Своя комната

Колетт дошла до общежития первой, Дина немного отстала, поджидая девушек, которые ели в столовой впервые и не знали, как все сделать правильно. Зайдя в общежитие, она услышала, как в комнатах коменданта ругаются двое. Мужчина и женщина. Слов было не разобрать, даже не смотря на громкость, возможно, использовали одну из разновидностей глушилок, но вникать в детали не хотелось. Ее больше интересовало, как объясниться с комендантом и как заплатить за использованное постельное белье и не забыть про те два полотенца, что она вчера взяла так неосторожно. Но стоило подойти ближе к двери, как голоса резко стихли и дверь распахнулась. Там стояла комендантша общежития змеек и очень недовольно смотрела на Колетт, как будто увидела ее впервые и не понимала, что она здесь делает. Ее сразу оттеснил плечом мастер Курт и доброжелательно улыбнулся ей как любимой племяннице. - Молодая госпожа, мои горничные ждут вас, чтобы помочь собрать вещи. - Даже так! – едко сказала комендантша и бросила недовольный взгляд на коллегу, тот только дернул плечом, мол, не сейчас и первым вышел из комнаты. Колетт почему-то вспомнила слова Дины, что к ней могут «подкатывать», а потом отмахнулась от такой нелепицы. Мастер Курт был некромантом и точно знал, что подобным ему «лезть под юбку» не стоило, чтобы не получить заряд яда, с которым можно и не справиться. Поэтому выбросила из головы ненужные мысли и отправилась в комнату. Там так и стояли шесть заправленных кроватей, вернее, пять, с ее кровати уже убрали и подушку, и белье. Одеяло лежало свернутым как тогда, когда его выдала комендант, сверху лежала подушка, а вот все белье было связано в узел в изножье кровати, а сами горничные стояли у стены, ожидая дальнейших распоряжений. Колетт щелкнула пальцами, убирая замки со шкафа и тумбочки. Одна из горничных было дернулась подойти, но вторая удержала ее за юбку. Колетт сама подошла к шкафу и, вынув книги, уложила их в стопку. Потом достала из шкафа саквояж и стала складывать в него вначале белье, а потом шаль и вещи из тумбочки. В шкафу остался плащ и фиолетовое платье, в котором она пришла в академию. Она замешкалась, что с ними делать и как отнести, но тут одна из горничных подошла и, сняв их с плечиков, перекинула себе через локоть, а во вторую руку взяла саквояж Колетт. Вторая горничная подхватила узел с бельем и одеяло с подушкой и отправилась в коридор. - Разрешите помочь, - мастер Курт мягко подхватил левитацией учебники и жестом предложил Колетт идти первой. - А мне говорили, что искусство левитации уже утрачено современными магами. - Когда я попал сюда юным и неопытным мальчиком, здесь была ректором великая Джессика Мария Виктория, баронесса фон Штрейзельбаум. Она великий маг, и в то время, помимо управления этим беспокойным заведением, еще и преподавала на кафедре некромантии. Мы все были в нее влюблены. Она так же красива, как бесконечно мудра, и смогла вложить в наши бестолковые головы много знаний и умений, которые впоследствии не раз выручали нас в реальной жизни. Насколько я слышал, вы тоже владеете этим заклинанием. - Очень удобная вещь, - улыбнулась Колетт, - матушка всегда говорила мне, что «не стоит напрягать руки там, где это может сделать магия, ибо она бесконечна, а руки у тебя одни», а папа, наоборот, прививал мне умение делать все руками, чтобы они были сильными, ловкими и не подвели в самый нужный момент. - Не устаю восхищаться мудростью ваших родителей, - приветливо кивнул головой мужчина и пошел за спиной Колетт совсем как Ивейн в свое время, - это очень правильный подход к воспитанию мага. Они так и вышли из общежития. Вначале шла Колетт, за ней плыла стопка учебников, потом шел мастер Курт, за ними - две горничные, одна с вещами на руке, а другая с пустыми руками. Как Колетт успела заметить, она выскочила из комнаты коменданта и догнала подружку. На улице им встретилась Дина с девушками, которые остановились, приоткрыв рты, и только Дина неодобрительно покачала головой. На мастере и служанках была униформа кафедры никтеро, черная с черепами. - Сколько я вам должна за то, что вы заплатили за меня при расчете с комендантом? – уточнила Колетт. - Нисколько, молодая госпожа, - отозвался мастер, - студиозов содержит корона, а все, что коменданты берут сверх того, идет исключительно на покрытие собственных расходов и как меры дисциплинарного воздействия. Хотя я никогда такого не одобрял. Я достаточно обеспеченный человек, чтобы заниматься подобным крохоборством, да и слуг со служанками предпочитаю набирать из своего имения. Они там уже привыкли иметь хозяина-некроманта и не истерят понапрасну. - Очень мудрый подход, - согласилась Колетт, - очень неприятно, когда тебе шипят и плюют вслед. Хотя родители быстро отучили местных от подобных манер, но и друзей мне это не прибавило. - Одиночество - это удел нашей магии, - вздохнул мастер, - но к этому быстро привыкаешь, зато более ценишь тех людей, что искренни в своей дружбе. Колетт тихо вздохнула и кивнула головой, не то чтобы ей так нравилось быть в толпе подруг и хихикать над милыми глупостями, как это получалось у Милочки, но порой действительно хотелось, чтобы рядом был человек, с которым можно было поговорить. Общежития стояли на аллейке с одной стороны, с другой стороны располагались различные по количеству мест учебные корпуса с аудиториями, здание оранжереи, сверкающее чистыми стеклами, и, конечно, здание столовой, из которой выходили студиозы. За общежитием никтеро стояло общежитие огненных, те, которые чистые стихийники, но при этом не военные, а вот дальше уже начиналось основное, или сказать иначе, главное здание академии магии. Витражное окно столовой выходило в сторону небольшого парка перед ограждением территории академии и, соответственно, вход в столовую выходил между общежитиями огненных (красное, как обожженная глина, со стилизованными лепестками пламени) и общежитием никтеро (черное, как ночь с выпуклыми белыми черепами). - Николетт Сталенхарт! – раздался властный голос из толпы студиозов. Девушки сдвинулись, открывая недовольную Мелиссу Хлой, - вы решили сменить факультет? Колетт кивком головы извинилась перед мастером Куртом и, изменив направление движения, пошла к Мелиссе. Мастер немного задержался, но потом пошел дальше вместе со стопкой учебников и служанками. Колетт подошла ближе к старосте своего факультета, чтобы не кричать на всю улицу и ответила: - Нет. Я все также отношусь к лекарскому факультету. Просто решила сменить место жительства. Мои фиолетовые глаза дают мне право выбора, где жить. И кроме того, освобождаю койко-место в вашем и так переполненном общежитии. У вас есть возражения? - Вам стоило поставить меня в известность и спросить разрешения на переезд, - с апломбом произнесла староста змеек. Колетт не удержалась и усмехнулась, приподняв бровь. Серьезно? Хлой, пожалуй, сама поняла, что погорячилась и попыталась вывернуться, - вам будет сложно следить за учебным расписанием, если вы будете одна. - Я так тронута вашей заботой обо мне, - Колетт улыбнулась и даже прижала руки к груди как это делала Милочка, когда говорила эмоционально, - но я уже договорилась с двумя комендантами общежитий и даже практически переехала. Колетт показала, как за последней служанкой закрылась дверь. Хлой отступила на шаг назад, и оценивающе окинула Колетт от лица до подола и обратно и едко произнесла: - А ты оказалась шустрее, чем я о тебе думала. Уже нашла себе покровителя? А казалась такой невинной овечкой, а тут и суток не прошло… Колетт постаралась взглядом выразить ехидство, Паучиха ее учила не вступать в споры с человеком, который явно нарывается на скандал. Каждый человек меряет по себе и убеждать его в обратном не имеет смысла, пусть лучше считает ее хитрее, чем она есть на самом деле. Поэтому Колетт фыркнула себе под нос и, развернувшись, ушла в сторону общежития. Староста ей вслед тихо пробурчала, что некоторые слишком нахальны и наглы, но, когда она, открыв дверь, обернулась, все девушки молча смотрели и воинственно сверкали глазками, поддерживая свою старосту. За дверью ее ждала одна из горничных, которая жестом ей предложила следовать за ней. Они зашли за стеклянные двери и прошли по коридору до гостиной и дальше. Ее комната оказалась не первая с той стороны, а ровно напротив ванной комнаты. Дверь в комнату была открыта и там ее ждала вторая горничная. Кровать была уже застелена белоснежным бельем, и подушка в наволочке даже на взгляд была мягче того комковатого недоразумения, которое она получила в прошлый раз. Ее платье и плащ уже висели в шкафу, но саквояж так и стоял закрытый. Учебники стояли в этажерке, которой в прошлый раз в комнате не было. Колетт открыла саквояж и левитацией отправила все по своим местам. Шаль и белье - в шкаф, чернильницу - на стол, а гребни - в тумбочку у кровати. Вроде все. Саквояж сам закрылся и занял свое место на нижней полке шкафа. - Вас все устраивает, молодая госпожа? – мастер Курт стоял на пороге, но не заходил в комнату без разрешения - Все прекрасно, благодарю. - Может вам надо что-то еще? - Может быть, зеркало, - улыбнулась Колетт, - я привыкла перед выходом на улицу убедиться, что выгляжу аккуратно. - Это магический колокольчик, - мастер открыл руку и показал небольшой фарфоровый колокольчик, а потом при помощи левитации поставил его на маленький столик у окна, - с его помощью горничные будут знать, что вам нужна помощь и, конечно, будут приходить в любое время дня и ночи. - Спасибо, вы очень добры. - Обживайтесь, - мастер щелкнул пальцами, служанки слаженно присели и вышли из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Колетт прошлась по новой комнате. Да. Вот так ей нравится жить. Наверное, в отличие от других, она избалована комфортом и заботой, которые она получала в доме госпожи Джесс, но…Зачем мучиться, если можно устроиться, как хочется? Курт на нее смотрел без похоти, это было бы заметно по ауре. Вот в этом она уж точно разбиралась. Порой даже мысли людей не надо было читать, а просто наблюдать за аурой, чтобы видеть, как там все вспыхивает и переливается. Каждая эмоция имела свой цвет, и у Курта это было лимонно-желтое любопытство. Он ее не боялся и не желал в том смысле, как намекала Дина, но ему было интересно и радостно, как ребенку перед упакованным подарком. Колетт создала маленького вестника и отправила его Дине с сообщением, что она сможет найти ее в библиотеке, а потом, не торопясь, вышла из комнаты, в глубине коридора двое парней в черной униформе тащили ростовое зеркало в деревянной раме. Колетт оставила дверь открытой, чтобы им было проще в нее войти, и отправилась на выход. Кажется, ее появление из дверей черного общежития произвело впечатление на студиозов, стоящих неподалеку. Зеваки! Что в хосписе, что здесь, всегда найдется бестолковый народец, которому только и нужно, что поглазеть и потрепаться языками. Пройдя до конца аллейки, она вначале свернула к двери, ведущей в Библиотечную башню, а потом передумала и повернула в сторону главного входа. Пройдя совсем немного, она увидела толпу, терпеливо стоящую в очереди на вход. Даже страшно представить количество студиозов, которое будет еще набрано, и это, не считая тех студиозов, что учились на втором и третьем курсе. Интересно, а что они будут делать, если количество студиозов будет больше, чем количество мест в общежитиях? Хотя возможно все не так плохо, как ей кажется? Может Мелисса Хлой специально начинает располагать студиозов плотно в начальных комнатах, ведь если судить по количеству девушек, что были вечером в гостиной своего этажа, змеек было едва ли на три или четыре комнаты, а ведь их намного больше, если судить по общежитию никтеро. Так размышляя обо всём и не о чем, Колетт зашла в библиотеку, едва не уткнувшись носом в спины студиозов в очереди за выдачу учебников. Пришлось буквально протискиваться между ними, чтобы добраться до свободной территории читательского зала. Духи обрадованно плюхнули на дальний столик растрепанные и чумазые учебники и опять продолжили летать по залу, собирая все нужное для библиотекаря. Пришлось уважить старичков (большинство из них благополучно умерли от старости. Некоторые, если судить по ночным колпакам, даже в своих кроватях), зайти за стеллаж, и в первую очередь привести в порядок так нужные им учебники. А вот потом можно забрать с полки учебник по рунам и усесться за стол, чтобы разобраться в новых рунах и их значениях. А еще следовало разобраться в их написании. Руны, о которых говорилось в учебнике архимага Давида, были не похожи на ломанные веточки или цепочку птичьих следов на снегу, они были похожи на непрерывную ленту с округлыми буквами и завитками над буквами. Колетт сделала пару листов бумаги и перо и, обмакнув его в чернильницу на столе, попыталась повторить завитки и закорючки, одновременно пытаясь запомнить их значение. «Они пишутся и читаются не слева направо, как ты привыкла, а наоборот, - над Колетт завис призрак, - и читать их тоже надо в обратную сторону. Это тяжело с непривычки, но ко всему можно привыкнуть». Колетт подняла взгляд и увидела какого-то странного мужчину в черных пятнах. Призрак усмехнулся и вдруг стал выглядеть как симпатичный мужчина с бородкой и раскосыми как у кота глазами. У него на голове был тюрбан, а на нем самом халат. Он представился на восточный манер, и его имя было знакомо, но Колетт так и не смогла вспомнить, что из работ она читала с таким именем. «Я занимался магическими конструктами и мало кто помнит мои работы, в основном их сожгли вместе со мной, - призрак опять стал выглядеть как обожженный человек, - но мой букварь для детей лег в основу этого учебника по руноскрипту». «Ой, а я кажется, вспомнила! – обрадовалась Колетт, - на полке у моей наставницы стоял фолиант в тисненом переплете, написанный такими закорючками. Я как-то взяла его полистать, но не поняла языка, но там были очень интересные схемы со стрелочками приложения сил. Некоторые пиктограммы были понятны, а некоторые напоминали паутину пьяного паука! Наставница сказала, что мне еще рано с этим разбираться и у меня будет возможность изучить все во время учебы в академии». «Да, мы были знакомы с Фирюзой еще при моей жизни, и она смогла спасти одну из моих работ. Список* с нее есть здесь, а оригинал хранится у нее дома. Фирюза даже сделала перевод моей работы на этот язык, но это одна из пятнадцати написанных мною! А хочешь, я расскажу тебе о магических конструктах?» «Очень хочу! – обрадовалась Колетт, но сразу притормозила, - но не конкретно сегодня. Вначале мне надо разобраться с основой. В учебнике есть еще три вида ранее незнакомых мне рун. Поможете мне разобраться с этими?» «Конечно, - улыбнулся призрак и опять стал выглядеть как красивый мужчина, - а потом еще подскажу, кто поможет с другими. Это такое счастье, когда можно пообщаться с кем-то о деле всей своей жизни. Не понимаю, почему магические конструкты признали вредоносными для магии и даже здесь мою работу сунули в раздел запрещенной литературы». «А потому, что такими конструктами могли пользоваться не только маги, - рядом завис призрак в ночном колпаке, - это как магический светильник, когда руны наносятся на корпус, и потом при минимальной запитке камни начинают светиться. И этим могут пользоваться все, не только маги. Этим твои конструкты и опасны, потому что лишают магов преимуществ перед не магами!» «Это так несправедливо, - поник призрак, - разве магия не должна нести людям радость и удобство? Почему не сделать хорошо всем, а не только избранной касте? Но я на эту тему грущу уже не один век, так что подожду еще немного. Так чем я могу быть вам полезен, прекрасная дева?» «Поясните, с чего начать и на что обратить внимание, - оживилась Колетт, - а почему в учебнике нет уточнения, что пишется в обратную сторону?» «Когда я писал учебник, все так писали, - пожал плечами призрак, - когда Давид писал свой труд ему даже в голову не приходило, что кто-то не знает, как правильно писать эти руны, а когда делали этот учебник, то это как ошибка при переводе со списка с оригинала. Одна ошибка тянет за собой остальные.» - Ой, как хорошо, когда точно знаешь, где тебя найти, - на стул напротив плюхнулась Дина, - ты даже не представляешь, что устроила Мелисса Хлой всем новичкам, которые попались ей под руку! Построила нас в гостиной и орала точно так же, как наш полковник на загулявших дежурных. Прямо новый свод правил, чтобы с ней все советовались и ставили в известность, она даже не представляет, как ее заклюют по таким мелочам. У нас в комнате на твоем месте уже поселили новенькую. От нее воняет немытыми ногами и какой-то овчиной. Все кривят свои носы, но молча. Это вам не принцесса, которая с такой помпой ушла прочь, а настоящая «подруга» по учебе. Ешьте теперь, не обляпайтесь! Ты, конечно, выдала всем, когда шла такая, ну чисто королева с личными слугами! Мне уже рассказали в лицах, как ты с нашей старостой расплевалась. Смотри, она может устроить много пакостей, и это стоит новой комнаты? - Однозначно стоит, - кивнула головой Колетт и мысленно попросила прощения у призрака, что позанимается с ним позже.