быстрее осваивает, кто-то медленнее. Нынешний повелитель пещер учился сорок лет, из них двадцать жил в пещерах и учился не только на колдуна, но и повелителя. Я не собиралась повелевать и училась десять лет. - Как так? Почему повелевать не хотела? - Чтобы не привязываться к какому-то месту. К тому же, я живу в лесу. Он слишком велик на одного повелителя, а если их несколько, называть их повелителями уже сложнее. Едва ли появится кто-то, кто сможет подчинить лес. Море больше леса, придётся постараться, чтобы повелевать им, - даже если все тридцать три богатыря (однако, как мало разнообразия) колдуны, их и тогда будет мало на всё море. - Никто поди и не пытался... Струсили все... А потом отговариваются, якобы не сдалось... Что нужно делать? Наина хотела сказать, что, для начала, не отталкивать выгодных союзников, но мелькнула мысль, которая раньше не приходила в голову. - Возможно, для начала научиться повелевать чем-то меньшим? Повелителями пещер в нашем лесу издавна становятся старцы, но для обучения подойдёт кто угодно. У нынешнего, Финна, сейчас нет учеников. Думаю, он будет рад помочь. Какое-то время старуха соображала, потом решилась. - У повелителя учиться буду. - Вот и славно. Я прибуду на днях и обсудим подробности, - она попрощалась и убрала яблоко с блюдца. Вот так! За один разговор два решённых дела! Пора предупредить Гориславу и начать собираться. Если останется время, ещё подготовить маленький подарок подопечному.

***

Утром Наина подняла Рогдая ни свет ни заря и повела любоваться на итог своих трудов. Княжна посмотрела сон про бой благоверного с головой (во всяком случае, он явно считал это боем) и ожидаемо собралась пересказывать толкователям снов, но супруг не менее ожидаемо сам во всём сознался. Сознаваться начал с гордостью, но по мере того, как менялось лицо жены, его гордость сменялась смущением. Под конец рассказа, разумеется счастливого, ведь все помирились и голова отошла в мир иной утешенной, Людмила вывернулась из его объятий. - Я думал, это нечисть! А что я должен был подумать?! - Ты должен был подумать, - ответила княжна с расстановкой, - Начать с того, будь это вправду нечисть и убей она тебя, я бы до сих пор томилась в плену или меня бы выдали за одного из тех, кого нашёл отец. Впрочем, не слышала, чтобы кто-то из них нападал на калек. Фарлаф, конечно, напал на спящего... - Что?! И ты сравниваешь?!. - И нахожу сходства. Тебя совсем не смутило, что голова не защищается? - Не защищается!? Там было всё поле в телах убитых! - Сдутых. Так же полезли, только ещё не умея держаться в седле. А кто-то из этого ворья хотел себе его меч. Не могу сказать, что теперь очень рада видеть эту вещь в нашем тереме. - И что теперь? Переплавить прикажешь? - Как я могу? Он теперь твой, - княжна пожала плечами, - Вот что скажу. Зажились мы в сеннике. Пора тебе на мужскую половину. - Уже? Месяца же не прошло!.. И из-за чего? Я тебе говорю, пока Черномор колдовал, та башка была бессмертной, а подъезжавшие к ней погибали! - Ну да, зачем ему их сдувать? Никому же не придёт в голову мучить, пока самому не надоест. Никто же не будет тыкать копьём в язык и щеки... - Тебя послушать, меня хлебом не корми, только дай мучить калек! Я ехал спасать тебя! Я не хотел оставлять за спиной опасностей! - Ты определись, быть мне тебе благодарной или обязанной по гроб жизни... - Конечно, благодарной! - Хорошо. Благодарю тебя. В который раз благодарю тебя. Теперь будь добр, собирайся на свою половину. Впрочем, поступай как знаешь. Я уйду на свою, - она поднялась. - Постой, не уходи. Давай договорим! Как бы ты поступила на моём месте?! - Объехала бы. Не мучила ни спящих, ни обездвиженных. Видать, плохая из меня богатырша. Куда мне до Руслана Могучего? - с этими словами она вышла из сенника. Было слышно, как служанки помогают ей одеваться. Откуда ни возьмись появился Черномор в шутовском колпаке и с нижайшим поклоном протянул Руслана полный кубок. Тот отхлебнул. В это мгновение к ним незамедлительно вылетела взбешённая княжна в расстегнутом летнике. - А ты у меня сколько крови попил?! Теперь его спаивать взялся?! - она замахнулась косой как плетью. Черномор юркнул за Руслана, коса стегнула обоих, судя по лицам, довольно ощутимо, - Тебе при моём дворе остаться дозволено, не ценишь?! Надо было зарубить! - Родная! Да я его хоть сейчас!.. Вот этими руками! Только не сердись! - княжна замерла с открытым ртом, слушая такое необычное покаяние, - Нет?.. А хочешь в поход пойду? Город захвачу и назову в твою честь! - Людмилск? Людмилослав? Это тебя с одного глотка так повело? - Я только хочу всё исправить! Хочешь, приют для обездвиженных обустрою? - Приют?.. Ну приют обустрой, - княжна милостиво позволила поцеловать её. Черномор убрался под шумок, бормоча "Вечно надо ударить, как в зверинце выращена, любишь её, наряжаешь как дочь родную, сад ей показываешь, носи потом колпак, да получай по шее!" Отсмеявшись, Наина повернулась к своему подопечному. - А ты как будто не рад? - Она безжалостна. И далась ей та башка... - Башку пожалела, так что не безжалостна. - И ведь он ей муж, глава... - Муж! Объелся груш! Думаешь, ты лучшей главой бы ей был? - Точно нет! Князь о таком не рассказывал! - Уверена, он о многом не рассказывал. Ну да теперь это русланова забота. - Он хорошо держался. И спорил по делу, - Рогдай и сам не заметил как заклятый враг превратился в жертву обстоятельств, а собственное злорадство сменилось сочувствием. - И, кажется, даже добился замирения. Любопытно, на самом ли деле приют обустроит. Хворь не самая частая... А теперь слушай про пятую службу!