XXI

      Древние стены поместья Лестрейнджей, в котором Гермиона оказалась вместе с Поттером, дышали сыростью и смертью. Каждый сантиметр некогда величественного мраморного пола был покрыт мусором, который мерзко хрустел под их осторожными шагами, видимо, протестуя против такого непрошеного вторжения. Воздух оказался тяжёлым, насыщенным запахом гнили, чего-то едва уловимого и настолько отталкивающего, что зубы сводило оскоминой. Казалось, само зло обрело здесь убежище, затаившись в тени углов и исподтишка наблюдая за ними…       Грейнджер непроизвольно поёжилась, плотнее кутаясь в ткань куртки. Её пальцы крепче обхватили палочку, когда они с Гарри вышли из длинного коридора, ведущего от главного входа. Вестибюль, где они оказались, открывался анфиладой дверей и лестницей, уходящей на второй этаж, который с этого ракурса казался ещё более жутким.       Находиться здесь не хотелось совершенно. Над их головами зияли чернотой дверные проёмы — тёмные, как пасти голодных чудовищ, — отбрасывающие пугающие тени, отчего даже усиленное заклинание света не пробивалось сквозь густую тьму, окутывающую верхние комнаты. Гермиона чувствовала, как каждая клеточка её тела кричит, что они не должны здесь находиться, только вот выбирать им сейчас — не приходилось.       — Жуткое место, правда? — прервал молчание Поттер, озвучивая свои ощущения, при этом осторожно осматривая обшарпанную лестницу. Его голос эхом отразился от высокого, местами облупленного потолка, будто этот мрачный дом уже успел поглотить друга.       — Жуткое — это мягко сказано, — ответила Грейнджер, стараясь удержать в руках палочку, хотя лёгкая дрожь ладони выдавала её напряжение. Цепкий взгляд скользил по полу, изучая узоры из трещин и пятен, которые, казалось, не случайно приняли форму жутких кровавых разводов. Теперь мрамор, сияющий когда-то красивым блеском, был покрыт грязью, оставшейся на нём словно память о тёмных деяниях.       — Здесь всё пропитано злом. Даже магический фон… — она подняла древко, очертив в воздухе символ, призванный уловить остатки колдовства. — Ужасающе нестабилен.       Тусклый серый свет её заклинания зажёгся только на мгновение — как неуверенное пламя свечи — и тут же погас, будто само волшебство боялось оставаться в этом месте. Внутри у Гермионы неприятно засосало под лопаткой.       — Удивительно, что этот дом вообще ещё стоит, — пробормотал Гарри, наклоняясь ближе к стене, чтобы рассмотреть на ней необычную, выжженную метку. — Смотри внимательно под ноги. Кто знает, что могли оставить здесь эти мерзавцы.       Грейнджер кивнула, аккуратно переступая через странную груду мусора, покрытую тёмными брызгами, напоминающими давно засохшую кровь. Сердце сжалось, когда она заметила, как длинные тени, порождённые их заклинаниями света, извиваются по стенам, словно зловещие фигуры.       — Кажется, даже домовики покинули это место. По документам Родольфус больше не возвращался сюда после первого падения Волдеморта. Значит, дом пустует уже двадцать пять лет, — голос Гермионы прозвучал слишком громко на фоне давящей тишины, от чего она тут же понизила тон, останавливаясь у дверного проёма, ведущего в первую комнату.       Вспышка её магии озарила сохранившуюся мебель, покрытую толстым слоем пыли. Весь внешний вид той намекал, что когда-то это был кабинет. Только вот сейчас от былого величия остались только обломки — сорванные шторы, разбитая чернильница, следы когтей на деревянных панелях. Это место буквально дышало застарелым отчаянием и чем-то более глубоким, жутким, неуловимым.       — Даже не хочу думать, сколько времени нам потребуется, чтобы осмотреть всё это, — протянул Поттер, присоединяясь к подруге. В его тембре звучало раздражение, но и нечто большее, похожее на тревогу.       — На комнаты уйдёт не меньше трёх часов. А ещё есть подвал… — чуть тише ответила Гермиона, запуская в глубь комнаты два сканирующих заклинания. Они, сверкая белым светом, облетели пространство, однако, не выявив опасности, юркнули в узкие оконные щели. Грейнджер невольно задержала дыхание, наблюдая за их движением, всё же позволяя себе слегка расслабиться.       — Подвал? — Гарри фыркнул, а в его вопросе слышалось нежелание даже представлять, что они могут найти внизу. — Конечно же. И что-то, наверняка, особенно мерзкое ждёт нас там, — пробормотал он саркастично, оглядывая комнату с таким видом, будто она сейчас может ответить на его вопрос.       Грейнджер снова кинула взгляд на мебель и стены. С момента, как она переступила порог этого злосчастного поместья, её охватывало странное ощущение, будто за ними кто-то наблюдает, хотя это точно было просто воображением. Она бросала обнаруживающие чары буквально на каждом углу.       — Зная хозяев этого дома, вряд ли там будет что-то по типу розариума, — сухо заметила Гермиона, аккуратно поднимая корешок одной из поваленных книг. В её взгляде читалась не надежда, а скорее осторожность, с которой она перебирала страницы. Возможно, в этой хаотичной груде фолиантов и скрывалось что-то полезное для библиотеки Министерства.       — Это точно, — отозвался Поттер, проходя вдоль рабочего стола, заваленного пожелтевшими бумагами. Он недовольно скривился, отодвигая особенно затёртый свиток. — Скорее всего, нас ждёт что-то вроде пыточных. Лестрейнджи не отличались любовью к искусству или науке, зато славились мрачными развлечениями, — добавил он с тяжёлым вздохом. — Как думаешь, мы вообще найдём здесь хоть что-то стоящее? — бросил друг, внимательно разглядывая ветхий лист, видимо пытаясь обнаружить в нём скрытый смысл.       — Одному Мерлину известно, Гарри, — Гермиона с особой осторожностью вышла к дверному проёму, обводя взглядом покрытый толстым слоем пыли кабинет. — Мы ведь даже не знаем, что ищем.       Её голос прозвучал с лёгким оттенком горечи. Это была простая, впрочем, болезненная правда. Без конкретной цели их поиск был обречён оказаться хаотичным, как попытка собрать пазл, в котором есть несколько лишних фрагментов. Важная деталь могла оказаться где угодно: под обломками мебели, в запылённом углу, спрятанной за иллюзией или же заваленной старыми бумагами. Именно это и угнетало ведьму больше всего — осознание, что что-то очень важное может быть под самым носом, а они просто не обратят на него своего внимания.       Ещё и коридоры поместья — тёмные и зловонные — давили на них своим замкнутым пространством. Пыль кружила в воздухе, цепляясь за слизистую горла, вызывая раздражающий кашель, а каждая новая комната оказывалась хуже предыдущей. Поломанные стулья, разбитые вазы, обгоревшие картины — всё кричало о запустении и забвении.       — Если что-то здесь и осталось, то явно не на виду, — тихо пробормотала Грейнджер, заметив, как Поттер замер у очередного старого шкафа, внимательно разглядывая его ржавые петли. — Родольфус был слишком осторожен, чтобы оставить важное где попало.       Гарри кивнул, но ничего не ответил. Оба предпочли сосредоточиться на своей работе. Они перебирали всё, что могли: от ветхих книг до обломков мебели, и постепенно молчание между ними стало таким густым, что казалось, будто оно стало частью самого дома.       Проходя из комнаты в комнату, кабинет за кабинетом, Гермиона чувствовала, как усталость накатывает на неё волнами. Заклинания, бесконечные и однообразные, жгли её магическую энергию. Руки дрожали от напряжения, глаза слезились от пыли. Даже воздух, тяжёлый и застоявшийся, казалось, вытягивал из неё последние силы.       Она вытерла лоб тыльной стороной руки, на мгновение задержав дыхание, чтобы подавить рвущийся наружу кашель. Проклиная в голове Лестрейнджей за их приверженность секретам, Грейнджер поймала себя на мысли, что уже почти перестала надеяться на успех.       — Хочу верить, что если наши с тобой поиски постигнет неудача, — наконец нарушила она тишину, а фраза прозвучала устало, но решительно, — то Малфой и Забини обнаружат хоть что-то.       Гарри бросил на неё короткий взгляд, в котором мелькнуло молчаливое согласие, прежде чем снова склониться над старым сундуком, беспорядочно стоящим прямо в коридоре. Поттер хоть и выглядел измотанным, но продолжал настойчиво перебирать его содержимое, боясь упустить что-то важное.       Гермиона, задержав взгляд на друге, почувствовала знакомый прилив сочувствия. Усталость читалась в каждом его движении, но Гарри, как всегда, упрямо шёл вперёд, не позволяя себе остановиться. Эта его стойкость всегда была поводом не опускать руки, даже если весь мир ополчился против тебя одного, и точно была заразительным примером.       С этими мыслями Грейнджер повернулась к следующему дверному проёму. Казалось, что стены дома с каждой минутой давили только сильнее, пробуждая скрытые страхи. Но в глубине души Гермиона знала: их работа здесь важна. Каждый пройденный коридор, каждая открытая дверь могли приблизить их к разгадке, которая могла изменить буквально всё. Может быть, именно это место скрывало ответы, о которых они так долго мечтали. Поэтому, стиснув зубы, она решительно шагнула вперёд.       За очередной дверью оказалась столовая, некогда, вероятно, утопавшая в роскоши. Теперь же это была комната-призрак, полная забытого величия и запустения. Обветшалые шторы свисали с карнизов, потрёпанные временем и покрытые слоем пыли, настолько плотным, что ткань казалась серой. Потолок, украшенный когда-то изысканной лепниной, теперь зиял трещинами, из которых местами торчали паутина и мусор. Воздух был тяжёлым, насыщенным кислым запахом гнили и сырости, от которого даже сводило желудок.       — Какая мерзость, — скривился Поттер, стараясь держаться ближе к стене, обходя огромный обеденный стол на значительном от него расстоянии.       Грейнджер молча кивнула, разделяя его отвращение. Столешница, массивная, украшенная вычурной резьбой, всё ещё сохраняла на себе следы некогда бурного пира. Испорченные остатки еды, покрытые уже сухой плесенью, лишь едва удерживали свою форму, только чудом не рассыпаясь в прах. Пятна тёмного вина, или, возможно, крови, проступали сквозь грязь на потускневшем дереве, а перевёрнутые бокалы и бутылки — хаотично валялись среди погнутых столовых приборов. Казалось, вся мебель была свидетелем какой-то безумной бойни, оставившей после себя только хаос и пустоту.       — Здесь явно не на ужин собирались, — задумчиво заметила Гермиона, и её умозаключение прозвучало довольно приглушённо в затхлом воздухе, а взгляд задержался на нескольких свитках, которые лежали чуть дальше на поверхности стола.       Они выглядели необычно — слишком чистыми и целыми для комнаты, пропитанной разрухой и временем. Контраст был настолько разительным, что инстинкты немедленно включились, предупреждая её об опасности.       — Эти бумаги… что-то с ними не так, — тихо проговорила она, поднимая древко, а предположение звучало сосредоточенно, хоть и спокойно.       Гарри, стоявший неподалёку, вскинул голову. Он сразу уловил тревогу во взгляде напарницы и направил своё внимание на подозрительные пергаменты.       — Ты хочешь проверить? — спросил он, делая шаг ближе, однако остановился, позволив ей заняться анализом.       — Дай мне минуту, — твёрдо ответила Грейнджер. Она взмахнула палочкой, и тонкий свет магии пробежал по поверхности       столешницы, очерчивая свитки мягким, мерцающим свечением. Заклинание застыло на несколько секунд, обрабатывая бумаги немного дольше, чем обычно, однако всё же испарилось, оставив после себя только лёгкое эхо звенящей пульсации.       — Они зачарованы. Но пока не вижу ничего активного. Похоже, это защита, а не отложенное проклятье, — медленно произнесла она, глядя на друга.       Поттер нахмурился, но кивнул, принимая её слова.       — Тогда я их осмотрю, — спокойно сказал он, подходя к бумагам.       — Подожди, — Гермиона шагнула ближе, обойдя стол, чтобы занять позицию напротив. Её пальцы крепче сжали палочку, а взгляд остался прикованным к пергаменту. — Если что-то пойдёт не так, чтобы я успела среагировать, — пояснила она своё перемещение.       Гарри усмехнулся уголками губ, но не стал спорить. Его движения были медленными и осторожными, когда он взял первый свиток. Развернув его, он увидел строки текста, написанные аккуратным, но чужим почерком.       — Это не магия крови. И, похоже, не закодированная информация, — пробормотал он, внимательно читая первые слова, пока Гермиона сканировала пространство вокруг, а её внимание было приковано к возможным ловушкам или изменениям в магическом фоне. Она не могла позволить себе расслабиться, даже если пока ничего не происходило.       — Что там? — тихо спросила она, а её взгляд снова метнулся на бумагу в руках Поттера.       — Списки, — сказал Гарри, поднимая взгляд. В его голосе уже чувствовалось напряжение, которое заставило Грейнджер насторожиться.       — Это может быть только моя паранойя, но ты, случайно, не помнишь, с кем ты оказалась на первом вызове по этому делу?       — С Пэнси и Маклаггеном, — не задумываясь, ответила она, напрягая память. Тот вечер до сих пор иногда возвращался к ней в воспоминаниях — тяжёлых, но отчётливых.       — Потом были я и Малфой, — Поттер нахмурился, видимо восстанавливая детали головоломки, которая вот-вот должна была сложиться. — Затем Забини и Маклагген…       — А потом снова ты и Драко, — Гермиона заметила, что Гарри погрузился в раздумья, и её настороженность только усилилась. Она не понимала, куда он клонит, но интуиция подсказывала, что друг идёт по верному пути. Поэтому терпеливо ждала, когда он пояснит свои выводы.       Поттер поднял на неё обеспокоенный взгляд и повернул исписанный лист пергамента, озвучивая взволнованное:       — Тогда, из написанных шести пунктов, четыре совпадают с нашими вызовами. И, более того, их порядок — правильный.       — Что? Подожди, но как? — Грейнджер замерла, обдумывая услышанное. — Ладно, допустим, это списки тех, кто уже был на заданиях — такая информация может быть известна за пределами нашего отдела. Но что с оставшимися двумя записями? Это что, наши будущие вызовы? Как тогда это возможно? — её голос звучал всё более напряжённо, а в глазах мелькнула тревога. — Пары авроров формируются в момент поступления заявки, разве нет?       — Именно, — выдохнул Гарри, а его голос оказался глухим, словно он только что осознал всю опасность обнаруженной находки. Он поднял на неё взгляд, полный беспокойства и ледяной решимости.       — Это значит, что в Министерстве есть крыса. И эта крыса может как-то влиять на наше распределение по вызовам.       — Значит, это кто-то из отдела регистрации происшествий, — тихо проговорила Гермиона, чувствуя, как её собственные слова обрушиваются на неё тяжестью. — Но кто? И как это возможно?       — Понятия не имею, — Поттер провёл рукой по волосам, его пальцы нервно задержались в прядях, видимо пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку. — Ведь даже если учитывать факультет обучения, происхождение или возможные связи, именно этот отдел отбирали максимально тщательно. Мы делали всё, чтобы избежать даже малейшего намёка на причастность сотрудников к Пожирателям в прошлом. Если крыса и есть, то она либо хорошо маскируется, либо действует через кого-то другого. А значит, необходимо изучить теперешние связи тех, кто сидит на местах.       Разум лихорадочно работал, обрабатывая услышанное. Грейнджер прикусила губу, пытаясь удержать рой вопросов, который захлестнул её, вырываясь один за другим:       — Кто указан в следующих двух вызовах? И почему их только два? — голос дрогнул, однако она продолжила, всё больше углубляясь в свои рассуждения. — После этих двух происшествий произойдёт то, к чему они готовятся? Это затишье после убийства Гойла — оно ведь не случайно? Они ждут? Дают время Беллатрисе восстановить свои силы?       — Следующими в списке указаны ты и Малфой, — отвечая только на первый вопрос, тихо произнёс Гарри, а каждое его слово прозвучало как удар молота. — Потом — я и Паркинсон.       Гермиона застыла, её сердце сжалось, и на миг ей даже показалось, что она ослышалась. Взгляд метнулся к другу, который смотрел на неё так, будто сам пытался осознать сказанное.       — Это ведь не совпадение, верно? — предположение сорвалось с губ едва слышно, и в нём звучала такая тревога, что даже Поттер на мгновение отвёл взгляд.       — Нет, не совпадение, — ответил он, обрывая её надежду на случайность. — Они что-то планируют, и мы — должно быть, основная часть этого плана.       Грейнджер ощутила, как по коже пробежали холодные мурашки, что предупреждали её о надвигающейся опасности. Вся ситуация выглядела настолько запутанной, что даже её аналитический ум не мог найти единственного логического объяснения.       Почему именно этот порядок? Почему именно они? Что за замысел стоит за таким распределением?       Рой мыслей затуманил голову, не давая сосредоточиться ни на одной из вероятных теорий, а каждая из них только повышала уровень тревоги. Возможно, распределение основывалось на их отношениях и взаимодействиях — тогда это могла быть попытка сыграть на слабостях. Или же всё было продумано для того, чтобы создать максимальную опасность, парализовать их действия страхом за напарников. А может, эти списки и вовсе были подделкой, ловушкой, оставленной специально для того, чтобы сбить их с толку.       — Ладно, — выдохнула Гермиона, сжимая переносицу пальцами. Её голос дрогнул, но она заставила себя сохранять твёрдость. — Чтобы собрать полную картину и разработать план, лучше обсудить это со всеми. У нас нет права на ошибку.       Гарри кивнул, пряча свитки во внутренний карман своей куртки, и устремил на подругу изучающий взгляд. Её молчание, едва заметное напряжение в линии плеч — всё говорило о том, что мысли Грейнджер были далеко отсюда.       — Ты не накручиваешь себя из-за того, что ты указана в паре с Малфоем? — осторожно спросил он, прищурившись, видимо пытаясь прочитать её внутренний монолог.       Гермиона вздрогнула от неожиданности вопроса и быстро подняла взгляд на друга. Губы дрогнули, как будто она подыскивала правильные слова, но, вместо ответа, перевела стрелки на него самого:       — А ты? Не накручиваешь себя из-за того, что прописан сразу после нас вместе с Пэнси?       Поттер напрягся, словно его поймали на горячем, однако, распахнув рот, чтобы оправдаться, тут же наткнулся на поднятую в предупреждении ладонь Гермионы.       — Даже не думай говорить, что это другое, — бросила она, внимательно наблюдая за отслеживающим заклинанием, которое рассыпалось с её волшебной палочки невидимой пылью на каждый предмет интерьера.       Теперь вся мебель в этой комнате стала своеобразной ловушкой, готовой сохранить магический след того, кто рискнёт её коснуться. Грейнджер удовлетворённо кивнула, а Гарри, даже после заминки с ответом, кажется, не спешил переводить диалог в иное русло.       — Вот я чувствовал, что этому разговору суждено случиться, — он шумно вздохнул и, не удержавшись от привычного движения, взъерошил свои волосы. — Малфой? Серьёзно?       Гермиона обернулась, встретившись с его взглядом. Лицо озарила лёгкая улыбка — не смущённая, а скорее озорная. Это обсуждение определённо могло отвлечь их обоих от тяжести дня и опасных находок.       — Серьёзно, Гарри, — ответила она, не теряя ироничного тона. — И, если честно, я сама всё ещё в растерянности.       Она прошла мимо друга, следуя за своим безмолвным сканирующим заклинанием, которое уже добралось до двери, ведущей на кухню.       — Всё случилось настолько быстро, — добавила Гермиона чуть тише, словно больше для самой себя. — Иногда мне кажется, что это какой-то сон, где я умудрилась вляпаться в чувства к человеку, которого изначально ненавидела, потом жалела, а теперь… Вот, — Грейнджер, усмехаясь, развела руками, показывая, насколько сильно сумела попасть в аферу с этими отношениями.       Гарри, не удержавшись, ухмыльнулся.       — Ну, если это сон, то Забини и Паркинсон точно сделают всё, чтобы он стал явью. Я уже сбился со счёта, сколько раз Пэнси пыталась вас свести, пока вы в упор не замечали притяжения между вами!       — Забини ничуть не лучше, — парировала Гермиона, с трудом сдержав смешок. — Если бы можно было, он бы устроил торжественное празднование, где вывесил бы баннер с надписью: «Смотрите, Малфой и Грейнджер вместе!»       Поттер улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным, заходя вслед за подругой на кухню.       — А если без шуток? Я видел, как ты изменилась рядом с ним. Ты стала… не знаю, более мягкой, что ли. А он… — Гарри замолчал на секунду, подбирая слова. — Он, кажется, пытается быть лучше ради тебя.       Гермиона задержалась у стены, поворачиваясь к нему.       — Ты правда так думаешь?       — Думаю, да, — кивнул он с теплотой в глазах. — Всё его поведение вопит об этом. Забота, переживания, — Поттер бросил молчаливый взгляд на браслет, что только этим утром появился на левом запястье подруги. — Он буквально использует все методы, чтобы обезопасить тебя. Только будь осторожна, ладно? Малфой — это всё-таки Малфой и остаётся очень лакомым кусочком в глазах Пожирателей.       — А Паркинсон — всё-таки Паркинсон, — парировала Грейнджер с лёгкой улыбкой, но в её голосе не было укора, только мягкая дружеская насмешка.       — Touché, — усмехнулся Гарри, бросив взгляд на пустую, покрытую пылью плиту. — Ладно, Гермиона, похоже, у нас с тобой всё-таки вкус на сложных людей, с тяжёлым детством и гиперфиксацией на собственных ошибках.       Грейнджер рассмеялась, впервые за всё время ощущая, что её напряжение хоть немного отступило.       — Тогда скажи, чем мы от них отличаемся? — протянула она с насмешкой, скользя взглядом по бесчисленным полкам с кухонной утварью, испещрённым толстым слоем паутины.       — Ничем, — спокойно констатировал Поттер, осматривая хаос вокруг и заглядывая в приоткрытые ящики. — Более того, наверняка есть моменты, где мы с тобой ещё можем обогнать этих слизеринцев.       — Ну, в нашем случае дело хотя бы не доходит до открытого подталкивания друг друга, — хмыкнула Гермиона, обходя поваленный набок стул. Она не могла удержаться от лёгкой улыбки, вспоминая постоянные провокации, которыми порой сыпали Забини и Пэнси, но её внимание внезапно переключилось.       Заклинание, работающее в её руках, запульсировало тревожным ритмом. Оно отдавало настораживающей вибрацией в древко палочки, пока иссиня-чёрная дымка тёмной магии медленно проступала вокруг одного из предметов. Облако окружающее его искрило короткими разрядами, всем своим видом предупреждая об опасности.       Оповещать Поттера не пришлось. Гарри сам заметил изменение в выражении её лица и подошёл ближе, останавливаясь у плеча. Его глаза сузились, когда он пристально всмотрелся в полку, на которой и скрывалась находка.       — Что-то серьёзное? — тихо спросил он, сжимая пальцы на своей палочке и готовясь к любому развитию событий.       Грейнджер коротко кивнула, а её взгляд не отрывался от опасно мерцающего объекта.       — Возможно, что-то зачарованное. Судя по реакции заклинания… очень старое и явно опасное, — осторожно проговорила Гермиона, взмахом древка развеивая тёмное облако. Перед их напряжёнными взглядами предстал перстень, неожиданно оказавшийся среди баночек со специями, и его жёлтый блеск, казалось, неестественно выделялся на фоне пыльного и заброшенного окружения.       — Странное местечко для хранения украшений, — заметил Поттер, оставаясь на безопасном расстоянии, но с пристальным интересом разглядывая находку. Гермиона лишь коротко кивнула, а её взгляд, казалось, прилип к кольцу.       Жёлтый камень мерцал, а трескучий звук, исходящий от его граней, усиливался, будто пытаясь пробиться в её сознание.       Грейнджер почувствовала, как по коже пробежали холодные мурашки, и даже плотная ткань куртки не спасла от этого ощущения. Оно напомнило ей, как в детстве друзья подбрасывали снежки за шиворот — холодно, внезапно и болезненно неприятно.       Вот только это было не просто чувство. Треск перстня звучал так, будто он… говорил с ней. Угрожал. Её разум отчаянно искал знакомые образы, и всё казалось до жути знакомым, но от осознания этого хотелось отступить, словно перед ней было не украшение, а что-то живое и опасное.       — Не посчитай меня сумасшедшей, но… — начала она, не отрывая глаз от перстня. Слова застряли в горле, будто сам воздух в комнате стал гуще, мешая выговорить догадку. — Мне кажется…       — Что это крестраж, — тихо, но уверенно произнёс Гарри, и его слова ударили, как раскат грома. Гермиона резко обернулась, всматриваясь в напряжённое лицо друга, однако ни её ответ, ни их дальнейший разговор не успели состояться.       Всё оборвалось в одно мгновение…       Резкий хлопок аппарации разорвал гнетущую тишину, а следом послышался глухой шум от приземления двух тел прямо над ними, на втором этаже. Грейнджер почувствовала, как её сердце сжалось, завязавшись в тугой узел.       — Она сказала, что один на кухне, а второй в спальне, — раздался хриплый мужской голос. Тяжёлые шаги раздались над их головами, заставляя штукатурку на потолке слабо осыпаться прямо им на волосы.       — Не успела вернуться, а уже командует, — недовольно отозвался другой человек, судя по тону — более грубый и раздражённый.       — Ладно, пошли. Чем быстрее найдём, тем быстрее вернёмся и не будем выслушивать словесный понос этой ненормальной.       — Думаешь, в подвале осталось бухло? — хмыкнул первый, и звук их шагов стал удаляться. Пол поскрипывал, выдавая каждое новое движение.       Гермиона почувствовала, как кровь приливает к её лицу, а по телу пробегает холодная дрожь. Они были здесь. Уцелевшие от наказания за свои преступления, два живых Пожирателя смерти — всего в нескольких десятках метров от неё и Гарри, и каждый произведённый ими звук усиливал давление в её висках. Даже воздух стал казаться гуще, тяжелее. Она понимала, что если их обнаружат, на побег времени не останется.       Именно поэтому её рука дёрнулась вперёд, перехватывая ладонь Поттера, когда тот начал двигаться в сторону выхода. Их взгляды встретились, а в его глазах читалась решимость — готовность сделать всё, чтобы не упустить противников. Но также она видела и его сомнение.       — Даже не думай, — выдохнула Грейнджер почти беззвучно, наклоняясь ближе к его уху. Голос дрожал от напряжения, однако в нём звучала твёрдость. — Если мы сейчас выдадим себя, они бросят купол, и мы окажемся в ловушке.       Она заметила, как челюсти Гарри напряглись. Он ненавидел отступать, однако сейчас это было необходимо, и Гермиона чувствовала, как вся тяжесть решения падает на её плечи. Именно она должна была обуздать холодный расчёт сил и убедить друга, удержать его.       — Послушай, — её шёпот стал ещё тише, но в разы настойчивей, — мы заберём крестраж, ты установишь отслеживающие чары на всю мебель в кухне. Мы уйдём и вернёмся на место их пребывания, что отследим, вместе с подкреплением. Это не бегство. Это стратегия. Мы не можем рисковать.       Поттер смотрел на неё так, будто ещё не до конца решил, доверять ли словам подруги. Она же чувствовала, как её пальцы крепче сжимают его руку, будто это прикосновение было якорем, удерживающим их обоих на месте.       — Гарри, — настаивала она, и её голос почти сорвался, однако взгляд оставался твёрдым.       Он кивнул, всё ещё сомневаясь, но уступая. Его рука выскользнула из её, и Поттер поднял палочку, направляя ту к стеллажу.       Грейнджер сделала глубокий вдох, прежде чем шагнуть ближе к перстню, подхватывая его в ткань носового платка. Холод прокатился по её коже, словно ледяной ветер пробрался под одежду, а страх не успеть завязался тугим узлом в груди. Но это было логично. Это был их единственный шанс поступить правильно…       Теперь оставалось решить, как выбраться. Трансгрессировать прямиком из кухни было невозможно — это слишком ясно указывало бы Пожирателям, что цель точно была здесь, и она исчезла. Следовало незаметно выбрать другую точку, откуда их следы станут менее очевидными. О возвращении в столовую не могло быть и речи: по шагам и голосам, доносившимся с лестницы, было ясно, что незваные гости уже побывали в спальне и теперь направляются вниз. Оставался только один путь — покои домовиков, которые в старых поместьях обычно располагались именно рядом с кухней.       Гермиона быстро осмотрела противоположную от входа стену, выискивая глазами и пальцами скрытую в панелях дверцу. Её ладони, влажные от напряжения, метались по деревянным завиткам, нажимая на каждый, что хоть отдалённо напоминал дверную ручку. Сердце билось где-то в горле, а тишина казалась оглушающей.       Только спустя несколько мучительно долгих секунд её пальцы наткнулись на едва заметный выступ, и она, молясь всем известным ей богам, дёрнула его вниз. Механизм с лёгким щелчком поддался, а узкая дверца на уровне их коленей медленно открылась.       Не тратя ни секунды, Грейнджер юркнула в крошечное пространство, утягивая за собой и друга. Её руки дрожали, пока она с отчаянной осторожностью задвигала створку обратно, стараясь не издать ни звука. Когда она услышала, как первый Пожиратель ступил на кухонный порог, проход в их укрытие всё же бесшумно затворился, но страх всколыхнулся в груди с новой силой, холодный, как зимний ветер…       — Видел бы Родольфус, что стало с его поместьем, — пробормотал один из вошедших мужчин, и его голос эхом разнёсся по помещению, обдавая их новым зарядом напряжения, отчего Гермиона прикусила губу, чтобы не выдать себя дрожащим дыханием. — Какой стеллаж нам нужен?       Она напряглась, прижимая перстень, завёрнутый в платок, к своей груди. Пальцы нащупали зачарованный галлеон в кармане, однако, прежде чем она успела достать его, Гарри остановил её лёгким, но твёрдым нажатием на запястье. Грейнджер подняла на него взгляд, и в зелёных глазах Поттера мелькнуло нерушимое желание повременить.       — Хрен поймёшь, вроде сказала левый, — прозвучал ответ второго, причём гораздо ближе, судя по всему он уже стоял около дверцы, за которой они прятались.       — Левый от двери или от стены? — недовольно проворчал первый.       — А я откуда знаю? Проверим оба.       Грейнджер задержала дыхание, стараясь замереть настолько, насколько это было возможно. Её тело напряглось до предела, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться. Шаги Пожирателей становились всё ближе, их звук резал тишину, заставляя сердце биться сильнее. Влажные ладони, сцепленные в кулаки, соскальзывали по ткани формы, а каждый новый звук казался оглушительно громким. Она вслушивалась, чувствуя, как с каждой секундой напряжение становилось почти невыносимым.       Ещё шаг. Ещё движение. Буквально в полуметре от их укрытия.       — Похоже, её планы снова опережают наши возможности, — пробормотал один из Пожирателей, обрушивая с полки стопку посуды. Звук разбивающегося фарфора был таким громким, что Гермиона ощутила, как её сердце замерло. — Нам нужно ускориться. Она сказала, что помимо перстня здесь есть и другие артефакты. Если мы просрём хоть один…       — Да ты хоть понимаешь, что она задумала? — перебил его второй, сбрасывая с полки старые гранённые стаканы. — Воскрешение Лестрейндж — это было только начало. Её план куда глобальнее, чем ты можешь представить. Она хочет не просто вернуть былую славу, она хочет… — он затих, опустив голос до почти неслышного шёпота.       Грейнджер напряглась, прислушиваясь к каждому слову, но шум опрокинутых предметов заглушал их разговор. Её пальцы нервно сжимали основание палочки, а взгляд метнулся к Гарри. Тот, прищурившись, наблюдал за щелью двери, внимательно вслушиваясь в каждое движение Пожирателей.       — …Министерство. Сначала убрать их, потом захватить контроль. Она не остановится, пока не восстановит власть. Её цель — вернуть то, что потерял Волдеморт, но с одной разницей. Она хочет стать сильнее него, — раздался тихий, но угрожающий голос. — И если она узнает, что мы не нашли этот проклятый перстень, ты знаешь, что будет.       — Знаю, — глухо ответил первый. — И всё-таки мне не даёт покоя, что заклинания на доме были нарушены. Здесь точно кто-то был.       — Тогда нам нужно найти их! — взорвался второй. — Проверить каждый закоулок поместья. Найти магический след и наказать. Хотя я уверен, что тут поработал кто-то типа Наземникуса. Какой-то такой-же мерзкий воришка.       Шаги ещё сильнее приблизились к двери их укрытия, а Гермиона почувствовала, как внутри грудной клетки всё сжимается. Пот прошибал её виски, но она заставляла себя сосредоточиться. Мозг лихорадочно работал, вспоминая все шаги действий наперёд. Сначала трансгрессия в людное место с помощью палочки, а потом аппарация с помощью галлеона в их тайное укрытие, рассчитанное для таких случаев. Именно поэтому, её пальцы уже сжимались на зачарованной монете, вот только она всё ещё не давала сигнал. Рано. Только не сейчас.       Гарри повернул голову к подруге, его лицо было сосредоточенным, но напряжённым. Он почти незаметно помотал головой, давая понять, что не готов уходить.       — Они уже знают, — прошептала Грейнджер, едва слышно. — Нам нужно спешить.       — Подожди ещё немного, — отозвался Поттер, его взгляд был прикован к стене, за которой только что раздался громкий удар. — Ещё пара секунд. Вдруг они скажут что-то ещё.       Но секунды растянулись в вечность, а момент затишья разорвал крик одного из Пожирателей:       — Здесь пусто! Его забрали! — звериный рёв наполнился яростью. Шум разбивающихся бутылок, ударов и грохота эхом разнёсся по кухне. — Они ещё могут быть здесь! Запри все выходы!       Гермиона перехватила палочку, ещё крепче сжимая её в потной ладони. Она ощущала, как в воздухе скапливается магическая энергия — Пожиратели готовились наложить барьер.       — Сейчас или никогда, — одними губами прошептала она Гарри, и тот молча кивнул, крепче сжимая древко, направленное в пространство перед собой.       Едва его заклинание трансгрессии активировалось, воздух вокруг разорвался гулким треском, сопровождаемым вспышкой. Грейнджер инстинктивно пригнулась, чувствуя, как их едва не накрыло взрывной волной. Ударная сила заклятия Пожирателей с рёвом прошла в нескольких сантиметрах от её лица, заставив прядь волос щекотно всколыхнуться. Она не успела осознать, что произошло, когда ощутила сильнейший рывок в груди. В следующую секунду мир вокруг исказился, словно её тело утягивало в густую вязь невидимой магии, которая давила со всех сторон, лишая дыхания и замыкая пространство вокруг.       Светлые проблески мелькали на краю сознания: расплывчатые очертания рушащихся стен, крики Пожирателей, ощущение раздираемой на части реальности. Её пальцы, до боли сжимающие свёрток с перстнем, ныли, но она не могла позволить себе разжать их. Сердце бешено колотилось, с каждым ударом громыхая в ушах, а тело, казалось, утопало в водовороте чужой магии, которая пыталась их удержать.       Когда её и Поттера, наконец, выбросило в Хоксмите, Гермиона шатнулась вперёд, на мгновение теряя равновесие. Колени едва не подогнулись, но она удержалась, прижав платок к груди. Её грудь тяжело вздымалась, а в висках пульсировало, словно она только что пробежала марафон.       — Всё в порядке? — выдохнула Грейнджер, бросив взгляд на Гарри.       Он выглядел измученным: бледное лицо, дрожащие руки, едва удерживающие палочку. Но в его взгляде читалась решимость и противоречивое осознание — они сделали всё, что могли. Поттер кивнул, стиснув зубы, как будто пытаясь прогнать остатки слабости.       — Мы ушли вовремя, — выдохнул он, однако всё ещё звучал напряжённо, словно он не мог поверить, что их противники не бросились следом.       Грейнджер почувствовала, как напряжение в груди чуть ослабло, вот только облегчение было слишком слабым, чтобы полностью вытеснить страх.       — Мы не можем так дальше, — её голос сорвался на хрип, пока она тяжело дышала. — Если эти списки не ложь, то следующими будем мы.       Гарри молча кивнул, а его рука всё ещё крепко сжимала древко, словно он ожидал нападения в любую секунду, и именно это подтолкнуло Гермиону аккуратно, но твёрдо перехватить его ладонь, пока её пальцы сжимались на зачарованном галлеоне. Сделав глубокий вдох, она активировала его, чувствуя, как напряжение снова сковывает тело.       Мир вокруг мгновенно содрогнулся. Окружающую атмосферу, кажется, вывернуло наизнанку, звуки стали глухими, а свет рассеялся. Грейнджер чувствовала, как пространство вокруг уменьшается, будто её сжимали в невидимой пружине, закручивая тело в вихре магической энергии. Пейзажи мелькали перед её глазами — размытые, разлетающиеся пятнами цветов, как мазки небрежного художника. Её сердце пропустило удар, когда их тела резко утянуло в темноту, которая вдруг взорвалась вспышкой света.       Приземление было резким и неловким. Они оказались в укрытии — маленькой, полутёмной комнате, где воздух был прохладным, а каменные стены казались давящими. Гермиона упёрлась ладонями в пол, её дыхание было прерывистым, но Поттер уже успел подняться на ноги. Он, не давая себе и секунды отдыха, ухватился за её плечо.       — Нам нельзя оставаться здесь, — выдохнул он, снова поднимая палочку. Его голос звучал хрипло, и решительно. — Министерство, обсудим всё там.       Прежде чем Грейнджер успела возразить попросив передышку, Гарри активировал второе заклинание парной аппарации. Пространство вокруг них снова сжалось, как невидимые тиски. Её тело будто растянуло в бесконечную линию, а затем резко свернуло обратно, утягивая в новую точку. Перед глазами мелькали образы — коридоры Министерства, вспышки яркого света, чьи-то размытые лица. Её голова пошла кругом, а сердце колотилось в грудной клетке, как барабан.       Приземление в кабинете Поттера было ещё более хаотичным. Их тела тяжело рухнули на прохладный пол, а пойманный перед трансгрессией глоток воздуха — рывками выбивался из лёгких сухим кашлем. Гермиона перевернулась на бок, уткнувшись лицом в прохладный паркет, стараясь хоть немного восстановить дыхание. Гарри было не лучше неё, он обессиленно поднял руку ощупывая грудь, чтобы проверить, всё ли на месте, впрочем тут же упал обратно, устало закрыв глаза.       — Никогда больше… три перемещения подряд, — выдохнул он, его голос звучал так, будто с трудом пробивался через горло.       Грейнджер только кивнула, чувствуя, как её фигура от дикой слабости буквально приросла к полу. Всё тело горело от перенапряжения, мышцы ныли, а в груди тяжело разливалось ощущение опустошения. Адреналин всё ещё гудел в её жилах, заставляя сердце биться гораздо быстрее, чем это было необходимо.       — Мерлиновы кальсоны! — громкий вскрик Паркинсон разрезал тишину, словно острый клинок. Гермиона невольно зажмурилась, звук ударил по её чувствительным ушам болезненно резко. — Что с вами? — продолжала подруга, торопливо приближаясь, а её шаги отдавались эхом в голове.       Пэнси держала в руках небольшой поднос, на котором дрожали стаканы с водой и пузырьки зелий. Их звон был невыносимо громким для уставшего слуха Грейнджер.       — Пэнси, не кричи, — обессиленно пробормотал Поттер, уставив на неё усталый взгляд. Паркинсон тут же оказалась рядом, ловко подхватывая его под локоть, помагая усесться на пол. Он облокотился о стену, тяжело вздохнув.       — Ты вообще нормальный? Вы свалились как два мешка костей, чуть ли не мне на голову, а я — не кричи? — возмутилась она, вручая Гарри пузырёк с лекарством, который он тут же осушил, словно это была живая вода.       Гермиона вяло потянулась за стаканом, смочив пересохшие губы прохладной водой. Её взгляд блуждал по комнате, пока она следом подносила горьковатое зелье ко рту. Грейнджер не сразу смогла выдавить из себя слова, но всё же задала вопрос:       — Забини и Малфой вернулись? — голос звучал хрипло, и даже после выпитой жидкости в нём звучала надломленность.       — Скоро будут, — отозвалась Паркинсон, убирая ладонью со лба пряди волос. — Они прислали сообщение на галлеон. Но, Мерлин, что у вас случилось? Вы хоть скажете? — её вопрос прозвучал обеспокоено, вот только нотки раздражения всё же прорвались, особенно когда она сделала резкий жест рукой.       — Скажем, когда вся команда будет в сборе, — Поттер поднялся на ноги с неожиданной резвостью, хотя в его движениях всё ещё сквозила усталость. Его палочка была крепко зажата в руке, словно он боялся отпустить её на мгновение даже тут, в безопасном личном кабинете. — Пэнси, вызови, пожалуйста, начальника Разрушителей проклятий, — попросил он, подходя к зачарованному бару в углу комнаты.       Паркинсон медленно поднялась на ноги, вытерев ладони о подол своей формы. Она выглядела обеспокоенной, однако старательно пыталась скрыть своё волнение за маской деловитости.       — Хорошо, товарищ начальник, конечно я вызову Грейва, — сказала она, направляясь к столу, где оставила свою палочку. Её движения были чуть торопливее, чем обычно, словно она хотела избавиться от этого поручения как можно скорее.       Гермиона наблюдала за подругой, ощущая, как в воздухе нарастает странное напряжение. Она уже не могла понять, это её собственная тревога или что-то другое, более зловещее, заполняло пространство вокруг. Грейнджер резко выдохнула, пытаясь успокоиться, но вместо этого её пальцы нервно заскользили по браслету, подаренному Малфоем. Его холодный металл внезапно показался ей необычно тёплым.       Паркинсон, дойдя до стола, остановилась на секунду, кажется, о чём-то задумавшись, а потом резко повернулась к Грейнджер, держа в руках небольшой свёрток.       — О, Гермиона, я совсем забыла! Новенький парень из почтового отдела занёс посылочку для тебя, — она слегка нахмурилась, разглядывая свёрток. — Сказал, что что-то срочное.       — Пэнси, — мгновенно напряглась Грейнджер, чувствуя, как холодное ощущение плохого предчувствия пробегает по спине. — Ты проверила его?       — А зачем? — беззаботно ответила Паркинсон, чуть пожав плечами. — Всё, что попадает в Министерство, так или иначе проходит проверку. Я его даже не открывала.       Гермиона нахмурилась, её взгляд метнулся к Гарри, который в этот момент наливал себе воды. Он тоже уловил её напряжение и приостановился, сжимая стакан в руке.       — Дай мне его, — произнесла Грейнджер, сделав шаг вперёд. Голос прозвучал твёрдо, а внутри всё завязывалось в тугой узел. Интуиция била тревогу, и эта тревога заставляла её двигаться осторожно, словно по тонкому льду.       — Ты слишком драматизируешь, — Паркинсон закатила глаза, небрежно протягивая свёрток. Её жест был таким расслабленным, что на мгновение Гермиона даже задумалась, не поддаётся ли она собственным страхам, но что-то в этой ситуации не давало ей покоя…       Вот только её пальцы так и не успели коснуться упаковки. Резкий треск пронзил воздух, будто кто-то невидимый переломил древнее дерево. Это был звук, который на уровне инстинктов вызвал панику, а в следующий момент мир разорвался на мелкие фрагменты. Яркий свет и оглушительный грохот заполнили комнату, будто сама магия кричала в агонии.       Всё произошло слишком быстро. Грейнджер почувствовала, как её тело отлетает назад, словно невидимая сила подхватила её и швырнула в стену. Боль мгновенно вспыхнула в затылке, но её разум всё ещё цеплялся за последние мгновения осознания, что сбивалось оглушающим звоном в ушах. Прямо перед глазами мелькнуло движение: Гарри, выбросивший вперёд руки в попытке схватить падающую Пэнси. Гермиона видела, как подруга обмякла, как её светлая кожа окрасились каплями крови, а Поттер опустился с ней на пол.       И тогда она ощутила это.       Едва уловимый жар, что скользнул по её запястью.              Браслет.       Тот самый, что подарил Малфой.       Он вибрировал, излучая магию, которая пробивалась сквозь боль и полузабытьё, когда её глаза закрылись, а всё вокруг потонуло в темноте, и только это последнее ощущение — тепло украшения, согревающее в этот миг дичайшего испуга — стало её якорем.       Единственным, что удерживало от полного провала в необратимую пустоту.