Таверна "Сытый гусь"

На завтрак была рисовая каша с тыквой. Колетт неверящим взглядом уставилась в тарелку. Тыква - это ведь овощ, и как можно ее в кашу? Тем более в рисовую? В нее можно мед и молоко, ну еще, если хочется, то свежую клубнику, но не тыкву же!! Молодка на выдаче расплылась в счастливой улыбке от недоумения, написанного на лице магички. Колетт подхватила поднос и отправилась за стол, при этом почти столкнувшись с довольной Диной. Подруга весело подмигнула и позвенела серебром в кармане. К тому времени, как Дина подошла со своим подносом, Колетт уже распробовала кашу. Это было неожиданно, но неплохо… да, определенно, неожиданно вкусно. И все потому что тыква была красной и сладкой. Яйцо, которое досталось на завтрак, было круто сварено, а Колетт наоборот предпочитала с мягким желтком, но зато все девушки за столом стали радоваться «хорошо сваренному» яйцу, как будто это была их личная заслуга. - Смотрю, дела идут успешно, - Колетт улыбнулась Дине, - прямо с утра и уже с добычей. - Да, ранней пташке достается самый жирный червячок. И как тебе спалось одной в комнате? - Великолепно! Никто не храпит, не скрипит зубами и очень просторно. Можно спокойно переодеваться, не толкаясь локтями, а главное, никто не засунет свой любопытный нос в мой шкаф. - Не больно то и хотелось, - раздалось с другого конца стола, - я, может, по ошибке дернула дверь, а она так хитро закрыта, прямо будто приклеена! Я - девушка порядочная и чужого не возьму! - Завтра с утра начнутся тесты, после завтрака будь с нами, староста поведет всех новеньких в аудиторию. А сегодня лучше взять камешек для будущего накопителя. А то завтра после приветственной речи ректора все бросятся за ними и их, конечно, всем не хватит и надо будет ждать следующего утра. Комендант их выкладывает по мере того, как они заканчиваются, и это, как правило, происходит по вечерам. Это контрольная работа кабанчиков, и поэтому у коменданта их просто громадный мешок! За столом раздались вопросы, что такое накопитель и при чем тут камень? Дина стала пояснять, что это такой небольшой камень, который в итоге должен стать матовым, а в идеале вообще прозрачным. А еще у него появится цвет в зависимости от того, какую силу ты в него вливаешь. Если воздух, то камень будет голубеть, вернее станет с голубым отливом, если воду, то с синим, у кабанчиков они желтеют, а у огненных они краснеют. - Это для контроля своей магии, - объясняла Дина, жуя кашу, - вливаешь ману в камень, вытягиваешь, потом вливаешь опять. Вольешь много - камень задрожит и треснет, а вытянешь с излишком он рассыплется на несколько кусков и надо начинать по-новому. И не важно, что у тебя вода и воздух, а накопитель - это камень. У магов есть настоящие накопители, и они похожи на драгоценные камни, но главное, что они могут удерживать много маны! И преподаватели будут время от времени проверять такие накопители, чтобы знать серьезно ты относишься к учебе или балбесничаешь. Поэтому их надо всегда носить с собой, ведь неизвестно, когда случится проверка. Колетт доела все с подноса и стала вставать, Дина ее успела спросить, будет ли она в библиотеке, и узнав, что да, сообщила, что присоединится к ней позже. Дина кивнула головой на соседний стол, с которого на Дину смотрели с ожиданием. Похоже, у нее сегодня еще деньжат добавится. Жалко, что такой заработок быстро закончится. Студиозы или сами подошьют одежду, или воспользуются услугами швей в городе. В библиотеке опять был аншлаг, и духи таскали стопки книг, вводя наивных студиозов в благочестивый трепет перед главным библиотекарем. Они, похоже, считали, что это он сам все носит и в одиночку присматривает за всеми. Библиотекарь сегодня выглядел несколько лучше, а на столе возле него стояла большая кружка с горячим питьем из тонизирующих травок. Колетт кивнула издали, приветствуя библиотекаря и его брата- призрака, и отправилась за свой стол. За ним, к сожалению, уже кто-то сидел, и Колетт пришлось отправиться дальше в читальный зал. Она только завернула за стеллаж с небольшим столом, куда призраки опустили следующие книги. Они были не сильно потрепаны, у них были сбиты углы и сделаны пометки чернилами на страницах. Поправить их много сил не заняло, и Колетт, забрав с полки свой учебник, отправилась искать место за столом. Перо и бумагу она сможет сделать сама, а вот зачарованные чернильницы с бесконечным запасом чернил стояли на каждом столе. Колетт села за стол с другими студиозами, и, открыв свой учебник, с удивлением обнаружила, что все прекрасно понимает! Ах, ну да! Память старого мага вынырнула примерно, как таблица умножения, и разложила все по местам. Руны стали понятны, как будто были написаны на родном языке Эллора! Вот это неожиданный подарочек! Колетт растерянно закрыла учебник и задумалась. Нет, это конечно хорошо вот так все знать, но как же учеба? Хотя в такой большой библиотеке всегда найдется что-нибудь интересное... главное, понять, что именно сейчас интересно. Разве что разобраться со сферой. Вернее, с ее размером. Только вот спрашивать у призраков подобную литературу все равно, что самой признаться, что ты квадро. Нет, так не годится. Надо придумать обходной маневр. Ну, или поискать материал на эту тему позже. Как бы между прочим, как будто это пустое любопытство. «Доброе утро, прелестная дева, - обожженный призрак завис неподалеку, - как ваше самочувствие после полного слияния?» «Все прекрасно, и даже больше. У меня теперь есть память мастера Тоцци, так что все руны мне теперь известны. Вот сижу в недоумении, что бы почитать. Хотя, наверное, стоит заняться каллиграфией. Одно дело знать руны и другое дело, чтобы руки понимали, как правильно и красиво все это писать». «Даже странно, что ты себя хорошо чувствуешь после слияния, - задумался призрак, - вчера, когда ты уходила, твоя аура была в шоке от произошедшего. У тебя должен был случиться откат. Я не ожидал тебя увидеть сегодня. Вчера я был против слияния и сейчас в недоумении, как тебе удалось так быстро восстановиться?» «Ну, так молодой организм, здоровый сон и, вообще, я толстокожая! Выспалась и все прекрасно. Все осталось вчера, а сегодня опять утро и все замечательно». «Я бы тоже хотел восстановить свои книги, но только как-нибудь иначе. Я не сознавал ценность жизни, пока не умер, и сейчас даже будучи призраком, ценю каждый день. И не хотел бы восстанавливать свои книги такой ценой». «Слава всем добрым богам, - рассмеялась в душе Колетт, - потому что я тоже не готова еще раз проходить через такое! Я теперь знаю, каково это умереть от удара в спину! Я бы не хотела знать, что ты чувствовал, когда горел заживо. Но я могла бы писать под диктовку…» «Прекрасная идея! На это, правда, уйдет несколько лет. Но может сделать хотя бы первую книгу «Введение в магические конструкты?» Дело в том, что книга, которую спасла Фирюза, была, по сути, последней и там все написано с тем расчетом, что первые книги уже были прочитаны, а суть - понята. Все определения и объяснения, как именно все работает, были именно в первой книге. Без нее разобраться в этой теме будет тяжело!» «Замечательно. Только, пожалуй, мне надо более тихое место, чем общий читальный зал». «Идем, я покажу тебе лестницу на верхние этажи башни». Лестница оказалась почти сразу у входа. Все обычно пробегали мимо нее, даже не обращая внимания на узкий ход между двумя шкафами, который вел на пологую лестницу, опоясывающую Библиотечную башню в несколько витков. На лестнице стояли шкафы с дверками и полки. Призрак стал объяснять, что книги раскладывают по востребованности. Те, которые спрашивают редко, хранят в шкафах с дверками, чтобы уберечь их от пыли, а те, что часто спрашивают, стоят на полках. Пыль на них и не успевает собираться. А еще они подобраны по темам и видам магии. У края перил стояли небольшие столики, как поняла Колетт из расчета на одного, максимум - двух людей. Но все равно на каждом столе стояла зачарованная чернильница-непроливайка. В ней никогда не заканчивались чернила, и чернила невозможно было пролить, даже если перевернуть ее вверх ногами. «Вначале определимся с размером страниц, - Колетт стала раздвигать ладони, но перед ней лег фантом фолианта и открылся посередине. Там был текст и сложная схема. – Ага, как я понимаю, это твое воспоминание о книге. Хорошо, я поняла. Значит средний размер, и плотность у страниц делаем большую, чем сейчас принято. Для обложки я принесу кусок мягкой кожи, и все сделаем, как захочешь. Пусть она будет похожа на оригинал. Только вот делать картинки на месте заглавных букв в тексте я не умею. Если хочешь то можешь сам нарисовать, силенок для этого у тебя достаточно». «Меня устроят простые буквы. Они не главное для работы, главное - текст». «Хорошо, меня, конечно, учили каллиграфии, и я постараюсь выписать вензель понаряднее, но ты сам сказал, что текст важнее красивостей. Так что не жди слишком многого. Хорошо?» «Начнем со вступления, - согласился призрак и завис с другой стороны стола, - когда я был живым и писал эту работу, то все не мог собраться с мыслью, как бы написать вступление более лаконично. Меня каждый раз уносило в сторону, и поэтому я его переписывал несколько раз. Но однажды я смог написать коротко и по существу, что такое магические конструкты и зачем они нужны людям». «Начинаем?» – Колетт макнула перо в чернильницу и приготовилась писать под диктовку, но тут примчалось сразу два призрака и буквально набросились с воплями на горелого. У них в библиотеке аншлаг, одного собрата уже нет, не будем показывать пальцем по чьей вине, так еще этот вместо того, чтобы стараться на благо библиотеки, занялся личными делами! А тут еще прилетел магический вестник от Дины, что она с девушками-однокурсницами отправляется в таверну «Сытый гусь» и зовет с собой Колетт, чтобы отпраздновать свое поступление и поесть вкусняшек. Под конец Дина едва ли не приказала Колетт бросить все свои дела и прийти к сторожке охранника, что у входа. А если опоздает, и они разминутся, то таверна находится неподалеку. Надо пойти направо и точно не промахнешься. Колетт виновато посмотрела на призрака, и пожала плечами. «Я обещала Фирюзе постараться найти подруг в академии, так что мне следует туда пойти, хотя я лучше бы осталась здесь, да и тебе надо помочь друзьям. А фолиант отложим на попозже. Все равно это не записка, чтобы написать ее за один присест, но я обещаю, что даже когда начнется учеба буду находить время для этой, несомненно, важной работы». Призрак согласно покивал головой и улетел куда-то в дебри хранилища, а Колетт сделала пару листов бумаги точно такого же формата и плотности и вложила их между книгами такого же формата. Она пообещала себе обязательно сделать для них отдельную папку, где все это будет храниться до того момента, как листы будут сброшюрованы. Колетт зашла в общежитие, взяла деньги из саквояжа и послала вестника мастеру Курту, что она отправляется в таверну «Сытый гусь» попраздновать с однокурсницами. И только отослав вестника, задумалась, зачем она это сделала? Она ведь не обязана отчитываться за свои поступки…, наверное, это все дело привычки. Она всегда сообщала Дому, куда идет и зачем. Надо отучаться. Она теперь сама по себе и отвечает только перед собой, да и мастеру, наверное, это неудобно - получать бестолковые сообщения от постороннего человека. Она дошла до домика охранника у больших кованых ворот. Там подождали еще двух опаздывающих и всей толпой отправились в таверну. Колетт удивилась тому, что сегодня был практически последний день набора студиозов, а такой очереди, как вчера и в первый день, уже не было. Несколько человек стояли перед большой лестницей и все. Похоже, все кто хотел учиться, не затягивали с поступлением и торопились пройти испытания в первые дни, а сейчас, наверное, там стояли те, кто вчера не успел. Ну и хорошо, потому что места в столовой были ограничены, да и общежития тоже не резиновые. Таверна была большой и светлой из-за больших окон и магических светильников, свисавших над каждым столом. Пахло там замечательно - свежим хлебом и жареным мясом, еще зеленью и приправами. Колетт с удовольствием принюхалась, в столовой академии пахло совершенно не так вкусно, как здесь, и в животе сразу забурлило от голода. Все же завтракать она привыкла не кашей, а чем-то более сытным. Все заказывали, что хотели. Колетт заказала то, что любила есть в «Храброй мыши», а еще сладости и выпечку! После того, как все утолили голод, пришло время разговоров. Все делились впечатлениями и строили планы на будущее, Колетт слушала это с недоумением, а потом вспомнила, что сама послала вестника мастеру Курту, и поняла, что девушки, как и она сама, привыкли советоваться и давать отчет кому-то в семье, вот и поступают так же в чужой компании. А потом Колетт услышала, что кто-то в углу заиграл что-то задорное на скрипке. Девушки обрадовались и стали выбираться из-за стола, чтобы потанцевать друг с другом. Они танцевали, возвращались обратно за стол, чтобы попить сладкого напитка, и отправлялись танцевать обратно. А Колетт смотрела на скрипача. Это был тот самый молодой парень, которого она однажды встретила на ярмарке. Только теперь он выглядел в разы лучше. Ушла болезненная худоба и разрывы ауры от убранных проклятий. Парень выглядел здоровым и довольным жизнью, а потом Колетт заметила младшего братика, немного подросшего с тех пор, как они столкнулись на ярмарке. Тот забежал с тетрадями, подвязанными веревочкой и пахнущими свежими чернилами. Младший брат обнял со спины старшего и сразу помчался в дверку, откуда выходили подавальщицы, и скрылся в глубине служебных помещений. Ясно, старший устроился в таверну работать музыкантом за еду и кров, а младший брат учится где-то в школе магии, чтобы потом поступить в Академию и стать дипломированным магом. Девушки, наконец, натанцевались и наелись, и начали под сладости рассказывать друг другу смешные истории. Колетт тоже выдала несколько баек про старого мужа, хитрую жену и ушлого любовника, услышанных ею во время «портретных вечеринок» в таверне и сейчас очень хорошо подошедших к ситуации. Все девушки смеялись и теперь не сторонились Колетт, приняв ее «как свою». А когда пришло время расплачиваться, подавальщица положила счет за все съеденное и выпитое между Диной и Колетт, посчитав Дину за старшую в компании. Пока Дина высчитывала, кто сколько должен, Колетт достала три золотых и положила поверх счета, отказавшись от сдачи в пользу чаевых для подавальщиц. Так делали заезжие купцы в таверне, где она ела раньше. - Но мы обычно платим вскладчину, - покачала головой Дина, - ты ведь не приглашала нас в гости, чтобы платить самой. - Мне дали денег родители и я уверена, что они не были бы против, если бы я угостила моих новых подружек, - пожала плечами Колетт. На самом деле ей было неудобно сказать, что она просто не поняла ситуацию и решила, что счет принесли именно ей и Дине. Но и забирать обратно деньги ей не хотелось, чтобы не делать ситуацию еще более неудобной. Зато девушки за столом обрадовались, что не пришлось платить за угощение и развлечение и с радостью стали выбираться из-за стола. Колетт подошла к скрипачу и положила ему в стаканчик золотой. Такие стаканчики стояли, как правило, у всех музыкантов в тавернах, которым платили как заезжим менестрелям за удовольствие от их музыки. Пусть у братьев будут деньги на учебу младшего и одежду. Колетт уже знала, как это все дорого.