Глава 3. Перемирие

      Кашифа всегда знала, что в её характере было совершать глупые поступки, но они никогда не достигали такого масштаба. В том, что она только что совершила ошибку, девушка уже была уверена, ведь в течение пяти минут никто не проронил ни слова.       Она готова была забрать свои слова обратно, и Талип тоже, как она видела по его глазам, но так поступать было нельзя, ведь за свои слова нужно было отвечать.       — Подойдите сюда, — наконец нарушил тишину мужчина, сидевший в середине первого ряда.       Это был главный старейшина, который был лидером их маленького мира. Хотя в совете старейшин были и другие члены, его слово всегда было последним и самым важным.       — Не забудьте, пожалуйста, истории, благодаря которым вы заставили своего противника получить «швайхинг», — его голос был мягким и спокойным, так что нельзя было понять, что за ним таится.       Звали старейшину Сардор. Это был мужчина средних лет с уже заметной сединой. В школе на уроках истории ученикам рассказывали о его доброте и милосердии, но правда это или нет, дети ещё не знали.       Подростки тут же спустились со сцены, захватив с собой тетради.       — А теперь, — Сардор сделал заметную паузу. — Покажите мне свои записи.       Ученики, не раздумывая, положили перед старейшиной свои тетради и достали свои доказательства того, что это сказал один из них, а не их предок.       Кашифа нервничала и не могла с этим ничего поделать. То тетрадью по столу слишком громко хлопнула, то почти выпали из рук все газетные вырезки. Тишина ещё никогда так сильно не тяготила девушку, что время от времени ей хотелось заплакать.       Сардор прочитал в каждой истории по несколько страниц и окинул доказательства быстрым взглядом. Затем к его столу подошли отцы участников шпрехбаттла. Отец Талипа посмотрел на сына неодобрительно, а отец Кашифы одарил дочь сочувственным взглядом.       — Убедитесь, что это истории ваших родов, — сказал старейшина подошедшим мужчинам, передавая отцу юноши блокнот девушки, а отцу Кашифы блокнот её соперника. — И проследите, чтобы там было всё.       Затем Сардор спокойно улыбнулся подросткам и тем же спокойным голосом произнёс:       — А мы с вами просто поговорим.       Девушка посмотрела на отца в поисках поддержки, но тот внимательно читал тетрадь и всё больше хмурился.       — Вам ещё нет восемнадцати, поэтому вы не знаете, что такое швайхинг, — продолжил старейшина, глядя в глаза подростков.       — И всё же мы знаем, — ответил наследник рода Эйтингон. – О том, как это происходит…       — Но не знаете последствий, — перебил подростка мужчина, его голос приобрёл раздражённый оттенок. — Так что ваш поступок был одновременно смелым и глупым.       — Скорее опрометчивым и безнадёжным, — прошептала Кашифа, глядя вдаль.        Ей никогда не удавалось воплотить грандиозные планы, всё шло не так, как она хотела. О чём она думала, мечтая о своём собственном роде? Ничего не выйдет, она не заслужила такой привилегии.       — Итак… — начал Сардор, когда его прервал Анастас и передал ему тетрадь Талипа.       — Это не история наших родов, — с надеждой сказал мужчина, положив руку на плечо дочери.       На лице представителя рода Грантян промелькнуло выражение удивления. Это не могло быть правдой, ведь его одноклассница не могла взять тексты, особенно связанные смысловым контекстом, из воздуха. Затем пришла горькая мысль: могла, ведь умеет придумывать истории за секунды.       Кашифа нахмурилась: одноклассник не мог в этом месте ошибиться, ведь он прекрасно умел находить информацию. Смотря на всю эту ситуацию, у девушки возникало чувство, что с ней что-то не так. С ними разговаривает старейшина, и не просто старейшина, а тот, кто был главным. А также странный тон отца. Если соперник ошибся, то всё это недоразумение пройдёт мимо её семьи, разве что слегка коснётся. Но тогда у парня были бы большие неприятности.       — Можно мне взглянуть? – осторожно спросила Кашифа, протягивая руку за блокнотом.       Анастас удивлённо посмотрел на дочь, а Сардор присмотрелся к ней внимательнее, но они оба пришли к одной мысли: девушка что-то подозревает.       — Да, конечно, — махнул рукой старейшина.       Девушка открыла дневник и начала читать историю, заметив, что у одноклассника красивый почерк. При первом же словом она немного напряглась, её подозрения подтвердились, это была…       — Книга, написанная мной, — подняла глаза Кашифа.       — Ты написала целую книгу? – удивился её отец, нотки гордости смешались в голосе с безнадёжностью. – Почему я узнаю об этом только сейчас?         — На это были причины, — пробормотала про себя девушка, глядя вдаль.       Анастас тяжело вздохнул и посмотрел с надеждой на лидера:       — А это не считается?       Подростки посмотрели друг на друга, они не понимали, о чём именно говорят взрослые.       — Мистер Бух-Бихлейзер… — хотел было ответить Сардор, но его резко поправили.       — Бух-Сефер-Бихлейзер.       Да, здесь с фамилиями всё сложно. При рождении ты получаешь две: фамилию рода, который твои предки дали представлять, и рода, представителем которого является твой отец. Позже к тебе могут быть добавлены те рода, которые ты в дополнение унаследовал, но это только в том случае, если представитель умирает и ты фигурируешь в его завещании (хотя о следующих представителях родов знают все). Во взрослом возрасте, если ты женщина, то меняешь фамилию отца на фамилию мужа, но если мужчина, то фамилия отца исчезает только после его смерти и добавляется фамилия жены.       — Простите, — немного пренебрежительно сказал старейшина. — Ваша жена не так известна в мире, как вы или ваши дети.       Анастас бросил мрачный взгляд на лидера, а отец Талипа выглянул из-под книги.       — К сожалению, всё будет учтено, — Сардор повернулся к отцу юноши.       — Достаточно, — отец Талипа положил дневник на стол. — Кашифа и Талип — не глупые дети, поэтому я думаю, что истории написаны слово в слово.       Кашифа устало вздохнула, при других обстоятельствах она бы гордилась собой, но учитывая разворачивающиеся события…       — Отныне Кашифа и Талип не имеют права наследовать и представлять род своих предков, — вышеупомянутые подростки уставились во все глаза на старейшину. – Но поскольку им нет ещё восемнадцати, они продолжают жить со своими семьями и ходить в школу, — отцы одноклассников посмотрели друг на друга, а затем оба посмотрели на детей. — В день совершеннолетия каждый из них получит дальнейшие указания, — лидер оглянулся на наблюдавших за ними людей. — На данный момент это всё.       Анастас положил руку на плечо дочери и, слегка подтолкнув её в сторону выхода, покинул место проведения шпрехбаттла.       Кашифа была опустошена, потому что не понимала, что происходит, и из-за холодности, исходящей от дорого ей человека. Все её эмоции исчезли.       Мужчина посмотрел на девушку и остановился рядом с машиной, затем резко сказал:       — Подожди здесь немного, — и ушёл.       Резко стало холодно, девушка чувствовала себя слишком уязвимой. Она осторожно прислонилась к стене ближайшего здания и обхватила себя руками за плечи.       — О чём ты вообще думал? — раздался за углом сердитый голос.       Девушка осторожно выглянула из своего укрытия и увидела своего соперника. Тот покорно опустил голову, выслушивая тираду отца.       — Жди здесь, — он пошёл в другую сторону от сына, примерно в том же направлении, что и отец девушки. – Подумай над своим поведением.       Когда мужчина скрылся из виду, Кашифа медленно подошла к парню и тихо спросила:       — Ты понял, что сейчас произошло?       Он удивлённо посмотрел на собеседницу и через несколько мгновений ответил:       — Мы сделали глупость, — он слегка опустил голову. — И то, что нам после окончания школы придётся работать с утра до вечера.       Сначала Кашифа кивнула, но когда до неё дошёл смысл последних слов, у неё вырвалось:       — Что?       Талип усмехнулся и решил немного подразнить свою соперницу:       — Ну, ты же знаешь, что это прописано в основных правилах…       — Ты же знаешь, я в этом, — девушка прикрыла глаза и отругала себя за то, что почти ответила грубым подростковым сленгом. — Плоха.       — Так слушай, — юноша уставился себе под ноги, затем повернул голову к своей собеседнице. – Человек либо продолжает писать истории для своего рода, либо осуществляет их в какой-либо сфере сообщества…        — Знаю, знаю, знаю, - устало сказала Кашифа, скрестив на груди руки. — Предки постоянно говорили об этом и о том, что я должна выбрать направление. Мама хотела, чтоб я стала врачом, а папа с дедушкой видели меня политиком.       — Или если ты не наследуешь и не представляешь какой-либо род, — парень сделал паузу, и девушка с любопытством на него посмотрела. — Работаешь на всевозможных работах с утра до ночи, работаешь ради крыши над головой и куска хлеба, которым тебя обеспечивают, и имеешь право на отдых только для того, чтобы поспать.       Он выдохнул и прислушался к тишине, которая окружала их. Через несколько минут он решил нарушить её вопросом:       — Ты сказала, кем хотят тебя видеть родители и дед, — тут он заколебался, подумав, что, возможно, это не его дело, — а старший брат?       Через несколько секунд он пожалел о своём вопросе, потому что одноклассница не ответила и, похоже, не хотела отвечать. Талип почувствовал стыд за свой вопрос.       Кашифа не ожидала такого вопроса. Она привыкла видеть себя тенью своих фамилий, которые «управляли» всей её душой. Люди всегда видели в ней наследницу древнего рода, а не… саму девушку. Когда-то к этим людям она причисляла Талипа, но теперь…       — «Хей, мелкая, похоже, тебе придётся стать лаборантом, прежде чем ты определишься с направлением», - она энергично попыталась скопировать насмешливый тон брата.       Парень сначала удивлённо посмотрел на неё, а затем искренне рассмеялся, так искренне, что его смех передался и Кашифе.       — Классное прозвище, — сделал он паузу. – Так ты написала книгу?       Девушка нахмурилась, собеседник также любил менять темы, как и она сама.       — Сухо, — честно призналась она. – Персонажи получились плоскими.       — На самом деле это было волшебно, — честно ответил юноша. – Единственная тема, которая мне не понравилась, это принцы, принцессы и тому подобные вещи.       Кашифа удивлённо захлопала глазами, а потом восторженно, словно ребёнок, спросила:       — А что тебе понравилось больше всего?        — Осознанность, — ответил Талип, пристально глядя в глаза собеседницы.       — Чего? – детский порыв угас, оставив лишь лёгкий ветерок.       — Я бы предпочёл процитировать, — парень собрался с мыслями. – «Каждый человек должен делать самостоятельно свой выбор, иначе он рискует стать марионеткой в руках опытного кукловода».       Девушка кивнула ему и на мгновение задумалась. Это предложение почему-то напомнила ей о их ситуацию.       — Старейшина разве не сказал, что мы не должны иметь ничего общего с родами наших предков? – синеглазый удивлённо посмотрел на одноклассницу.       — Фактически да, — ему было любопытно, на что намекает Кашифа.       — А как насчёт того, чтоб создать свой собственный род?        Сначала Талип растерялся, но потом всё понял:       — Ты изначально собиралась создать свой род? – он дождался сдержанного кивка от собеседницы. – Но эта история станет достоянием общественности, и ты не сможешь её использовать…       — Достану все свои старые записи о различных идеях и выберу одну, которую смогу написать за три-четыре месяца, - пожала плечами девушка.       Несколько минут они молчали, думая, что делать дальше.       — Разве у тебя не сложилось впечатление, что… — они оба посмотрели друг другу в глаза и усмехнулись.       — Давай первая ты, — уступил девушке синеглазый.        — Тебе не кажется эта вся ситуация странной? – парень рассмеялся.       — С каких это пор мы думаем одинаково?       — Видимо, — она как будто что-то просчитывала в своей голове. — С самого начала.       — Какого…       — Не ругайся, — перебила его одноклассница, закусив губу, — пожалуйста.       — Почему мы стали врагами? – сразу же перешёл к вопросу Талип.       — Я тоже задаюсь этим вопросом, — с сожалением ответила Кашифа, опустив голову.       — Возвращаясь к вопросу, - продолжил парень с небольшой паузой. — Я бы мог поискать информацию, но я не знаю, в каких источниках искать, поэтому это займёт больше времени.       — Я могла бы принести книгу, — на удивлённый взгляд одноклассника закатила глаза. – У Магнави взяла без спроса лет шесть назад, а он и не заметил.       — Хорошо.       Ещё несколько минут молчания. На этот раз заговорила девушка.       — Тогда ты выяснишь, в чём проблема, я напишу книгу, а затем мы создадим новый род, как брат и сестра, — голос звучал так по-детски, так восторженно, что синеглазому показалось, будто не хватает детского лепета и хлопанья маленьких ручек.       Он невольно взглянул на собеседницу. Но она истолковала его молчание совершенно иначе.       — Прости, — она грустно усмехнулась, - я… Я вдруг почувствовала себя героиней романа и… забыла, что в жизни всё намного сложнее, - затем виновато посмотрела в глаза одноклассника.       — Эй, всё в порядке, — Талип вдруг захотел взять её за руку, но сдержался. – Я согласен, — он поймал весёлый взгляд Ифы и улыбнулся.       Краем глаза парень заметил, что к ним приближаются их отцы:       — Слушай, нам нужно место для встречи, — удивлённый взгляд бросила ему одноклассница. — Я знаю одно, — он повернулся и перед тем, как подойти к своему отцу, продолжил. — вечером в семь возле школы.       Кашифа кивнула, но он не обратил на это никакого внимания.

***

      В доме царил холод и какая-то отстранённость. И прежде чем дедушка Аман начал задавать вопросы, Анастас посмотрел на дочь и холодно сказал:       — Иди в комнату.       Кашифа гневно посмотрела в глаза отца:       — Ты обещал, — и быстро побежала вверх по лестнице, на глаза навернулись слёзы.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Северайн, глядя в глаза мужа.       — Наверное, кто-то забыл, каково это — быть подростком, — сказал раздражённо своим родителям Магнави, побежав за сестрой.       Он быстро оказался перед дверью в комнату родного человека. Юноша знал, что девушке не нравится, когда он заходит без стука, но сейчас ей нужна поддержка, ведь довести её до слёз было очень сложно.       — Хей, мелкая, выкладывай, кто обидел, — с порога сказал он, подходя к лежащей на кровати девушке. — Любого, кто посмел это сделать, ударю, — осторожно присел рядом к ней.       — Не надо… — всхлипнула девушка, резко вцепившись в руку брата. — Мы с Талипом использовали «Швайхинг».       Магнави рывком встал, освободился от хватки сестры и пошёл к выходу из комнаты.       — Пожалуйста… — прошептала Кашифа, на что её брат остановился в дверях на несколько секунд.       — Прости меня, — также прошептал он, закрывая за собой дверь.       Слёзы продолжали литься.

***

      На следующий вечер заговорщики встретились в условленное время перед школой. Девушка задумалась о вещах, которые взяла с собой. Она не хотела возвращаться домой, где она за двадцать четыре часа стала невидимкой, и надеялась, что в том месте, куда отведёт её Талип, будет хотя бы диван для сна. За такими мыслями она не заметила, как парень привёл её к небольшому дому.       Когда он переступил порог своего тайного места, то глубоко вздохнул, словно раньше тяжёлые кандалы мешали ему это сделать. Он посмотрел на одноклассницу и словно увидел себя в зеркале. В этом маленьком, никому ничего не значимом домике подростки вместе испытали одно и тоже чувство: свободу.       Кашифа быстро соориентировалась и села за стол, открывая рюкзак и протягивая обещанную книгу напарнику.       — Спасибо, — кивнул он, а затем взглянул в голубые глаза. — Мы, конечно, не обсуждали это вчера, но пришло время завершить…       — Нашу вражду, - закончила предложение за него девушка, перебив. — Согласна, — она протянула парню руку, который охотно пожал её. — Когда твой день рождения?       — В середине апреля, — ответил Талип, не задумываясь.       — Придётся закончить раньше, чем я думала, - сказала задумчиво Кашифа, а затем уточнила. — У меня в середине мая.       — Тебе нужно что-нибудь? — спросил он немного нервно.       — Думаю, понадобятся продукты, — ответила девушка, доставая различные блокноты и листки бумаги со всевозможными записями. — Я думаю, что часто буду здесь ночевать. Ты ведь не возражаешь?       — Нет, — он прекрасно понимал одноклассницу, так как заметил её заплаканные глаза. — И я не буду тебе мешать, когда ты будешь работать?       — Нет, если не будешь отвлекать, — она нахмурилась и стала искать в рюкзаке что-то ещё.       — Наушники забыла…       — Они здесь есть, — с облегчением выдохнул парень, протягивая ей наушники, только достав их из шкафа. — Обещаю, что буду прерывать только по делу, — девушка улыбнулась его искренности. — Чувствуй себя здесь как дома, о еде позабочусь сам и буду приходить часто, но не волнуйся, не буду мозолить твои глаза.       Подростки одновременно рассмеялись.       — Мы справимся, — с воодушевлением сказал Талип.       — У нас нет права на ошибку, — сказала Кашифа, и они друг друга поняли.