Разумники и разумницы

Как ни странно, но монахи были весьма недовольны тем, что две палаты в хосписе практически освободились за несколько часов. Фактически мастер Курт озвучивал проблему больного, потом чистил постельное белье и все, что попадалось под руку, а тем временем Колетт его лечила. При этом старательно удерживая руки на месте и время от времени задавая глупые вопросы, чем очень веселила коменданта. Излеченные пациенты смотрели на мастера как на святого и пытались целовать ему руки, а Колетт благоразумно пряталась за спину взрослого мужчины. Недовольные монахи стояли группкой у стены и прятали руки в рукавах. Ведь исцеляли не они и их молитвы, а некрос, который явно рисовался перед юной девушкой с такими же фиолетовыми глазами. Монахам доставались снятые бинты и очищенные магией койки с более чистым бельем. У мастера Курта была прекрасно поставленная диагностика, а у Колетт явный излишек сил. После вылеченного первого десятка пациентов мастер и сам заразился азартом, с которым проходило излечение. Казалось ему было интересно узнать, как справляется с той или иной проблемой единственная ученица мага, к которому он не только испытывал нежные чувства, но и уважал как истинного мастера. Когда в первой палате закончились пациенты, он с тревогой спросил у Колетт не устала ли она, но в ответ получил счастливую улыбку, и они вдвоем отправились дальше, принося облегчение и выздоровление всем, кто попадал им под руки. И когда пациенты закончились уже во второй палате, явившийся к ним настоятель мужского монастыря ехидно поинтересовался, неужели коменданту общежития настолько мало платят, что тот решил подзаработать на досуге, намекая на награду за каждого выздоровевшего пациента. Мастер Курт ответил не менее едко, пройдясь и по чистоте помещений, и по способу лечения в виде молитвы и ментоловой мази. В ответ его попытались заклеймить в ереси, мол, он не верит в силу молитвы, но Курт был не юный мальчиком и знал, как ответить на такой поклеп. И пока двое взрослых и сильных мужчин упражнялись в казуистике*, Колетт молча стояла за спиной мастера и, опустив глаза в пол (а, скорее, на человека, лежавшего перед ней на кровати), пыталась закончить излечение достаточно сложного случая, связанного опять-таки с проклятиями. Сравнительно молодой человек буквально умирал от множества хронических болячек, основой которых были именно навешенные на него проклятия. Лечение было долгим и не таким зрелищным, как сращивание перелома, да и требовалось ношение оберега от повторных проклятий, но, как говорится, чем можем… Колетт, после того как развеяла проклятия, вылечила артритные суставы, убрала песок в почках, загиб желчного пузыря, вычистила паразитов из печени и легких, усилила сердечную мышцу, сняла спастику кишечника, убрала геморроидальные узлы и уменьшила простату до нормы, срастила разрывы в ауре и, наконец, оценив состояние всего ливера вполне в пределах нормы, отошла от пациента и попыталась всем своим видом показать мастеру, который сцепился языками с настоятелем, что она сделала все, что могла, и готова уйти. Похоже, мастер прекрасно все видел и, хотя казалось, что он весь поглощен спором, но стоило Колетт перестать «медитировать» у пациента, как он сразу свернул все пререкания, оставив настоятеля в полной уверенности, что тот «победил и выгнал исчадие». Посмеиваясь, он проводил Колетт обратно в академию, где они расстались возле столовой. Колетт пошла ужинать, а комендант вернулся к себе, пребывая в отличнейшем настроении. В столовой уже сидели за столами студиозы и разговаривали обо всем сразу. Оказывается, у их старосты был очень бурный роман с красавцем Раулем, его друг Филип обхаживал кого-то из жемчуга. Там была девушка-воздушница из старой и уважаемой семьи магов, и молодые люди уехали куда-то в ресторацию с большим пафосом в виде громадных букетов роз и красиво украшенного лентами ландо. И, если староста была помолвлена с кем-то из знати, то блондинка-жемчуг была свободна от обязательств и благосклонно принимала ухаживания. А еще говорили о преподавателе воздушной стихии, безусловно обаятельном симпатяжке, но совершенно бестолкового в качестве преподавателя. - Где ты была? – Дина отодвинула опустевший поднос, - я заходила в общежитие, думала пригласить тебя на ужин, но мне сказали, что тебя нет. - Я ходила с мастером Куртом в лечебный корпус, - улыбнулась Колетт, прятать такую информацию было бесполезно, их видели вместе, поэтому стоило сообщить свой вариант событий, - он показывал мне, как лечат некросы. Это было поучительно для меня и с большой пользой для всех пациентов. Он вылечил почти две палаты! А я помогла ему навести там порядок, вычищая простыни и грязь вокруг кроватей. - Ого! - восхитилась Дина, - мастер у нас в крепости мог вылечить магией двух, ну может трех за раз, а остальные дожидались, когда у мастера восстановится уровень маны. Я даже не ожидала, что мастер Курт такой сильный. - Он комендант общежития, а туда слабых не берут. Они ведь должны суметь справиться со своими студиозами, если вдруг что-то пойдет не так. Дина многозначительно похмыкала и дала время Колетт спокойно поесть, а потом пристала с очередным вопросом. - Я читала учебник и там тема призыв элементаля вообще абсурд какой-то! Вместо пояснений стихи, причем не очень-то в рифму и вообще… - Ты обратила внимание, что призыв элементаля идет после магического вестника? Как ты думаешь почему? - Потому что это сложнее? - Нет, - Колетт отставила поднос с посудой, - собственная стихия с тобой всегда и вызвать ее проще простого, а элементаль – это, так сказать, видимая часть твоей стихии. Нет ничего проще призыва стихии и как следствие элементаля, но почему-то объяснение этой темы идет после создания магического вестника. Так почему? - Потому что мало знать формулу призыва, надо понимать, что именно ты хочешь увидеть в итоге? Это как с птичкой - будет голубка или волнорезка. - Да, ты права. И формула призыва элементаля по сути способ собраться с мыслью и понять, что именно должно произойти. Взрослые и опытные маги не будут делать схему призыва собственной силы, ну или они идиоты. Ты ведь не рисуешь схему прежде чем сделать перо или вестника? Ты просто делаешь… - Ты не могла бы показать более наглядно, а то у меня перед глазами дурацкие стихи из учебника про ветер в душе, а что касается водного элементаля так там вообще не пойми что: капля с листа, упавшая в воду, порождает каплю в глади воды. - Водный элементаль похож на каплю, - усмехнулась Колетт, - наставница показывала, как после дождя вода капает с деревьев в пруд, а там появляются такие маленькие всплески и брызги крошечные как капельки. Видела, как капают первые капли дождя в сухую пыль? Там тоже вначале появляются такие маленькие брызги в разные стороны. Принцип тот же – капля, даже упав, продолжает движение. Но попробуй для начала призвать воздушный элементаль. Он проще всего, знаешь, как меня учила наставница? Открой левую ладонь и веди по ней пальцем правой руки все быстрее и быстрее, а потом представь, что следом за пальцем движется твоя сила и начинает закручиваться маленький смерчик. Дина попробовала, и вскоре над ее ладонью висел маленький элементаль, время от времени покачиваясь на тоненькой ножке. У Дины распахнулись глаза и расцвела улыбка. - Маленькие элементали не разумны и маг должен дать ему мысленный приказ, что делать. Маленький элементаль соскочил с ладони на поднос, взлетел на тарелку, собирая остатки подливы и разбрасывая ее брызгами вокруг, а потом соскочил обратно на поднос и, подхватив вилку, стал ее раскручивать, пока вилка не стала крутиться в середине элементаля, постукивая по подносу. - У каждого мага есть предел размера своего элементаля в зависимости от его сил. Элементали до полуметра неразумны и, если вырвутся из-под контроля мага, то могут причинить разрушения вокруг и даже самому магу, который его призвал. Разум у них появляется в зависимости от размера. Когда они достигают метра, то становятся разумны, хотя их разум все равно нацелен на разрушение и только. Но чем они больше, тем хитрее становятся и все быстрее пытаются выбраться из-под контроля мага. - А как же их контролировать? - При помощи магии разума посылать им мысленно команды, заставляя их слушаться и делать то, что надо магу, а не им самим. - Ты говорила, что воздушникам доступна магия разума, - прищурилась Дина, - но как же тогда другие маги управляют своими элементалями? - Я, наверное, или не так выразилась, или ты меня не до конца поняла, - Колетт выставила вперед раскрытую руку с растопыренными пальцами, - есть четыре стихии – воздух, вода, земля, огонь. Разум не есть стихия, но это сила, с которой надо считаться. У призраков тоже бывает разум, но это не делает их магами, у элементалей появляется разум, если у них получается вырасти до метра, но они тоже не маги, а просто разумные сущности. И у каждого мага есть разум, ну, если он не идиот, конечно, - рассмеялась Колетт, - но магов различают по стихиям и считают у них ветки силы стихий, подразумевая априори, что каждый маг разумен сам по себе, а значит, обладает разумом. Почитай Ирвинга Аллерика «Чертоги разума», там все подробно и достаточно просто расписано. - А у меня не получается! И у меня! И у меня! Раздалось со всех сторон и змейки за столом показывали Дине пустые ладошки. Дина тяжело вздохнула. - Надо начинать с создания пера, а потом вестника… - Дина еще раз тяжко вздохнула вставая, - ладно. Давайте вернемся в общежитие, возьмем тетради и отправимся в ближайшую аудиторию, чтобы были столы и доска. Я вам все объясню и покажу, и заодно запишите все в тетради, чтобы не забыть случайно, а то на нашего преподавателя надежды мало. Это я по себе могу сказать. Все змейки с азартом вышли из столовой и пошли за Диной, а Колетт отправилась в библиотечную башню, ей сегодня тоже предстояло писать под диктовку о магических конструктах, и это тоже было очень интересно!