Сфера

Колетт шла по ночной улице, ощущая себя как-то странно. Нет, она осознавала себя как личность, но вместе с тем она помнила и другое. На этой улице росли когда-то другие деревья – липы – и их пряный аромат кружил голову молодым людям, а сейчас здесь росли старые клены и платаны. И светильники тогда были другой формы и когда-то здесь были скамьи, а сейчас их убрали… А общежитие никтеро когда-то оплетали глицинии и их фиолетовые грозди украшали мрачный фасад и дарили приятный запах. Она дошла до своего общежития и взялась за ручку, на мгновенье удивившись тонким девичьим запястьям. Хм, это не она удивилась, а память другого человека. Колетт передернула плечами и решительно зашла внутрь. На втором этаже никого не было, а на первом горел камин, и кто-то сидел в кресле. Взрослый и сильный маг. Мастер Курт. - Доброго вам вечера, мастер, - Колетт склонила голову в уважении к чужой силе, - вернее, доброй ночи. Засиделась в библиотеке, даже не заметила, как стемнело. - Молодая госпожа, - Курт встал с кресла и, прижав руку к груди, так же коротко поклонился. Перед креслом, в котором он сидел, стоял пуф, а под рукой - небольшой столик с открытой бутылкой вина и одиноким бокалом. Он цепко посмотрел на нее и сделал шаг вперед, - с вами все в порядке? Вас кто-то посмел обидеть? - Нет… - удивилась магесса, - а с чего вы взяли? - У вас аура, хм, несколько растрепанная, - замялся маг, - как будто сильное эмоциональное потрясение, а еще вижу усталость. Магическую усталость как при большом расходе маны. - О нет, не переживайте, мастер, я в порядке. В библиотеке, встретила, хм, необычную книгу и была, скажем так, потрясена встречей. Но у меня все хорошо, не волнуйтесь. Благодарю… не подскажите, а где ваш второй подопечный? Если правильно запомнила, это Саксен? - Завтра последний день набора, а потом начнутся тесты перед учебой, - улыбнулся уголками губ мастер, - студиоз отправился к родителям. Те считают его учебу напрасной тратой времени, и отец с большим удовольствием взял бы его к себе подмастерьем и учил специальности не на примерах, а, так сказать, на практике. Но, как понимаю, юный Амадей не горит желанием работать в полицейском сыске, его больше интересуют темные практики предсказаний, а также создание и удержания зомби. Но тут, к сожалению, у него нет подходящего наставника. Мастер на кафедре никтеро, скажем честно, слабый маг, а надлежащей литературы при его уровне силы ему попросту не получить. Но он уже проучился два года и, если выстоит третий год, то получит серебро, если не за уровень силы, то хотя бы за усидчивость и упрямство. Не желаете присоединиться? – мастер Курт плавно качнул рукой в сторону вина, - это «Поцелуй ангела», вино с моих личных виноградников. - Благодарю, но нет, - Колетт потерла руки, пытаясь собрать скачущие воспоминания и отделить свое от чужого, - я действительно устала и хотела бы принять ванну, а потом лечь отдохнуть. Я могла бы попросить вас об услуге? - Курт сделал жест примерно, как госпожа Джесс, когда ожидала более развернутого ответа. - Вы разрешите послать горничную в столовую, чтобы она купила для меня мёд? Я, оказывается, сластена. Как-то дома я об этом не задумывалась. У нас всегда на столе стояло варенье или джем, и я даже не представляла себе завтрак без него. И булочки всегда были сладкими, а здесь они как хлеб. - Горничные к вашим услугам в любое время дня и ночи, - мастер галантно кивнул головой, - можете не стесняться в своих пожеланиях. - Благодарю, я тогда схожу за деньгами в комнату. Еще раз благодарю за участие и помощь. Доброй ночи, мастер. Мастер Курт еще раз вежливо кивнул головой, и когда Колетт вышла из гостиной, сел обратно в кресло у камина. Колетт зашла в комнату и осмотрелась. Все было, как она оставила. Достала из саквояжа золотой и передала его горничной, ожидавшей ее у двери. Она попросила купить мёд на золотой вне зависимости от того, сколько это будет. Вряд ли много, хотя хотелось бы, чтобы это было больше пары ложек. Плохо, когда не знаешь цен. Надо будет, пожалуй, уговорить Дину сходить с ней по лавкам, хотелось вспомнить, как это было в детстве, когда она бродила по лавкам и покупала ненужную мелочь. Госпожа Джесс таким образом приучала ее не бояться людей и разговаривать с ними, не вздрагивая от чужих голосов. А еще это были первые наглядные примеры математики, когда надо было считать стоимость покупок и сдачу. Горничная ушла, а Колетт, подхватив пижаму и гребни, вышла в соседнюю комнату, где за шелковой ширмой стояла ванна. Хм, ширмы не было, когда она заходила в ванную комнату на втором этаже. Хотя, возможно это из-за того, что там ванная комната была личной, а здесь рассчитана на несколько человек. Керамический магический горшок стоял за деревянной загородкой, а вот умывальник с краном был один. А еще здесь стояла этажерка с различными полотенцами, совсем как дома. Колетт замерла, увидев кусок душистого мыла на подставке. Странно, она как-то совсем забыла о подобном. Зубной порошок с мелом она взяла, а вот про мыло даже не подумала. И вообще, она даже не представляла, как ей вымыть волосы, сидя в ванне. Раньше ее всегда мыл Дом, и она сейчас растерянно раздумывала с чего бы начать. Колетт мысленно отпустила себе пару оплеух и стала решительно раздеваться. В любом случае вымыться в платье не получится. Но стоять голой у ванны тоже было глупо, поэтому она открыла кран, чтобы ванна наполнялась, а сама бросила замок на двери и окончательно разделась. Повесить платье пришлось на вешалку для полотенец, а пижаму положить на верхнюю полку этажерки и, только подойдя к ванне, она поняла, что та наполняется практически кипятком. Но не страшно – пасс рукой и вода в ванне стало приятно теплой. Никки забралась внутрь и поняла, что мыло осталось вне зоны доступа... - Госпожа, разрешите помочь, - в дверь вежливо постучали. Колетт убрала замок и позволила горничной войти внутрь. Та сразу достала ковшик и стала поливать магессе голову. Колетт удивилась такому приспособлению. Дом мыл ее при помощи магии, а здесь, оказывается, для этого есть симпатичные ковшики с длинной ручкой. Колетт с интересом наблюдала, как горничная ее мыла в ванне, примерно, как неразумного ребенка в тазу: закройте глаза, я смою мыло с волос, поднимите руку, я ее намылю, теперь другую. Наклонитесь, я вымою вам спину. Дом с ней никогда не разговаривал, и слышать сейчас голос было немного странно. Горничная шустро вымыла ее, а потом достала пробку в ванной, спустив мыльную воду, и стала набирать воду по-новому, открыв одновременно оба крана и сразу смешивая воду. Колетт только растерянно наблюдала за этим процессом. Зато она оказалась чистой намного быстрее, чем рассчитывала, и это радовало. Горничная помогла ей обтереться и принесла забытые ути-пути, пока Колетт натягивала пижаму и сушила гребнями кучерявые волосы. Горничная привычной рукой подхватила одежду и белье, развешанное по всей комнате. Колетт так в пижаме и прошла через коридор от ванной до своей комнаты. Благо, что это было всего пара шагов. В комнате на столике красовалась литровая банка меда, а рядом со столом стояла недовольная горничная, которая сообщила, что, если молодая госпожа хочет мёда, то лучше покупать его в городе. Там на золотой можно купить в два раза больше! Кроме этого она принесла поднос с горячим травяным напитком и небольшими ореховыми печеньицами. Вторая горничная оказалась такой же болтливой, как и первая. Она и разболтала, что у хозяина мало земли и поэтому там нет простых деревьев, только фруктовые и орехи, которых по осени собирают невероятно много и поэтому их добавляют везде – в хлеб, выпечку, мед и даже в сыр. Зато у хозяина есть террасы, на которых разбиты виноградники. Его жена всю жизнь занималась селекцией сортов и вывела два сорта. Из розового винограда, который растет на южных склонах и пахнет розами, а на вкус как земляника, делают самое знаменитое в Эллоре вино «Поцелуй ангела». И еще белое вино «Слеза ангела» с северных склонов, там виноград собирают после того, как он промерзнет на лозе, и тогда его вкус из кислого становится терпким и душистым. А вино из него по словам ценителей получается необыкновенным! Она сама пробовала виноградины, когда помогала родителям собирать виноград на горных склонах. И все вино поставляется к королевскому двору и считается большой удачей, если мастер подарит кому-нибудь бутылочку необычного и дорогого вина. - И это только от первого отжима, - со значением подняла палец болтушка, - потом в жмых добавляют сахара и воды и делают вино попроще, которое тоже с удовольствием покупают торговцы. А вот после этого хозяин разрешает забрать жмых, и крестьяне его высушивают на чердаках, а потом еще раз заливают сладкой водичкой и настаивают. И тогда получается вкусная выпивка для деревенских праздников и свадеб. Под этот разговор Колетт с удовольствием выпила горячего напитка, похрустела печеньем и съела пару ложек меда. Болтушка подхватила поднос с посудой, едва Колетт закончила, и стала чистить ее магией. Горничная сообщила, что они знают, что делать с хозяйской посудой, и никогда не будут ее путать с посудой для «простых магов». Стоило Колетт остаться одной, как она осознала, что сбор информации – это, конечно, хорошо, но уж больно утомительно. Она надела на голову чепчик и забралась в кровать. Восхитительно мягкую и свежую… Колетт бросила пиктограммы защиты и «замки» на двери и окна, и укрылась одеялом, готовясь ко сну… Но вот уснуть у нее не получилось. Воспоминания выскочили как бандиты из подворотни. Было интересно сравнить их хотя бы с воспоминаниями госпожи Джесс. У нее Хлоя Великолепная была своеобразной женщиной, но однозначно дружелюбной, а вот в воспоминаниях призрака она была отмороженной стервой, идущей по головам и не считающейся ни с кем. Мастер Бао был смешливый молодым человеком, с которым призрак, будучи более опытным магом, часто спорил. У мастера Бао действительно был незамысловатый юмор, сводящий все к сексу. Колетт уселась, подложив подушку под спину, и принялась разбирать воспоминания. Она помнила содержание фолианта, как будто написала его сама. Мастер Бао давал ей знания в виде догм – это работает так и не иначе! А вот в фолианте рассматривался механизм действия и возможные побочные явления при различной вариативности воздействия. Теперь догмы мастера Бао обретали логическое обоснование. Это было действительно интересно и поучительно. А еще на Колетт накатывали личные воспоминания мужчины, которого она уже начала воспринимать как «своего», вроде как родственника. Только вот этот родственник рассказывал ей о своей жизни. Ударах судьбы, взлетах и предательстве людей, которых он считал друзьями. О радости побед и горечи поражений. И очень много личного, от чего хотелось отрешиться, но не получалось отвернуться. Она видела первый робкий поцелуй с приятелем под лестницей, и неловкое сексуальное влечение к преподавателю-травнику. Как у него внезапно наливался член, стоило склониться над грядками с травой. И первая близость с женщиной. Зрелой, пахнущей потом и немытыми ногами. И следующая близость, теперь уже с девушкой на сеновале, когда неловкое трепыхание в соломе переросло в нечто большее, чем случайный секс. А еще очень было много смертей и боли. Боли своей и чужой. Война, грязь и отчаянье от невозможности что-либо изменить и облегчить происходящее. Мертвые тела друзей, любимой женщины и безжизненные тела детей. Своих и чужих и очень много насилия. Бесполезного и беспощадного. Много лозунгов и со стороны победителей, и клятвы о неминуемой мести со стороны побежденных. И бесконечная ложь, оправдывающая все происходящее. И усталость, давящая на плечи как мельничный жернов, и в тоже время спасающая от ужаса всего происходящего. Когда устал настолько сильно, что уже не боишься, и тебе становится все равно. За окном стало светать. Колетт поняла, что у нее дрожат руки, и она не может выбраться из чужих воспоминаний как из болота, а они затягивали ее все глубже и глубже. Как говорил старый библиотекарь? «Ты потеряешься в чужих воспоминаниях»? Колетт встала с кровати и, подойдя к зеркалу, с удивлением вместо парня увидела там девушку. И это было сродни шоку, когда она осознала, что почти согласилась с тем, что она - это ОН. Но она не тот парень, она та, что пытливо смотрит в зеркало, вспоминая себя. Это она. Она - Никки. Вернее, сейчас ее зовут Николетт Сталенхарт. И она помнит историю Безумной Молли и все, что она говорила раньше о себе как о Колетт. Но внутри она все равно оставалась Никки. Брошенной сиротой и замарашкой, которую Паучиха забрала из сточной канавы и сделала из нее… наследницу и нежно любимого ребенка. Госпожа Джесс никогда не говорила ей о любви, но она это чувствовала каждый день от нее, от Ивейна, от Дома. Любовь была не в словах, а в заботе о том, что она ест, где спит, как одета, в ежедневной заботе Дома, который баловал ее как не баловали даже настоящих принцесс. В молчаливой поддержке Ивейна и его готовности умереть, защищая ее от всего мира. И Джесс… только любя можно предугадывать желания и не уберегать от трудностей, а мотивировать на преодоление и хвалить коротким кивком головы и поднятыми уголками сухого рта. Но чужие воспоминания липли к ней как болотная ряска, как лиана, оплетающая дерево, как змея, заглатывающая крысу…Чужие голоса звучали в ушах, чужие мысли рвали сердце, оплакивая погибших. Колетт в очередной раз тряхнула головой, собирая себя из кусков среди обрывков чужой жизни. Так! Не получается по-хорошему – будет как всегда! Колетт призвала сферу отрицания и обрадовалась тишине в собственной голове. Хорошо! Лепестки пиона взвились по сторонам, и она уселась в благоухающую середину. Сила плавно текла вокруг и через нее, она ластилась и стирала все тревоги и переживания, даря гармонию внутри и спокойное созерцание всего сущего. Опять все стало просто и понятно. Колетт безмятежно смотрела как за окном светлеет. Сколько она пробыла внутри сферы? Вечность или мгновенье? Не важно… Она почувствовала себя отдохнувшей и обновленной, готовой к новому дню. Колетт свернула сферу и, забрав из саквояжа зубную щетку и порошок, решила отнести их ванную комнату, чтобы не таскать их туда и обратно. Все равно она одна будет пользоваться той комнатой, так чего церемониться? И, только взявшись за ручку двери, она поняла, что в коридоре находится маг. Мастер Курт. Войти ему не позволил бы замок защиты, так чего спрашивается, он там дожидается? Колетт решительно распахнула дверь, готовая одновременно атаковать и выставить щит, но мастер сидел у противоположной стены и имел маловменяемый вид. Он был в радости, и в ужасе, и в восторге, и в недоумении одновременно. Хм… он был не пьян, маги вообще практически не хмелеют, алкоголь воспринимается их организмом как отрава, и быстро обеззараживается организмом. Тогда зачем сидеть с таким лицом? Мастер с трудом поднялся с пола как ветхий старец и бросил купол тишины на них двоих, так чтобы случайные уши не услышали лишнего. - Ты – Никки! Единственная ученица Джессики Марии Виктории! Ты – Вороненок! - Всегда терпеть не могла это дурацкое прозвище! - поморщилась Колетт, - разрешите узнать, и где же я прокололась? - Коменданты общежитий заключают магический контракт со зданием. Мы знаем все, что происходит в своих стенах. Когда ты ставила защиту или вдруг остужала воду, я все знал. Когда ты однажды утром бросила сеть распознавания живых на здание, у любого из комендантов сработала бы сигналка о нападении извне. Я уже расспрашивал коллег, ты кроме моего здания использовала сеть только однажды. Тебе повезло, что он спал в тот момент и спросонья не сразу понял, что происходит. Можешь не переживать, я уже уговорил его считать все продолжением сна. Ведь кто бы мог бросить сеть на здание в стенах Академии? Абсурд. У современных студиозов силенок не хватит на подобный трюк. А у странной дочери кузнеца Фриды элементарно не хватит знаний. Она вообще чаще полагается на свою силу и давит просто сырой мощью. Никакого изящества. Но ты!! Ты - квадро!! Сферу отрицания не может поставить никто, кроме квадро! И кроме этого, я видел твою сферу воочию, когда стоял на рассвете возле загородного имения Джессики Марии Виктории. Я был одним из тех двух магов, что закрутили для тебя ураган в море, чтобы у тебя произошел второй гормональный скачок под контролем твоей наставницы. Никто и никогда не видел такую громадную сферу отрицания как тогда… такую большую и чистую, переливающуюся силой такой мощи, что от нее фонило даже до побережья! - Сейчас сильно фонило? – Колетт поежилась, представив, что сейчас начнется… - Сильно, - согласился маг, - но я его гасил, чтобы соседи не подняли панику от магического всплеска. Госпожа, вы не могли бы забрать у меня излишки, пока они не повредили мой резервуар? Мастер протянул вперед ладони. По идее надо было положить свои руки поверх и забрать излишки, только вот резервуар Колетт был полон после сферы, и она, щелкнув пальцами, положила в раскрытую ладонь крупный накопитель. Он стремительно наполнился, и Колетт создала еще один, и следом еще один. Второй накопитель тоже заполнился сияющим фиолетом, а вот третий был тоже насыщенным, но не критично. Курт хлопал глазами как маленькая девочка, рассматривая накопители на своих ладонях. Он восторженно посмотрел на магессу: - как? - М-м, мой резерв тоже полон после сферы, не хотелось бы начинать день с дисбаланса, - пожала плечами Колетт, - или вы о накопителях? Ну, это как кабанчики создают камни, но только надо добавить в плетение дух. Совсем не сложно. – Курт протянул руки, чтобы отдать накопители, но Колетт отмахнулась, - оставьте себе. Считайте это моей благодарностью за помощь. Я даже не представляла, что сфера будет фонить. Очень жаль, значит часто ей пользоваться не получится. - Что вчера произошло? Госпожа, я готов принести вам клятву верности, чтобы вы не сомневались во мне. - Пожалуйста, не называйте меня госпожой, - прикусила губу Колетт и виновато отвела взгляд от горящих восторгом глаз, - я не госпожа. Госпожа - это другое. Госпожа Джесс - это госпожа, а я слепой котенок. Не хмурьтесь, она сама велела мне называть себя так: госпожа Джесс или Паучиха. Ее забавляло это прозвище, она даже себе паучьих лапок на герб добавила. - Хорошо, молодая госпожа, я вас услышал, - улыбнулся мастер, - и все же, что вчера произошло, что вам понадобилась помощь сферы? - М-м, только не ругайтесь, я не понимала последствий и, кроме того, мне было его жалко. Призрака мастера Гильермо Тоцци. Я вчера имела полное слияние с призраком и восстановила фолиант с его трудом «Сияние сфер». Работа великолепная! Мастер Масторф Бастинграф практически учил меня по ней, но давал знание тезисно, а в работе «Сияние сфер» развернутые пояснения и множество нюансов. В ней сведены под общий знаменатель и сделаны стройные обоснования всех слоев ауры, и разъяснения как с этим работать в случае нарушения. Титанический труд! - Это очень опасно, - заволновался мастер, - госпо…молодая госпожа, вы уверены, что он покинул ваше сознание? - Да. Он поклялся посмертием и действительно покинул меня, развоплотившись. Но он оставил мне свою память, и я с трудом смогла совладать с ней. Все же Гильермо Тоцци был сильным и опытным магом и прожил жизнь намного большую, чем я. Но не волнуйтесь, сфера помогла мне обуздать нежданно свалившееся знание. Его память так и осталась со мной, но теперь это как память о прочитанной книге. Осталась со мной и легко может быть убрана на полку воспоминаний, чтобы не мешать настоящему. Это даже несколько…бодрит. - Чем я могу быть полезен молодой госпоже? - Благодарю, вы уже помогли. А теперь я собираюсь почистить зубы, привести себя в порядок и отправиться на завтрак. - Вам могут приносить еду сюда. - Нет, благодарю, госпожа Джесс послала меня сюда, чтобы я набралась жизненного опыта и научилась общаться с людьми. Поэтому только общая столовая и пытаться не выдать себя. Хотя, похоже, у меня это плохо получается, но я буду стараться. А еще она велела мне не подниматься по рейтингу выше половины, и я переживаю об этом. - Я постараюсь вам помочь советом, - маг наклонил голову, чтобы не начать улыбаться, - если вам потребуется совет, можете обращаться ко мне в любое время дня и ночи и прислать вестника, если потребуется помощь. Но я хотел бы уточнить еще один момент. Призраки в Библиотечной башне? - О! – махнула рукой Колетт, - эти злыдни с самого начала знали, кто я, и даже немного шантажировали! Но я с ними договорилась, что за их молчание, я буду восстанавливать книги. Это польза для обеих сторон, им чистые книги, а мне есть куда сливать резерв. - Хорошо, тогда не буду вас задерживать… Мастер склонился в поклоне и отправился по коридору, а Колетт перевела дух, вот еще немного и она спалилась бы окончательно! Почему госпожа Джесс ее не предупредила, что сфера фонит? Хм, а можно сделать сферу как-то меньше, чтобы не фонила? Надо будет напрячь призраков в библиотеке, должна же быть от них хоть какая-то личная польза?!